Фарелби. Туда и обратно

Большая пристань шумела. Моряки спорили с торговцами, махая кулаками. Пассажиры кораблей сходили на берег или же наоборот спешили подняться на борт. Мохнатые рудвики лениво ворочали ящики и тюки, создавая дополнительную толкучку.

У причалов стояло не менее десятка крупных двухмачтовых кораблей и еще столько же малых парусников. Парочка пузатых каравелл отличалась голубыми полотнами, цветом транспортной компании Квертинда. Остальные были похожи между собой, и только боевой галеон, недавно вошедший в порт, выделялся на фоне остальных судов внушительным размером и пузатыми пушками, которые торчали из бойниц.

Над военным кораблем развевался бардовый флаг с изображением короны. Среди матросов то и дело мелькали люди в строгой, одинаковой форме. Солдаты королевства вернулись в порт после длительного патрулирования Холодного моря.

Галеон причалил у крайнего пирса. Матросы умело закрепили канаты, и едва вниз опустили широкие сходни, по ним сбежала шустрая девочка в красном плаще.

Она смешно семенила ногами, чтобы не упасть на крутом спуске, а в конце трапа подпрыгнула и ловко приземлилась на темные доски причала. Громко ударили подкованные подошвы новых сапожек.

Выпрямившись, девочка позволила красному плащу распрямиться за спиной, и деловито уперла руки в бока. От этого на талии теплого коричневого платья появились складки.

Порыв ветра растрепал ее каштановые волосы, грубо обстриженные по плечи.

Девочка широко улыбнулась, демонстрируя людям дырку от выпавшего зуба, и глубоко вдохнула теплый соленый воздух.

– Луна, я не нанимался таскать твои вещи, – с ноткой поучительности произнес спустившийся с корабля кучерявый мужчина.

Плечистый, в коричневом длиннополом плаще с высоким воротником с отогнутыми алыми лацканами, где желтел символ короны. На его нос была натянута полумаска, которая закрывала всю нижнюю половину лица, но не добрый глаза, портящие образ безжалостного мага.

– Простите, дядя Ханс! – встрепенулась девочка и, подбежав к мужчине, забрала у него клетку с кроликом.

Стязатель отвернулся и начал разговор с человеком в строгой форме смотрителя порта.

Девочка прижалась к тонким прутьям лбом, и сидящий внутри кролик обнюхал ее лицо, смешно подергивая носиком.

– Хвостик, вот мы и пересекли море, – прошептала Луна, улыбнувшись.

Неожиданно сбоку к ним подскочила грязная девчушка с лотком в руках. На нем лежали различные самодельные украшения похожие на бусы и браслеты.

Бойкая продавщица с восторгом уставилась на кролика.

– Какой милый! – радостно выдала она и, покопавшись в кармане, протянула зверьку сморщенную морковку.

Через мгновение Хвостик захрустел угощением на радость обоих девчонок.

За это Луна купила у торговки браслет из сухих и сморщенных ягод рябины. Отдала целую лирну, и была награждена суровым взглядом Ханса.

Девочка выпятила грудь и приняла его вызов. Луна прекрасно знала, каково было голодать и зарабатывать себе на жизнь милостыней или мелкой торговлей, так что ее покупка являлась помощью родственной душе.

Продавщица догадалась, что деньги могут забрать и шустро скрылась в толпе, поднырнув под ящик в руках матросов.

Ханс вздохнул. Он дал знак Луне и пошел по направлению к складам, за которыми возвышалось белоснежное здание. Девочка засеменила за ним, не забывая крутить по сторонам головой. Ей было интересно взглянуть, как жили люди в Нуотолинисе. По сравнению с северным Кроуницем, откуда она приплыла, здесь было теплее и ярче. На небе плыли лишь редкие облака, и девочке приходилось жмуриться от непривычно яркого света.

Когда они проходили возле рыбного склада, Луна заметила, как чумазый мальчишка срезал кошелек у ничего не подозревающего горожанина и быстро скрылся в толпе. Она тихонько усмехнулась, порадовавшись его успеху.

Идущий впереди стязатель поднял правую руку, на которой красовалась кожаная перчатка с символом короны, и болтался украшенный резьбой зеленый браслет.

– Луна, я хвалю тебя за наблюдательность, но осуждаю за похвалу. Этот мальчик совершил преступление.

– Я же молчала! – возмутилась Луна.

– Но улыбнулась, – важно поднял указательный палец вверх стязатель.

Он не замедлил шага и не остановился, девочке приходилось бежать, чтобы не отстать.

– Подумаешь, – фыркнула Луна. – У того горожанина дорогой костюм и большой живот как у рудвика. От пары лирн не обеднеет.

– Будущей защитнице королевства несвойственно так думать, – важно сообщил стязатель. – Мы должны пресекать преступления, а не одобрять их.

– А чего ты тогда не поймал мальчика магией? – прищурилась Луна.

– Так я никого не видел, – мужчина обернулся и подмигнул девочке. – Учись изворотливости, на нашей службе это важно. Жить придется по закону, а вот действовать надо уметь по совести.

Луна скривилась и крепче прижала к себе клетку с Хвостиком. Хорошо, что дядя Жорхе разрешил взять кролика с собой. Он тоже был стязателем, но почему-то спас ее – преступницу, которая убивала крыс и перекачивала в себя их жизни, чтобы бороться с болезнью. Оказалось, что за использование магии крови без королевского разрешения положена тюрьма, но вместо заточения девочка получила билет в новую жизнь.

