Фанфики по Miraculuos Les Aventures de Ladybug et Chat Noir

Все мы все любим Адрианчика, я просто хотела сделать ему маленький безобидный подарок, уложившись при этом в похрустывающее прокрустово ложе сериала :). Т.е. всё нижеизложенное — это нечто, оставшееся без последствий, в стиле Le Dislocœur / Dark Cupid / Злобного Купидона.

И да, мне совершенно не волнует дебильноватое действо «деакумизации», очевидно же, что это просто заполнение пустот между главными сценами:).

Miraculuos Les Aventures de Ladybug et Chat Noir

Miraculuos Tales Of Ladybug and Cat Noir

Дионисия

Ещё не было одиннадцати, когда Ирэн подошла к своему подъезду. Лодочки она сняла прямо на лестничной площадке, и тихо-тихо, стараясь не издать ни звука, повернула ключ в замке. Потом попыталась на цыпочках прокрасться по коридору. И даже поверила, что сегодня ей это удалось, когда за спиной вспыхнул свет — в дверях гостиной стояла мать:

— Что ты тут расшумелась? Ты что, не знаешь, что у меня бессонница? Или ты делаешь это специально, неблагодарная тварь? Где это ты шлялась всю ночь? Опять по кабакам со своим дружком?

От привычно-невыносимой несправедливости заныл затылок. Злые, холодные слова матери врезались в него свёрлами мигрени. Ирэн изо всех сил сжала пальцы ног. Она знала — стоит ей начать отвечать, как станет ещё хуже. И тогда помимо головы у неё точно разболится ещё и желудок. Лучше просто молчать, тогда, возможно, минут через пять матери надоест орать в ей в спину.

— А ну-ка посмотри на меня, Ирина Леонидовна, не прячься давай, посмотри в глаза своей матери! Ага, блестят глаза-то, блестят наши глазоньки! Опять пила, распутная гадина! Одеваешься, как шлюха. Ведёшь себя, как шлюха! Мы в своё время так себя не вели, по кабакам не бегали! Знаешь, как назвали таких, как ты, у нас дома? У нас в Саратове никто не взял бы тебя в жёны, никто! Уходи в свою комнату. Не хочу тебя видеть.

Всё так же молча Ирэн зашла в комнату и закрыла дверь. Вечерок удался. День рождения Ксавье! Она так надеялась на этот день, предвкушала его три месяца. Тихая пиццерия, милые коллеги и Ксавье. И чем всё закончилось? Она застала Ксавье целующимся с Полин, тот весело смеялся и весь вечер не мог оторвать глаз от низкого декольте этой крашеной крысы…, а потом сказал Ирэн, что та какая-то зажатая, и ей надо быть пораскованней. Ирэн прислонилась к двери и закрыла глаза. Она представила лицо Ксавье, когда тот говорил ей всё это на прощание. Уезжала только Ирэн, остальные продолжали веселиться — для всего Парижа вечер пятницы только начинался…

Где-то вдалеке плавно открылась диафрагма окна, и стая бабочек вспорхнула в такт мягким, вкрадчивым шагам Бражника.

— Обидели девушку, ай-я-яй, как нехорошо. Несправедливо обидели. Женское сердце благодарно и терпеливо, но горе тому, кто доведёт женщину до предела. Лети, мой маленький акума, и помоги бедняжке!

Крылья замерцали, наливаясь фиолетовым узором, и чёрная бабочка пустилась в полёт сквозь тёплый парижский вечер.

Ирэн прошла в свою комнату, села за стол, бросив сумочку на кровать. Взяла маленькое белое зеркальце с ручкой. «Где она увидела блестящие глаза, ну где? Я выпила полбокала вина… каждый божий день я хожу в юбке ниже колен, не крашусь — да у меня даже своей косметики приличной нет! Если случайно что-то найдётся — так наверняка чей-то подарок! Всё делаю, как она требует от меня всю жизнь… как мне ещё ей угодить? . даже когда Лоран ещё не бросил её, она всё равно…»

В этот момент чёрная бабочка проскальзывает в комнату Ирэн, и незаметно садится на её зеркальце. По ручке бежит чёрная волна, вспыхивает тьмой стекло, и Ирэн слышит голос:

— Дионисия! Встань, Дионисия! Меня зовут Бражник, а значит, мы с тобой в некотором роде созвучны. Я могу наделить тебя силой, в которой ты нуждаешься! Тебя сегодня обидели, тебя обижают всю жизнь — это очень, очень несправедливо. Хочешь наказать своих обидчиков и повеселиться всласть? Ты сможешь всё это, но взамен принесёшь мне кое-что.

