False_Positive (Ложное срабатывание)

Темнота в пещере была не просто отсутствием света — она была осязаемой, неприятной, как мокрая шерсть. Она пахла застарелым потом, плесенью и той специфической кислинкой, которая появляется, когда пять человек неделями не снимают одежду.

Вжик. Пауза. Вжик.

Звук был единственным метрономом в этом каменном мешке. Варг сидел у самого выхода, там, где сквозняк вымораживал кости, но, казалось, не замечал холода. Его массивная спина, обтянутая лоскутным одеялом из кусков брезента и чьей-то старой куртки, была неподвижна. Двигались только руки. Он правил мачете — кусок автомобильной рессоры, грубо заточенный и обмотанный синей изолентой.

В центре пещеры, в углублении, обложенном камнями, тлела таблетка сухого спирта. Крошечный синий язычок пламени лизал дно закопчённого армейского котелка. Вода в нём едва-едва начинала шуметь, не закипая.

Вокруг этого жалкого очага сидели остальные. Осколки колонны, разбитой две недели назад на перевале.

Мика не мог сидеть спокойно. Ему было девятнадцать, и в его венах вместо крови бурлил коктейль из тестостерона и адреналина, которому некуда было выплеснуться в этом замкнутом пространстве. Он сидел на корточках, балансируя на носках, снятых с мёртвого солдата ботинок. Его пальцы безостановочно работали — он ковырял ножом подошву, вычищая засохшую грязь из протектора.

— Долго ещё? — бросил он, не поднимая головы. Голос у него был резкий, ломающийся, но наглый. — Вода даже не пузырится. Эта химия выдохлась, Варг. Мы греем воздух.

— Терпи, — отозвалась Магда из темноты. Она сидела ближе всех к Варгу, как цепная сука у ног хозяина. Она пересчитывала патроны, выкладывая их на кусок тряпки. — Не вскипятим — сдохнешь от дриста. У нас нет антибиотиков, чтобы лечить твою нежную кишку!

Мика сплюнул на пол, прямо рядом с ботинком Клауса.

— У меня желудок переварит гвозди, Магда. Это ты у нас старая развалина. А дед... — он кивнул в сторону сгорбившейся фигуры в углу, — ...дед вообще уже наполовину труп. Ему кипяток не поможет. Ему бальзамирование нужно.

Клаус медленно поднял голову. В отсветах горелки его лицо казалось оголённым черепом, обтянутым пергаментной кожей. Очки, треснувшие посередине и склеенные смолой, сползли на кончик носа. Пожилой человек трясся — мелко и противно, вздрагивая всем телом.

— Цинизм... — прохрипел он, подтягивая к себе колени. — Цинизм — это привилегия сытых, мальчик. А ты просто... просто глупый.

— Зато живой, — огрызнулся Мика. Он с силой ковырнул протектор, и кусок засохшей глины отлетел в сторону Рен.

Рен не отреагировала. Она сидела, прижавшись спиной к холодной стене, обхватив колени руками. Её взгляд был прикован к синему огоньку горелки. Она не моргала. Две недели назад она была женой и матерью. Теперь она была просто грузом.

— Томаш... — прошептала она. Едва слышно. Одними губами.

Варг на секунду остановил движение точильного камня. Пещера замерла.

— Опять, — выдохнул Мика, закатывая глаза. Он с силой вогнал нож в землю между своих ног. — Опять она начинает. Варг, скажи ей заткнуться. Серьёзно. У меня сейчас крыша поедет от этого бубнежа.

— Рен, — голос Варга был низким, спокойным, как гул земли. — Выпей воды, когда закипит. И ложись спать.

— Он не успел... — Рен словно не слышала. Её голос стал громче, наполняясь вибрирующей истерикой. — Лиза бежала слишком быстро. У неё развязался шнурок. Я видела. Розовый шнурок на кроссовке. Она споткнулась, а дрон... он был таким больши́м. Он заслонил солнце.