Ханс взял хороший темп, и путь до нужного им места не занял много времени. Толпа быстро расступалась перед ним, испугавшись заметной формы и ее репутации.

Консульство Нуотолиниса выглядело солидно по местным меркам, но префектура Кроуница была больше и величественнее. Луна не особо впечатлилась высоким белокаменным зданием с голубой дверью и просто вошла внутрь следом за своим провожатым.

Они оказались в просторном приемном зале, совершенно пустом, если не считать тумбы, на котором лежала черная сфера. Тумбу покрывало бархатное полотно с золотистыми кистями и символом иверийской короны.

Луна знала, что этот прибор называется детерминантом, и он служил для определения магических склонностей. Девочка уже пользовалась таким в префектуре Кроуница. Когда она положила ладонь на стекло, внутри ярко полыхнули две алые молнии. Это было очень красиво, но после проверки Луну почему-то больше не подпускали к прибору.

В противоположном конце зала стояла магическая арка, по которой то и дело пробегала вязь светящихся символов. От нее веяло опасностью. Девочка слышала, что такие арки поджаривали людей, поэтому остановилась и теперь смотрела, что будет делать Ханс.

Стязатель сразу направился к сфере и, стянув перчатку, положил на нее руку, покрытую вязью черных вен. Особое отличие всех кровавых магов. Говорили, что чем выше твоя сила, тем чернее кровь.

После прикосновения стязателя, за стеклом детерминанта засветился пучок красных и желтых молний. Магическая арка в тот же миг ярко мигнула и полностью покрылась вязью алых символов. Внутри здания раздался звук, похожий на крик взбесившегося капрана.

Через пару секунд из-за арки выбежало несколько охранников с обнаженными саблями в руках и стязатель с абсолютно гладкой головой без единого волоса. Последний недоуменно посмотрел на Ханса, после чего громко выругался и дал отмашку убирать оружие.

– Что за фокусы? Ты не можешь не знать, что детерминант подает сигнал охране, если почувствует кровавого мага,– проворчал лысый маг.

– Даже больше, – кивнул Ханс. – Охрана пребывает сюда незамедлительно, а мне не с руки болтаться по зданию и искать вас.

С этими словами он кивнул в сторону Луны.

– Ей нужен фамильный пергамент для обучения в пенте Толмунда. В Кроунице префект запретил регистрировать кровавых магов, чтобы не портить и без того плохую статистику. Их шахты кишат икша.

Стязатель консульства погладил лысую голову.

– Грязекровки, монстры пустоты. Наслышан. Темные времена для Квертинда. К нашему городу они пока не забредали, но у Галиофскиких утесов видели парочку. Пришлось усилить там патрули.

– Так что по поводу пергамента? – напомнил Ханс.

– Для будущей коллеги по ложе, изготовим быстро и на лучшей бумаге, – улыбнулся стязатель консульства. – А пока мы его делаем, я попрошу вас прокатиться до Фарелби. Это небольшой городок вблизи озера. Там живут фермеры и ры…

– Погодите. Зачем мне туда ехать? – перебил Ханс. – Доставка кровавого мага в Пенту для обучения является приоритетной задачей.

– Не спорю, но мне некого сейчас послать в Фарелби и приходиться задействовать все доступные возможности. Не переживайте, вам ничего не придется там делать. Нужно только проверить, чем занимается наш стязатель, который уже два месяца подряд присылает короткий отчет об отсутствии происшествий, вместо того, чтобы приехать сюда самому.

– Насколько мне известно, в Фарелби никогда не было стязателей, – нахмурился Ханс.

– Он находиться там под прикрытием. Спросите Ферга геолога.

– Я не собираюсь выполнять ваше задание.

Лысый маг махнул рукой.

– Бросьте, легкая прогулка на дилижансе пойдет вам на пользу. Управитесь до вечера. А мы пока подготовим бумаги.

– Боюсь, не получиться. Мы спешим…

Через полчаса Ханс покинул консульство в скверном настроении. Местный стязатель смог навязать задание, невзирая на всю его изворотливость.

– Я никогда не видела озера, – радостно пискнула Луна, за что заслужила недовольный взгляд своего провожатого.

– Большая лужа. Похоже на море, только без соли, – буркнул он. – Пойдем, надо успеть съездить туда и вернуться до наступления ночи.

Вокзал показался Луне уменьшенной копией консульства. Только тянулся он в длину, а не в высоту и еще здесь были паровые дилижансы, вокруг которых суетились рудвики-извозчики.

Пассажиры торговались с ними за места. Под вокзальными часами сновал мальчишка в шапке не по размеру. Он бойко зазывал устраиваться на работу к щедрой и благородной семье Эстель. Сыпал обещаниями хорошей оплаты и крыши над головой в придачу.

Ханс уточнил у паренька, где стоит нужный транспорт, и вскоре они с Луной залезли в дилижанс до Фарелби. Он был похож на карету. С крышей, окнами и удобными скамейками для сидения внутри. Луна еще никогда не каталась на такой штуке, поэтому уселась на свое место и, разместив у себя на коленях клетку с Хвостиком, принялась шепотом делиться с ним впечатлениями.

Стязатель пока расплачивался с извозчиком. Девочке позволили ехать бесплатно, а за себя Хансу пришлось отдать две лирны. Его удивил факт, что обратный путь по тому же маршруту стоит уже три.

На возмущение рудвик в синей фуражке только шевельнул ушами и развел руки в сторону.

– Цену установила транспортная компания. Идите разбираться к ним. Лу-лу.

– Не видехли барта? – в окне дилижанса появилась лохматая голова молоденькой девушки.

