Эвтаназия

Небо разорвалось на части. Молния коснулась горизонта. Через мгновение прогремел гром и раскатами расползся по округе.

Максим не вздрогнул. Безучастно продолжал возиться с планшетом, не обращая внимания на беснующуюся стихию.

Верхушка башни, словно перст, указывала в эпицентр сгущающихся туч. И новый разряд молнии разрезал ночное небо, освещая высокую железную конструкцию. Максим монотонно стучал по экрану гаджета, изредка поглядывая на табло управления вышкой, сверяя показатели.

Пару кликов до отправки отчёта. Максим не ощущал каплей дождя на коже, не чувствовал толчков порывистого ветра в спину. Его вовсе не смущала гроза, приближающаяся к башне. Новая вспышка молнии озарила окрестности, оглушая мощным раскатом грома. Яркой ломаной линией ударила в высокую конструкцию. Искры осыпались на землю.

Максим упорно продолжал сверять данные, не чувствуя запаха гари. Провода, что обвисли после удара молнии, дымились. Максим же, не понимая причин сбоя данных, продолжал тыкать по монитору в попытках остановить хаос беснующихся цифр.

Он не видел сияющего шара, что кружил в воздухе. Шар дрожал и пульсировал, мерцая то зелёным, то оранжевым цветом, колыхался в воздухе. Каждый новый порыв ветра опускал шар ниже, ближе к Максиму, замершему у основания башни. Воздух застыл в напряжении, и когда Максим протянул руку к щитку управления, чтобы перенести данные на гаджет, шар резко вспыхнул и взорвался, будто миниатюрная бомба.

Ошейник на шее Максима мигнул красным светом, предупреждая об опасности. Но тот не почувствовал боли, продолжая тянуться к экрану. Новая вспышка озарила башню. Несколько шаровых молний зависли в воздухе, а потом, ведомые тайной силой, разошлись в стороны и скрылись в темноте. Максим, содрогаясь от разрядов электричества, конвульсивно отдёрнул руку от повреждённого щитка и невольно поднял взгляд в чёрное небо, оседая на колени. Ощущение безумной тяжести и непереносимой боли сковало тело. Максим открыл рот пытаясь закричать, но не смог, теряя сознание. Безвольным кулём он свалился в грязь.

Ошейник вспыхнул ярко-красным цветом и погас. Затихла и стихия. На горизонте зарница вспышек освещала очертания города, звучали лёгкие раскаты удаляющейся грозы, и шумел дождь. Потрескивал догорающий провод.

***

Максим открыл глаза и вновь смежил веки. Тело ломило, голова болела, будто от страшного похмелья. Максим с трудом приподнял руку и закрыл лицо от слепящего солнца. Кисть была в грязи. Максим удивлённо покрутил рукой, а после завертел головой. Он лежал в коричневой жиже. Глина, смешанная с землёй, засохла, покрыв открытые участки кожи неприятной коркой, которая с каждым движением трескалась и рассыпалась.

«Где я?» — Максим присел и начал оглядываться. Улица была незнакомой. Вокруг спокойно ходили люди, не обращая на него внимания. Даже женщина, что прошла буквально в нескольких сантиметрах, не одарила презрительным взглядом, каким всегда окидывают бездомных и нищих. А Максим ощущал себя именно таким: бродягой, выброшенным на произвол судьбы.

«Какого черта происходит? Лежу будто свинья в навозе», — Максим попытался понять, что же произошло. Напряг все извилины, от чего голову пронзила ещё более страшная боль. Но получилось вспомнить только собственное имя и обрывки каких-то совсем бессмысленных воспоминаний.

Максим осторожно поднялся. Возле ног он заметил планшет с треснутым экраном, но сейчас гаджет его вовсе не интересовал.

— Простите! — окликнул проходящего мимо парня. Тот не ответил. — Молодой человек! — ещё раз попытался Максим. Тщетно. Прохожий будто вовсе не видел ничего вокруг. Шёл, глядя вперёд, не оборачиваясь.

На шее удаляющегося прохожего мерно мигал ошейник. Максим огляделся и заметил, что шеи всех без исключения окружающих украшали такие штуковины.

«Что за дурацкая мода», — Максим поднял руку и нащупал такой же стальной обруч, плотно обхватывающий шею. Он просунул пальцы под основание и несколько раз со всей силы дёрнул, но снять не удалось. Замка на ощупь нигде не было.

— Извините, вы можете мне помочь? — крикнул он мужчине, что волочил за собой несколько больших сумок. Он напоминал разносчика. Курьера. От воспоминаний голову Максима снова пронзила боль. Раньше он видел похожих разносчиков.

На шее курьера тоже мигал ошейник. Мужчина упорно шёл вперёд и смотрел прямо перед собой. Взгляд без эмоций и смысла, который не замечал никого вокруг.

Недалеко на лавочке Максим приметил ещё одного курьера. Мешки свалены у ног, а сам мужчина сидел, безучастно поглощая пирожок.

«Страшное зрелище!» — Максим поморщился, следя, как методично работают челюсти мужчины. Курьер жрал тесто, а его мимика не отражала ни единой эмоции.

«Карнавал зомби какой-то».

