Феникс в огне

Холодно…

Холодно…

Как же здесь холодно…

Здесь…

Здесь…

Где здесь?

Где?

Где я?

Кто?

Кто я? Или что?

Почему так темно? Темно… Что значит «темно»? Что значит «холодно»?

Нужно ползти. Куда? Зачем?

Нужно ползти!

Когти впились в рыхлый грунт и я пополз.

Больно! Что-то держит. Нужно ползти!!!

Хрустнуло. Боль не прошла, но ползти стало легче. Стало светлее.

Сыро. Кругом вода. В воде опасность! Туда где сухо, быстрее!

Камни! Камни… круглые, гладкие, холодные. Это – камни. Камни… Надо запомнить.

Теперь хорошо. Подальше от воды. Еще дальше! Быстрее…

Я полз в полутьме, сам не зная куда. Сначала вверх. Тяжело, потом стало легче.

Больно, но надо ползти!

Снова темно… Устал. Надо отдохнуть. Теперь можно отдохнуть…

Тяжело дышать. Нужно перевернуться. Да, так легче…

* * *

Почему так холодно? Каменный потолок, что-то тускло светится. Какие-то камни? Кажется это… тоннель? Да, вроде бы это то слово. Тоннель…. У меня что-то с головой?

Я медленно встал на ноги. Боль… Снова боль. Рана. Нога. Уже не кровит. Это хорошо. Но стало еще холоднее.

Впереди свет! Что это? Лава? Да, светящаяся струйка лавы на стене. От нее тепло, но сквозняк все выдувает. Мне не согреться.

Вода? Снова вода? Ручей! Чуть поодаль, вдоль стены. Течет вниз. Туда, откуда приполз. Над ним поднимается пар. Горячий ручей. Обжигает руки, но… вода прозрачная. Ни чем не пахнет и на вкус… как вода.

Откуда я знаю? Я… не знаю. Но хочется пить. Очень хочется пить.

Холодно! Как же мне холодно!!! Согреться, нужно срочно согреться. Но как?!

Руки сами принялись рыт грунт. Горсть за горстью. Сначала камни, потом глина вперемешку с песком. Новые слова сами всплывали в голове. Решил просто запоминать. Что-то маячит перед глазами. Какие-то символы? Стоит задержать взгляд и они возникают.

Я тряхнул головой. Нужно копать! Быстрее! Еще быстрее! Чтобы выжить.

Выкопав длинную яму рядом с ручьем, глубиной примерно на локоть, я прокопал узкую канавку и она стала наполняться горячей водой. Слишком горячей. Холод лишал терпения, но нужно было ждать. Еще немного, еще чуть-чуть. Грунт возьмет свое и она остынет.

Как только рука смогла терпеть, лег рядом и очень медленно, стиснув зубы, погрузился в мутную, обжигающую жижу. Зачерпнув глины, залепил канавку наполовину, чтобы горячей воды поступало меньше. Вскоре стало совсем хорошо…

Лава дает тусклый свет. Я насчитал пять протоков в стене, что бы это ни значило. Глаза привыкли. Там, внизу – какое-то озеро или… тоннель просто затоплен? Но неполностью, иначе откуда бы дул ветер?

Воду можно пить, иначе меня бы уже вывернуло. Ноги согрелись, сердце стучит ровно. Но теперь появилась другая проблема – голод. Я сильно промерз, нужно как-то восполнить силы. В воде что-то водится, я уверен. Но нужно опять подождать. Пропитаться теплом получше.

* * *

Еда сама меня нашла. Но пришла она с другой стороны, не от воды. Шорох десятков ног насторожил сразу. Многоножка размером... даже не знаю с чем сравнить. Она бросилась первой. Но я оказался проворнее. Перехватил ее в полете, за хвост, чуть ниже хитиновой клешни. Несколько раз с силой ударил об землю и сунул мордой в лаву.

Тварь дернулась несколько раз и затихла. Теперь ее можно рассмотреть… Длинное тело с множеством крепких, мясистых ножек. Если бы она вцепилась в руку или ногу, то все могло кончиться плохо. Но мне повезло больше. Сверху на тушке хитиновые пластины. На брюхе тоже, но они не такие толстые. Морду, по понятным причинам разглядеть уже не удастся. Она зажарилась. Но жвала мощные. Спереди две небольших клешни, достающих до пасти, а сзади - одна, с острыми как бритва лезвиями. Мерзкая тварь, но пахнет едой. Жареным мясом.