Осмотрев присутствующих, она убедилась, что никто из пассажиров не похож на барда, тяжело вздохнула и пошла к следующему траспорту.

Луна проводила ее взглядом и заметила среди прохожих стайку детей в одинаковой форме.

– Почему они так одеты, дядя Ханс? – поинтересовалась Луна.

Стязатель улыбнулся, когда увидел, куда показывает девочка.

– Они из приюта семьи Эстель. Дети, оставшиеся сиротами, живут там, учатся и выходят на экскурсии в город. И невежливо показывать на них пальцем.

– Получается, они теперь одна семья? – спросила Луна, прижав к себе руку.

– Можно сказать и так, – усмехнулся стязатель. – Хотела бы жить с ними?

– Не, – улыбнулась девочка и положила подбородок на клетку. – Нам с Хвостиком будет не хуже в пенте. Стязатели это тоже большая семья.

Ханс усмехнулся.

– В некотором смысле да. Но у нас сложная жизнь. Постоянные разъезды, расследования…

– И убийства, – вставила Луна, отчего сидящий напротив них дед боязливо вздрогнул.

– Не стоит такое обсуждать в дилижансе, – шепнул девочке стязатель.

– Но ведь это правда.

– Лишь отчасти. Убийство – крайняя мера. Ты поймешь это потом, когда впервые столкнешься с необходимостью лишить жизни человека, а не крысу.

Девочка отвернулась к окну и надула губы.

Ханс хотел что-то еще сказать, но рудвик в голубой фуражке дунул в свисток и, выпустив облако пара, дилижанс тронулся в путь.

Дорога до Фарелби заняла четыре часа. Луна успела заскучать на однообразных пейзажах лесов и полей, пока Ханс дремал на жесткой скамейке. После длительного пути девочка уже пересмотрела свое мнение на счет удобства мест.

Луна оживилась, когда транспорт заполз на высокий холм, с которого хороший открылся вид на озеро. И лужей оно точно не выглядело. Скорее серебряным блюдом, чьи края терялись далеко-далеко.

Девочка украдкой показала язык спящему стязателю. Будет знать, как ее обманывать.

Прозрачная вода озера переливалась в ярких лучах светила, делая озеро очень красивым. И на нем словно шелуха от ореха были раскиданы рыбацкие лодочки.

Внизу, под холмом, раскинулся небольшой город. По его краям шли рыбацкие хижины. Середину занимали добротные дома, но редко какой из них достигал двух этажей. И только в центре виднелось несколько больших зданий.

Кода дилижанс спустился вниз и остановился возле приземистой постройки, Луна вышла наружу, таща с собой клетку и охая. Она умудрилась отсидеть обе ноги, и теперь двигалась вразвалку как утка.

Все местные достопримечательности Фарелби были как на ладони. Улица пестрела вывесками аптеки, булочной, таверны и мелких лавок. В центре небольшой площади слегка возвышался над остальными зданиями дом главы города.

Ханс потянулся, распрямляя спину.

– И где нам искать этого стязателя? – проворчал он, осматриваясь. – Извините, уважаемый!

Мимо проходил сгорбленный мужчина с часами в руках.

– А? Что? – встрепенулся он, едва не выронив сложный механизм.

– Вы не подскажите, где найти геолога Ферга? – улыбнулся Ханс.

Мужчина прижал часы к клетчатому камзолу и прищурился. Освободив одну руку, он вытащил из кармана пенсне на золотистой цепочке и водрузил себе на переносицу.

– Здравствуйте господин, – слегка поклонился мужчина. – Ферг живет на самом краю Фарелби. Ближе к лесу и началу холмов, что тянуться до самих Галиофских утесов. У дома висит бардовый щит с иверийской короной, не ошибетесь.

– Спасибо, – поблагодарил Ханс и мазнул взглядом по часам. – Интересный экземляр.

– О! – оживился улыбке мужчина. – У вас хороший взгляд. Они из Таххарии-Хан.

– Правда? Не знал, что их народ делает часы, – искренне удивился стязатель.

– Все их делают, – улыбнулся мужчина. – Но самые искусные механизмы приходят из Тимберии. Если хотите посмотреть приходите в часовую мастерскую, мистера Рилекса.

– Не откажусь, – обрадовался Ханс. – Но чуть позже, сначала разберемся с делами.

Мастер кивнул, и поспешил уйти.

Ханс проводил его взглядом.

– Заметила?

– Что? – удивилась девочка.

– У мистера Рилекса тряслись руки. Моя форма пугает людей.

– Может, он украл часы? – выпучила глаза Луна.

Ханс рассмеялся и потрепал ее волосы на макушке.

– Вовсе нет. Он просто волновался.

– Значит, мы зайдем в его мастерскую? – обрадовалась Луна. – Я бы хотела купить себе часы.

Стязатель вздохнул.

– Зайдем, если останется время. Только ты не сможешь ничего купить, так как уже потратила сегодняшние деньги на браслет.

Луна посмотрела на свое запястье, где висели засохшая рябина на веревке.

– Вот и делай другим добро… – вздохнула она.

Дом Ферга нашелся быстро.

Он действительно стоял на самом краю Фарелби. Среди деревянных хижин рыбаков здание выделялось каменной кладкой. Оно поднималось вверх на два этажа и имело куполообразную крышу с красной черепицей. К дому вел каменный мостик, который перемахивал через ручей, впадающий в озеро.

Ханс и Луна приблизилась к крепко двери, оббитой стальными полосами двери, возле которой висел щит с нарисованной иверийской короной.