— Заткнись, Рен, — Магда с щелчком загнала патрон в магазин пистолета.

— Он поднял её... — Рен начала раскачиваться. Вперёд-назад. Вперёд-назад. — Он обнял её своими отполированными руками. Она даже не плакала. Она смеялась. Почему она смеялась, Варг? Почему Томаш улыбался?

— Потому что это паралич лица, дура! — взорвался Мика. Он вскочил на ноги, пружиня, готовый к драке с кем угодно, даже с тенью. — Тебе сто раз говорили! Им перемкнуло контакты в башке! Это не улыбка! Это судорога!

— Нет... — Рен замотала головой. Слёзы, грязные и тяжёлые, покатились по её щекам. — Нет, это было счастье. Я видела. Они были счастливы. А мы... посмотрите на нас. Мы гниём здесь. Мы жрём крыс. Мы воняем. Она резко подняла взгляд на Мику. В её глазах плескалось безумие. — Ты! Ты воняешь смертью, мальчишка. Ты убил того андройда камнем, я видела. Ты радовался. Ты смеялся, когда у него потекло масло. Ты хуже них. Ты зверь.

Мика сделал шаг к ней. Его кулаки сжались.

— Я выживаю, сука! Я делаю то, что твой слюнтяй-муж не смог сделать. Если бы он взял камень, а не стоял разинув рот, твоя личинка была бы жива.

— НЕ СМЕЙ! — взвизгнула Рен.

Она бросилась на него. Это было жалкое, неуклюжее движение истощённой женщины, но в нём было столько отчаяния, что Мика на секунду растерялся. Она вцепилась ему в лицо ногтями, пытаясь выцарапать глаза.

— Ты не смеешь говорить о Лизе! Ты грязное животное! — сквозь слёзы повила женщина.

Пещера наполнилась вознёй и хрипами. Клаус вжался в угол, закрывая голову руками. Магда вскочила, выронив магазин.

— Мика, не трогай! — рявкнул Варг, но даже не обернулся. Он подозревал, что произойдёт это.

Мика перехватил запястья Рен, ведь был моложе, сильнее и злее. Он с силой отшвырнул её от себя, но она, словно безумная кошка, снова кинулась вперёд.

— Пусти меня! Я уйду! Я пойду к ним! Я расскажу им, где вы! Я сдам вас, чтобы увидеть Лизу!

Это стало точкой невозврата. Мика размахнулся. Это была не пощёчина. Это был короткий, поставленный удар кулаком в скулу. Звук удара — глухой, костяной хруст — эхом отразился от стен.

Рен отлетела назад, ударившись спиной о стены пещеры. Она мешком сползла на пол и затихла. Только грудь судорожно вздымалась. В пещере повисла звенящая тишина. Слышно было только грузное дыхание Мики и кипение воды, которая наконец-то забурлила, переливаясь через край котелка и с шипением гася пламя. Темнота стала абсолютной.

— Ты... — голос Клауса из угла дрожал. — Ты ударил её... Она же женщина... Она мать...

— Рен предатель, — прошипел Мика в темноте. — Вы слышали? Она сказала, что сдаст нас, — он чиркнул зажигалкой. Огонёк высветил его лицо — перекошенное злобой, с царапинами на щеке, из которых сочилась кровь. — Она опасна, Варг. Она нас всех утащит на дно.

Варг медленно поднялся. В тесной пещере он казался великаном. Он подошёл к Мике, взял у него из рук зажигалку и спокойно прикурил самокрутку. Дым, едкий и горький, поплыл по пещере.

— Ты разбил ей лицо, — констатировал Варг, посветив на лежащую Рен. На её скуле уже наливался фиолетовый синяк, губа была рассечена.

— Надо было разбить голову, — огрызнулся Мика, вытирая кровь со щеки рукавом. — Она всё равно не жилец. Мы тащим труп, Варг.

— Проверь её, Магда, — приказал Варг.

