Feliz Navidad. С Рождеством.

Уже полгода кубинец Рауль живет в Москве. Тяжела жизнь мигранта, когда тебя может остановить каждый полицейский, оштрафовать и отправить на депортацию. Ты не знаешь языка, бесправен и лишен всех возможностей проявить себя. Никого не волнуют твои знания, достижения, статус на твоей далекой родине. Ты никто и звать тебя никак. Рауль — талантливый художник, но сейчас вынужден мыть посуду в столовой практически за еду. Огромный неприступный холодный город высасывает из него все эмоции и чувства. Ему кажется, что он ходит по кругу, бьется о стеклянную стену, где-то там, за стеклом, чья то насыщенная жизнь, звучит музыка и играют яркие краски, а по его сторону только серая промозглая одинокая зима.

Летним июльским днем Рауль прилетел в Москву. Приветливая молодая женщина-пограничник поставила штамп на его миграционной карте и настойчиво указала пальцем с ярко-красным ноготком на цифру 4 10 2023. Позже другие кубинцы объяснили ему, что в этот день он должен выехать из России — закончится срок его безвиза. Тогда он не придал этому значения, казалось, что срок в 90 дней огромный.

Он сам не понимал, зачем прилетел в холодную и далекую Москву. В Гаване он рисовал на улицах для туристов и жил случайными заработками. Его кубинская жизнь напоминала «рис с манго». Душу его терзали смутные сомнения и предчувствия. Тогда он решил обратиться к знакомой гадалке. Гаванские уличные предсказательницы — обычное явление. В их руках всегда можно увидеть ракушки, карты и куклу, в которую, по их словам, вселился дух их помощника. Самые известные из них сидят в туристических местах, и их знают далеко за пределами Кубы.

Живут кубинские ведьмы очень просто. Дом Майры мало чем отличается от дома любого другого обитателя Острова Несвободы. Оштукатуренные стены, старая мебель, решётки в окнах, видавший виды телевизор, статуэтки Иисуса и Девы Марии… Самое колдовское – алтарь из рогов, фруктов, окурков сигар, монет, бусин и разных других атрибутов языческого бога Ориша, перемешанных с католическими крестами и лампадами. Ведьма не нуждается в чучелах ворон и хрустальных шарах. Всё, что ей нужно — это бутылка рома, сигары, пучок сушёных трав и благовоний, а еще музыкальные инструменты.

Успех кубинской ведьмы держится на трех китах: врачевание, гадание и ритуалы. А черепаха, на которой они покоятся, – сантерия, смесь католицизма, вуду и языческих верований африканских рабов.

Ритуалы наполнены звуками барабанов, запахом табака, пролитого алкоголя и благовоний. Эта симфония звуков и запахов создаёт мистическую атмосферу. Наконец Майра погружает Рауля в транс. Когда он очнулся, ведьма, вся окутанная дымом сигар, с горящими глазами, в трансе бормотала о будущем, духах, белом снеге, женщине, красной коробочке.

— Что это значит, объясни!

— Ищи, — Майра забрала свои 250 песо и выгнала его.

Ищи, что ищи, где ищи. Ведьма будто открыла дверь, которая была закрыта перед ним. Рауль стал видеть странные сны. Огромный заснеженный город, невероятные соборы с яркими луковками крыш… снег и женщина. Это стало наваждением.

Однажды подруга-студентка затащила его в библиотеку, которая была в Гаванской Великой ложе. Рауль шел туда порисовать масонские символы и статуи, поднял голову и увидел макет земли, ему пришла в голову шальная идея погадать… Они нашли школьный старый глобус, и он крутанул его… со всей силы, закрыл глаза и ткнул пальцем. Пальцем он попал в Великую Русскую равнину, и та точка называлась Москва.

Это гадание решило его судьбу. Друзья недоумевали и предлагали погадать ещё раз. Но Раулю не нужен был еще один раз. Открыв школьный учебник истории, он увидел именно те купола — это оказалась Красная площадь.

— Ну, приедешь ты туда, и что дальше? — взывали к его разуму друзья.

— Я не знаю, но мне туда нужно.