Стязатель без колебаний взялся за железное кольцо и несколько раз стукнул им, подавая сигнал хозяину дома. Через пару мгновений внутри раздались шустрые шаги, послышался звук отодвигаемого запора и в появившейся щелке, между дверью и косяком возникло лицо девочки, возраста Луны.

С черными волосами, заплетенными в две косички, в простом голубом платье, она внимательно осмотрела гостей с ног до головы.

– Здравствуйте, вы к папе?

– Полагаю, это так, – с небольшой задержкой ответил Ханс. – Твой отец ведь господин Ферг?

– Да, подождите, я сейчас его поз…

Прежде чем девушка успела закрыть дверь, стязатель резко схватил за ручку и остановил ее. Он мягко, но настойчиво потянул, и расширил проход, несмотря на потуги девочки оставить их на улице.

– Нельзя входить в дом без разрешения, – пропыхтела маленькая хозяйка, отчаявшись справиться со стязателем.

Она отошла назад и, недовольно насупившись, сложила на груди руки.

Ханс затащил в дом опешившую от их наглого проникновения Луну, после этого самостоятельно закрыл дверь и бегло осмотрелся.

Внутри помещения было уютно, чисто и светло. Чувствовалась женская хозяйственность.

Сама по себе гостиная оказалась небольшой, с платяным шкафом для одежды в углу, диванчиком и креслом вокруг низкого столика, где лежали карандаши и изрисованные каракулями листы бумаги.

– Как тебя зовут? – спросил Ханс у девочки.

– Дира, – проворчала маленькая хозяйка.

Наверху раздался скрежет и неразборчивый хрип.

Луна поежилась, а Ханс насторожился и задрал голову к потолку.

– Там мама. Она сильно болеет. Ждите, сейчас я позову отца, – пропыхтела Дира.

Девочка развернулась и скрылась в боковом проходе, где виднелись ступеньки лестницы.

Ханс нехотя оторвался взгляд от потолка и подтолкнул Луну к диванчику.

– Почему мы вошли без спроса? – шепотом спросила Луна, когда они заняли места на мягкой мебели.

Клетку девочка держала на коленях и не выпускала из рук, словно боялась, что кролика украдут.

– Если перед тобой хотят закрыть дверь, значит, ее владельцам есть чего скрывать, – задумчиво произнес Ханс. – Ты слышала хрипы?

– Да, – Луна поежилась. – Жуткие. Страшная, наверное, болезнь.

– Наверное, – протянул стязатель.

– В бедном районе часто болеют и умирают люди, – вздохнула девочка. – Тетя Джетка говорила, что так гневаются боги. Но чем мог их разозлить дядя сапожник? Он приютил больного матроса на ночь, а через несколько дней начал гнить. В нем даже черви завелись, я видела. И сапожнику было очень больно. Дядя хрипел и плакал. А потом его убили солдаты в масках с острыми клювами.

– На кораблях привозят много заразы, – пояснил Ханс. – Вам повезло, что служба префекта быстро устранила угрозу и не позволила заражению распространиться.

На лестнице послышались две пары шагов. В гостиную вернулась Дира, которая привела с собой отца. Тучного, крепкого мужчину с сединой в волосах. Его суровое лицо будто состояло из складок, под глазами залегли круги, но смотрели они цепко.

Одет мужчина был в черные штаны и просторную белую рубаху с закатанными по локоть рукавами. Перчаток не было, и Луна хорошо разглядела его руки, покрытые плотной сеткой черных вен. Девочке стало интересно, как стязатель прячет их от жителей Фарелби. Может поэтому дверь открывала его дочь?

– Чем могу быть полезен незваным гостям? – пробасил отец Диры, не скрывая недовольства по поводу вторжения.

Ханс встал с диванчика и выпрямился.

– Я прибыл по поручению консульства Ноутилинеса. Вы господин Ферг?

– Да, – сразу дал ответ мужчина.

– Тогда держите, – Ханс протянул стязателю запакованный конверт. – Прошу ознакомиться и дать незамедлительный ответ. Вечером он будет доставлен в консульство.

– К чему такая срочность? – спросил Ферг. – Для доставки письма отправили целого стязателя. И как понимаю, вас сорвали с другого задания?

Он кивнул в сторону вцепившейся в клетку с кроликом девочки.

– Скорее усложнили его, – выдохнул Ханс. – А причина в икша.

Ферг вздрогнул. Его взгляд стал острее.

– Они стали появляться на утесах, – добавил Ханс.

– Знаю, – слегка наклонил вперед голову Ферг. – Давайте мы все обсудим, а ваша подопечная поиграет пока с моей дочерью в ее комнате.

Ханс замялся.

– Она наша будущая коллега и едет в Пенту. Вы уверены?

Ферг пожал плечами.

– Дира выросла с кровавым магом под одной крышей. И у нее есть защитный амулет. Пускай поиграют. Нечего детям слушать взрослые беседы.

Наверху снова раздался хрип. В этот раз к нему добавился скрежет.

– Ваша жена? – спросил Ханс.

Мужчина нахмурился и кивнул.

– Судя по хрипу дело серьезное. К вам уже приезжал целитель?

– Я вылечу жену сам, – тихо произнес Ферг, глядя на стол с рисунками.

Ханс задумчиво хмыкнул.

– Уверены? Насколько мне сообщили, ваша вторая склонность принадлежит к ментальной магии. А вашей жене не помешает визит мага Девейны.

Ферг внимательно посмотрел на молодого стязателя.