Выломав хвостовую клешню, я разделал многоножку. Странно, получилось хорошо и с первого раза. Но сырой есть не стал. Требуху пока выкинул в сторонку, а остальное промыл в ручье. Подумав, часть мяса оставил в воде, придавив камнями, а вторую попробовал зажарить разложив рядом с лавой.

И то и другое получилось сносно. Ножки зажарил отдельно. Попробовав сначала один кусочек, выждал какое-то время. Не знаю зачем, но так нужно. Потом принялся есть. Жадно, почти не жуя, как зверь. Стоило бы оставить на потом, но я сожрал все! Уже затем, углубив свою канаву, и погрузившись в нее по пояс, неспеша сгрыз ножки.

- Неплохо…

Я вздрогнул от собственного голоса. Это я? Я так могу?!

- О! О-о-о!

Эхо вернуло отзвуки, снова заставив меня вздрогнуть.

Стало совсем хорошо. Брюхо полное. Есть вода. Тепло. Но спать нужно осторожно.

* * *

Позже, когда дремал в пол глаза, из воды выбрались еще несколько тварей. Крабы? Похоже на то. Меня не заметили, а вот требуха многоножки стала предметом для драки. Оказалось достаточно перевернуть их на спины и чуть подпереть камнями, чтобы не сбежали. Самостоятельно эти членистоногие перевернуться на ноги не смогли. Похоже они слепые, реагируют на звук и запах. Перед глазами снова появились символы, но, сколько не силился, не понял зачем они нужны.

Одного бросил в кипяток, пока не покраснел, второго – в лаву. Опять завоняло жженым и у меня потекла слюна. Панцирь лопнул, но мясо приготовилось хорошо. Удивительно, как можно столько жрать?

Я выскреб целый панцирь острым камнем, похожим на стекло. Кажется его называют обсидиан? Не важно. Выскреб, промыл несколько раз и набрал воды, чтобы остывала. Смог нормально попить. Потянуло в сон.

Не знаю сколько прошло времени, тут непонять как оно идет. Свихнуться можно. Больше никто не пришел. Странно, но ветер стих. Почти. До легкого сквозняка. Я вылез из воды и решил осмотреться. Рана на ноге прошла. Так и должно быть?

Внимательно глядя под ноги, спустился к воде, куда стекает ручей. Тут она холодная. Что-то светлое и большое мелькнуло в толще, и я отскочил подальше. Нет, в эту воду точно лезть не стоит!

Вернулся к своей канаве, огляделся и пошел в другую сторону. То тут, то там по стенкам стекали потоки лавы толщиной с руку. Такое чувство, что это сделано специально. Местами заметил осколки трубы. Наверное керамика. Расстояние между потоками подозрительно одинаковое, я промерил шагами. Дальше – развилка. Три рукава тоннеля уходили в разные стороны. Решив пока не рисковать, вернулся обратно и бросил в кипяток последнего перевернутого краба.

* * *

Сложно сказать, сколько прошло времени на этот раз. Разложив остатки добычи у воды, я выманил еще штук пять членистоногих разного размера. Одного сожрала какая-то огромная рыба, буквально вырвав из моих рук. Вот бы поймать такую, надолго хватит.

С мыслью об этом, перевернул свой улов. Одного – чуть подальше, если появится еще одна многоножка. Пусть отвлечется на него, а там и я подоспею.

Поев и помывшись в отстоявшейся воде, присел на панцирь. Интересно, сколько еще я смогу не спать? Здесь жизнь прям кипит, причем одна жизнь так и норовит сожрать другую. Нужно как-то выбираться. Но как? Куда?

Заготовив мяса крабов, сделал из двух панцирей и кожи многоножки что-то вроде сумки. Вопрос, как взять воду?

На помощь снова пришли панцири, кожа многоножки и глина. Промазал, подержал вещицу возле лавы. Выглядит так себе, но воду вроде не пропускает. Из остатков кожи сплел тесьму и обвязал обе емкости.

Времени на это ушло немало, подкрепился снова. Клешни краба, запеченные возле лавы показались особенно вкусными. Хотя и многоножка была неплоха. Облизав пальцы, перекинул свою поклажу через плечо и решил обследовать сначала правый тоннель.

Мелкие вкрапления и крупные кристаллы в стенах, и потолке давали достаточно света, чтобы видеть куда ступаешь. Тоннель большой, широкий. Чтобы достать до потолка мне пришлось бы хорошенько разбежаться и подпрыгнуть. И то не факт.

