Февраль

Февраль

Глава 1

Почему же из всех месяцев в году, именно февраль был обделен днями, а не сентябрь или апрель например? Что же было, хотя может быть и есть такого в этом месяце, что древние и ученые мужи, решили сделать так, чтобы этот месяц кончался как можно быстрее. Словно не давая тому, что он несёт с собой в этот мир, больше времени.

Для этого нужно отправиться в прошлое, в те времена, когда Европа была иной. В Европу, где царили леса, реки, звери и дикие, ныне позабытые духи и боги. Как и народы, вымершие и потерянные в списке времени, что некогда поклонялись им.

Это были времена, когда предки нынешних индоевропейцев, бороздили бескрайние степи, только-только лишь обдумывая свою экспансию на запад и на юг, дабы со временем заселить эти земли и назвать их своим домом.

Но Европа не была безлюдна, здесь жили иные народы, от которых остались лишь крупицы, что и по сей день населяют эту землю. Как - то например баски или финно-угры. Несмотря на все это, многие из этих народов оказали такое влияние, что и по сей день, мы его ощущаем, и я имею ввиду, не только памятники культуры, что находят археологи в земле. Ведь то уже мертво, лишь просто напоминание о былом, но я говорю о том, что живо и что сейчас живёт в нас, несмотря на разделяющие нас века и преграды.

Один из таких народов, этруски, что повлияли своей культурой на тогда ещё не великих ромеев, что создадут основу для Европы и что станет стержнем нынешних европейцев. Но речь пойдет не о тех временах, когда этруски были поглощены Римом и затерялись среди других граждан, не о тех временах, когда они были великими, а о времени, когда они ещё только начинали создавать свою цивилизацию. Населяя горы и леса нынешней Италии, живя ещё маленькими и средними родами.

Тогда по всей земле помимо людей, зверей, птиц и рыб, жили те кого нельзя было отнести ни к одному из них, то были существа, среднее между человеком, зверем, духом, гением. Эти неведомые существа, то и дело приходили, к тому ещё слабому человечеству, что не знало от них спасения, кроме как задабривания или поклонения.

Жрецы ходили и окуривали территории травами и маслами, чтобы отпугнуть их запахом. Или приносились кровавые жертвы. Ибо других, те существа не принимали! Даже человеческие души приносились на кровавый алтарь, все чтобы насытить этих ненасытных и могущественных тварей. Помимо этого, люди ведомые примитивными инстинктами, зажигали огни, что горели всю ночь. Если даже самый опасный лесной зверь боится пламени, почему же и этим созданиям не боятся его.

Так поступало племя юного этрусска Фебруса из племени Алпану, что населяли преимущественно леса, тогда ещё зелёной Италии. Каждую ночь по периметру их поселения, выставлялись факелоносцы, что всю ночь стояли на стороже, не давая огню погаснуть или уменьшить свой свет. Только пламя, могло отпугнуть тех, кто приходил за рекой Ахрум. То были ни люди, ни звери, ни боги, ни духи. Но несмотря на то, что племя Фебруса не любило приносить жертвы, особенно человеческие для этих тварей.

Все же для спокойствия, из поселения отправляли пять парней и пять девушек, с пятью козлами и пятью козами, как подарком, которым задабривали этих монстров. Через несколько недель, все должно было повториться, снова пять юношей и пять дев, должны были отправиться в путь, перейти реку Ахрум и встретиться лицом к лицу с обитателями того края, для которых они станут очередной жертвой.

Так как никто не хотел идти на жертвы ради всех, то патриархи Алпану приняли решение, что все молодые люди будут тянуть жребий, так все будут в равных условиях. К тому же, это значило, что сами боги избрали человека для этого дела, а значит там после смерти, они уже ждали его в вечно зелёном краю.

Делалось все довольно просто, брались две плетённые корзины, в каждую из которых кидали 5 чёрных камней. Одна корзина была для юношей, вторая для девушек. А дальше боги решат судьбу, кто будет жить дальше, а кто станет закланием.

В этом году очередь выпала Фебрусу и его старшей сестре Алтее. В тот день их отец Атурмик, молился богам и богиням дня и ночи, чтобы те избавили его детей от участи жертвы. Хотя в тот день все родители молились, чтобы не их дети пополнили ряды очередных, что ушли слишком рано из этого мира. Две группы разделились и подошли к ныне живущем патриарху и матриарху, что по очереди подзывали к себе претендентов.

Очередь дошла до Фебруса, он подошёл к патриарху Фауну, что протянул корзину, накрытую тканью, но перед этим, хорошо её стряхнул, чтобы камни снова перемещались, дабы все было по честному. Фебрус волновался, но вида не подавал, все же он муж. Поэтому смело, хотя и робко, засунул руку в корзину и нащупав первый камень, тут же достал его и показал патриарху Фауну.

То был белый камень, а это значило, что боги и богини миловали Фебруса, ведь только единожды можно пройти через это, только один раз в своей жизни юный этруск тянет жребий, что сулит жизнь или смерть.