— Что ты хочешь, Бражник?

— Мне нужны серёжки Ледибаг и кольцо Кота Нуара. Добудь их мне.

— Да, Бражник, конечно, считай, что они твои.

— Тогда иди, Дионисия, иди и подари Парижу веселье!

Когда облако тьмы рассеивается, Дионисия встаёт. В ней уже ничего не напоминает простушку Ирэн — теперь это двухметровая брюнетка с великолепной большой грудью, обнажённая по пояс, сквозь юбку из виноградных плетей при движении проглядывают длинные ноги, от лодыжек оканчивающиеся острыми козьими копытами. В волосы вплетена лоза с гроздьями винограда. Огромные глаза непроницаемо-светящейся синевы и хищный алый рот пугающе привлекательны. В руках Дионисия держит чёрное зеркало размером с ладонь, с длинной резной ручкой, явно старинное на вид. Первым делом она проходит в гостиную и пускает зеленоватый зайчик в глаза матери, сидящей перед телевизором.

— Давай-ка, повеселись, старая ведьма! Да как следует повеселись, я ведь проверю!

Мать преображается в вакханку и, шатаясь и пританцовывая, влачится за Дионисией. Та выпрямляется, и кладёт руку на бедро плавным, волнующим жестом:

— Привет, Париж! Я уже иду!

***

Тем временем в комнате Али с ней вместе сидит Маринетт — сегодня она отпросилась ночевать у подруги. У них темно, лишь на столе неярко светится большой экран с заглавной страницей Ледиблога. Маринетт драматично распростёрлась на софе, Аля слушает подругу, одновременно что-то просматривая на своём смартфоне.

— Ах, Аля, это ужасно! Я сама видела, как Адриан передал ей письмо!

— Ну и что, письмо ещё ничего не значит. Может, она опять выманила его обманом.

— Да, а ещё она теперь всем рассказывает об их совместной фотосессии в новом интерьере «Ле Гран Пари»!

— Ну-ну, по-моему, столько блондинов на квадратный метр будет уже перебор даже для этого заведения.

— Тебе смешно? А вот Хлоя на полном серьёзе сказала мне, что им, блондинам, надо держаться вместе — так мало их осталось. И ты бы видела, с каким презрением она посмотрела при этом на мои волосы!

— Маринетт, ты по-прежнему так остро реагируешь на тупые подколы этой стервы? Да кроме её драгоценного папочки и Мадлен больше никто её всерьёз не воспринимает!

— А если она права, и у них действительно много общего? Их отцы ну точно больше из одного круга, чем я и мои родители…

— Что за странные мысли, Маринетт! Речь, достойная Хлои… Я думала, нет, подруга, я уверена — ты выше этих предрассудков! Хлоя может думать что угодно, но я уверена, что Адриан не будет судить о тебе по банковскому счёту твоих родителей! К тому же ему, кажется, понравились кулинарные творения твоего отца, а?

— Ты правда так считаешь, Аля? . О, Аль, а может он просто возвращал ей её же письмо?

— С каких это пор Хлоя заделалась любительницей эпистолярного жанра? Ладно, подруга, не парься, тебе повезло. Перед тобой мастер журналистский расследований! Мы всё выясним.

Тут в углу экрана всплывает окошко, и тишину нарушает голос диктора: Внимание, срочное включение, прямой эфир! В Париже беспорядки, перекрыто движение на Рю-де-…

«Это же рядом с домом Адриана! А вдруг там что-то случилось? Я должна быть там срочно!»

— Ой, Аля, мне нужно вернуться домой! Мама будет волноваться.

— Да куда ты, ты что, не уходи!

— Нет, я должна идти!

— Ты что, Маринетт, тут самое безопасное место!

Маринетт хватает сумочку и убегает, бросая на ходу:

— Не волнуйся, я тебе позвоню!

На улице Маринетт связывается с мамой и говорит, что она по-прежнему у Али, и у них всё в порядке. Потом от своего дома звонит Але, стоя так, чтобы той была видна освещённая дверь булочной, и сообщает, что уже вернулась домой.

Потом зовёт Тикки, и вот уже Ледибаг бежит на разборки.

В это время Дионисия неспешно идёт к пиццерии, где Ирэн рассталась с Ксавье, попутно набирая прохожих в свою свиту.