Максим, поддавшись порыву, подошёл и толкнул курьера. Любой нормальный человек, если б к нему подошёл неизвестный на улице и толкнул бы рукой в плечо, отреагировал бы. Но незнакомец продолжал жевать.

— Эй! — Максим выхватил пирожок из безвольных рук. Взгляд незнакомца передвинулся и замер на руке, в которой Максим держал пищу. Но мужчина быстро потерял интерес к происходящему. Молча опустил руку к пакету, в котором лежала куча пирожков, вытащил один и продолжил есть. Единственное, что изменилось — зелёный свет на ошейнике мужчины на мгновение покраснел, но после вернулся в начальное положение.

Максим прикоснулся к своему ошейнику: «Зачем все это носят?»

Люди с безучастным взглядом шли мимо. Но каждый что-то делал. Кто-то волочил мешки, кто-то нёс коробки, были и такие, что подметали улицу. Многие сидели и ели на лавочках. И вдруг Максим понял, что ещё настораживает вокруг. Тишина! За все это время ни одного звука, никто не говорил, не общался между собой.

«Это сон! Я сплю!» — Максим легонько ущипнул себя. Ничего не изменилось. Он ущипнул себя сильнее: «Я сошёл с ума…»

— Пожалуйста, помогите! — женский голос прорезал тишину. Максим никогда так не радовался звуку человеческого голоса. — Кто-нибудь! Почему вы все молчите? Ответьте!

***

Девушка была измазана грязью и растеряна. Максим жадно изучал её лицо: симпатичная, нос слегка вздёрнут и глаза живые.

«Живые глаза! Ярко-голубые, ищущие…»

Девушка с взаимным интересом осматривала единственного мужчину, что отозвался на её крики.

— Господи. Вы разговариваете? — прошептала она наконец и ещё раз скользнула взглядом по лицу Максима.

— Как бы, да, — Максим улыбнулся, и незнакомка неожиданно сорвалась с места, подбежала вплотную и крепко обняла его.

— Я проснулась и увидела всех этих людей. Попыталась попросить помощи, хоть какого-то объяснения, где я нахожусь — бессмысленно… Они все молчат. Это страшно… — Максим слушал сбивчивый лепет и ощущал, как новая знакомая дрожит в его объятьях, готовая заплакать. Она все сильнее вжималась в его тело. Максиму казалось, что девушка пытается спрятаться внутри. — Вы знаете, что здесь происходить? Пожалуйста, скажите, что знаете. Скажите, что я не сумасшедшая. Почему они молчат? Я…

— Тише, — ласково перебил Максим. — Как вас зовут?

— Ольга, — голос вибрировал в районе груди. Но увидеть, плачет она, или нет, Максим не мог. — А вас?

— Максим, — он попытался немного отодвинуть её от себя, но Ольга крепко держалась. — Вы тоже проснулись с амнезией и не понимаете, что здесь происходит?

Он почувствовал, как девушка кивает.

— Ещё и в грязи, — добавила Ольга. — А они не хотели мне помогать. Я просила, а они…

— У меня также, — перебил Максим, не желая слушать перепуганный лепет снова. — И у вас ошейник.

Он осторожно прикоснулся пальцами к обручу на её шее. Ошейник был такой же, как и у всех людей вокруг, но не мигал. Был полностью тёмный.

— Вы не знаете, что это?

Ольга не ответила, продолжая дрожать, Максим невольно провёл пальцами по её шее, гладя разгорячённую кожу в попытках успокоить испуганную девушку.

— Эй, — наконец-то Максим смог отцепить её от себя. Девушка доверчиво смотрела в его глаза. По её щекам катились слезы.

— Не знаю ничего. Ничего…. Не знаю. Но я хочу, что б все это было сном. Я не могу на них смотреть, — она обвела взглядом людей, которые продолжали спокойно заниматься своими делами. За все время, на обнимающуюся пару никто не посмотрел. Будто их не существовало.

— Вы не видели моего папу? — Максим услышал ещё один голос: молодой, возможно даже подростковый, и осмотрел улицу, пытаясь найти хозяина. Среди десятков прохожих он приметил молодого паренька лет пятнадцати. Растерянного, в ошмётках засохшей грязи.

— Простите, вы не поможете? — паренёк пытался привлечь внимание прохожих, но напрасно.

Максим махнул подростку, когда увидел, что тот смотрит на них.

— Вы не поможете мне? — быстро подбежал тот, радуясь, что наконец-то хоть кто-то обратил на него внимания. — Что с этими людьми? Они…

— Мы знаем, — уже немного придя в себя, ответила Оля.

— Как тебя зовут? — спросил Максим, внимательно изучая ошейник на шее паренька.

— Женя, — ответил тот.

— Ты что-то помнишь, Женя? — спокойно спросил Максим.

Парень отрицательно кивнул головой.

— Я очнулся в грязи. Пытался найти родителей...

— Какое счастье, что мы не одни такие, — прозвучал незнакомый голос из толпы, заставивший троицу вздрогнуть.

Обернувшись, они увидели двух мужчин — седовласого с лицом испещрённом морщинами, и второго, чуть моложе, с искажённым испугом лицом. Его янтарного цвета глаза оттенялись более темными разводами глины на щеках.

— Простите, мы услышали ваш разговор, — продолжил говорить Седой, — и не могли не подойти.

— Вы тоже очнулись в грязи и ничего не помните? — спросила Оля.