Обрадованный этим событием, Фебрус поклялся возблагодарить богов и богинь дня и ночи, чтобы во славить их имена, принеся дары. Но перед этим Фебрус отправился к своей сестре, чтобы узнать, миновала ли и её эта участь?

Но вместо радости, Фебрус увидел Алтею в слезах, вместе с другими девушками, что плакали вместе с ней. Ведь им всем, была уготована участь жертвы, для жутких тварей. Рядом с ними стояла матриарх Эрмания, что рыдала вместе с ними, хотя уже за столько лет, она должна была привыкнуть к этому. Но каждый год, матриарх Эрмания лила слезы, как и в первый раз, когда раздавала этот жребий.

После чего, ночью Атурмик рыдал вместе со своей дочерью Алтеей и сыном Фебрусом. После чего они все, как и все остальные семьи, кого миновала и кому пал этот жребий, отправились к матриарху, чтобы вознести молитвы богам и богиням ночи. Чтобы попросить их помочь всем девам и юношам, как можно быстрее и безболезненно умереть, а там уже, чтобы они сопровождали их в вечнозелёные земли. Для этого все принесли дары, что будут сожжены и чей аромат наполнил храм и чей дым направился в небо, прямо к богам и богиням. А днем, все должны были отправиться к патриарху и все повторить, только уже для богов и богинь дня.

После того, как все церемонии были выполнены, то давалась несколько недель, для подготовки, ведь всем избранным жертвам предстояло, молиться и держать строгий пост. А пока должны быть выбраны и жертвы из скота. Их выбирали почти так же, только были две лохани, черная и белая, из какой козы соответственно будут, есть, ту участь выбрали им боги и богини.

В это время, что было дано, для подготовки и прощания юный этруск не находил себе покоя, он не желал такой участи для своей старшей сестры. Но и незнал, как ей помочь, точнее от части знал, но был в этом не уверен. Поэтому, чтобы развеять все сомнения, Фебрус отправился к провидице Вегои, что слышала богов и богинь и чью волю и ответы на вопросы, она могла поведать всем этрускам.

Путь к ней был коротким, ведь она жила в городе Вейе, но очередь из вопрошающих и таких же ищущих ответа от богов и богинь, было не мало. Только ночью Фебрус смог попасть в храм бога Лорана.

Храмом служило возвышение, точнее пьедестал, созданный из кирпича и камня, а по бокам расположились небольшие украшения вырезанные из камня, благородные люди взирали застывшим взглядом на мир. Внутри или точнее в центре храма горел огонь, окружённый каменными статуями воинов в миниатюре, над которым на трёх скрещённых перекладинах были помещены копьё и щит, как символы бога Лорана.

Возле пламени сидела девушка в бледно-голубом платье и невероятно темно-синей вуалью, что скрывала лицо молодой девушки, с закрытыми глазами. Вуаль не давала рассмотреть все черты её лица, но лишь по губам и щекам, Фебрус понял, что это девушка была наделена невероятной красотой, помимо своего дара.

Глаза её были закрыты. Ведь их отобрал Лур, чтобы наделить девушку одним из своих даров, а именно прорицанием. Прорицательницу звали Вегоя, она была дочерью Лура, что смог возглавить оборону, не дав пеласгам ни единого шанса, хотя их было во много раз больше. В тот день он молился всем богам дня и ночи, но в особенности Ларану, богу войны и предсказаний. Говорят, что Ларан пришёл к нему в виде чёрного голубя с белым хвостом. Что стал говорить о победе этрусков над пеласгами, что он будет с ними и поможет, в обмен он должен будет отдать ему свою дочь.

Так битва была одержана над пеласгами, а у Лура родилась дочь, которой дали имя Вегойя, а её саму отдали в храм Ларана, где она живёт и по сей день, вещая слова бога Ларана для людей.

Фебрус подошёл к Вегойи и преклонившись, преподнёс дары, а именно золотые монеты, ойнохию и фиалу, с дарами для Ларана. Вегойя принила их, после чего бросила и вылила все в огонь. Затем Фебрус дал подарок Вегойи, а именно голубую ткань и пифос с особой водой. Только после всех процедур, Вегойя спросила, что волнует Фебруса и что он хочет узнать у Ларана?

Фебрус поведал обо всем, что сейчас тревожило его душу, особенно его волновал вопрос, как же прекратить все эти жертвы для злых и кровожадных тварей?

Вегойя услышала все, что надо было ей знать, после чего она начала шептать и слегка раскачиваться из стороны в сторону. Так продолжалось несколько минут, после чего она обратилась к Фебрусу. Голос её был на удивление громогласным, словно это был голос не женщины, даже не мужчины, словно не человеческий, голос божества, бога войны Ларана! И Ларан вещал свой ответ, через уста Вегойи.