В это же время Адриан возвращается домой. Он едет по городу в машине с Гориллой, как обычно, в одиночестве на заднем сидении. Недалеко от дома они внезапно попадают в пробку — как раз недавно мимо прошла Дионисия со свитой, перевернув несколько машин, и теперь проезд намертво заблокирован. Вокруг раздаются крики и нестройное пение. В машине слышно плохо, но заметно, что происходит что-то неординарное, впереди усиливается шум, видны вспышки света. Адриан сидит несколько минут, изнывая от бездействия, потом решается — бросает Горилле «Я сейчас, только осмотрюсь», и выскакивает из машины.

За ближайшей тумбой с афишами он призывает Плагга, и вот уже Кот Нуар мчится по ночным крышам к месту очередной заварухи.

— О-ля-ля, мадемуазель Ледибаг! Пришла поприветствовать Дионисию? Как мило! Или ты хочешь присоединиться к моей свите?

— Всё, хватит! Отпусти всех этих людей!

— Знаешь, я вообще-то ничего против тебя не имею. Так что пока я добрая — просто отойди и не мешай нам веселиться!

— Нет, больше никакого веселья! Хватит!

«Ну где же Кот? Почему я опять всё делаю одна?»

— Ну тогда, Леди Букашка, пеняй на себя! Свита, взять её!

Свита раз за разом безуспешно пытается атаковать Ледибаг, та всякий раз раскидывает их ряды, и тогда Дионисия меняет тактику. Она начинает теснить Ледибаг своим зеркалом, пуская лучи, и теперь той приходится отступать в нужном Дионисии направлении, ведь этот луч нельзя отбить с помощью щита. Ледибаг скачет, меняя укрытия, всякий раз прячась за припаркованными машинам.

И вот когда она очередной раз укрывается от Дионисии, та отзывает свиту и выходит вперёд:

— Эй, Ледибаг! Ты какая-то слишком серьёзная! Повеселись, Ледибаг! — кричит Дионисия, замахивается, и резко выбрасывает левую руку в сторону машины, за которой прячется Ледибаг, как будто собираясь что-то бросить. Та машинально отклоняется, и в это мгновение Дионисия прицеливается, и правой рукой пускает бледно-зелёный луч в зеркало машины, за которой прячется Ледибаг, и луч, отражённый в автомобильном зеркале, вскользь попадает в глаза Ледибаг.

— Браво, браво, Дионисия! Ты совершила настоящее чудо — обезвредила Ледибаг! — аплодирует Бражник.

Та удовлетворённо кивает, спокойно признавая, что да, это так.

— Но не уходи! Если ты хочешь продолжить своё веселье, ты должна забрать у неё серёжки!

— Расслабься, Бражник! Ты же видишь, на что я способна! Она пока абсолютно безвредна, и будет такой ещё несколько часов, а мне надо сделать кое-что прямо сейчас, а для этого — набрать свиту побольше. Тогда меня никто не остановит! Ты получишь и букашку, и кота — хоть целиком, хоть по частям.

***

Ледибаг потрясла головой и застыла, обеими руками опёршись о бампер. За её спиной слышен удаляющийся шум — сопровождаемая верной свитой, Дионисия продолжает свой путь. Ледибаг стоит, не пытаясь её преследовать. Она поднимает голову и видно — зрачки Леди расширены, на лице восторженно-изумлённое выражение.

Когда подбегает Кот, она соскальзывает ему в объятья.

— Ой, Котик! Где тебя носило?

— Э, Леди? . Вы в порядке?

— Канешш-но, да! Пш-ш-ли, н-м надо догнать её…

Тут становится заметно, как она тщательно выговаривает слова, проглатывая окончания.

— Леди… Мне кажется, это не лучшая Ваша идея.

— Всё н-р-маль-но, пш-шли!

Однако далеко они не уходят, потому что Кот вынужден вцепиться в Ледибаг, чтобы не дать ей упасть.

— Не так быстро, Леди. У нас вообще есть план?

— Боже мой, какой ещё план?! Мы супергерои Парижа, нам не нужен план, нам нужно просто — у-у-у, вжжжж! — пытается показать, как они должны действовать, но роняет свой йо-йо. Кот поднимает его и возвращает Леди, настойчиво подталкивая её в обратном от Дионисии направлении.

— Пойдёмте, на пару минут, надо кое-что обсудить.