– Давайте я разберусь с семейными проблемами сам.

– Как скажите. Не поделитесь, как вам удалось завести семью? Ведь стязателям это запрещено, - прищурился Ханс.

– Мне пришлось хорошо послужить королевству, чтобы заслужить разрешение, – зло ответил Ферг. – Большего не скажу. Давайте поговорим о деле наедине, и потом вы покинете дом.

Ханс пожал плечами, и мужчина кивнул своей дочери.

Дира вздрогнула, а затем шустро подбежала к Луне и потянула ее за собой.

– Идем! У меня много игрушек наверху.

Девочка посмотрела на Ханса, спрашивая разрешения. Вместо ответа стязатель махнул рукой. Луна улыбнулась и, сильнее прижав к себе клетку с кроликом, побежала за Дирой.

Они поднялись на второй этаж. Лестница переходила в короткий коридор, который заканчивался круглым окном. С обеих сторон было по одной двери. Двери оказались толстыми, оббитыми полосками железа. А левый проем еще и перегораживал тяжелый засов. Как раз оттуда доносились приглушенные хрипы больной матери.

Дира поспешила открыть дверь с правой стороны и подтолкнула туда застывшую Луну.

Комната девочки была светлой и просторной. Потолок покрашен в нежный голубой цвет, пол в зеленый. Стены просто белые. На них висели цветные картинки. Из мебели здесь стояла просторная кровать, письменный стол у окна и три шкафа. Один для одежды, за стеклом второго на полках сидели куклы, а в третьем стояло оружие.

Дира вышла в центр комнаты и развела руки в стороны, широко улыбнувшись.

– Ну как? Нравиться?

Детская беззаботность мигом оттеснила дверь с запором на задний план. Луна кивнула. Она поставила клетку с кроликом на пол и подошла к шкафу с куклами.

– Как много! И все такие красивые!

Дира тут же оказалась рядом.

– Они из разных городов. Папа привозил их, когда отправлялся в поездки по работе. Раньше мы с мамой много в них играли, а теперь они просто лежат.

Девочка погрустнела.

– Может, вместе поиграем? – предложила Луна.

Дира вздрогнула и встала так, чтобы закрыть спиной дверцы шкафа.

– Не будем. Куклы усадила так мама. Я не хочу их трогать, пока она не поправиться.

– А что с твоей мамой? – спросила Луна, расстроившись.

– Не знаю, – вздохнула Дира. – Папа не разрешает к ней заходить. Говорит, что болезнь очень заразная и только маги могут не бояться.

– У тебя нет склонности? – удивилась Луна.

– Она должна открыться позже, – пояснила дочь стязателя.

– А у меня уже появилась, – радостно поделилась Луна. – Я кровавый маг, и теперь еду в Пенту, чтобы учиться.

Дира округлила глаза.

– Почему?! Ты же младше меня!

– Не знаю, – беззаботно пожала плечами Луна. – Так решил дядя Толмунд.

– Он не дядя, а бог! – возмутилась Дира.

– Да, да, – махнула рукой будущая стязательница. – А твой дар точно еще не открылся? Нужен детерминант, чтобы проверить. Если приложить ладонь, то внутри появиться цветная молния. У вас дома есть такая штука?

– Есть, – выдохнула девочка. – Но детерминант в комнате папы и мамы, а мне туда нельзя.

– Давай я схожу, – предложила Луна.

– Нет! – испуганно выпалила Дира. – В комнату родителей заходить запрещено. Папа будет ругаться.

– Жалко, – вздохнула Луна.

Она сама хотела приложить свою ладонь и еще раз полюбоваться красными молниями.

– А зачем тебе столько оружия? – поинтересовалась Луна, переходя к другому шкафу.

За стеклом лежали короткая сабля, нож, пара браслетов с магическими символами и стояло два заряженных арбалета. Один большой и тяжелый, а другой маленький, с красивыми узорами.

– Папа учит меня сражаться, – важно заявила Дира, приподняв подбородок вверх.

– А почему арбалеты заряжены?

– Чтобы отразить внезапную опасность, – поучительно произнесла девочка.

– Это тебе тоже папа сказал? – уточнила Луна. – Можно достать оружие из шкафа?

– Нет. Только в присутствии взрослых, – важно сообщила девочка.

– Эх… – расстроилась гостья. – Может, тогда сыграем в мокрого Гренку, раз трогать ничего нельзя? Это противно, но весело.

Прежде чем Дира успела ответить, Луна подскочила к ней, на ходу успев засунуть в рот указательный палец, а затем ткнула им в ухо девочке.

– Ай! – воскликнула Дира, отшатнувшись. – Фу! Как мерзко!

– Надо же уворачиваться! – пожурила ее Луна. – Мы часто так играли на улице.

– Не делай так больше. Я не хочу в это играть.

Дира обиделась. Она демонстративно отвернулась и сложила на груди руки.

Луна окончательно поняла, что ей не позволят играть в кукол или потрогать оружие. А карандаши для рисования остались внизу. Она опустилась рядом со своей клеткой на колени, и достала из кармана кусочек морковки, которую брала в дорогу и просунула между прутьев.

Кролик принял угощение, шустро его съел и обнюхал пальцы Луны.

– Больше нету. И так тебя балую.

Дира осторожно приблизилась.

– Милый зверек, – произнесла она с интересом.

– Это Хвостик, – улыбнулась Луна. – Хочешь его погладить?

– Позволишь? – вежливо поинтересовалась дочь стязателя.

– Конечно, – если дашь, чем выгрести какашки из клетки и придумаешь, куда их выкинуть.

