Фантазёр, скептик и бутербродное небо

Фантазёр, скептик и бутербродное небо

Жил-был на краю Волшебного Леса гоблин по имени Яков Щука. Он жил не в пещере и не в бочке, а в самом уютном домике на опушке — с крылечком, двумя грибами на крыше и белкой-соседкой по имени Орешек.

Яков был не как все гоблины. Он не собирал булыжники, не пугал зайцев и даже варенье не воровал — ну, почти никогда. Вместо этого он любил сидеть на крыльце, поправлять очки и смотреть в небо. Потому что в небе, как он твёрдо знал, происходят самые важные чудеса.

Однажды утром, когда солнце только-только протёрло глаза и выглянуло из-за сосен, Яков вышел на крыльцо с чашкой травяного чая — с мятой и каплей мёда. Рядом, свернувшись клубочком, но уже с одним открытым глазом — на всякий случай — лежал его верный друг Топаз.

Топаз был белоснежный, пушистый и очень умный. Он любил Якова больше всего на свете. Но он не верил в облака-бутерброды.

— Гав… — сказал Топаз, когда Яков вдруг замер, чашка в руке, рот приоткрыт.

— Топаз! — прошептал Яков, указывая пальцем вверх. — Смотри!

Топаз вздохнул — глубоко, с душой — но поднял голову.

И увидел.

В небе, среди обычных белых облаков, плыло невероятное облако. Оно было точь-в-точь бутербродом: хлеб — золотистый, с корочкой, колбаса — румяная, чуть волнистая по краям, и даже капелька масла на краю, будто кто-то только что откусил… но передумал.

— Это знак, Топаз, — сказал Яков, поправляя очки так резко, что они чуть не упали. — Знак судьбы! Колбаса — это сила! Это призыв! Мы должны найти, откуда оно взялось!

Топаз молча посмотрел на хозяина. Потом — на облако. Потом — снова на хозяина. Потом вытянул язык — будто говорил: ладно, пойдём. Только если найдём бутерброд — он мой.

И они пошли.

Яков шагал бодро, размахивая палкой — она была не для опоры, а для указывания на важное. Топаз шёл рядом, то и дело тыча носом в траву — вдруг там лист? Или косточка? Или что-то ещё?

Вдруг из кустов выскочил ежик в шляпке-конусе и встал им поперёк тропы.

— Стоять! — строго сказал он. — Кто вы такие и почему топчете мою эксклюзивную тропу для медитации?!

— Простите, господин Ёжик! — вежливо поклонился Яков. — Мы ищем облако-бутерброд! Это важно для нашей миссии!

Ёжик прищурился.

— Миссия? Ага. Какая миссия? Вы случайно не те, кто в прошлый раз унёс мою коллекцию осенних листьев?

Топаз сразу спрятался за Яковом. Только хвост выдал его — он слегка подрагивал.

— Ну… — начал Яков. — Может, и мы… но они были такие красивые! С золотыми прожилками!

Ёжик вздохнул. Достал из кармана лупу, посмотрел на облако.

— Ладно, — сказал он. — Помогите мне собрать сто листьев для проекта «Листопад-2025» — и я покажу вам путь. И да — никаких костей в награду. Только листья.

— Договорились! — радостно крикнул Яков.

— Гав-гав-гав! — отозвался Топаз.

Через час — и девяносто три собранных листа, и один чихнувший ежик — они вышли к старому мостику через ручей.

На мосту, на старом пне, сидел величественный кот в очках и плаще. Он читал книгу с названием: «Облака: от бутербродов до торта».

— Приветствую, странники, — не отрываясь от книги, сказал кот. — Вы идёте за облаком-бутербродом? Не советую. Оно принадлежит Бабе-Яге из соседнего леса. Она его использует для кулинарных экспериментов.

— Баба-Яга?! — ахнул Яков.

— Опасна? — спокойно продолжил кот. — Нет. Она просто очень требовательна к качеству колбасы. В прошлый раз её бутерброд был слишком сухим — и она превратила зайца в леденец. На три дня.

Топаз тут же спрятался за мостом. Только глаза виднелись — большие, круглые и очень серьёзные.

— Есть ли способ? — спросил Яков.

Кот улыбнулся.

— Есть. Подарите ей новую шляпу. Она терпеть не может старые. Особенно ту, что с перьями.

Яков замер. Он посмотрел на свою потрёпанную кепку. На дырочку на макушке. На загнутые поля.

— Но… это же моя…

Топаз, не говоря ни слова, полез в рюкзак за спиной Якова — и вытащил новую, блестящую шляпу с бантом.

— Ты… умница! — воскликнул Яков, обнимая пса.

— Гав! — ответил Топаз.

И вот они стояли у избушки на курьих ножках.

— Кто там? — раздался голос изнутри. — Если это снова тот гоблин с собакой, которые утащили мои вареники — я вас в печку!

— Здравствуйте, уважаемая Баба-Яга! — громко и вежливо сказал Яков, заходя внутрь. — Мы принесли вам новую шляпу!

Баба-Яга, в фартуке и с деревянной ложкой в руке, замерла. Взяла шляпу. Примерила.

— Ого… — прошептала она. — Какая красота! С бантом! И цвет… как у моего любимого вишнёвого варенья!

Она улыбнулась. И в тот момент стала не страшной, а самой доброй бабушкой в лесу.

— Возьмите, — сказала она, протягивая им огромный бутерброд. — Это последний. Но… только если вы поможете мне с рецептом. Мне нужна идеальная колбаса для следующего облака.

— Конечно! — закричал Яков.

— ГАВ-ГАВ-ГАВ! — подпрыгнул Топаз.

Вечером все собрались на поляне: Яков, Топаз, Баба-Яга, Ежик и даже Кот. Солнце садилось. Облако-бутерброд плыло в закате, сверкая, как золотой.

Яков положил руку на голову Топазу.

— Знаешь, дружище… Иногда самое важное — не найти то, что ищешь… А найти тех, кто будет с тобой искать.

Топаз посмотрел на него. Медленно, счастливо, вытянул язык. И прижался ближе.

— Гав… — сказал он тихо.

А в небе, над ними, уже начинало собираться новое облако… На этот раз — в форме пиццы.

— Завтра, — сказала она, — будет интересно.

Так и живут они — в домике на опушке…

Где мечты не глупые, а просто ещё не проверены.

Где скептический пёс и фантазёр-гоблин — самые большие друзья.

И где каждое утро начинается с вопроса:

— Топаз, а ты видишь? Вон то облако… Не похоже ли оно на…?

А Топаз, конечно, сначала вздохнёт.

А потом — поднимет голову и посмотрит.

Ведь другу — веришь.