" Услышь меня юный Фебрус сын Атурмика из племени Алпану! Всем богам и богиням дня и ночи противны эти твари и смерть желаем мы им всем! Но не было ещё никого, до сего дня, в чьем сердце мы видели бы своего избранника! Того, кому можно было бы доверить истребление этих тварей из мрака! И вот твое сердце юный муж! Вещает нам, что вот обладатель этого сердца, что сможет снять это бремя с нашего народа! Фебрус, возьми копьё, щит и меч! Готовься к битве! Ибо сегодня я и другие избирают тебя для битвы с этим злом! Истреби этих злых тварей, обрушивших иго на наш народ! И не бойся их! Ибо мы будем с тобой! "

Закончив вещать божественным гласом, Вегойя упала в обморок, Фебрус положил её по ближе к огню и позвал жрецов и жриц. Что, как всегда принялись за свою работу, а именно заботу о Вегойи, Фебрус ещё раз прославил богов и отдав им должное за их наставление и помощь, он отправился домой.

Вернувшись к себе, он обратился ко всем этрускам Алпану.

- Други, дайте мне ваши уши! Сегодня этруски прекратят платить кровавую дань мерзким монстрам живущим за рекой Ахрум!

Притом не только они, а и все остальные этруски, ведь сегодня его избрали боги и богини дня и ночи, сегодня он отправится в путь и изничтожит мерзких тварей. Если у него все получится, то он вернется с щитом, если же нет, то на щите! Все приняли эту новость с великой радостью, особенно его отец Атурмик, старшая сестра Алтея, патриарх Фаун и матриарх Эрмания. Все они пообещали молиться всем богам дня и ночи, без минуты покоя, все их слова будут молитвами, а все их дела это отправление обрядов и жертв богам, начиная со дня отбытия и до дня прибытия юного героя Фебруса.

Фебрус вооружили всем оружием, что только было у его отца, старцы облачили его в латы и шлем, дали еды и питья, после чего он смог отправиться в путь.

Глава 2

Путь был долгим, почти всю ночь и часть дня, юный этруск шёл до реки Ахрум, но к вечеру он увидел её мрачные воды, словно жидкое серебро, которое со временем мудрые мужи назовут ртутью, неспешно текли.

Воды этой отвратительной реки были безжизненны, как вообще могли жить рыбы в этой речной воде, что была отравой и смертью для всех живых существ?

Поэтому Фебрус не был удивлен тому, что даже берега этой речки были голыми, лишь голая земля и песок, ведь вся трава и даже сорняки сгнили и погибли, когда на них попадала вода из этой проклятой реки. Но откуда брала своё начало это проклятая река Ахрум? Было неизвестно для всех, как и то, куда она впадала. Возможно у реки Ахрум нет ни начала, ни конца, возможно она течёт по окружности, поэтому она не имеет ни начала, ни конца. Сама в себе, давая и начало и конец, от чего воды её так неспешно и текли. Скорее всего эта река отделяла людей и мерзких тварей, что жили на противоположном берегу, словно стена или вал. Только жаль, что опасная река Ахрум отгораживала людей от мерзких тварей, а не наоборот.

Фебрусу нужно было перебраться на другой берег, но точно не вплавь, тогда он нахлебается воды из Ахрума и умрет, как и все другие, кто все же осмелился испить из этих вод. Поэтому он отправился искать плод или лодку, все-таки жертвоприношение как-то попадало на тот берег, а это значило, что транспорт был, просто его нужно было найти.

Фебрус взял монету и подбросил в воздух, решив узнать в какую сторону ему пойти, отдав это решение на волю богов, выпадет муж то пойдет направо, выпадет дева, то налево. Выпала дева.

Фебрус пошел налево, шел он довольно быстро, не сбавляя ход, притом, что шёл довольно долго, как минимум пару часов. И вот он увидел странного человека, что был завернут в саван, все его тело скрывала плотная и уже грязная мантия и платье, лицо его было скрыто капюшоном, из под которого шёл еле заметный дым, словно когда мы дышим на морозе, хотя несмотря на то, что было довольно тепло. Лишь его голые руки торчали на виду, бледные и худые, но при этом жуткие и скрюченные, как это наблюдал Фебрус у трупов. Стоял он опиравшись на длинную жердь с металлическим концом.

Только приблизившись к нему Фебрус увидел, что на этом незнакомце надета цепь, а цепь крепиться к носу огромной лодки. Тогда Фебрус понял, что это пленник, раб, которого обрекли быть извозчиком.

Именно он перевозил жертвы на тот берег. А значило, что это есть никто иной, как сам Чарун, второй известный перевозчик, после разумеется самого подземного соплеменника Харона.

Чарун проклятый человек, наказанный богами дня и ночи, за преступления против них и людей. Отданный во служение мерзким тварям, как наказание, за его мерзкие дела. Теперь он не знает смерти, но и не знает жизни, для него теперь это не более чем слова, лёгкий ветерок, что слегка морозит в летний день.

Чарун заметил Фебруса и похрустев костями, повернул голову к Фебрусу и шипящим шёпотом обратился к нему.