Мужчины кивнули.

— Что здесь происходит? — спросил Седой, окинув быстрым взглядом прохожих.

Максим пожал плечами. Этот вопрос мучал его так же, как и всех остальных. Окружающие люди казались загипнотизированными. Инстинктивно или подчиняясь приказу выполняли свои роли. Взгляд Максима снова застыл на мигающих ошейниках прохожих. Он поднёс руку к своему. Осторожно коснулся и провёл пальцами по металлической поверхности. Его ошейник ничем не отличался от ошейников Оли, Жени и других членов группы, а также ничем не отличался от ошейников остальных людей. За исключением одной мелочи. Ошейники «очнувшихся в грязи» не мигали зеленоватым цветом.

— Черт! — вскрикнул Максим.

Все перевели на него испуганные, но в тоже время наполненные надеждой взгляды. Вместо объяснения своего крика, Максим сорвался с места и побежал к вышке, распихивая прохожих. Те не реагировали, а спокойно продолжали свой путь.

***

Экран планшета прорезала трещина. Но едва Максим нажал кнопку включения, гаджет без проблем запустился. Всплыло приветствие с надписью «ZetCorp». Максим прикоснулся к экрану и синий фон медленно превратился в красный. Выскочило окно с требованием ввести пароль.

— Вы же помните пароль? – группа собралась вокруг, и смотрели на Максима, ожидая чуда. Он хотел сказать, что едва помнить своё имя, но промолчал, наткнувшись на испуганный взгляд Ольги.

— Это не мой планшет. Я просто нашёл его рядом, когда очнулся.

— И что нам делать? — прошептала девушка.

— Нужно расспросить кого-то о произошедшем. Должен же где-то быть нормальный, незомбированный человек, — пробурчал Максим и невольно посмотрел на вышку, потом перевёл взгляд на небольшое здание у основания. К зданию тянулись десятки проводов от металлической конструкции.

— Если эта вышка предназначена для теле или радиосигналов, то внутри неё должен быть кто-то, кто ответит на все наши вопросы. В крайнем случае там должен быть компьютер.

Максим посмотрел на группу. Он понимал, что все видят в нем лидера, и верят, что он раздобудет необходимую информацию.

Гул автомобильного двигателя привлёк внимание группы. К башне медленно приближался чёрный джип с затемнёнными стёклами. Группа замерла на месте. Наблюдая за машиной, все невольно отступили назад, и встали тесней друг к другу. В воздухе застыл страх. Это первая машина, встретившаяся им на улицах.

— Что будем делать? — Седой, медленно пятился назад, увлекая невольно всю группу назад.

— Может, они проедут мимо? — Ольга схватила Максима за руку.

Максим смотрел на улицу, и перед глазами возник образ этой же улицы. Только на ней были обычные люди и потоки машин. Пробки, гудки, разговоры…

«Что же здесь происходит? Будто какое-то другое измерение».

Хотя сейчас он поверил бы и в это. Но их окружали самый обычный мир. Они дышали обычным воздухом, ощущали тепло солнечных лучей на коже. Это не может быть другой мир.

«Бред…»

Максим мотнул головой, отбрасывая воспоминания, и перевёл взгляд на джип, что резко затормозил метрах в десяти от группы.

Из джипа медленно выбралось четверо мужчин, и их форма вызывала непонятное чувство страха. Максим сжал руку Ольги, отступая назад.

«Полиция? — он нервно прикусил губу. — Проклятое дежавю».

— Здравствуйте, — неуверенно заговорил с приехавшими Седой, запинаясь почти в каждом слове. — Вы не могли бы нам помочь?

Люди в форме молча выхватили из-за поясов оружие и хладнокровно выстрелили. Четыре тонких стержня рассекли воздух и воткнулись в тело Седого, пронзив одежду и кожу. Тот с диким криком и в конвульсиях упал на землю.

Наблюдая за этим, Максима сковал страх.

Седой корчился на земле, неестественно выгибаясь. Его руки и ноги дёргались от разряда тока. А группа, парализованная зрелищем, стояла на месте.

Первой очнулась Ольга и бросилась в сторону, увлекая Максима. За ними побежали остальные. Группа мчала, задыхаясь от ужаса. Зомбированные полицейские побежали следом, не прекращая стрелять им в спину. Стержни пролетали мимо, порой втыкаясь в прохожих, которые падали и извивались в конвульсиях.

Максим вырвался вперёд, расчищая для группы путь. Он бежал прочь, пытаясь ворваться в подъезды домов, но двери были закрыты. На пути не было ни одного магазина или ресторана, куда можно было б войти. Лишь бесконечные запертые подъезды.

«Этот мир явно не для развлечений!»

Толкнув ещё одну дверь, Максим ввалился в незнакомое помещение. Группа проследовала за ним. Обстановка вокруг напоминала цех: люди стояли возле непонятных машин, лепили пирожки — обычные тестяные шарики без начинки —и опускали заготовки на ленту конвейера.

Максим бежал к двери, где ярко зелёным горело «Выход», распихивая работников.

Люди в форме не отставали и продолжали погоню. Стреляли в спины группе, но убегающие старались прятаться за работниками цеха, и стержни косили пекарей направо и налево.