Еще в самолете Рауль договорился с ребятами, летевшими на заработки, что поселится в их съемной квартире. Квартира оказалась большой, но в ней жило больше десяти человек разных полов. Они все время ели, пили, занимались любовью и мешали друг другу жить. Пришлось смириться с этой действительностью и зарабатывать на жизнь тяжким трудом. Потянулись серые будни, лето пролетело быстро, и пришла осень. Не за горами была зима. В редкие выходные Рауль бродил по бесконечному городу, который казался ему холодным и чужим. Он чувствовал себя песчинкой в огромном океане людей. Ничего не менялось… Всё было по кругу… Словно он ходит в лабиринте без конца и без края. Время застыло, ничего не происходило.

16 ноября, в праздничный для гаванцев день, Рауль мерил шагами Красную площадь — это место притягивало его, как магнит. Мысленно он обращался к своим воспоминаниям о Гаване, как прощался с ней. В тот теплый дождливый июльский день, после стремительного тропического ливня, город был таким понятным, родным и узнаваемым в каждой своей древней трещинке, словно давно читаемая книга, которую выучили наизусть, но все равно листают.

Он шел по улицам Старой Гаваны: набережной Малекон, бульвару Прадо, по торговой улице Сан-Рафаэль. Прямо там купил сигару и тут же выкурил её. Зашёл в Кафедральный собор Святого Христофора на Соборной площади и помахал рукой колдунье Майре, которая всегда была здесь, с сигарой во рту. У него больше не было к ней вопросов.

Затем он зашел в переулок Кайехон Де Амель, где часто рисовал и выставлял свои скульптуры. Но самое главное, он пришёл на Оружейную площадь, к Сейбе — дереву, с которого, согласно легендам, началась Гавана. Это волшебное дерево, по поверьям, тут место, которое выбирают для своего приюта умершие предки, независимо от их цвета кожи и происхождения.

16 ноября в Гаване празднуют день святого Кристобаля, покровителя древнего города, люди собираются у сейбы, чтобы загадать желание и обойти вокруг священного дерева. Тогда оно обязательно исполнится, так считается. Рауль в тот июльский день несколько раз обошёл новую сейбу, посаженную вместо старой святыни, и загадал… Он загадал себе — обрести покой и найти то, что ищет.

С неба падал снег, и с каждой новой снежинкой его становилось всё больше. Он покрывал всё вокруг, словно пушистый белый ковёр, будто очищал прежнюю серую жизнь, смывая грязь с дорог, проспектов и тротуаров. Белоснежная красота — белые улицы, белые купола церквей — всё вокруг преобразилось, наполняясь свежестью и чистотой.

Это было так удивительно и ново. Возможно, со временем Рауль перестанет удивляться зиме, но сейчас он словно оказался в сказке: представлял себя Каем, заколдованным Снежной королевой, который пытается написать слово «безмолвие». А где-то далеко-далеко Герда хочет его отыскать, чтобы найти и спасти.

Рауль протягивал свою руку и с удивлением наблюдал, как снежинки плавно опускаются на его ладонь и сразу же тают. Каждая из них — настоящее совершенство, шедевр, такие разные, такие идеальные, такие холодные, такие же одинокие, как и он.

Вдруг под ногами что-то блеснуло. Он наклонился и увидел маленький ключик, совсем крохотный, такие обычно вешают на цепочку как кулон или на браслет. Вокруг не было ни души, улица словно вымерла и была пустынна. Любой другой человек прошёл бы мимо или поднял бы ключ, надеясь подарить его понравившейся девушке. Но не таков был Рауль. Он решил, что это знак, которого он ждал. Драгоценный для него ключик был заботливо завернут в видавший виды клетчатый носовой платок. Эта кроха вполне могла затеряться в его карманах, а теперь он принесет её домой и будет любоваться. Может быть, это ключ от сердца, которое ему послано, или он откроет дверь в новую счастливую жизнь, как в сказке. Тот, кто ищет знаки, всегда их находит.

В Москве много состоятельных женщин, для которых мы, кубинцы, словно экзотические, загадочные существа, — говорил ему друг. — Каждая из них хочет понять, каково это — осязать шоколад вживую. А ты бродишь по городу, как привидение, здесь уже полгода и всё один.

Ну хорошо, — смеется друг, — а если женщина твоей мечты толстая и старая, если она бедная, если ее булочка воняет тухлой рыбой?