Девочка кивнула, и Луна вытащила Хвостика. Она передала его дочери стязателя в обмен на совок и пару листов исписанной бумаги.

Дира с волнением прижала к себе кролика и замерла, не зная, что делать дальше.

Не обращая внимание на трепетное отношение к кролику за своей спиной, Луна набрала в грудь побольше воздуха, задержав дыхание, сунула руки в клетку.

Ловко орудуя пальцами, она быстро собрала все черные, дурно пахнущие катышки на совочек, после чего облегченно и громко выдохнула.

– Все, солому потом поменяю. Куда девать какашки?

Дара увлеклась милованием с кроликом и не сразу поняла, что от нее требуется.

– Могу вынести на улицу… – запоздало произнесла она, не понимая, зачем ее гостья подходит к окну.

Луна ловко открыла створку и не заморачиваясь выкинула черные катышки на улицу. Она закрыла окно, подождала пару мгновений, прислушиваясь к возможным воплям снаружи и, ничего не услышав, довольно улыбнулась.

– Где руки помыть?

– Папа меня прибьет… – обреченно выдохнула Дара и кивнула в сторону тазика, который стоял у двери на табурете.

Пока Луна мыла руки, размышляя, сколько времени будет болтать Ханс, и почему кролики такие вонючие, ее знакомая упустила Хвостика.

Ушастый грамотно воспользовался свободой и юркнул под кровать.

Девочки переглянулись и пристроились на полу, возле постели. Они посмотрели на забившегося в угол кролика и попробовали подозвать зверька. Но Хвостик не реагировал. Он смешно водил носом, что-то жевал, но не приближался на расстояние, чтобы короткие руки девочек могли схватить его за лапу.

– Нужна морковь или капуста, – выдохнула Дара, после неудачной попытки пролезть под кровать.

– У тебя есть? – спросила Луна.

– Да, но внизу, на кухне.

Девочка с сомнением посмотрела на дверь.

– Надо сходить, если не хочешь, чтобы у тебя под кроватью тоже появились какашки, – кивнула Луна. – Будет вонять.

– Забодай тебя капран! – выругалась Дира, вскакивая. – Только некуда не уходи. Поняла!?

– Да, тут посижу.

Девочка вскочила и выбежала из комнаты. Она торопилась, поэтому оставила тяжелую дверь открытой.

Луна проводила Диру взглядом и обтерла мигом вспотевшие ладошки о подол платья. Внутри все трепетало от желания совершить глупость. Из комнаты было прекрасно видно закрытую на засов дверь, за которой должен лежать детерминант.

Но еще там была больная мама Диры, которая не обрадуется гостье.

– Хм… – выдохнула Луна.

Она поднялась с пола и тихонько прокралась в коридор. Прислушалась.

Внизу раздавались голоса стязателей. Ханс и Ферг вели скучный разговор о работе. Шагов Диры на лестнице или хрипов в комнате ее родителей слышно не было. Девочка решила для себя, что больная женщина сейчас спит и она успеет сделать задуманное.

– Ничего же плохого не случиться, если я быстренько забегу внутрь и приложу ладонь к сфере, – прошептала Луна, подбадривая себя. – Если Дира не хочет проверять склонность, это ее дело, а вот мне нужно убедиться, что сила никуда не пропала. Я ведь уже очень долго не убивала крыс…

Колебалась девочка не долго, и взялась за тяжелый засов. Пришлось напрячься, чтобы снять его со скоб и бережно опустить на землю, не издав грохота на весь дом.

– Уф…

Сердце в груди ускорило свой ритм. Дыхание участилось.

– Кровавым магам болезнь не страшна! – шепотом подбодрила себя Луна и потянула на себя дверь.

В комнате оказалась темно. На дальней стене через плотную ткань едва просвечивался силуэт круглого окна.

Девочка шмыгнула носом и тихонько переступила полосу света и тени.

Скрип половицы, заставил волну мурашек пройтись по спине. В углу помещения сразу началась возня, оттуда раздался едва различимый хрип.

– Простите, что разбудила, я подруга Диры и хотела взять детерминант, – пискнула Луна.

Хрип стал громче. К нему добавилось пыхтение и скрежет чего-то острого.

– Поняла, ухожу, – попятилась девочка, не сводя взгляда с едва различимого и невысокого черного силуэта, который двигался в ее сторону.

Скрежет и хрип приближались. Тощий и смазанный во тьме силуэт походил на ползущего на четвереньках человека.

Луна отступила в коридор, и начала закрывать тяжелую дверь, но не успела. Из черноты помещения на свет начало медленно выползать пугающее существо.

Сначала появилась большая зеленая голова без глаз и носа. Вместо них имелся широкий рот, наполненный огромными острыми зубами. Следом за головой стали различимы тонкие конечности, которые заканчивались тремя грязными когтями и крепились к скрюченному серому тельцу, частично опутанному в желтую ткань.

Девочка замерла от ужаса. Ее затрясло и вместо того, чтобы бежать прочь и звать на помощь, Луна неотрывно смотрела, как пасть существа расширяется, деля напополам жуткую голову.

– Мама, – раздался сбоку испуганный голос, и к нему добавился громкий звон бьющейся об ступеньки лестницы тарелки. По ступенькам застучали круглые кусочки порезанной маркови.

Луна очнулась. Она со всей силы толкнула тяжелую дверь, ударив существо по голове.

– Ханс! На помощь! – закричала девочка, хватая застывшую Диру.