На этот раз ему удаётся отвлечь её, она послушно идёт рядом ним, иногда наваливаясь на него в поисках опоры. При этом она что-то тихо напевает, в такт поигрывая с йо-йо.

Когда она очередной раз спотыкается, он снова, по привычке, говорит: «Осторожно!»

— Ха! Ты сомневаешься во мне? Спорим, что я обгоню тебя, быстрее забравшись на Эйфелеву башню!

— Миледи, я так Вас обожаю, что не позволю рисковать собой!

В это время они как раз добираются до скамейки, и Кот облегчённо вздыхает.

— Да что ты странный какой-то сегодня, что со мной может случиться?

— Давайте всё же не будем проверять.

Кот осторожно сажает её на скамейку, и садится рядом, приобняв Ледибаг за плечи. Она не обращает на это внимание, её явно увлекает новая мысль:

— Слушай, Кот, так я тебе действительно нравлюсь? Я думала все эти шуточки и намёки — просто часть твоего стиля, ничего серьёзного. А Ледибаг… Ну, все любят Ледибаг. Я сама её люблю, но я ведь не она. Не совсем. Или совсем не?.. Кот, как ты думаешь, я — это она?

— Для меня вы только моя Леди, Ледибаг!

— Ах, Котик… Давай по-честному — ты мне иногда даже нравишься, когда не раздражаешь и не выводишь из себя…

Она помолчала, и ещё сильнее привалилась к Коту. Кот осторожно просунул руки под её локти, обняв за талию, и зажмурился.

— Но моё сердце отдано другому. Я так его люблю! О, вряд ли ты меня поймёшь… А знаешь, что самое стрёмное? . К нему клеится другая девчонка… О, она вся такая крутая, красивая и богатая, и так уверена в своей неотразимости… и они одного круга… А я нет. И он никогда не замечает меня… Что бы я ни делала… Ах, я так несчастна…

Кот, уже почти державший её в объятьях, застывает от еле сдерживаемой ревности, стараясь сдержаться и никак себя не выдать, тем более, не причинить ей боли. Ничего удивительного, что он отвечает, не подумав:

— Ну как Ледибаг он Вас точно заметит. И оценит.

Она подскакивает:

— Ой, Котик! Это идея! Спасибо, милый! — и подумав, добавляет мечтательно, — а что, если я… Пойду к нему прямо сейчас?..

Пока Кот в шоке соображает, что можно предпринять, она продолжает рассуждать вслух:

— Погоди, Кот… А ты думаешь, это будет честно с моей стороны?.. Хотя, с другой стороны, когда это она вела себя честно…

И явно приняв решение, уверенно и настойчиво:

— И пойду, и скажу!

Кот, сообразив наконец:

— Может, Леди не права, и ваш избранник равнодушен к сопернице!

— Ага, конечно! Я сама видела, как он недавно передавал ей письмо. Больше никому, только ей. …И потом — она действительно очень красивая…

— Ну и что, письмо… Я сам недавно… В общем, он просто дурак. Я уверен, что моя Леди прекрасна и без геройского костюма! А если Ваш избранник не видит этого — то этот дурак Вас не достоин!

— Спасибо, Котик, ты такой милый! Жаль, что я люблю не тебя. А хочешь, я тебя поцелую? Ну ведь хочешь же? Просто так, чтоб напомнить. Ты ведь не помнишь, как я расколдовала тебя тогда, на день Святого Валентина… А я помню — и это нечестно. Ненавижу несправедливость!..

Некоторое время Адриан борется с собой. И хочется, и нехорошо пользоваться ситуацией… Побеждает совесть.

— Вам, Леди, просто нужно отдохнуть. Это пройдёт.

— Кот, это смешно! Я Ледибаг, супергероиня, мне не нужен отдых! Внезапно её настроение опять меняется, она ложится на скамью и кладёт голову ему на колени:

— Какая у нас с тобой странная сегодня встреча. Прямо как свидание… Или даже не знаю что…

Кот вздыхает:

— Пойдёмте, Леди, я найду Вам тихое место.

Кот тащит её к припаркованным машинам, выбирает одну покомфортнее, и используя Катаклизм, открывает двери. Укладывает сонную Ледибаг на заднее сидение.

Она уже почти спит:

— Обними меня, Котик.

И затихает.

