Эйдолон

8 Августа 2020 год. США... Нью-Йорк

(Звучит бодрая, но слегка шершавая заставка: гитарный рифф поверх ритма драм-машины 80-х.)

Доброе утро, народ! С вами «Правда Манхэттена» и её бессменный ди-джей Маркус Ве-елл! Время — 7:17 утра. Нью-Йорк просыпается, а мы уже врубаем на полную!

На повестке дня номер один — наша местная звезда, а может, и чёрная дыра — корпорация «Technology Corporation». Снова рвут всех в рейтингах, снова их чипы и гаджеты у всех на языке. Но, народ, не отходим далеко от кассы!

(Тон становится ниже, доверительным, музыка приглушается до напряжённого синти-попа.)

Потому что в их же дочерней конторе, в военном крыле «E.A.T» — EIDOLON ADVANCED TECHNOLOG — тишина, да не простая. Их топовый директор отдела военных разработок, тот самый, что владел двадцатью процентами акций, найден мёртвым у себя дома. Не в охраняемой «Цитаделе», а в собственной спальне. Говорят, несчастный случай. Мы говорим — слишком чисто, слишком тихо.

И вот сюрприз: на место ушедшего директора уже вступил новый. Человек-невидимка. Имя? Ноль. Возраст? Тьма. Внешность? Полнейшая загадка, как будто его с сервера стёрли. Это наталкивает на простую мысль, народ: в «Technology» что-то гниёт. Меняются фигуры на большой доске, и мы все — просто пешки, которые за этим наблюдают.

(Тон снова становится бодрым, обобщающим.)

А теперь быстренько по другим фронтам! В политике — снова спорят о новых налогах для корпораций, угадайте, для кого в первую очередь. Полиция закупает новое снаряжение… да-да, вы правы, у «E.A.T.». А метеосводка: +22, солнце, лёгкий ветер с Гудзона. Идеальный день, чтобы выглянуть на улицу и… оглядеться по сторонам. Остаёмся на волне 101.9. Дальше — музыка, которая бьёт чётче любых корпоративных отчётов! Погнали!

(Музыка резко нарастает, начинается мощный, энергичный трек.)

Человечество существует давно. За такой срок рождается много идей, и далеко не все они мирные. Так было и с «Technology». Она не всегда была гладким корпоративным гигантом, каким мы её знаем сегодня. До блестящих логотипов, до департамента «E.A.T» и даже до самого имени «Technology Corporation» была просто команда. Горстка учёных и военных, связанная одной тайной.

Звучит как начало плохого анекдота, правда? Тут обычно говорят: «Добром это не кончится». В нашем случае… всё сложнее. Военные были в отставке — часть как охрана, часть из них были такими же учёными в прошлом, просто с боевым опытом. И вот к сути. Из той самой первоначальной команды — шестнадцати человек, давших клятву молчания, — сейчас в живых должны были остаться четверо. Но уже трое. Вэнс Кроу был убит прошлой ночью. И запах этой смерти пахнет не улицей, а старыми архивами и предательством.

Чтобы понять, почему это так важно, нужно отмотать плёнку почти на век назад, в 1935 год. В секретный астрофизический отдел при Бостонском университете, который работал на армейские интересы, поступили тревожные данные. Их инструменты засекли падение неопознанного объекта. Не метеорита — что-то иное. И упало оно на крошечный, практически необитаемый китайский остров Лангши. Клочок суши, который хоть и числился за Китаем, но по договорам считался нейтральной, ничьей землёй.

На разведку и захват объекта отправилась секретная экспедиция. Её костяк, те, кто первыми увидели «гостя», состоял из восьми человек: майор Вэнс Кроу, баллистик и инженер; капитан Элиас Штром, специалист по прикладной химии и взрывчатым веществам, гений нестабильных соединений; лейтенант Артур Финч, пилот и радиофизик, единственный, кто мог починить что угодно из ничего; доктор Грейс Ван Дерлен, врач-эпидемиолог и микробиолог, которую интересовали неземные патогены; сержант Людвиг «Башенный» Кехель, геолог и подрывник, читавший историю планеты по слоям породы; профессор Альберт Вейнгарт, астрофизик, первым рассчитавший траекторию падения и горевший идеей контакта; доктор Сильвия Мор, кристаллограф и материаловед, которую манила структура инопланетного вещества; и Уильям «Билл» Картер, молодой гений-математик и криптограф, веривший, что всё во Вселенной — это код, который можно взломать.