Она затащила дочь стязателя в детскую комнату, но не успела закрыться. Существо выбралось в коридор и шло к ним, скребя когтями по полу.

– Мамочка… – растерянно выдохнула Дира. – Ты больна…

Луна вытаращила на девочку глаза и начала отступать к окну. Снизу послышались шаги и возгласы мужчин. Тяжелые ботинки застучали по лестнице.

– Рудвик меня подери! – раздался удивленный возглас, который сменился быстрым шепотом. – Eman michi”tum del Tolmund!

Существо уже вошло в детскую комнату, но его тощая задница еще оставалась в коридоре. Магия угодила точно в цель и буквально разорвала существо напополам. Оно упало на пол и заскребло пол когтями, хрипя и поливая все вокруг темной, похожей на кляксы жидкостью.

За спиной существа, в проходе, появился взволнованный Ханс. Ему хватило мгновения, чтобы оценить угрозу и снова шепча заклинание, выставить перед собой ладонь.

Алая вспышка, и красное лезвие, появившееся в воздухе, срубило голову с хилых плеч существа.

– Откуда здесь икша?! – выкрикнул Ханс.

За его спиной раздавались грузные шаги хозяина дома. Он отстал от молодого стязателя.

– Эй, Ферг? Что тут проис…

– Eman michi”tum del Mendel!

Ханс охнул и начал заваливаться вперед, даже не пытаясь выставить перед собой руки или еще как-то препятствовать падению.

– Ублюдки! – взревел Ферг. – Что вы наделали!

Он пнул ударившегося об пол стязателя и вваливаясь в детскую комнату.

На руке Ханса с запозданием вспыхнул браслет, освобождающей от ментального воздействия. Вернув контроль над телом, маг тут же оттолкнулся от пола и перекатился к стене, где замерла Дира. Он оттолкнул девочку к окну и выставил перед собой ладонь.

– Sol nir terra! Eman michi”tum del Rewd!

Пыль на полу собралась в несколько плотных комков, которые устремились к Фергу. Стязатель не стал выставлять защиту, и ему пробило плечо и живот. Но губы Ферга быстро шептали формулу сложного заклинания.

– Eman michi”tum del Rewd! – успел выкрикнуть Ханс, подскакивая к Луне.

Вокруг них возникла зеленоватая сфера защиты.

– Eman michi”tum del Tolmund! – прохрипел Ферг.

От его рук хлынул красный туман, который сначала обволок защитный барьер, а затем впитался внутрь него.

Ханс закричал, и зеленая сфера лопнула, развалившись на осколки, которые тут же растаяли. Воззвание поразило стязателя. Из его глаз, носа и ушей начала просачиваться кровь, принося дикую боль. Ханс кричал, его руки судорожно шарили по карманам, ища подходящий артефакт.

Ферг рухнул на колени. Из его ран тоже лилась кровь.

Старый стязатель приложил к животу ладонь и прошептал заклинание. На месте раны засветилась прозрачная пленка. Плечо он лечить не стал, и игнорируя текущую из дырки кровь подошел к икша.

Ферг опустился перед тварью на колени и сжал пальцами когтистую конечность.

– Прости любимая, я снова не успел защитить тебя.

Ханс отыскал нужный предмет. В его руке вспыхнул и растаял прозрачный кристал, но он не разрушил воззвание Ферга. Молодой стязатель выругался и, вцепившись зубами в высокий воротник формы, прижал к груди левую руку.

Красный туман начал выходить из его тела и стекаться в конечность, высушивая кожу и уничтожая мышцы. Ханс пожертвовал рукой, чтобы спастись. Его губы прошептали короткое воззвание, и остатки ослабшего тумана рассеялись.

Молодой стязатель не видел Ферга, но слышал где тот находиться. Он попытался ударить простым воззванием, но оно сорвалось.

– Ты ведь понимаешь, что дерешься за икша? – хриплый голос вырвался из пересохших губ Ханса.

– Это моя жена, – прорычал Ферг. – Она просто была больна…

– Подумай, – пытался достучаться Ханс. – Как человек может превратиться в подобную тварь? Таких болезней не существует!

– Я нашел ее уже такой. Вечером, когда отправился на поиски. На ней было синее платье. Это все проклятая магия. Грязнокровки превратили мою жену в монстра.

– Они убили ее, – прохрипел Ханс.

– Замолчи, – выдохнул Ферг.

– Икша разорвали твою жену на куски, а потом одна из тварей просто запуталась в платье.

– Заткнись!

Ферг ударил стязателя ментальным воззванием. Ханс отлетел в угол комнаты и затих.

– Папа… – едва слышно протянула Дира.

Ее отец плакал, прижимая к себе тело икша.

– Мы все поправим… Я тебя вылечу…

Седой стязатель положил тело твари, которую все еще считал женой, на пол и ласково посмотрел на свою дочь.

– Подожди, Дира. Сейчас я разберусь с нашими гостями, а потом мы уложим маму спать, и все снова станет хорошо. Где твоя маленькая подруга?

Он покрутил головой и нашел девочку возле шкафа с оружием. Луна держала в руках легкий арбалет и целилась в стязателя.

– Как ты пережила кровавый туман? – выдохнул Ферг.

– Глупый мальчишка, – фыркнула Луна слишком по-взрослому и нажала спусковую скобу.

Раздался арбалетный щелчок. В лучах дневного света мелькнула черная тень, и стязатель вздрогнул. Его глаза сошлись на оперении легкого болта, вошедшего в широкий лоб, и Ферг завалился на спину.

