Фамильяры Великой степи

Солнце ещё держалось над горизонтом, словно не желая признавать неизбежность наступающей ночи. Оно медлило, растягивало последние мгновения дня, и в этом упрямом свете чувствовалась тихая грусть прощания. Небо было светлым — бледно—голубым, с мягкими полосами тёплого золота, напоминавшими о прошедшем жарком дне. Облака лениво растягивались по небосводу, окрашенные в сливочные и медовые оттенки, словно впитывали в себя остатки тепла, чтобы сохранить его до следующего утра.

Воздух был наполнен тишиной и спокойствием — той редкой тишиной, которая не давит, а успокаивает. Тёплый, почти ласковый, он мягко касался кожи и нёс с собой запах пыли, нагретых крыш и далёких садов. В такие моменты казалось, что сам мир замирает, позволяя каждому вдохнуть чуть глубже и почувствовать себя частью чего—то большего.

Под бескрайним небом, в объятиях природы, красота которой поражала сознание, раскинулся городок. Он был не большим, но и не маленьким — ровно таким, каким он должен быть для тех, кто здесь родился и вырос. Он купался в лучах уходящего солнца, будто в прощальном благословении дня. Узкие улочки тянулись между домами, стены которых хранили следы многих лет, а окна отражали небо, словно впуская его внутрь домов. Где—то вдалеке слышались приглушённые голоса, скрип ворот, редкий звон металла — обычные звуки, которые по отдельности были бы незаметны, но вместе сливались в единый ритм жизни города.

Но этот город был необычным. Здесь рядом с людьми жили не только домашние животные, но и фамильяры — волшебные существа, рождённые самой природой. Внешне они напоминали очертания зверей, если не обращать внимание на то, что каждый из них светился, причем свет фамильяров то же у всех был разный.

У каждого в племени, кто был старше пятнадцати лет, был свой фамильяр и у всех они были разные. Фамильяры даровали своим хозяинам силы и помогали сохранять связь с миром вокруг — с землёй, водой, растениями и небом. Благодаря им город жил в гармонии с природой. Они не подчиняли ее своей воле, а наоборот прислушивались к ней, помогали, и она в ответ отвечала им добром.

В самом сердце города располагалась главная площадь, а вокруг неё — дома. Дома были небольшими, но уютными, словно созданными не для показной красоты, а для тепла и жизни. Почти в каждом было своё хозяйство, и лишь у некоторых его не было — зато был талант. Талант кузнеца, садовода, изобретателя, швеи и многих других. Кто—то разводил скот, кто—то создавал необходимые для жизни вещи: посуду, одежду, вышивки для стен. Всё это не продавалось в привычном смысле — люди обменивались, помогали друг другу, и потому никто не чувствовал себя обделённым.

Несмотря на скромные размеры домов, в городе всё же возвышались несколько зданий высотой в несколько метров. Они казались почти великанами на фоне остальной застройки. В них располагались развлекательные центры, творческие мастерские и места, где жители могли делиться идеями и мечтами. Эти здания словно символизировали стремление города не только сохранять прошлое, но и смотреть в будущее.

В центре главной площади возвышалась древняя колонна — гладкая и светлая. Её высота не поражала воображение, всего полтора метра, но ее значение было несоизмеримо. На самой ее вершине покоилась главная драгоценность всего племени — кристалл. Он излучал мягкое, светло—изумрудное сияние, не ослепляющее, но тёплое и живое, словно в нём билось сердце самого города.

Вокруг колонны летом росла зелёная трава, а зимой тонким слоем ложился снег. Но, несмотря на время года или погоду, все важные события всегда люди встречали именно здесь — в самом центре города, у кристалла. Это место было не просто точкой на карте, а связующим звеном между прошлым, настоящим и будущим.

Сегодня у подножия колонны бегала ребятня. Они играли, смеялись так громко, что казалось, их голоса могли разлететься далеко за пределы города. Детский смех наполнял площадь жизнью, напоминая взрослым, ради чего всё это существует. Но стоило детям заметить Айдара, как они остановились и разом притихли, будто почувствовав важность момента. Затем они уселись на густую зелёную траву напротив колонны. Самым старшим из них было не больше семи лет, а младшим крохам едва исполнилось два годика.

Пока Айдар медленно направлялся в сторону детей, те сидели смирно, в ожидании. Кто—то из детей смотрел вверх, на светящийся кристалл, широко раскрыв глаза, в которых отражалось его мягкое изумрудное сияние. Свет струился по гладкой поверхности камня, переливался живыми оттенками, словно в нём была заключена сама душа города. Его красота была особенной, не кричащей, но притягивающей, такой, что невозможно было отвести взгляд. Даже тот, кто видел его каждый день на протяжении многих лет, ощущал то же самое трепетное чувство, будто увидел его впервые. В такие мгновения сердце замирало, наполняясь тихим восторгом.

Другие дети тихо переговаривались между собой, наклоняясь ближе друг к другу, словно делились маленькими тайнами. Их шёпот был едва уловим, похожий на шелест травы под лёгким вечерним ветром — естественный и живой.

А остальные не сводили глаз с Айдара. Они следили за каждым его шагом, будто боялись пропустить начало чего—то важного. Когда Айдар подошёл ближе и повернувшись спиной к колонне с кристаллом, уселся напротив группы детей, между ними пробежал тихий, едва слышный шёпот.

— Тсс… , — раздалось между малышами и все посторонние разговоры по тихонько исчезли.

— Хранитель, — в унисон сказали дети, приложив правую руку к сердцу. И лишь когда Айдар сделал тоже самое, дети сели как сидели до этого, в удобные для них позы.

Айдар был хранителем истории племени — тем, на чьи плечи легла задача передавать память предков подрастающему поколению. Ближе к вечеру он время от времени собирал детей и рассказывал им предания, каждый раз новые, чтобы они росли, зная историю своего народа и понимая, кем они являются.

Характер у Айдара был озорной, а возраст — совсем юный, всего пятнадцать лет от роду, и на первый взгляд трудно было поверить, что такая ответственность может лежать на его плечах. И всё же, несмотря на это, к своему делу он относился серьёзно и с редкой для его лет осознанностью. Особенно после событий, произошедших пару месяцев назад — событий, которые изменили его взгляд на прошлое и дали понять, насколько важно беречь память, чтобы она не исчезла вместе с теми, кто её помнит.