Эти восемь учёных и ещё восемь человек из бывших военных отправились на остров. То, что они там нашли, помогло человечеству развиться значительно быстрее в плане технологий, но этот же толчок привёл к ужасной войне. Вторая мировая поставила паузу в исследованиях. Найденные инопланетные артефакты были запрятаны на неопределённый срок, и об их месторасположении знали лишь шестнадцать человек. Спрятали их там же, куда и упал объект — просто закопали в искусственную пещеру и взорвали вход для надёжности.

После окончания Второй мировой от шестнадцати человек осталось лишь шестеро. Большинство погибли на полях сражений или во время бомбардировок. И эти шестеро решили создать корпорацию, которая поможет людям в мирное время. План был хорош: технологии, несущие только мир и процветание. Но, как обычно бывает, что-то пошло не так.

Началом для новорождённой корпорации стали заказы военных. Мы получали малые гранты для создания нового вооружения и экипировки — конкуренция была огромной, а мы ещё малоизвестная новоявленная корпорация. Но для наших целей этого было достаточно. Мы решили малую часть денег отложить, а другую пустить на создание нового вооружения на основе инопланетных данных, которых и так было мало.

В течение трёх месяцев был создан прототип штурмовой винтовки Т-48 «Универсал». Он опережал своё время на несколько десятилетий. Хоть в размерах он советскому автомату Калашникова и уступал, зато по другим характеристикам превосходил.

Её главным козырем была не мощность, а модульность. Ствол крепился на массивной быстросъёмной гайке — за минуту его можно было заменить на удлинённый для точной стрельбы или укороченный для боя в зданиях. На ствольной коробке мы сделали первую в мире интегрированную направляющую — прототип современной планки Пикатинни. На неё можно было поставить оптику, крепление для ночного прицела или сошки. Для 1948 года это была научная фантастика.

Патрон мы разработали свой, 7.62 на 45 миллиметров. Гильза — стальная, с лаковым покрытием, которое Элиас Штром подсмотрел в химической структуре одного из безопасных артефактов. Оно уменьшало нагар и увеличивало живучесть ствола в три раза. Сама пуля была не свинцовой, а из прессованного стального порошка — дешевле и эффективнее.

Приклад и цевьё мы отлили из нового материала — тёмно-оливкового пластика на основе фенолформальдегидной смолы с углеродным наполнителем. Лёгкий, прочный и не боящийся влаги. Военные тестировщики сначала смеялись, пока один из них не уронил винтовку с третьего этажа — на пластике не осталось ни царапины.

Но главной фишкой, которую мы не афишировали, была газовая система с регулятором. Маленький рычажок под ствольной коробкой позволял подстроить работу автоматики под любой тип патрона — от стандартных до мощных бронебойных. Это было прямое применение принципа «адаптивности», который Билл Картер вывел из расшифровки данных с Лангши.

На испытаниях «Универсал» показал кучность на тридцать процентов выше, чем у M1 Garand, и мог вести автоматический огонь, не разбрасывая пули веером. Он был на полкилограмма легче конкурентов и разбирался для чистки за две минуты без специальных инструментов.

Именно этот прототип принёс нам первый серьёзный контракт. Не на массовое производство — армия выбрала более дешёвый вариант. Но Пентагон заказал нам партию в пятьсот штук для спецподразделений и открыл финансирование на дальнейшие исследования. Эти деньги и стали первым капиталом «E.A.T». Мы получили свою лабораторию, легальный доступ к стратегическим материалам и прикрытие для настоящей работы — изучения того, что было привезено с острова.

Но в конце двадцатого века случилось то, что заставило нас изменить наши цели.

Доктор Грейс и Артур в 1994 году вернулись на остров Лангши, прихватив с собой три десятка бойцов «E.A.T», и обосновали там небольшую тайную лабораторию. Они откопали пещеру, а вместе с ней и обломки инопланетного корабля. До этого нам не удавалось проникнуть во внутреннюю часть корабля, а все данные, которые смогли расшифровать, были получены из мелких обломков его корпуса и установленного на нём вооружения.

Вскрыв вход, они попали внутрь корабля. Судя по оставшимся записям, можно было понять, что размеры внутренних помещений не соответствовали тому, что было видно снаружи. К сожалению, с группой так и не удалось связаться. Тайно отправленный отряд из пяти человек из новоявленного отдела Unit обнаружил неизвестных бойцов в футуристической броне.

Как удалось позже узнать, это были роботы-охранники, которые пробудились после вскрытия корабля. Их вооружение превосходило наше во много раз, и лишь экспериментальная штурмовая винтовка SCAR-B, которая состояла на вооружении Unit, оказалась более-менее эффективной против враждебно настроенных машин.