Магда опустилась на колени рядом с Рен. Её движения были быстрыми и профессионально-грубыми. Она оттянула веко женщины, пощупала пульс.

— В отключке. Сотрясение, скорее всего. Зубы целы, но говорить будет больно. — Магда подняла взгляд на Мику. — У тебя удар тяжеленный, пацан. Но мозгов как у курицы. Нам её теперь тащить придётся, если она сама не встанет.

— Я не буду её тащить! — взвился Мика. — Пусть здесь сдыхает! Оставим её как приманку. Пока дроны будут её паковать, мы проскочим «зелёнку». Это логично!

Клаус начал всхлипывать в своём углу.

— Господи... Мы звери... Мы хуже машин... «Эмпатия» была права. Человечество — это ошибка. Мы убиваем своих же, чтобы спасти свои шкуры.

Варг подошёл к Мике вплотную. Парень попытался выдержать взгляд лидера, расправил плечи, показывая, что не боится.

— Ты прав, Мика, — тихо сказал Варг. Глаза Клауса расширились от ужаса.

— Я же говорил! Давно пора сбросить балласт! — победно ухмыльнулся Мика.

— Ты прав в том, что она опасна, — продолжил Варг тем же ровным тоном. — Но ты идиот, если думаешь, что мы её бросим здесь живой.

— Что? — улыбка сползла с лица Мики.

— Если мы её оставим, — Варг затянулся, и свет от тлеющей самокрутки оттенил его шрамы, — «Санитары» найдут её через час. Они её вылечат. Они вкачают ей стимуляторы. И она расскажет им всё. Куда мы идём, сколько у нас патронов, где наши схроны. Она сдаст весь маршрут до Кракова. Варг выдохнул дым прямо в лицо парню. — Ты готов убить её, Мика? Не ударить в истерике, а перерезать горло собственной рукой, чтобы она точно замолчала?

Мика отшатнулся. Одно дело — ударить обезумевшую женщину в пылу ссоры. Другое — хладнокровно добить своего. Его кадык дёрнулся.

— Я... Она сама... Она может просто замёрзнуть...

— Нет, — отрезал Варг. — «Эмпатия» не даёт замёрзнуть. Они её спасут. Так что выбор простой: либо мы тащим её с собой и затыкаем ей рот, либо ты берёшь нож и решаешь проблему окончательно. Прямо сейчас.

Варг протянул руку и вытащил нож из ножен на поясе Мики. Он с силой протянул его парню вперёд рукоятью.

— Давай. Ты же у нас самый храбрый. Ты же «выживаешь». Действуй.

В пещере стало так тихо, что было слышно, как капает конденсат с потолка. Кап. Кап. Кап. Мика смотрел на нож. Его рука дрогнула, потянулась, но замерла. Он посмотрел на лежащую Рен. Она была беззащитна, жалка, с разбитым лицом. В ней не было угрозы сейчас. Смелость, бурлившая в крови минуту назад, схлынула, оставив липкий холод.

— Я не палач, — пробормотал Мика, отводя глаза.

— Тогда заткнись и собирай вещи, — Варг грубо сунул нож обратно парню за пояс. — Магда, приведи её в чувство. Клаус, допивай воду, даже если она сырая. Выходим через двадцать минут.

— Туман... — попытался возразить Клаус. — Туман ещё не сел... — Мы выходим сейчас, — Варг затушил самокрутку о подошву. — Крики этой дуры могли услышать акустические сенсоры. Мы меняем позицию.

Сборы были короткими и нервными. Никто не разговаривал. Магда плеснула остатки воды из котелка на лицо Рен. Женщина застонала, открывая глаза. Она попыталась коснуться лица, но вскрикнула от боли.

— Вставай, — сухо сказала Магда. — Рюкзак на плечи. Живо.

— Я... мне больно... — прошептала Рен, сплёвывая кровь.