- Еще рано до дня скорби и радости, смерти и пира.

- Я пришёл положить конец дню скорби этрусков и дню пира чудовищ. Знай же о служащий злу, раб на лодки и преступник на цепи, что забыл о смерти. Перевези меня на тот берег реки Ахрума!

Чарун скрипя зубами ответил, точнее решил предупредить юного этруска.

- Запомни. Оставь надежды, всяк кто ступит на тот берег. На том берегу ты не обретешь ничего кроме смерти, к тому же такой смерти, о которой мог бы грезить, только такой как я, что проклят богами и богинями дня и ночи. Смерть, что ждет на другом берегу Ахрума, неописуема жестока, лучше не родится и во все, чем испытать такое. Поэтому дам тебе шанс, ведь и я был таким как ты. Вернись к отцу, вернись домой и забудь обо всем. Молись богам и богиням дня и ночи, чтобы те кто живет там, не пришли к тебе и к твоим детям никогда. Поэтому помни об этом и совершай жертвы богам и богиням дня и ночи и тварям из мрака и хлада.

Этруский воин был полон решимости пересечь реку, ведь он не намерен приносить жертвы, тем, кто их не достоин! Тем, кто требует её! Больше ни один этруск не отправится на алтарь для демонов из мрака. Поэтому он смело вступил в лодку Чаруна, что вошёл вслед за ним, заняв своё место с сзади судна. Он опустил шест до самого дна и сделав небольшое усилие, чтобы лодка тронулась с места.

Так юный этруск отправился по реке Ахрум. От Ахрума поднимался дымок, странное облако тумана, по запаху напоминавшее забродившие яблоки. То несомненно был алкоголь, возможно так мерзкая река Ахрум и заманивает, тех глупцов, что идут на запах алкоголя, но вместо того, чтобы утолить жажду, приятно пахнущей водой, находят лишь отвратительнейшею смерть, заживо сгнивая и в конце концов умирая.

Чарун плыл не к берегу, он плыл вперёд. Фебрус поинтересовался, зачем Чарун гребет туда, когда ему надо всего на всего на другой берег. Чарун ответил, что на том берегу вечно ждут прихода ежегодной жертвы. Поэтому Фебрус умрет сразу, как только ступит ногой на землю. Все же юный этруск слегка впечатлил Чаруна перевозчика, и он не желая ему смерти, все же решил хоть немного помочь. Хотя в любом случае, Фебрус этруск, умрет. Только смерть и при этом мучительная ждет его на том берегу. Только вопрос времени и кто это сделает из живущих там.

Пока Чарун греб, то он решил спросить юного этруска, что движет им? Разве он не желает спокойно жить или боги и богини уготовили для него судьбу жертвы. На что получил ответ от Фебруса.

Услышав её и поразившись ей, сама история и сама причина действий юного этруска, тронули перевозчика и заставили даже слегка намокнуть его глаза. Хотя слезы его высохли уже давно. Чувствуя, что-то внутри себя, хотя уже было и неясно, что это такое, возможно стук сердца? Чарун решил поведать молодому этруску и свою историю.

Все до единого думают, что он был проклят богами и богинями дня и ночи, уже очень давно, что и сам забыл то время, когда он был человеком. Но это совершенно не так.

Он родился очень давно, в те дни земля еще больше кишела всевозможными ужасами, что бесчинствовали куда сильнее и наглее, чем сейчас. Только боги и богини дня и ночи помнят это время до сих пор.

Тогда, только-только люди заключили кровавое соглашение с чудовищами. И он вместе с другими юношами и девушками, был отправлен в качестве первых подношений. Тогда люди ещё были не рады этому. Поэтому, когда Чарун и остальные жертвы подходили к Ахруму, где их ждали монстры вдруг из леса выбежали горячие головы, что все же решили нарушить пакт. Тогда была битва, исход которой был предрешен ещё до её начала. Все буйные головы пали, вместе с большей частью жертв.

Хотя и среди чудовищ были убитые, пускай и немного меньше. Почти пять убитых чудовищ к более чем двадцати людям. Но сам факт опасности, заставил подумать детей зимы и мрака о своей безопасности, не желая больше терять своих братьев в битве. Они не желали рисковать более.

К несчастью, Чарун был единственным, кто выжил из юношей, ведь в отличие от остальных парней, он единственный не присоединился к битве, вместо этого он спрятался, покорно ожидая исхода боя. Именно на него пал выбор этих тварей, что собрали тела убитых соплеменников и людей, всех до единого они сожгли. Чаруна же они забрали к себе. Где заставили выпить его, странное вино. По вкусу вино было горьким, словно смешанное с едкими травами, но в тоже время, послевкусие было на удивление медовым. Почти всю бочку Чарун осушил один, Ведь кроме этого странного вина больше ни чего они ему не давали пить.