Я шел и считал шаги, поднимаясь под небольшим уклоном. На пути никто не встретился, но стало тяжело дышать. Через три тысячи шагов наткнулся на завал. Камни лежали плотно, сквозь них по капелькам просачивалась вода. Холодная. Осмотревшись, вернулся к развилке. Вариантов осталось всего два.

Левый тоннель оборвался внезапно. Я едва не рухнул в озеро с высоты нескольких метров. А это определенно озеро.

Остался один тоннель. Не то, чтобы я устал, просто решил вернутся туда, где безопасно. Стало опять холодать, поднялся пронизывающий до костей ветерок. Зажарив краба, снова залез в свою яму и утонул в ней по самый нос. Спать было опасно, но не спать – еще опаснее. Можно сделать ошибку, которая будет последней. Решив довериться своим инстинктам, я надел на голову половинку от панциря краба и прикрыл глаза.

* * *

Они пришли на запах. Три… нет, пять охотниц с длинными копьями и рогатинами. Вода в моей канаве успела отстояться и стала прозрачной. Я тихонько поднял муть, в надежде, что не заметят тело, а сам, едва дыша, наблюдал из-под крабового панциря за их ногами. Впрочем, их силуэты, очерченные желтым контуром проступали сквозь хитин. На каменистом полу следы различить не так-то просто, а яму могли и крабы выкопать.

Не прокатило. Осторожно ступая босыми ногами по камням, одна из охотниц решила поддеть кончиком копья панцирь. Вскрикнув, она дернулась и яркая вспышка ударила по глазам. Я чудом успел отвернуться.

Вторая охотница тут же влепила ей звучную оплеуху и отпихнула в сторону. Магострелы значит? Как неприятно. Я поднял из воды руки, показав пустые ладони.

- Встать! – языка я не знал, но смысл понял.

Поджав колени к груди, медленно поднялся из воды. Странно, поначалу они показались высокими, но теперь я смотрел поверх голов. Все стройные, поджарые. Разного оттенка кожи. У кого-то рога на голове, у кого-то есть хвост, у кого-то когти. Все женщины, на первый взгляд – молодые. Но тут хрен разберешь. Какие-то символы снова выскочили перед глазами и я тряхнул головой. Наконечники копий сразу уставились в грудь.

- Кто такой? – спросила она на своем языке.

Я не ответил. Потому, что не знал языка и… кто я есть. Только пожал плечами.

- Завалить его и дело с концом! – бросила та, что в меня стреляла.

- А что ты скажешь ведунье? Попробуешь солгать, как всегда? – усмехнулась вторая.

- Как-нибудь отболтаюсь!

- Дурой была, дурой и осталась, - вздохнула первая. – Он разумный. Разве не видно?

- Он?

В воздухе вспыхнула яркая сфера. Взгляды охотниц тут же поползли вниз и я стыдливо прикрыл причиндалы.

- Руки! – копье больно воткнулось в плечо, но я издал тихий протяжный рык.

- Да хрен с ним, пусть прячет свою фитюльку. Смотреть все равно не на что.

Это было обидно. Посидела бы она на холоде как я, еще бы не так сморщилась!

- Что там? – внимание охотниц привлекла моя самодельная поклажа.

- Тут вода. А тут…

Одна из них бесцеремонно сунула руку меж панцирей и сожрала кусок мяса.

- Ого! Вот это вкуснотища! Он тут шикует! Мы там грибами давимся, а этот крабов наших жрет!

- Ну-ка? – первая тоже отведала мяса и, шмыгнув носом, кивнула. – Я ж говорю – разумный. Надо отвести эту тушу к ведунье, пусть узнает, как сюда попал и откуда. Оружие тут есть?

- Не, не видно.

- А ну шагай! – двое забежали мне за спину.

Я потянулся к поклаже, но получил древком по руке.

- Пусть возьмет, - разрешила старшая. – Это его добыча.

* * *

Повели меня, разумеется, по среднему рукаву развилки. Остальные-то изучил уже. Тоннель вел так же вверх под небольшим уклоном и выводил в более широкий проход. Здесь бежал все тот же ручей, но куда горячее. Пол едва не обжигал стопы, но охотницы, похоже, привычные.

- Ты когда-нибудь таких видела? – за спиной завязался тихий разговор.

- Нет, а ты?

- Чудище какое-то. Глаза жуткие, а морда человечья. Откуда он взялся такой? Да еще мужик.

- Вроде небуйный, - задумалась вторая. – На демона не похож, на полукровку тоже. Зверь какой-то?