Минуя зал цеха, добежав до выхода, Максим выскочил на улицу и, дождавшись, когда группа выбежит следом, захлопнул металлическую дверь.

***

Группа вернулась к башне. Седого и машины преследователей не было. Только следы на грязи.

— И кто они вообще? — Женя присел на корточки, поднял с земли стержень и посмотрел на Максима.

— Черт его знает. Но точно не друзья.

— Нам нужно что-то делать, — Ольга устало опустилась на землю, не боясь испачкаться.

«Мы в чёртовой глине с ног до головы… Почему мы все в этой гребанной глине?» — Максим оглянулся по сторонам. Поднял глаза на вершину башни, с которой свисали обугленные провода.

— Может поймаем одного и попробуем разговорить? — янтароглазый тоже присел на землю. — Одного зомби.

— Зомби? — Женя окинул группу непонимающим взглядом. — Как в кино?

— Да… В кино, — Максим горько вздохнул: — Такое ощущение, что в этом мире все люди такие. Зомбированные… Так почему их так не называть? Зомби! Я не уверен, так это или нет. Возможно, зомбированные жители только этого города. Но мне кажется, что это маловероятно. Ими будто управляет кто-то. Посмотри на них, — Максим схватил за руку одного из прохожих.

Тот остановился, но даже не обернулся, будто выжидал момент, когда снова сможет пойти вперёд.

Максим показал на ошейник.

— Я кое-что заметил. Такие ошейники есть на всех. Но у зомби они светятся, а наши нет.

— Хотите сказать, что мы тоже раньше были такими? — Женя коснулся рукой собственного ошейника.

— Да. Но что-то отключило наши ошейники и тот, кто управляет всеми — потерял контроль над нами.

Максим отпустил прохожего. Тот спокойно зашагал вперёд.

— И что нам делать?

— Если все эти люди управляемы, — снова заговорил Максим. — То должен быть кто-то манипулирует ими.

— Кто-то нормальный?

Максим хотел ответить, но заметил тех, кто преследовал их. Один целился в него, готовясь выстрелить. Когда стрелок нажал курок, вся группа вскочила с места, и маленький стержень, что предназначался Максиму, попал в спину мужчине с янтарными глазами.

— Бежим! — завизжала Ольга, заставляя Максима действовать, и рвануть с места. Троица побежала вперёд, молча прощаясь с ещё одним поверженным. Они ловко лавировали среди прохожих, прячась за их телами. Они мчали прочь от башни. Вглубь города.

***

— Что им нужно, черт побери? — Ольга оттёрла пот со лба, размазывая рукой грязь. Максим невольно усмехнулся: «Индеец… Надо же, я помню про индейцев».

Трое беглецов стояли в тени арки, пытаясь отдышаться после погони.

— Вернуть нас в тоже состояние, из которого мы вышли, — ответил Максим.

— Они хотят, чтобы мы опять стали зомби? — переспросил Женя, с трудом сдерживая слезы. Максим понимающе кивнул.

«Держится. Пытается казаться взрослым».

Максим положил пареньку руку на плечо, ободряюще улыбнувшись: — Прорвёмся…

— Что предлагаешь делать? Теперь будет куда труднее, ведь нас всего трое, — Ольга казалась спокойной. Максим благодарно посмотрел в её сторону. Один он не справится, без её поддержки теперь уж точно.

— У меня остаётся надежда, что это все происходит только в одном городе. Какой-то проект правительства или что-то подобное. И где-то там, за чертами города, должны быть нормальные люди, которые, возможно, нам помогут.

— Или убьют, — отвернувшись, скрывая слезы, пробормотал Женя.

— Не говори так, — Оля пыталась успокоить паренька. — Никто нас не убьёт. Мы выберемся.

— Конечно! Никто! Даже те люди с электрошоками! Они просто игрались с нами! — от тихони-парня не осталось и следа. Женя закричал ещё громче. — Не думайте, что я ребёнок, который не понимает, что здесь происходит! Я все прекрасно понимаю!

— Дело в том, что никто не понимает... — Максим устало опёрся на стену спиной. — Мы видим непонятных зомбированных людей, каких-то полицейских, или кто эти мужчины с электрошоками, и огромный город с вышкой в центре. И все. Не понятно, что здесь происходит. Даже я не могу сложить этот пазл, хотя только и думаю об этом. Понятно лишь одно — нам нужно выбраться отсюда и найти помощь.

— И где помощь? Может ты знаешь?

«Ты», — проскочило в голове Максима. Паренёк полностью потерял уважение к нему. Хотя, в такой ситуации об уважении и говорить не стоит.

«Нужно вернуться», — Максим понимал, что место отсчёта там, где он очнулся. Он осторожно выглянул из-за угла. Людей в форме не было. Лишь куча зомбированных.

На одной из стен соседнего дома, Максим приметил пожарную лестницу. Забравшись повыше, можно сориентироваться, где вышка. Максим подбежал к лестнице и со всей силы подпрыгнул, ухватившись за нижнюю перекладину. Подтянувшись, он полез вверх.

— Ты куда? — крикнула снизу Оля.

— Нужно осмотреться, — пыхтя, ответил Максим, продвигаясь вверх.