После выпитой бочки, Чаруну было непередаваемо плохо, казалось по его венам и жилам текло раскаленное олово, а в груди гремели молнии и пламя сжигало его органы. Только сейчас Чарун узнал, что это вино не простое, оно дарует бессмертие тому, кто пьет его. Но помимо шанса на то, чтобы жить вечно, оно делает рабом, тот кто раз испил его, вынужден будет пить его всю свою жизнь. Если не выпить вино бессмертия, то ты умрешь на восходе Солнца следующего дня. Рецепт этого вина знают только они, хозяева Чаруна. Ведь все, что делают эти монстры, целыми днями хлещут вино бессмертия. Продлевая свою отвратительную и мерзкую жизнь.

Хотя сейчас и Чарун мало чем от них отличен. Как только Чарун обрёл бессмертие, то они поставили его в качестве извозчика, того, кто должен переправлять жертвы.

С тех пор, он вечный раб и слуга чудовищ, вынужденный выполнять всю их работу. Возможно действительно, Чарун и был проклят богами и богинями дня и ночи, вместо того, чтобы умереть, как муж! Он выбрал участь труса. Бросил всех, решил пересидеть, чтобы сохранить свою жизнь. Даже сейчас, он прикован цепью страха, он боится умереть.

Ведь он сам выбрал подчиняться монстрам, все же они не сковали его ног и рук, он может убежать, над ним надзора нет. Пускай он прикован к судну, но он управляет им, а не оно им, он может не приехать и твари не пойдут его искать. Чарун так же может не выпить вина и ожидать восхода Солнца следующего дня, чтобы обрести смерть. Но он тоже этого не делает. Пускай часть его желает смерти, вторая же половина все еще желает жить и ради этого, она готова на многое. Даже если это быть рабом и выполнять грязную работу извозчика.

Юный этруск был тронут историей Чаруна, возможно эта история для него урок. Он побгладарил Чаруна, к тому же его история доказывает, что монстров можно убить, они не всесильны, они так же смертны, как и люди. Что лишь приободрило юного этруска, на его не лёгком пути.

Спустя время лодка все же стала приближаться к берегу, который был скрыт туманом от Ахрума. Как только лодка Чаруна престала к берегу. Фебрус сошёл на берег, даже через сандалии, этруск почувствовал, земля здесь была совершенно иная, словно пепел и зала смешанные с грязью.

Чарун же долго не стал задерживаться, как только высадив своего пассажира, он тут же отчалил, направившись на своё месте, в ожидании дня прихода жертв.

Глава 3

Из-за опьяняющей дымки, что поднималась от Ахрума Фебрус не мог толком разглядеть место, где оказался и где жили невиданные твари, требующие жертв.

Спустя время туман рассеялся, и юный этруск смог увидеть лес, на удивление он ничем не отличался от других лесов, которые видел и в которых бывал Фебрус сын Атурмика. Те же деревья, цветы, кусты и трава, все то же самое, что и под солнцем.

Но это лишь на первый взгляд, спустя время юный этруск всё же почувствовал некую разницу. Пускай здесь и были деревья и трава, но они были немного иными. Внешне они напоминали, если ни сказать лучше, были почти идентичной копией. Как на полотнах художники нередко изображают пейзажи, порой прорисовывая каждую мельчайшую травинку, придавая ей свою уникальность, но все же это не та же самая трава, а лишь внешнее сходство с оригиналом. В этом лесу было так же, все на вид то же самое, что привычно глазу, но на самом деле совсем иное. Трава сухая, как солома, но все равно зелёная, деревья выглядят живыми, но они словно камень, а камни здесь мягкие, как гнилые яблоки.

Но юный этруск все же решил продолжить свой путь по этому странному лесу. В конце концов, его цель была не в изучении и нахождении отличий. Фебрусу предстояло раз и навсегда прервать уплату кровавой дани, мерзким тварям. Хотя в тоже самое время Фебрус как и любой другой этруск, никогда не видел этих чудовищ. Это сейчас чудовища живут на другом берегу Ахрума, никогда не покидая свой дом, (просто им не зачем, люди сами приходят в качестве уплаты, а Чарун верный их раб, всегда перевезет жертвы для них).

Для всех этрусков то уже далёкое прошлое, когда монстры ходили к людям и попадались на глаза им так же часто, как солнце или луна. Ведь после заключения соглашения пакта, по которому люди раз в год обязаны приносить этим чудовищам людей в жертву, они прекратили ходить по земле, так же свободно как раньше. Скрывшись в самых отдалённых и неприступных местах. Где и ждут раз в год, своего часа, чтобы устроить кровавый пир.

Спустя время Фебрус вышел к месту, где почти отсутствовали деревья, а те что имелись были не мало изувечены. Все их ветви были сломаны до единой, кроме того, стволы были изрезаны разными символами, что были не известны юному этруску. Сами символы были довольно грубыми и простыми, все они состояли из полос скрещённых между собой в различных сочетаниях, простота их возможно была связана с тем, что вырезали их ножом. На самой макушке дерева, высилась голова, что была туда насажена, как на копьё. Но та голова была не человеческой или звериной, хотя все же больше походила именно на голову животного, только невиданного и абсолютно не известного.