- Много ты видела полукровок то? – усмехнулась вторая.

- Ведунья рассказывала. Надо было слушать хорошо!

- Да ну тебя, зазнайка! – обиделась говорившая.

Я сунул руку меж панцирей и закинул в рот крабовое мясо. Сочное, ароматное. Стало чуть веселей. Сквозняк все время дул в спину, разнося запах еды по тоннелям. Теперь понятно, как меня нашли. Ну ничего, пусть топают. Выведут меня на свет, там посмотрим у кого фитюлька больше.

Шли долго, петляя по ответвлениям основного тоннеля. Охотницы хорошо знали подземелья и ориентировались по меткам на стенах и потолке. Доев мясо, я выпил всю воду. Стало скучно. Принялся разглядывать задницы впереди идущих. Тощие все, смотреть не на что.

Светящихся кристаллов стало попадаться меньше. Охотницы хорошо видели в темноте, как и я, впрочем. Когда в конце очередного тоннеля, за поворотом замаячил свет, все оживились. Однако, радость была недолгой...

- Кассара! – выкрикнула впереди идущая и призвала светоч.

Проход загородила массивная тень и охотницы резко попятились назад, к развилке, разбегаясь в разные стороны. Кто такая эта кассара, я понял сразу. Такая же многоножка, что я съел, но гораздо, гораздо крупнее. Вот сейчас разглядел ее плотоядную морду хорошо …

Эта тварь занимала собой две трети тоннеля. Обойти ее сбоку было бы нереально. Многоножка таких размеров вряд ли развернется в проходе, поэтому охотницы и разделились. Шанс выжить больше. Повезет тем, кто останется позади.

- Назад! – меня дернули за плечо, оцарапав когтями кожу.

Ага, а-то я прям сам не сообразил! Почуяв запах моих крабов, чудовище повернуло направо. Я видел, как те, кто остался позади него, рванули наверх. Надеюсь за помощью.

Бросив крабовые раковины со всего размаху, я ломанулся по тоннелю. Одна охотница, самая прыткая, уже бежала впереди. У двух других от страха подогнулись коленки. Пришлось схватить их под мышки. Нырнув в более узкий проход, мы немного замедлили многоножку. Однако, имея гибкий хитиновый панцирь, она пропихнула свое массивное тело внутрь.

Эти девки оказались не такими уж и выносливыми. Вскоре у первой свело ногу и я едва не раздавил ее своей массой. Пришлось тоже закинуть на шею. Они легкие, а я сытый. Теперь она только показывала рукой куда нам бежать. Однако, скоро идеи иссякли. Я замер балансируя над обрывом, все над тем же озером. Камни посыпавшиеся с его края, заставили воду внизу вскипеть от живности. Отступать теперь некуда.

Я усадил охотниц к стене и встал посреди тоннеля. Мерзкий коробящий скрежет уже приближался. Силы у меня много, как оказалось, но хватит ли?

- Нужно прыгать! – дрожащим голосом прошептала та, что тыкала в меня копьем.

— Это верная смерть, - ответила вторая.

- Что он делает? – третья смотрела мне в спину. - Эй, возьми!

Она протянула свое копье. Изучив предмет, я вспомнил как им пользоваться. Металлическое древко приятно холодило руку. Едва хищная пасть появилась проходе, я встретил ее шквалом огня. Ошеломил, выиграв время, но ненадолго. Выстрелы не повредили толстый хитин. Она быстро сомкнула жвала и подняла клешни, чтобы закрыть маленькие фасеточные глазки. Шажок за шажком многоножка приближалась к своей цели. Должно быть мы станем отличным ужином. Или завтраком? Здесь, под землей, непонять.

Я напитал копье маной так, чтобы энергия обволокла наконечник и метнул его со всей дури. Это имело успех - попал в подвижное сочленение клешни. У взрослых особей они куда крупнее и это плохо. Кассару немного перекосило, но прыти не потеряла.

Перед глазами опять возникли символы. Я тряхнул головой, но они не исчезли. Не самое лучшее время! Однако… что это?! Смысл надписей вдруг стал понятен. Надпись выдавала полные характеристики монстра и рекомендации по его поражению.

Я вспомнил свет, что зажигали охотницы. Кажется, его называют светоч и он может не только светить, но и разить.

- Разящий свет… - прошептали губы и в моих когтях вспыхнуло ослепительное пламя. Но я не ощутил жара, ибо пламя это - священно, оно не обожжет пальцев того, в чьей груди рождено…