Рауль лишь недоуменно покачал головой, он продолжал верить и ждать. Ведь где-то по этим заснеженным улицам ходит его судьба, она вздыхает, смотрит на небо, ловит снежинки и мечтает о нем.

Неумолимо приближалось католическое Рождество. В России его не праздновали особенно, но город уже давно был украшен к Новому году. Такого Рауль никогда не видел прежде. Все эти многочисленные елки в роскошных витринах магазинов, блестящая иллюминация, шарики, огоньки создавали неповторимую атмосферу праздника. Будучи художником, он был в восторге от этого всего великолепия. Иногда он садился где-нибудь на Никольской на лавочку, брал в руки блокнот и самозабвенно рисовал. Ему хотелось передать атмосферу праздника и романтическое настроение прохожих, спешащих по своим делам.

Иногда он рисовал лицо женщины из своих снов. Он придумывал ее, создал ее образ в своем воображении, казалось, что он видит ее повсюду: в метро, в магазине, на улице — везде. Часто он сам говорил себе «стоп», опасаясь, что потеряет рассудок. Тот маленький ключик он повесил на цепочку рядом с подвеской — подарком матери. И часто, погружаясь в задумчивость, брал его в руки.

Рауль мечтал о том, как будет рассказывать своей любимой кубинские сказки и истории о индейцах, вуду и сантерии, о колдунье Майре и о песнях, которые пела ему мама в детстве.

Он держал в руках стаканчик с капучино и, вдыхая аромат корицы, представлял, как поделится с ней легендой о птице Феникс: «Раз в пятьсот лет эта удивительная птица разжигает погребальный костер, на котором сжигает себя, чтобы возродиться вновь. Он должен быть сложен из листьев дикой корицы, тогда пепел Феникса смешивается с пеплом корицы, и растение становится магическим».

23 декабря он ехал в метро на свою отдалённую окраину, которую русские люди называют «спальным районом». Там, кажется, можно только спать...

Вдруг на колени сидящей перед ним уставшей седой женщины упала маленькая красная коробочка — такие обычно вешают на ёлки. Женщина вскрикнула от неожиданности. А рядом стоял парнишка с охапкой таких же новогодних игрушек, которые всё время рассыпались, парень пытался их собрать и затолкать в пакет обратно.

Это было обычное дело для предпраздничных дней, и можно было бы сразу же забыть об этом, но только это была именно та красная коробочка из гадания ведьмы Майры. Рауль принял это за второй знак и решил, что всё так и должно быть.

Можно ли назвать его сумасшедшим? Нет, это был совершенно нормальный кубинец, слегка верящий в мистику, просто он был на развилке своего жизненного пути. Знаки вели его, и он верил, что совсем скоро произойдёт то, ради чего он здесь. Он даже не знал, какое именно событие его ждёт, он просто ждал.

Утром 24 декабря на телефон Рауля пришло поздравительное видео. В нём по экрану катилась знакомая красная коробочка с надписью «Feliz Navidad». Номер отправителя был неизвестен, но точно не был кубинским.

Он был шокирован и заинтригован. Весь день писал сообщения на этот номер, и каждый раз, когда их читали, появлялась голубая галочка, но больше ничего не было...

Наконец, уже вечером, он получил ответ на русском языке. Ему написала женщина, которая призналась, что ошиблась, отправляя поздравление не ему, а своей подруге — фанатке Хулио Иглесиаса.

Рауль застыл на мгновение, а затем начал лихорадочно стучать по экрану телефона и писать слова, которые так долго копились в его душе.

Он сразу узнал её. Это была женщина из его снов, та, ради которой он преодолел полпланеты. Снег искрился и падал на новогоднюю Красную площадь, словно очищая их прошлую жизнь, шумела и гремела ярмарка, а декабрьский воздух был наполнен их праздничными мечтами и надеждами.

Прошёл год. Снова настал декабрь. Гавана. Семейная пара — Рауль и Натали — пришли к колдунье, чтобы узнать своё будущее.

Майра посмотрела на них, нахмурилась и тихо прошептала:

— Ну, здравствуй, детка.

Затем она выгнала их, ведь ребёнку, о котором они еще не знали, но которого уже ждут, незачем дышать табаком. А маленькое кареглазое чудо — девочка, которая смотрела на своих будущих родителей с небес, рассмеялась и помахала колдунье рукой.