Фебрус взобрался на дерево и снял оттуда голову. Спустившись на землю, юный этруск был поражён еще сильнее её отвратительными и ужасающими чертами. Даже страшно представить кому принадлежала эта голова с частью шеей.

Только сама голова чудовища превосходила череп коня или быка, соответственно и тело должно было быть огромным. Сама же голова напоминала козлиную, но скрещенную с волчьей и змеиной. Из огромной и разинутой пасти торчали клыки, не меньше мизинца в длину и толщину. Длинные, саблевидные рога были толстыми и мощными, с засечками по всей их длине, видимо образуя кольца роста рогов. Глаза пускай и были пустыми и бледными, но даже так, смотря в эти глаза, чувствуешь холод и страх, словно голым оказался на улице зимой.

Представить жутко, как же смотрят эти глаза будучи живыми. Сама голова и частица шеи, были покрыты густым мехом, что на ощупь был неприятным и колючим, из-за засохшей крови, к ней предстало ещё немало пыли и грязи. А торчащие, длинные и острые уши, как у коров, были немало изорваны.

Фебрус понял, что эта голова находится здесь неслучайно. То несомненно была казнь, возможно эти существа тоже вершат суд, если это один из них и именно так они выглядят? Наверное он провинился и был приговорён к смерти, после чего его голову насадили на дерево, в назидание всем остальным преступникам.

Лично для Фебруса, это было очередное послание от богов и богинь дня и ночи. Не просто так именно ему и именно сейчас попалась на глаза отрубленная голова. Возможно она знак, предупреждение от богов и богинь дня и ночи, последний шанс повернуть назад и спасти свою жизнь. Но этот знак был оставлен без внимания. Ведь он так же мог быть посланием от богов и богинь дня и ночи, что эти существа вовсе не бессмертны и неуязвимы. Их так же можно убить и они так же подвластны смерти, как и все, а значит они не боги и не духи, а лишь одни из многих диких и опасных зверей. Теперь не только история Чаруна была этим доказательством, но и голова. К тому же юный этруск пришёл одолеть мерзких тварей и не вернется пока не сделает этого, либо попробует и умрет. Поэтому Фебрус сын Атурмика , отправился дальше в путь по странному и теперь уже жуткому лесу.

Спустя время он набрел на дорогу, а через пару минут услышал жуткий смех, что напоминал визг, ржание и лай. А спустя ещё время, на тропу вышли трое чудовищ. К счастью Фебрус спрятался, он решил сначала увидеть врага целиком и живым, а уже после решить, предпринимать ли ему действия.

Трое были ужасного вида, их головы были почти полной копией той, что была на макушке дерева. Разве, что некоторые имели бороды и все без исключения медные серьги в ушах, как кольца. Теперь понятно, почему у той твари уши были разорваны, видимо так они сняли серьги, интересно это было до того, как они отрубили голову своему провинившемуся собрату или после того, как его голова была отделена от тела?

А телом они были подобны зверю и человеку. Ходили они на своих двух, подобно людям и курицам. Стопы их были неотличимы от людских, разве что с более длинными и острыми когтями. Все их тело включая ноги были скрыты длинной и тёмной шерстью, что со стороны напоминала тебенну. Руки их были длинными, даже слегка непропорционально длинными, по отношению к их телу. Не считая рогов, эти существа достигали высоты в три и четыре метра.

Увидев их, Фебрус сразу же нарек этих созданий ни как иначе, как челпхуны, аулунте или сильваны, то есть сатиры, фавны и паны. Но то были не духи природы, полей, лесов и защитники их обитателей, а ужасные твари из мрака самых далёких и неведомых мест.

Они вышли на тропу хохоча и оглядываясь по сторонам. Фебрус ни знал, как ему быть и что делать? Как тут за спиной почувствовал чьи-то шаги и обернувшись увидел ужасного сильвана, что подходил к нему.

Фебрус тут же выскочил из своего укрытия, выдав себя на глаза остальным сильванам. Но сдаваться без боя Фебрус не желал, лучше смерть в бою, чем безропотно в пасти и когтях мерзких сатиров.

Поэтому он вонзил своё копьё в нижнею челюсть одного из сильванов, острие копья вышло через нёбо в череп, а из черепа наружу. После чего один из четырёх сильванов пал замертво. Тут же двое других сильванов напали на Фебруса, но, несмотря на это, Фебрус уже вытащил свой короткий меч гладиус, и даже успел нанести рану одному из рогатых чудовищ. Но все же они схватили его за ноги и за руки, после чего прижали к земле.

Сильваны желали разорвать на части юного этруска, но третий сильван запретил им. Вместо этого, он велел забрать все оружие человека, связать руки юному этруску и отвести того к их правителю, что и решит судьбу Фебруса сына Атурмика.