Женя окинул его завистливым взглядом, будто хотел и сам вылезти наверх. Максим запрыгнул на плоскую крышу десятиэтажки. Смотреть вниз было страшно. Сильный ветер подталкивал к краю. С крыши открывался вид на небольшую часть бесконечного города. Между десяти-пятнадцатиэтажными зданиями ввысь вырывались металлические вышки, одна подобие другой. Максим насчитал около десяти идентичных конструкций, но учитывая огромные размеры города, он был уверен, что их куда больше.

Но даже все эти вышки казались лишь невысокими тростинками на фоне одной — основной, что напомнила Максиму Эйфелеву башню. Такая же огромная. Не было в городе здания выше. Даже небольшое количество небоскрёбов, которые просматривались вдалеке, на её фоне казались незначительными.

***

— К башне? — удивлённо переспросила Оля. — Мы возвращаемся?

— Нет. Нам нужно добраться к основной башне. Я уверен, что все эти люди не просто зомби. Их контролируют с помощью этого, — он указал на ошейник на своей шее. — Не знаю, как работают эти штуки и как влияют на человека, но в любом случае команды передаться с помощью этих вышек.

— Это вполне реально, но… — Оля замолчала, сомневаясь, говорить это, или нет. — Если б я что-то помнила…

— Но мы не помним. Почти ничего. В моем мозгу есть обрывочные воспоминания об окружающем мире. Я помню все слова. Чёрт, да я даже помню, что столица Гондураса — Тегусигальпа, хотя понятия не имею, откуда я мог это знать. Но о своём прошлом я ничего не знаю. И я не помню, как жил раньше, но весь этот мир, что вижу сейчас — он полностью чужой, инородный мне. Я помню, что жил здесь раньше. В этом городе. Помню, какие здесь были дома, дороги. Помню машины, пробки, звуки, но не помню ничего из того, что вижу сейчас.

— Я тоже. Этот мир чужой. Поэтому я больше придерживаюсь теории, что нас каким-то образом перенесло куда-то в другой мир, или другое измерение. Ведь такое бывает. А в результате перехода и случилась эта диссоциативная амнезия. Мы просто забыли все факты из нашей прошлой жизни.

— Откуда ты знаешь такие слова?

— Не помню. Термины сами всплывают в голове.

— В любом случае, та вышка должна прояснить ситуацию. И мы вернёмся, — Максим перевёл взгляд на Женю. — Ты как?

— В порядке. И что нам ещё остаётся? — без энтузиазма ответил Женя.

***

Они бежали между сотнями зомбированных. Улица сменялась улицей, пока Женя не заканючил «хочу жрать», заставив Максима и Ольгу притормозить.

— Потерпеть не сможешь? — Максиму не терпелось проникнуть в основании башни.

— Нужно поесть, — вмешалась Оля. — После амнезии наш организм требует много питательных веществ, что б восстановиться. Если мы не подкрепимся, то вспомнить прошлое будет куда тяжелее.

Максим оглянулся. Он вспомнил курьера и странные пирожки. Осталось найти среди толпы человека с мешком за плечами и еда им обеспечена.

Заметив курьера, Максим подошёл и выхватил из его рук одну из сумок, но, как и ожидалось, тот не отреагировал. Но курьер мог послать сигнал о нападении тому, кто им управляет. Или же тот мог сам это заметить. Поэтому Максим развернулся, чтобы быстро покинуть место преступления. Но тут его внимание привлёк Женя, что стоял напротив курьера и молча тыкал в него пальцем. Парень перевёл взгляд с курьера на Максима, потом на Ольгу, и внезапно закричал, схватившись за голову и оседая на колени.

Оля сразу же кинулась к парню и подхватило его под руки, чтобы он свалился лицом в грязь. Девушка профессионально — Максим не мог не отметить это — нашла пульс на руке парня, и раскрыла его веки, изучая зрачки.

— Похоже, у него началась регрессия памяти. Во время такого процесса человек испытывает сильную боль.

— Регрессия? Это типа возвращение памяти?

— Да. Я не вижу симптомов ни сердечного приступа, ни шока, ни чего-либо подобного, — она говорила быстро и Максим начал понимать, кем раньше была Оля. Сомнений не было.

— Если бы у нас была возможность ввести ему внутривенно пентотал или амитал натрия, мы могли б ускорить регрессию и снизить болевые ощущения…

— Больше ему никак не помочь? Ну, без лекарств?

— Нет. Если помешать процессу, Женя может ничего й не вспомнить.

Теперь Максим был уверен. Сейчас с ним говорит не та Оля, которую он встретил полсуток назад. Испуганная девчонка трансформировалась в уверенного специалиста. Это была вовсе другая женщина.

Пока они смотрели друг другу в глаза, Женя, справившись с приступом, обрёл возможность говорить. Он поднял руку и указал, на стоящего рядом курьера. — Это мой отец.

***

— Отец? — переспросила Оля.

Парень кивнул.

— Я вспомнил и его, и маму. В голове будто начали показывать фильм.

Максим подошёл к курьеру и заглянул в безучастные глаза. После прикоснулся к ошейнику на шее. Несколько раз дёрнул. Бесполезно.

— Мы не сможем как-то помочь ему? Не сможем сделать нормальным? — спросил Женя у Оли. Девушка посмотрела на него таким взглядом, будто произносила: «Если бы я знала».

— Нам нужно к вышке! — Максим вспомнил о их цели.

