Эйгенграу: Бесконечная Река Крови Превращается в Океан

– Ну почему ты такая бестолковая?! – разочарованно вздохнул молодой человек, присев на край стола посреди комнаты, оперевшись на него руками. В его позе была непринужденность, не предназначенная для зрителя.

Магия - не больше чем сказка, – твердили они. Выдумка, ересь, эхо прошлого - вторил каждый житель моей «замечательной» страны.

Глупая ложь, которую я чувствовал кожей, ощущал каждой клеткой своего тела, но был неспособен ее распознать. Как слепой, что слышит ветер, но не видит, как гнутся ветви. Ложь, в которой я провел детство и часть юности, словно в душной клетке с решетками из чужих слов.

Если постараться, в темноте на деревьях еще можно было разглядеть не опавшие , но уже желтые листья. Забарабанил дождь. Молодой человек посмотрел в окно и продолжил говорить:

– Навевает воспоминания. Бабушка по маминой линии была удивительной. Доброй и до безобразия безобидной. Это были мои первые похороны. Не самые впечатляющие, но все же, я запомнил их навсегда, впитав кожей ту сырость и холод. Не волнуйся, она умерла от старости почти сразу после моего дня рождения. Тогда я наивно полагал, что дождь шел потому что небу тоже было грустно.

К слову, моим самым страстным и потаённым желанием всегда было то, чтобы её сказки оказались правдой. Я лелеял эту мечту каждую ночь, закрывая глаза, каждый раз, наблюдая, как угасающий свет солнца тонет в гуще «Вечного леса». Вглядываясь в ночное небо, в ту тьму, что окутывала чащу, я отчаянно надеялся, что из неё явится нечто, что вдохнет жизнь в мои детские грёзы.

Под личиной невинных сказок бабушка открывала мне истории и легенды о былых временах: о множестве рас, что уживались друг с другом; о существах, ныне сгинувших; о духах гор, рек и озёр; и даже о богах, якобы спускавшихся раз в год, во время особого праздника, на землю, принимая человеческий облик.

Слушая её, моё сердце наполнялось восторгом, а кровь буквально закипала от мысли, что, когда я вырасту, отправлюсь в захватывающее путешествие. Что уж тут скрывать… я представлял себя героем. Но такова ирония: и сказки оказались былью, и я в пути, но всё решительно не так, как должно быть.

Сейчас люди в моей стране либо боятся, либо вовсе ненавидят любые разговоры о магии и той части истории, где она есть. Скажем за это «спасибо» королевской семье и шайке старых церковных крыс, что, манипулируя информацией, промывают мозги своему народу. Будто тех времен и вовсе не существовало, а тех, кто осмелится утверждать обратное, ждет кара. За время своего правления старый дурак в рясе успешно взрастил целое поколение фанатиков, ведь ребенка не сложно заставить верить во что угодно – дети такие доверчивые.

Они организовали так называемые «Просвещающие отряды», которые следили за новым учением: будто магия нарушала естественный ход вещей и сама себя уничтожила. В общем, всё списали на катаклизм, случившийся пятьсот лет назад из-за ведьмы, что якобы обезумела и поглотила всю магию, но её тело и разум не выдержали и были истреблены, а магия всего мира, что она впитала, высвободилась в виде взрыва и исчезла. Естественность... Это всё такая условность. Позволь я поясню. Например, здесь, в Льорионе, у вас есть своя академия магов, целая гильдия алхимиков, я даже видел шайку гоблинов на “Звенящей Мостовой”, что торговались за мешок морской соли. На моей же родине алхимия монополизирована церковью, а все артефакты выдаются за святые реликвии. А если кто-то из представителей нечеловеческой расы попадался в поле зрения «Просвещающего отряда», то его голову выставляли на площади как символ победы над нечистью. Вот, что есть «естественность» в Теократии Кальвари. Но знаешь, дорогая, такая ярая ненависть к магии всегда не давала мне покоя. Если ничего нет, как они учат, то для чего столько усилий? Постой, мне очень симпатично то, насколько внимательно ты меня слушаешь, но неужели ты настолько бестактна, что не задашь ни одного уточняющего вопроса? Не уронишь ни единого вздоха? Это так тебя воспитывала твоя мама? – молодой человек нахмурился и недовольно цокнул языком.

Честно говоря… с самого детства я не понимал законов Кальвари. Куда там ребенку разобраться во всей этой государственной чуши, но теперь я четко вижу, что стерильные фантазии о тотальном контроле магии и подчинении воли людей – не более чем фарс, а король – пешка в руках фанатичных дураков.

Мои детские фантазии о мире, наполненном магией, тоже были утопичны. Ребенку неведомы сложные понятия морали, этики и чувство ответственности. Однако, узнав правду, я не изменил своего мнения: мир магии – это мир свободы, мир желаний и возможностей осуществить свои самые большие и смелые мечты. Но света без тьмы, увы, не бывает. Даже моя магия… она такая неоднозначная, но всё же я нахожу её прекрасной. Красивая метафора неоднозначности мира, не так ли?