Глава 4

Фебруса вел за верёвку один из сильванов, словно он был скотом, а двое других тащили труп своего соплеменника. Фебрус не знал, что его ждет, но тем не менее он ни испытывал страха перед аулунтами, ведь они всего на всего ужасные звери, они не боги и не богини. Хотя все же, он ждал знака от богов и богинь дня и ночи, отчасти он сожалел, что не попросил патриарха погадать ему на печени овцы. Дабы точно знать, что же его ждет. Но было уже поздно, поэтому он смело шёл вперёд, ожидая смерти, желая лишь одного. Добыть её себе в бою, а не как раб или трус.

Спустя время, Фебруса привели в город сильванов.

Что на удивление был довольно красивым, хотя все же местами и грубым. Каменные дома, мощенные щебнем дороги, весь камень был настоящим, в отличие от тех камней, что Фебрус встретил здесь изначально. Дома были многолюдными, видимо в них жило несколько семей или поколений сильванов.

Местами можно было заметить странные кучи разнообразного камня, что был свален в виде пирамид, на вершине которых стояли медные кубки или чаши. Каждая такая пирамидка стояла на против дома, было заметно, что каждая такая пирамидка была уникальна, возможно это были семейные алтари сильванов. Что с одной стороны заставило восхититься и ужаснуться Фебруса. Ведь это значило, что его враги не дикие и мерзкие животные, что лишь подражают людям, а почти люди, пускай и ужасающего облика.

Весь город кишел сильванами, на удивление все они были похожи, как один, хотя все же приглядевшись Фебрус стал замечать, что это на первый взгляд. Эти ужасные челпхуны, были подобны стаду овец или коз, многие видят мало чем отличающихся тварей. Но лишь пастух знает каждую свою овцу или козу. Каждая особь уникальна по своему. Так и сильваны идентичны друг другу на первый взгляд, но лишь через время, замечаешь детали. Так у некоторых из них рога были толстыми и длинными, напоминая козлиные, у вторых рога напоминали рога овец. Самцы имели бороду, а самки наоборот были без бороды. Самки уступали лишь в размерах, чуть ниже и чуть меньше самцов. Возле матерей бродили их дети, ещё безрогие юнцы и те не многие у которых стали пробиваться первые зачатки будущих рогов. Шерсть у одних была более однотонная, а у вторых более пёстрая. Хотя все сохраняли более менее один стандарт.

Быт сильванов был для Фебрууса неясен, ведь все сильваны были заняты, чем угодно, но только не работой. Мужчины сильванов сидели возле домов в компании и пили вино, женщины сильванов возились с детьми, а дети сильванов играли. Кто-то гулял по улице, а иные спали на дороге или просто стояли. Хотя сейчас все внимание было приковано к Фебрусу, что нарушил обычный день и идиллию сильванов.

Фебруса подвели к самой огромной пирамиде, что возвышалась над всеми остальными и даже домами, сама пирамида напоминала небольшой холм, на вершине которого располагался огромный медный кубок. А чуть ниже имелся своеобразный трон, на котором восседал правитель сильванов, отличавшийся от них лишь большим количеством серег в ушах и колец на рогах.

Заметив Фебруса, он спросил у ведущего его сильвана, голос его звучал благородно, хотя и слегка с блеяньем.

- Кто это? Разве день радости и слез уже настал?

Сильван ответил, его голос звучал грубее, в нём слышалось мычание.

- Нет, осталось как минимум неделя, когда жертвы придут и Чарун переправит их на наш берег. Это же не жертва, а нарушитель, что не зная, как? Но проник к нам. Он пришёл, как волк, чтобы пролить нашу кровь. И убил одного из нас и твоих слуг. Хотя мы и хотели убить его, все же правильнее было бы отвести этого нарушителя к тебе на суд, чтобы ты избрал его наказание и определил судьбу своего подданного, что был убит этим этруском.

Правитель сильванов, почесал бороду и позвенел серьгами в ушах, после чего дал свой решение.

- Тот кого он убил, должен быть похоронен, я уготовлю ему судьбу в том мире. Отнесите его тело к родным, могут добавить кирпич. Нарушителя я бы хотел спросить. Как его зовут и зачем он здесь?

Фебрус ответил, гордый и с немалым запалом юности.

- Я этруск, Фебрус сын Атурмика из племени Алпану, пришел сюда прекратить отправлять этрусков вам на заклание! И я не боюсь смерти, я либо выполню своё слово, либо умру пытаясь!

Ответ порадовал Вожака сильванов, он еще раз брякнул серьгами и ответил, вставая со своего места, дабы быть ещё выше.