— А как же папа?

— Возьмём его с собой. Если найдём способ избавиться от контроля, то сразу освободим. Здесь мы ничем ему не поможем.

Парень кивнул и грустно посмотрел на то, как отец растерянно топчется на одном месте. Но от курьерской сумки в руке Максим не отходил, будто боялся, что еды ему не видать. Грусть грустью, а голод силен. Поняв, о чём думает парень, Максим вздохнул и передал одну из курьерских сумок Ольге. Остальные откинул, а безвольного курьера взвалил себе на плечо.

«Везёт, что худощавый, как и сынок».

Ольга достала пирожок и протянула Жене: — Ешь. Потом может и не вспомним, что были голодны.

***

Вид вышки, к которой они добрались через несколько часов, завораживал. На её фоне Максим чувствовал себя незначительной тварью, чуть крупнее муравья. В основании располагалось внушительное по размерам здание, своеобразный фундамент для металлической конструкции. Широкая вязь проводов уходила по металлическим балкам вверх. И ни одного окна. Лишь большие двустворчатые двери и надпись — «ZetCorp».

Воспоминания накрыли группу. Страшные, смутные, которые не хотелось выпускать наружу.

Максим уверенно подошёл к входу, нажал на потайную кнопку, словно знал, где она должна быть, после чего из стены выехала панель.«ZetCorp», — выскочила надпись на экране, которую сразу же сменило окно с требованием ввести пароль.

— Снова этот чёртов пароль! — вскрикнула Максим, ударив по стене рядом с панелью.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Максим продолжал лупить по стене, пока боль от разбитой в кровь ладони, не перешла в виски, сжав голову словно в тесной обруч. Как и шею… Максим не смог устоять на ногах. Руки задрожали, а тело покрылось липким потом.

Он увидел, как раньше подходил к пульту, одетый в белый халат. Вместе с ним ещё куча людей.

Образы путались, словно фрагменты диковинного фильма: люди в ошейниках, лаборатория и он. Он что-то делает с лежащими на высоких помостах людьми. Что-то колит им… Он… Он надевает им на шею ошейники! А после мозг заполонило одно слово, которое не переставая звучало в ушах.

— Максим, — голос Ольги продирался сквозь хаос воспоминаний и заглушил слово в ушах. Максим открыл глаза и увидел её испуганное лицо прямо перед собой.

— Brain! — закричал Максим.

— Что?

Максим не ответил и, поднявшись с земли, на которую осел во время приступа, вернулся к панели и ввёл пароль: «Brain».

Проект «ZetCorp», кодовое название в их регионе — «Brain». Мозг.

Огромные двери медленно разъехались в стороны, впуская группу внутрь, и с лёгким щелчком закрылись за вошедшими, отрезая от внешнего мира.

***

Вдоль коридора тянулись провода. Копия инопланетных кораблей из фильмов, которые помнил Максим. Но эта мысль лишь рассмешила его. Ведь он знал, что переплетение тысячи проводов обеспечивает бесперебойную и быструю работу вышки. Программа рассчитана так, что она не остановится ни на мгновение.

Группа продвигалась по бесконечному коридору, который будто вёл в никуда. Один поворот. Ещё один. Максим знал — ещё два поворота, и они выйдут к лабораториям, хранилищам, серверным и другим комнатам блока «С».

— Нам нужна комната 142, — пробормотал Максим, опуская безвольное тело курьера с плеча, чтобы немного передохнуть.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила Оля. Ей было страшно, но она продолжала идти следом, веря каждому его слову. Женя тоже не отставал, надеясь, что как только они найдут эту комнату, его отец снова станет прежним.

Панель входа требовала отпечатки пальцев. Максим понимал, чьи отпечатки без проблем откроют эти двери, но никак не мог прикоснуться.

«Я не могу быть причастным к этому! Не могу! Просто не могу!»

Наконец он приложил руку.

«Доступа разрешён», — выскочило на экране и двери разъехались в стороны, открыв перед ними большую комнату, набитую разнообразными механизмами, компьютерами, койками.

— Это операционная? — спросил Женя, понимая, что Оля боится задать этот вопрос.

Максим не ответил. Он подошёл к одному из компьютеров и прикоснулся к экрану рукой. Ввёл пароль со своим именем.

— Максим? — неуверенно окликнула Оля.

Он обернулся, окинув группу потерянным взглядом раненного зверя.

— Я принимал в этом участие, — тихо произнёс он, боясь услышать собственное признание. — Проект «Мозг». Помню происходящее какими-то обрывками. Я был одним из тех, кому поручили реализовать проект.

— Проект по зомбированию людей? — переспросила Оля.

— Проект по созданию механизма, который мог бы управлять людьми. Идеальный мозг, который контролирует организм человека. Определяет, что нужно человеку, удовлетворяет его прихоти и потребности: поесть, попить или справить нужду. Всё под контролем компьютера, который создаёт людям в мозгу лживую реальность, в которую закидывает их сознание, где они счастливы и беззаботны. Люди работают бессознательно. Даже не понимая этого. И всё для поддержания жизни своей биологической оболочки и работы центрального компьютера.

— Ты хочешь сказать, что эти ошейники под управлением одного компьютера влияют на все процессы человеческого организма?

— Да.