Луна опустила оружие. Она тряхнула головой, посмотрела на торчащую из головы стязателя стрелу, а затем и бросила арбалет на пол, будто он обжигал руки. Глаза девочки наполнились слезами и ужасом. Она не помнила, в какой момент взяла оружие из шкафа и выстрелила.

– Не-е-ет! – жутко закричала Дира. – Ты убила его!

Девочка налетела на Луну и сбила ее с ног. Она кричала и царапала ей лицо. Наносила удары, пока взгляд Луны был прикован к черному древку выпущенного ей болта.

– Хватит! – раздался голос Ханса.

Стязатель пришел в себя и отбросил девочку прочь.

Она отлетела к кровати, свернулась калачиком и заплакала.

Луна вздрогнула, когда Ханс поднял ее правой рукой с пола и обнял.

– Ты поступила правильно, малышка. Ты поступила правильно.

Девочка не слушала его, но смогла, наконец, оторвать взгляд от лица Ферга. Теперь она смотрела на Диру. Та громко всхлипывала и прижимала к себе кролика.

***

Тишину консульства Нуотолиниса нарушалразмеренный ход часового механизма. Время приема посетителей прошло, но для покрытого кровью стазателя, сопровождающего двух потрепанных маленьких девочек сделали исключение. Они вошли в здание и расположились на мягких креслах для ожидания. Рапорт уже был отдан, оставалось подождать, когда их отпустят.

– Кровавые маги приносят смерть, – тихо вздохнула Луна, бросив мимолетный взгляд на дочь Ферга. – Мы преступники, да? Поэтому нас и боятся?

Ханс приоткрыл один глаз. Он небрежно умыл лицо, поэтому на нем еще оставались следы крови.

– Убийца не всегда владеет магией крови, как маг крови не всегда является убийцей. Твой выстрел спас нас. Кто угодно, но он точно не делает тебя преступницей.

Луна снова вздохнула и посмотрела на противоположное кресло. Дира крепко прижимала к груди кролика и не хотела расставаться со зверьком. Пустой взгляд девочки уткнулся пол и не выражал никаких эмоций.

– Дира считает иначе.

– Поэтому ты отдала Хвостика? Чтобы загладить вину? – спросил стязатель.

– Нет. Потому что ей он нужнее.

Ханс внимательно посмотрел на девочку рядом с собой.

– Иногда мне кажется, что я сопровождаю мудрую женщину, а не ребенка.

Луна шмыгнула носом, развеяв иллюзию своей взрослости. Она так и не вспомнила, как взяла арбалет в доме Ферга, но не рассказала об этом Хансу.

– Я выросту, – твердо пообещала девочка. – Но не сегодня.

Ханс не сдержал улыбки.

За дверью раздались шаги и в зал, где проходило ожидание, влетел лысый стязатель.

– Ну, наконец-то, – выдохнул Ханс, поднимаясь. – Мы уже заждались.

– Боюсь, что вам придётся задержаться ещё на пару дней, серьезно сказал лысый.

Он протянул перетянутый верёвкой пергамент.

– Это на девочку, но перед отправкой в Пенту Толмунда ее будет ожидать суд. Смерть господина Ферга и события, произошедшие в Фарелби, требуют расследования и суда.

– Вы идиот? Я же писал рапорт, где объяснил, что сжег тварь…

– Ваши слова будут проверены. Так же как и слова дочери покойного. Я немедленно отправлюсь в Фарелби, чтобы изучить улики. Если следов икша не окажется в комнате, выйдет, что это девочка принесла смерть стязателю, а это уже серьезное преступление. В таком случае её будет ждать тюрьма, а не Пента.

– Но...

– Никаких возражений! Это распоряжение консула Ноутелинеса. Ждите здесь, я пока провожу Диру. Снаружи ее ожидает сестра из приюта Эстель. Поживет пока там, а если проявит способности к магии крови, то отправиться в Пенту Толмунда.

Стязатель увел девочку, и как только дверь за ними закрылась, Ханс наклонился к Луне.

– Держи, – он отдал ей пергамент и мешочек с лирнами. – Обстоятельства изменились. Дальше поедешь одна. Моей власти не хватит оспорить решение консула пока мы на его территории, а Жорхе Виллейн, который за тебя поручился, слишком далеко отсюда.

Луна вытаращила глаза, принимая деньги и бумагу.

– Беги на вокзал, найди дилижанс до Каткита. Поспеши, и нигде не задерживайся, скоро отправление. Как только покинешь округ Ноутелинеса, будешь в безопасности. В Катките пересядешь на транспорт до пенты Толмунда. Денег должно хватить, если не будешь их раздавать торговцам бус. И ещё, если по дороге встретишь стязателей, покажи им письмо от Жорхе, тебя отпустят и даже помогут.

Ханс передал ей еще одну бумагу.

– А как же ты? – растерянно спросила Луна.

– Что они сделают стязателю? Я-то в своём праве и пресекал преступление Ферга. Меня больше волнует высохшая рука. И если местный целитель не сможет её восстановить, будет печально.

Ханс подтолкнул девочку к двери запасного выхода.

– Ну, все, вперёд. Ты же росла на улице? Должна справиться.

Луна шмыгнула носом, а затем кивнула. Она вышла из консульства через неприметную дверь в конце приемного зала.

Ханс проводил девочку и, вернувшись в кресло, прикрыл глаза. Он видел, как погиб Ферг и хорошо запомнил взгляд державшей арбалет девочки. Слишком мудрый и безжалостный для ребенка.

– Вырасту, но не сегодня? – стязатель покачал головой. – Она точно справится.