Какой бы мир ни был, абсолютно все в нем счастливы быть не могут. И счастье, и несчастье – не постоянные величины, а изменчивые состояния. Одно перетекает в другое, и так по кругу. Никто в мире не может запретить мечтать, и никто не может отобрать твою мечту. Ведь именно поэтому мы сейчас с тобой здесь ведем эту увлекательную беседу.

Слова которые он говорил, могли бы звучать серьезнее и даже печально, ведь в них находилось достаточное количество междустрочья, но его тон звучал весьма надменно и местами даже насмешливо. Будто он не придавал особого значения происходящему.

– Я ведь сказал, что убью тебя. Ну почему вы никогда не слушаете… – с напускной усталостью произнес он, разочарованно вздохнув и приложив руку ко лбу. – Совсем никуда не годится. А ведь ты была у меня первая. Целый год поисков, и вот наконец-то я вышел на ваш след. Конечно, я был перевозбужден, но кто же знал, что ты окажешься таким несговорчивым поросенком.

В его руке лежал кованый нож из темного металла. Непримечательный на первый взгляд, но при детальном рассмотрении выдавал свою особенность. Цельный, литой, на плоскости лезвия были небольшие бугорки, а местами небольшие участки затертой ржавчины. Но край лезвия, по всего его длинне был заточен до идеального зеркального блеска, образуя тонкую, смертоносную линию.

– Кажется, ты уже начала коченеть, – парень не выпуская нож легонько постучал указательным пальцем по лезвию и сказал: «За дело». В тот же миг нож поглотил кровь, которая на нем была, а кровь с рук начала струиться к лезвию и медленно им поглощаться.

– Как ты думаешь, кто-нибудь когда-нибудь замечает, как его сердце погружается во тьму? Как тьма постепенно окутывает его? Ведь это никогда не происходит за мгновение – это долгий процесс, совокупность факторов, места, времени и множества других обстоятельств. Даже темным заклинаниям нужны время и события, что подтолкнут и взрастят их. Я думаю, тьма есть в каждом светлом, но вот свет, свет есть не во всяком темном. Будь то намерение или человек. Ты, наверное, решила, что мое сердце во тьме, раз уж я так жесток и похож на злодея, но, пожалуйста, не нужно распространять на меня свои грязные фантазии, это возмутительно! Наверное ты считаешь меня безумцем, поросенок, но я совершенно , наиабсолютнейшим образом осознаю свою жестокость. Мне пришлось принять ее. Было сложно смириться, но я не нашел иного способа всё вытерпеть. Но и мир, знаешь ли, тоже не городская ярмарка, хотя развлечений в нем предостаточно. Существуют вещи, которые противоречат друг другу, которые не должны существовать, нарушающие все правила, что так любит мир. Ты меня понимаешь?

– Конечно, ты ничего не понимаешь. И уже никогда не поймёшь, ведь ты мертва... издохла раньше, чем я успел что-либо узнать. Хотя кое-что ты мне всё-таки показала. – Он оглядел ее почти полностью обнаженное тело и заметил странное пятно прямо над раной которую оставил ей от бока до бока. -- Что это у нас тут? – его тон приобрёл оттенок насмешливого любопытства. Он наклонился ближе, сосредоточенно изучая. – Это точно не родинка... Да и на родимое пятно не похоже. Скорее, ожог. Только почему-то чёрного цвета… Вот ты и попалась! Сгодится за новую зацепку.

Выпрямляясь, кончиком ножа он поддел одну из вывалившихся кишок и несколько брезгливо, но все же аккуратно, затолкал обратно в рану. Оставшаяся на лезвии кровь тут же была поглощена им, оставив его в первозданном виде.

– Да, пожалуй, твоя смерть положит конец моей неприметной жизни в Торговой Конфедерации. Но ничего, как-нибудь разберусь, – произнёс он с лёгкостью, словно речь шла о смене планов на вечер, по его спокойному виду можно было подумать, что впору достать книгу и начать читать.

Удовлетворённый, он порылся в шкафу и достал оттуда простынь.
– Вот, прикройся. Несмотря на то, что ты связалась с этой тварью, ты всё же леди... Ну, по крайней мере, надеюсь, когда-то была.

Поиск информации помимо поисков способа развить собственную силу и о том как работает магия, уже долгое время , было основным занятием в его жизни. Хоть странная отметина на теле и стала весомой находкой в его странствии, но все еще была недостаточной, чтобы уйти. Он осмотрел стол, но ничего не нашел, тогда он начал выдвигать ящики один за одним и наткнулся на кипу каких-то бумажек, «а это может быть интересно» подумал он и сунул эту кипу в карман. В этот момент раздался стук в дверь, кто-то стоял на пороге и очень настойчиво стучал.

Молодой человек повернулся к трупу, накрытому простыней. На его лице вновь расцвела та же небрежная улыбка и заинтересованный язвительный взгляд.

– О, у тебя гости, поросёнок.