Неожиданно открылась боковая дверь, и в лабораторию вошла женщина. Очередной продукт проекта «Мозг», это было заметно по мигающему ошейнику и пустому, ничего не выражающему взгляду.

— Аня! — Максим ощутил, как пересохло во рту, и язык прилип к небу, не давая произнести слова.

***

— Нам нужно как-то отключить все это, — Максим подбежал к выключенному компьютеру и начал нажимать какие-то непонятны значки на экране. Одна за одной выскакивали программы.

— Кто это? — Оля смотрела на вошедшую, как на привидение.

— Нужно отключиться! — Максим остервенело жал на всё, что только попадалось на экране. — Чёрт! — закричал он, понимая, что елозит по бездействующим иконкам рабочего стола, и ударил по экрану, который тут же треснул.

— Максим, — Ольга коснулась его плеча. — Кто эта женщина?

— Моя жена, — Максим не мог смотреть в сторону топчущийся около оборудования женщины, которую вспомнил. Теперь он понимал Женьку, что стоял напротив отца и молча гладил безвольные руки отца.

«Чёрт. Аня. Я же даже не мог вспомнить её все это время. Её — самого дорого человека», — Максим отвёл взгляд в сторону, и встретился с изучающим взглядом Ольги. Ему резко стало как-то очень тяжело на душе, будто Аня не была обычным человеком под управлением компьютера, а только что умерла на его глазах.

— Ты не можешь её просто вот так отключить. Как и его, — Ольга понизила голос до шёпота, мотнув головой в сторону Жени и его отца.

— Почему?

— Человеческий организм склонен адаптироваться к любым окружающим факторам. Посмотри на дату, — она указала в уголок компьютера.

Максим посмотрел на дату: 20.05.2028

В его памяти была последняя дата 2020. Неужели они были под контролем компьютера целых 8 лет?

— А теперь представь организм человека, который адаптировался к тому, что им управляют 8 лет. Представь мозг, который привык получать команды компьютера и при этом почти ничего не делать самостоятельно. Ему сказали выделить какой-то фермент — и он выделил. Не сказали это сделать — он и не сделал. И в один момент это все резко обрывают. Человек моментально погибнет. Мозг просто не справиться с таким количеством физиологических процессов.

— Но ведь мы смогли! — сквозь слезы пробормотал Максим, посмотрев наконец на жену, которая спокойно клацала по клавиатуре, выполняя какую-то ненужную работу.

«Не потому что это полезная для людей работа, а просто по велению искусственного разума».

— Я не знаю, как это получилось. Но, видимо, мы исключение. Возможно, что-то повлияло на наш организм как сильный дефибриллятор, только для мозга, заставив его очнуться после стольких лет безделья и заработать на полную силу. Может, какая-то волна, или сильный удар током. Не знаю. Но я не уверена, что ты сможешь так просто помочь своей жене. И не уверена, что она выживет, после отключения.

Максим сжал кулаки.

— Дело не только в отключении моей жены. Посмотри на этот мир. Мы хотели создать сказочный мир, утопию, а что имеем в итоге? Миллионы зомби!

— Ты не поможешь им всем.

— А вдруг я смогу отключить хотя бы одну вышку? Тогда есть шанс освободить жителей этого города. А дальше мы…

— Ты можешь убить их.

— Лучше умереть, чем жить в иллюзии. Посмотри на них, — он указал на жену и не смог сдержать слезы, а после перевёл взгляд на отца Жени. — Они овощи. А ещё, разве ты не заметила? Мы бегали в этом городе целые сутки. Ты видела хоть одного ребёнка?

Оля с ужасом посмотрела на него.

— Вот! — сказал Максим. — Нет ни одного ребёнка. Люди под управлением этого компьютера перестали размножаться.

— Не важно, — через силу выговорила Оля. — Пускай хоть как-то живут, а не умрут в один момент по твоему велению. Разве ты не понимаешь? Есть другой выход, нежели рисковать жизнями тысячей.

— Какой?

— Мы! — неожиданно сказала Оля. — Вспомни Библию.

— Чего? Какая к чертам Библия? О чём ты?

— Не важно. Я не о Боге. Мы можем создать новую группу людей, которая постепенно будет развиваться. Разве ты не понимаешь. Этот проект не остановить. Все отключённые погибнут, а мы сможем вернуть человечество. На это уйдёт много времени, но ты и я.

— Ты несёшь бред! — Максим отшатнулся в сторону и отвернулся к компьютеру. Он отлично понял, что предлагает Ольга.

«Сбежать и расплодиться, забыв о тех, кто пострадал от его рук? О жене? О нарождённых детях?»

Поглощённые мыслями, Максим и Ольга не замечали, как Женя тайком подслушивал их беседу, делая вид, что он в стороне.

— А ведь папа счастлив! — Женькин голос разорвал тишину, вырывая взрослых из плена кошмарной действительности и воспоминаний. — Посмотрите! Он ни в чём не нуждается! Он не страдает! А мы в этом мире только сутки, а уже ощутили миллион раз и страх, и боль, и страдания.

Максим посмотрел в сторону Ани, что заканчивала с обходом оборудования.

— А Ваша идея с возрождением человечества, — Женя не унимался. — Бред сивой кобылы! Трахаться и размножаться! Вы будете трахаться! А что остаётся мне? Что мне?