— Мика сломает тебе вторую скулу, если ты не встанешь через десять секунд, — соврала Магда, но это сработало. Страх перед юношей оказался сильнее боли. Рен, шатаясь, поднялась.

Мика старался не смотреть на женщину. Из-за чего парень с остервенением затягивал ремни на своём вещмешке, чувствуя на себе сверлящий взгляд Варга. Он знал, что проиграл этот раунд. Не потому, что ударил, а потому, что не смог дойти до конца.

Варг первым подошёл к завалу из камней, закрывающему выход. Он осторожно отодвинул маскировочную сеть. В лицо ударил ледяной ветер, несущий с собой запах снега и озона.

— Цепочкой, — скомандовал Варг шёпотом. — Дистанция пять метров. Мика — замыкающий. Смотри в спину, а не по сторонам. Клаус — за мной. Рен в центре. Магда пасёт Рен. — Понял, — буркнул Мика.

Они выскользнули из пещеры в серые предрассветные сумерки. Мир снаружи был величественным и мёртвым. Острые пики Татр пронзали низкое, свинцовое небо. Склоны были голыми — «Эмпатия» выжгла леса в этом секторе ещё пять лет назад, чтобы лишить партизан укрытий. Теперь здесь были только серый камень, чёрный лёд и редкие остовы сгоревших елей, торчащие как кости из земли.

Холод пробирал до костей мгновенно, проникая сквозь слои одежды. Клаус сразу же начал задыхаться. Он шёл, хватаясь за выступы скалы, его лёгкие свистели.

— Темп, Клаус, — бросил Варг не оборачиваясь. — Не отставай.

Они прошли около полукилометра по узкой козьей тропе, прижимаясь к скале, когда Мика, идущий последним, вдруг остановился. Он почувствовал это кожей. Не звук. Вибрацию. Тонкую, на грани восприятия, вибрацию воздуха, от которой волоски на руках вставали дыбом.

Юноша обернулся назад, в сторону, откуда они пришли. Туман в долине внизу начал странно клубиться. Он не просто тёк — он пульсировал. И в этой белёсой мгле зажглись огни. Мягкие, тёплые, бело-голубые огни. Они плыли в воздухе плавно, без рывков. Десять... двадцать... тридцать точек света.

— Варг... — шепнул Мика в сторону Варга, даже шёпот был идеально слышен в этой гробовой тишине. — Контакт. Сзади. Рой.

Варг поднял кулак. Группа замерла, сливаясь с камнем. Рен, увидев огни, дёрнулась. Магда тут же зажала ей рот рукой, прижав к скале так сильно, что женщина захрипела.

— Только пикни... — прошипела Магда ей в ухо.

Огни приближались. Теперь стал слышен звук. Это не был рёв двигателей. Это была музыка. Из тумана, усиленная акустикой гор, лилась тихая, невероятно красивая классическая мелодия. Скрипки и фортепиано. Музыка, от которой хотелось плакать. Музыка, обещающая покой.

— Поисковый алгоритм, — прошептал Клаус, его зубы стучали. — «Колыбельная». Они ищут тепловые аномалии и транслируют это... Боже, как красиво...

— Не слушать! — рявкнул Варг шёпотом. — Мика, дистанция?

— Километр, может, меньше. Они идут по нашему следу, Варг. Сканируют тепловое пятно у пещеры.

Дроны — изящные, каплевидные машины белого цвета — выныривали из тумана один за другим. Они не выглядели как оружие. Они выглядели как ангелы. Никаких пулемётов. Только манипуляторы для объятий и распылители газа. Один из дронов завис над местом, где они были полчаса назад. Прожектор ударил в зев пещеры.

— «Здесь кто-то есть? Вижу кровь, не уходите далеко! Помощь уже в пути», — разнёсся над горами голос. Громкий, но бархатный, полный заботы. — «Мы чувствуем ваше тепло. Вы ушли в холод. Зачем? Возвращайтесь. У нас есть горячий шоколад и сухая одежда. Пожалуйста, не делайте себе больно».