Взрывы и стрельба привлекли внимание как Китая, так и других мировых держав. Из-за этого пришлось раскрыть суть находок и существование лаборатории президенту США. И лишь благодаря его заинтересованности удалось замять и прикрыть тот инцидент, а все найденные «побрякушки» были собраны и тайно перемещены в нашу лабораторию под Нью-Йорк. Вдобавок, в качестве платы за помощь пришлось отправить в массовое производство штурмовые винтовки SCAR-B и штурмовые дробовики SCARB-D, да и дальнейшие разработки на основе инопланетных технологий направлять на вооружение армии США.

Ха, если бы они знали, что мы им поставляем не самые эффективные и мощные образцы вооружения, а к ним ещё и обмундирование... Да, будет весело, особенно если отыщут проект «Атлас».

Впрочем, про «Атлас» позже. Сначала о том, что было дальше.

Мы долго жили с ощущением, что мы единственные, кто держит в руках ниточку к чужому. Что только нам открылась эта тайна. Наивные. Где-то в Тихом океане, сами того не зная, к той же ниточке уже тянулись другие руки.

У нас ещё с сороковых годов была налажена система мониторинга. Спутники, старые связи в военной разведке, люди на частотах, которые слушают не только эфир, но и землю. Задача простая: если где-то в мире всплывает что-то нечеловеческое — мы должны узнать первыми. Не чтобы вмешаться, а чтобы понимать, кто ещё в эту песочницу играет.

И вот где-то в девяностых наши приборы засекли активность в районе, который нас раньше не интересовал. Японское море, между Кореей и Россией. Островок мелкий, на картах есть, но никто всерьёз его не рассматривал — Линг-Шан. Формально нейтральная территория, фактически — ничья земля.

Сигнал был странный. Не такой, как от наших артефактов, но явно чужой. И главное — активный. Не мёртвые обломки, как у нас, а что-то живое, работающее, пульсирующее. Это нас тогда крепко зацепило. Потому что у нас на Лангши всё давно остыло. Единственное, что шевелилось, — стражи, которых мы разбудили в девяносто четвёртом, и то их быстро завалили. А тут сигнал идёт, не прекращается.

Пробили по своим каналам — вышли на калифорнийскую контору. Hargreave-Rasch Technologies. Два психиатра, решившие, что спасут человечество, даже если человечество их об этом не просило.

Ну, психиатры не психиатры, а денег у них было куры не клюют. И амбиций выше крыши. Хагрив и Раш. Один с манией величия, второй с головой, заточенной под математику так, что страшно становилось. Как они вышли на Линг-Шан — хрен их знает. Может, тоже мониторили, может, архивные данные подняли, может, просто повезло. Но факт остаётся фактом: они откопали там активную структуру.

Не мёртвые обломки, как у нас. Не куски корпуса и разбитое вооружение. У них там, по слухам, что-то до сих пор работало. Гудело. Подавало сигналы.

Мы за ними следили, конечно. Неактивно, чисто для проформы. Доклады раз в полгода, спутниковые снимки, иногда агентура что-то приносила. Но в душу не лезли. Зачем? У нас своё есть, своих артефактов под завязку. А лезть к конкурентам, выяснять, скандалить — себе дороже. Пентагон этого не любит, акционеры тем более.

Так и жили параллельно. Они там, на Линг-Шане, что-то исследовали, мы здесь, под Нью-Йорком, свои образцы изучали.

А в две тысячи пятом Хагрив сам вышел на связь. Приехал с проблемой. Рассказал, что они создают носимую броню, но упёрлись в стену с энергоснабжением. Попросил помощи. Мы помогли — у нас как раз был готов проект «Сфера».

Билл Картер вытащил принцип из одного безопасного артефакта — структура, которая держит заряд иначе. Не теряет, не рассеивается, не греется. Просто сохраняет энергию, пока она не понадобится. К две тысячи четвёртому мы сделали рабочий прототип — «Сфера-1». Батарея размером с две пачки сигарет, ёмкость в четыре раза выше армейских стандартов.

Хагриву мы продали урезанную версию — «Сфера-М». Работает хорошо, лучше того, что у них было, но до полной версии далеко. Он остался доволен. Сказал, что их нанокостюм наконец-то можно тестировать дольше пяти минут.

Мы не стали рассказывать, что у нас есть свой проект. «Атлас».