— Ты нас неправильно понял, — Ольга покраснела и попыталась подойти к парню ближе, оглянувшись на Максима, будто призывая того помочь ей. — Мы сумеем найти выход. И вернём человечество. Новое человечество.

— Неужели ты не понимаешь, что людей нет, — Максим тоже потерял контроль над собой. — И не будет. Не сможет три человека возродить семь миллиардов.

«Оле не понять! У неё нет перед глазами близких».

— Но мы можем попробовать освободить всех, — продолжил Максим Какая разница, умрут они от отключения или от старости? Они этого даже не заметят.

— Давай тогда рискнём, что нам терять, — тихо ответила Оля.

Максим снова начал жать на экран компьютера, как вдруг комнатой прошёлся его злостный крик:

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! Чёртов компьютер! Я не могу его отключить! Не могу! Он не слушает меня! Управлять вышками отсюда невозможно!

— Почему? — ещё тише спросила Оля.

— Всеми вышками управляет компьютер, тот же, что и управляет людьми. И отключиться от него нельзя. Можно лишь отключить его. А он, — Максим запнулся, пытаясь это сказать. — Он находиться в США. Там его геоданные.

Разочарованные, они обернулись к Жене, но парень исчез.

***

Максим облазил все, но парня не нашёл. Причём, Женя каким-то образом увёл и своего беспомощного отца.

— Нужно догнать его! — причитала Ольга. — Вдруг его поймают те люди в форме.

Максим уже хотел выбежать в коридор, как вдруг девушка схватила его за руку.

— Стой!

— Сейчас не до твоих разговоров об Адаме и Еве. Сейчас есть дела куда важнее! И куда реальнее!

— Я хочу, чтобы ты знал, — Ольга шагнула ближе, и обняла Максима за талию, прижавшись точно так же, как при их первой встрече. Максим вновь ощутил её страх, но причина была иная. – Я хочу, чтобы ты знал, — неуверенно повторила она. — Я люблю тебя.

Двери за их спиной разошлись в стороны, но увлечённые друг другом, Максим и Ольга не заметили вошедших в лабораторию. Максим склонился к губам Ольги и в тот же миг ощутил болезненный укол под левой лопаткой. Мышцы сжались от мощного разряда и резко ослабли, потом сжались вновь.

«Какой я идиот», — нечеловеческая боль парализовало мысли и тело.

Максим успел заметить, что Ольга, конвульсивно содрогаясь, упала на пол около его ног.

«Символично», — невольно усмехнулся, ощущая привкус горечи во рту и провалился в темноту.

***

Максим очнулся на металлическом столе. И в первый момент тупо смотрел в потолок, пытаясь понять, где и что. Страшно болели мышцы. Услышав стоны, он слегка приподнялся и повернул голову. Все члены группы, и ещё ряд незнакомых ему людей, лежали на подобных же столах.

И, как он мог разглядеть, у всех ошейники были выведены из строя.

«А нас больше, чем можно было представить. И всех сцапали, как мышек».

Максим думал, что обездвижен, но нет. Он смог без труда сесть. Ольга стояла около своего стола, спиной к нему.

«Это девушка любит меня…» — Максим невольно шагнул в её сторону.

Оля говорила о возрождении человечества, но он тогда не верил, что два человека могут что-то возродить. Но теперь, когда вокруг не меньше двух десятков свободных от компьютера людей, у Максима появилась надежда.

«Построить новую утопию… Как было до цивилизации! С нуля! Но чувствуя всё! Всё до мельчайшего мгновения. Ощущать жизнь! И не быть рабом дурацких ошейников, что стискивают горло. Жить! А не медленно умирать… Да, без боли и мук, но умирать…»

Он смотрел на Ольгу, на её стройную девичью фигуру. Рисуя в голове картины будущего, забывая о том, что стоял у истока текущего кошмара.

«Осталось убедить их всех. И мы избежим этой эвтаназии!»

Максим уже было поднял руку, чтобы призвать всех к вниманию, как заметил, что ошейник на шее Ольги засветился мягким зелёным светом.

Девушка обернулась и схватилась руками за шею. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза, и Максим с ужасом смотрел, как исчезают эмоции из взгляда женщины, которая подарила ему надежду. Мгновение — и ярко-голубые словно небо глаза застыли безучастно на его лице, и только одна слезинка скатилась по щеке.

Максим оглянулся, ища помощи. Но её ниоткуда было ждать! Все вскакивали с мест, будто ужаленные. Хватались за шеи. Ошейники вспыхивали, словно светофоры на трассе.

«Зеленый… Открыто… Только в путь!» — последние воспоминания прошлого мелькали перед глазами Максима, смешиваясь с видениями о будущем. Он и Оля едут к морю. Максим счастливо улыбнулся. Его шею сдавило невидимой рукой, перекрывая дыхание, и он рефлекторно поднял руки к ошейнику, пытаясь сорвать оковы с шеи, но новый невидимый импульс пронзил разум. Продолжая сопротивляться и улыбаясь, Максим невольно встал на колени.

Где-то вдалеке послышались раскаты грома. Но этого уже никто не слышал…

В тишине зашуршали шаги. Возвращённые в систему отправились вновь выполнять бесполезную роль в новом идеальном обществе.