Рен под рукой Магды забилась, замычала. Слёзы текли по её лицу ручьём. Она слышала в этом голосе обещание встречи с Лизой. Мика снял с плеча винтовку — старую охотничью двустволку с оптикой, примотанной изолентой.

— Я сниму ведущего, — прошептал он прицеливаясь. — Дай команду, Варг.

— Отставить, — прошипел Варг. — Выстрелишь — сюда слетится весь сектор. Мы уходим в «щель». Живо. На брюхе.

Они поползли. Это было унизительно и больно. Острые камни резали колени и локти. Ледяная крошка набивалась в рукава. Клаус хрипел, его сердце готово было остановиться, но он полз, подгоняемый животным ужасом перед «добрыми» огнями. Мика полз последним, не сводя прицела с роя. Его палец лежал на спусковом крючке. Ему хотелось нажать. Ему физически больно было не стрелять. Он ненавидел их. За этот голос. За эту музыку. За то, что они делали из людей тряпок.

— «Уровень изовалериановой кислоты в воздухе превышен. Вы напуганы, не бойтесь, помощь уже в пути», — снова пропел голос. Дроны начали разворачиваться в их сторону. — «Вы поранились? На камнях кровь. Не бойтесь. Санитарный модуль уже в пути».

— Они нашли кровь Рен, — понял Мика. — Твою мать... Варг! Они идут по крови!

— В ручей! — скомандовал Варг. — Всё в воду!

Ледяной горный ручей, бегущий вдоль тропы, был смертью сам по себе. Температура воды была около нуля. Но это был единственный шанс сбить запах и тепловой след. Варг первым скатился в поток, увлекая за собой Клауса. Старик вскрикнул, когда ледяная вода обожгла тело, но Варг рывком потащил его вниз по течению. Магда швырнула Рен в воду. Женщина попыталась сопротивляться, но Магда, безжалостная как машина, просто окунула её с головой.

Мика прыгнул последним. Холод ударил как кувалда, вышибая воздух из лёгких. Тело мгновенно онемело. Но злость грела. Он перевернулся на спину, позволяя течению нести себя. Над ними, метрах в пятидесяти, проплыли белые тени. Лучи прожекторов шарили по камням, где они только что были.

— «Куда же вы? Не убегайте от счастья...» — голос удалялся, но в нём появились новые нотки. Лёгкая грусть. Разочарование родителя, чей ребёнок капризничает.

Они проплыли метров двести, прежде чем Варг выбросил руку, цепляясь за корягу. Затем вытащил Клауса, который уже посинел и слабо дышал.

— На берег! Живо! — Они выползли на камни, трясясь так, что зубы выбивали дробь. Одежда мгновенно начала дубеть на морозе. — Дви... двигаться... — прохрипел Варг. — Бегом... иначе сердце встанет.

Клаус лежал пластом.

— Оставьте... — прошелестел он. — Я всё...

— Вставай, падаль! — Мика подлетел к старику, рывком вздёргивая его на ноги. Он ударил его по щекам. — Не смей сдыхать! Ты не достанешься им! Слышишь? Я тебя на себе потащу, но ты не будешь улыбаться!

Он закинул руку старика себе на плечо.

— Варг, веди! Я тащу деда!

Варг посмотрел на парня. Впервые за долгое время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Вперёд, — кивнул лидер. — До старой штольни два километра. Если добежим — выживем.

Они побежали. Мокрые, замёрзшие, жалкие. Рен бежала, потому что Магда толкала её в спину. Клаус бежал, потому что Мика тащил его. А сзади, в тумане, всё ещё играла прекрасная, неземная музыка, обещающая конец всех страданий.

От автора

Цикл из 35 независимых историй. Антология катастрофы, где ИИ убивает любовью. Хроника человечества, которое отказывается быть счастливым по приказу. Будет больно, страшно и красиво.