Федорино горе

Фёдор ушёл из дома и не выключил чайник.

Блендер, тостер, кофеварка — каждый раз он оставлял кого-то из них в рабочем состоянии. Не из-за рассеянности, нет. Скорее из-за той тёплой, почти детской веры, что техника оживает, стоит ему выйти за порог.

В детстве Фёдор читал сказки, где предметы дома жили своей жизнью: столы устраивали пиры, стулья скакали, как лошади, а лампы обсуждали последние новости. Со временем сказки стали забываться, но привычка оставлять электроприборы включёнными осталась.

— Ох, Федорино горе, — неодобрительно качала головой мама.

А Фёдора это и не тревожило. Ему казалось, что бытовой технике тоже нужны свои дела. Тарелкам — договориться с чашками, ножам — обсудить, кто на очереди стать тупым, а чайнику, быть может, нужно время на профсоюзное собрание.

Вот и сейчас, спускаясь по лестнице и вспоминая про чайник, Фёдор улыбнулся: «Пусть кипит. У них свои дела. В конце концов, у всех есть право на маленький хаос.»

Он представил, как чайник не просто брызгает водой по плите, а возглавляет движение бытового протеста. Кофеварка требует выходной два раза в год, мультиварка баллотируется в мэры кухни, обещая еде больше никогда не прилипать, а ложки поддерживают кампанию за меньшее ошпаривание.

«Профсоюз мелкой техники. Это же гениально!» — подумал Фёдор и свернул за угол.

На работе над ним смеялись. «Фёдор и его несерьёзность», говорили коллеги. В современном мире, где всё подчинено рациональности, фантазиям вроде его, кажется, не место. Но Фёдор верил, что этот мир — не только для взрослых и их строгости.

Вечером он вернулся домой. Скинул ботинки, прошёл на кухню. Чайник стоял на том же месте. Почти.

Фёдор слегка прищурился. Нет, он точно не оставлял его вот так — чуть повернутым к плите, будто в замешательстве.

Он осторожно прикоснулся к ручке.

— Значит, получилось, — прошептал он, и в этот момент его лицо озарила улыбка.

Фёдор налил себе чашку чая, поставил её на стол и вдруг заметил, как тостер чуть дрогнул, словно кивнул ему. Или ему показалось?

Фёдор включил свет, оглядел кухню и тихо добавил:

— Отпусков два раза в год не будет. Но переговоры — обсудим.

Чайник тихо зашипел в ответ.