***

Тихонько попискивает кольцо. Ледибаг крепко спит. Кот прикрывает её лицо покрывалом с заднего сидения. Пробегает вспышка, и вот уже Адриан держит Плагга, картинно упавшего в ладони:

— Ох, бедные мои усики… Как же я устал, просто весь изнемогаю…

— Давай потише, Плагг, не видишь — мы не одни!

— Вау, да у нас тут, кажется, свидание твоей мечты?

Адриан лезет в сумку:

— Смотри-ка, что это у меня? Ух ты! Да тут просто деликатес — великолепный кусок камамбера отменной выдержки… Как тебе, а?

Плагг пускает слюни.

— Хочешь? . Тогда давай-ка потише!

Чавканье Плагга.

Пауза.

— Я готов!

Молчание.

— Эй, ау, я восстановил свою силу! Разве ты не хочешь снова приодеться в кошачью шкуру? Так я готов! Так ведь безопаснее, не так ли?

Молчание.

— …Знаешь, Плагг, у этих наших костюмчиков есть и недостатки. Кстати, тут осталось ещё немного сыра.

— Даже не хочу думать, о чём ты. Давай сюда сыр.

— Тогда, Плагг, отвернись и не подглядывай. Получишь столько сыра, сколько тебе не снилось.

***

Ледибаг спит, растянувшись на заднем сидении. Адриан тихо ложится рядом, прижавшись к её спине, и зарывается лицом в густые смоляные волосы. Осторожно стягивает с них красные ленты:

— О, господи, сколько раз я мечтал сделать это…

В салоне тишина, которую нарушает только еле слышное «б-ж-ж» молнии джинсов и шорох снимаемой футболки…

— Да, определённо, у наших геройских прикидов есть и недостатки, — шепчет он, нежно очерчивая чёрные крапинки от талии и вниз, вдоль её прекрасных длинных ног…

— Спите, моя Леди, никто и ничто не потревожит вас…

…Через три часа просыпается Ледибаг, головой на коленях у сидящего Кота.

— А ну-ка, лапы убери! — она резко подскакивает и кривится, — ой, моя голова! Что это со мной такое?

— У вас, моя Леди, банальное похмелье. Надеюсь, оно не помешает вам в борьбе с акумой, иначе придётся потратить ваш Lucky Charm на какое-нибудь приводящее в чувство зелье.

— Боже, Кот, я ничего не помню! Где мы? И что мы здесь делаем? Что с моими волосами?

— Дионисия. Вы ведь помните Дионисию? Очередная жертва акумы…

— Да, помню, помню что ждала тебя и хотела её остановить, но тебя всё не было и я… Хм… А что потом? А волосы?

— Я видел, как вы попали под её луч. Я не успел ничего сделать, и тогда побежал за ней, она стала уходить, я её преследовал пару кварталов, дальше я тоже всего не помню, Леди, я же тоже попал под луч её зеркала. А с волосами проще всего — когда я вернулся, вы так и стояли, с распущенными. Вот, одну я нашёл, — и он протянул ей красную ленту, — а больше найти не удалось.

— Да? — подозрительно переспросила Ледибаг, выхватывая ленту и торопливо убирая волосы в хвост.

— Да. Просто было темно, и луч прошёл по глазам вскользь, зрачки отреагировали — особенности кошачьих глаз, знаете ли. Так что я не терял сознания, просто очень хотелось спать. Тогда я нашёл нам укрытие.

— И это всё?

— Да, это всё.

— Честно-честно, Кот? Ты ведь мне не врёшь?

— Честно-честно, Миледи! Слово Кота. Пойдёмте, нам надо найти Дионисию.

***

Они нашли её, как обычно, где-то в центре города, и через полчаса всё было кончено. Зеркало разбили из красно-крапчатой рогатки, акума обезврежен, Бражник негодует, Ксавье в безопасности, движение машин восстановлено, лавина чудесных божьих коровок вернула всех людей в нормальный облик. Присмиревшая Ирэн помирилась с матерью. Париж снова спасён.

***

Одновременный писк серёжек и кольца.

— На два слова, Кот!

— Не могу, Миледи, мне надо спешить!

— Кот, ну подожди! Ты точно мне не врал?

— Поверьте, моя Леди, если б было что-то ещё, я бы никогда не смог этого забыть! — кричит Кот Нуар, удаляясь. «Ага, и не забуду, что бы со мной ни случилось, не забуду никогда», повторяет про себя на бегу, крепко зажав в руке красную ленту, — «Спасибо тебе, милая Дионисия, спасибо, Бражник!»