Костюм, который работает на полной «Сфере». И он делает всё то же, что и их разработка. Подстраивается под внешние угрозы — пожалуйста. Меняет структуру под тип атаки — без проблем. Разгоняет носителя, усиливает защиту, адаптируется к окружению — это база.

Но у «Атласа» есть уровень, до которого они так и не добрались. Их костюм подстраивается под угрозы. Наш — подстраивается под угрозы и под носителя одновременно. Это как сравнивать автоматическую коробку передач с живым пилотом, который чувствует машину. Оба доедут. Но один просто доедет, а второй сделает это так, как надо именно ему.

«Атлас» знает, кто внутри. Не просто считывает биометрию — а чувствует. Поэтому у него открывается полный потенциал только с теми, у кого правильный ДНК. Хотя надеть его может любой. Просто для обычного человека это будет дорогая игрушка, чуть лучше их разработок. А для тебя станет частью тела.

Всё это я к чему рассказываю? Не для того, чтобы хвастаться. А чтобы ты понимал картину целиком.

Про конкуренцию, про Хагрива с Рашем, про Линг-Шан — это всё внешняя история. Она для отчётов, для акционеров, для Пентагона. Красивая легенда о том, как мы боремся за технологическое лидерство.

А правда внутри.

Вэнса убили не калифорнийцы. Вэнса убили свои. Кто-то из совета директоров, кто решил, что старики засиделись. Что можно получить больше, если убрать тех, кто помнит Лангши, помнит, с чего всё начиналось, и может сказать «нет», когда надо сказать «нет».

Последние полгода в корпорации творилось странное. Новые лица на ключевых должностях. Дружественные голоса в правлении. Мелкие, незаметные изменения в документах. Кто-то очень аккуратно, по-умному переставлял фигуры на доске. Мы с Вэнсом видели, но молчали — думали, показалось, возрастная паранойя.

А вчера его нашли мёртвым. В собственной спальне. Слишком чисто, слишком тихо.

И сегодня утром на его место уже назначили нового директора военных разработок. Человека, о котором нет ничего. Ни имени, ни возраста, ни прошлого. Как будто его с сервера стёрли.

Ты — единственный прямой наследник Вэнса. Акции, доля в компании, место в совете — всё это по документам рано или поздно должно отойти к тебе. Вэнс не просто так держал тебя подальше от корпоративных дел, отправил в армию. Думал, так безопаснее. Что вне стен «Технолоджи» ты вне досягаемости.

А теперь его нет. И ты остался один на один с теми, кто хочет прибрать к рукам всё, что он построил. Им нужна твоя подпись на документах. Или её отсутствие — чтобы акции ушли в доверительное управление нужным людям.

Но это всё потом. Если мы доживём. Потому что час назад пришли новости, от которых у меня внутри всё оборвалось. КРА вторглась на Линг-Шан.

Корейская Народная Армия высадилась на остров. Заглушили всё — связь, радары, спутники. Остров — чёрная дыра. Ни сигналов, ничего. Американский контингент там был. Небольшая группа прикрытия, пара учёных, техники. Теперь они либо мертвы, либо сидят где-то и молятся, чтобы корейцы их не нашли.

На Линг-Шане — только гора. Только то, что Хагрив и Раш откопали за эти годы. Инопланетная структура, активная, живая. Никаких готовых костюмов, никаких чертежей — только источник. Если корейцы до него доберутся, если смогут запустить... Ты видел, что было в девяносто четвёртом на Лангши, когда мы разбудили стражей. Тогда мы справились. Еле-еле, ценой крови, но справились. А если корейцы разбудят то, что спит на Линг-Шане, и сумеют это контролировать? Я даже думать не хочу, во что это выльется.

Я связался с Хагривом. Объяснил ситуацию, предложил помощь. Сказал, что у нас есть боец, который может работать в условиях, где обычные солдаты не справятся. Хагрив долго не думал — у них на острове свои люди, и терять их никто не хочет. Да и технологии, которые там лежат, сами понимаете.

Коротко: если ты согласен, то вступаешь в отряд, который они отправляют на Линг-Шан. Прикрытие, координация, доступ к объекту — всё с их стороны. Твоя задача — работать по обстановке, вытащить их людей и не дать корейцам забрать то, что там накопано.

Мы даём тебя и «Атлас». Они дают всё остальное.

Решение за тобой, лейтенант. Если откажешься — файл сотри и живи дальше. Никто не осудит, никто не узнает. Мы найдём другой способ.

Но если пойдёшь... Костюм ждёт. Люди Хагрива встретят в точке сбора. Координаты в файле следом. Уничтожь его, когда запомнишь.

Время пошло.

Запись окончена.