- Фебрус сын Атурмика, из племени Алпану, юный этруск, ты имеешь душу храбреца!... Хотя и дурак!... Но ты все равно меня поразил. Поэтому я так и быть поведаю тебе о многом, при открою для тебя завесу, ведь все равно теперь ты не уйдешь отсюда. Услышь меня юный этруск, Фебрус сын Атурмика, из племени Алпану! Ещё до того, как твои предки пришли сюда и назвали эту землю своим домом. Здесь жили мы и другой народ, подобный вам. Но ты и твой народ не знают об них, ведь мой народ истребил их до единого. Тот народ именовался степанниями, могучий народ был. То время нашей вражды, открыло для наших народов, один секрет. Секрет, что предопределил дальнейшею судьбу каждого из наших народов. То был секрет бессмертия, дарованный нам богами. Раньше наш век был коротким, но благодаря напитку бессмертия, вино вечной жизни, дало нам возможность жить, пока есть мир и само бытие. Но приготовить вино вечной жизни, не так и легко. Степаннии старались, как и мы. Но мой народ преуспел и превзошёл народ степаннниев! Ведь мы смогли достать то, чего не смогли достать степаннии… Рецепт довольно прост и в тоже время необычайно сложен. Всего я тебе не расскажу конечно, но открою лишь один ингредиент – это кровь и органы! Но не всякая кровь сгодится для этого напитка. Нужно подготовить ингредиент для этого вина. Сделать кровь непростой, в ней должен быть ужас и надежда, что наполнили кровь, а эта кровь должна пропитать органы. Степаннии использовали нас, для своего вина, а мы использовали их для своего. Их вино было противным, хотя и давало вечную жизнь, но вместе с тем забирало разум и меняло тело. Наше вино дарует нам вечную жизнь, не требуя ничего этого взамен. Хотя оно слабее, вино степанниев можно было выпить один раз и больше не пить. Наше же нужно пить постоянно, каждый день, иначе смерть придет за нами на восходе следующего дня. Но это небольшая цена за возможность жить вечно. Теперь мы подходим к сути. Народ степанниев был в конце концов истреблён нами. Но к счастью для нас пришли ваши предки. С которыми мы чуть не повторили свои прошлые ошибки. Теперь мы ни ненасытные, мы знаем меру, а это значит мы будем жить вечно. Не зная смерти! Как видишь юный этруск, те жертвы совсем малы, они незначительны для вас. А нам дают возможность жить вечно, ведь без капли этого вина мы умрем.

Юный этруск, вставая с колен имел жесткий чёткий ответ.

- Мы вам не скот! Мы не ваша собственность!

- Что ж понятно, почему ты так думаешь. Но это все естественно. Уведите его к остальным, пусть станет частью нашей жизни.

Но тут Фебрус достал нож, которым разрезал свои путы, после чего бросил нож в правителя ужасных сильванов. К сожалению Фебрус промахнулся, хотя для остальных это был знак, как и для правителя сильванов.

Дело в том, что у сильванов или ужасных сатиров, власть не подобна людской, каждый их правитель убил прошлого, вызвав того на поединок, а вызов всегда осуществляется ножом, что брошен возле нынешнего правителя. Отказать в вызове правитель не имеет права, иначе сильваны убьют его, ведь трус не имеет права быть главным над ними. Поэтому правитель сильванов приказал созвать всех сильванов, ведь на закате следующего дня, он сразиться с Фебрусом сыном Атурмика, человеком, что бросил ему вызов.

Фебрус не знал об этой традиции, но это был шанс, который он не собирался упускать. К тому же от своего конвоира он узнал, не только об этой варварской традиции сильванов, но и о том, как будет проходить дуэль.

Хотя до этого, ни один из людей не бросал вызова правителю сильванов. Фебрус юный этруск был первым, к тому же он напоминал народ степанниев, что несмотря на то, что тоже были людьми, ничем ни уступали сильванам. Сильван даже предположил, что в жилах юного этруска текла кровь народа степанниев.

Бой за власть должен будет пройти на специальном поле, которое сейчас готовят к этому. Бой будет только между Фебрусом и правителем сильванов, во время битвы никто не имеет права помочь тому или иному участнику, если кто-то и посмеет, то бой за место правителя остановят, сам бой перенесут до того момента, когда участники залечат свои раны полностью. Ведь до этого битва будет нечестной, а значит неправильной. Во время битвы бойцы должны пользоваться всем, чем их наградил отец и мать. Но так как Фебрус человек, то он будет пользоваться оружием, что принёс с собой, ведь как сам сказал Фебрус, это, чем его наградил отец, а того дед. В правилах ни слова об этом, к тому же оружие это то чем их наградили их отцы и матери, а значит это было дозволено. Но только Фебрусу, правитель сильванов будет драться когтями, клыками и рогами. Бой закончится только и только тогда, когда один убьет другого.

Фебрус спросил у своего конвоира-учителя, что если он победит правителя сильванов и станет новым правителем, что он сможет делать или что он получит? Сильван ответил.

Если Фебрус победит, он будет новым правителем, его слово закон для всех сильванов, любой кто нарушит его слово, тот преступник. Так же он должен будет вечно быть с ними, по крайней мере до дня, когда ему не бросят вызов и он не будет убит. Но в любом случае, вызов имеют право бросить, только через пару дней, после победы. Хотя такого почти не было, но и человек до этого дня не бросал вызов сильвану.

Фебрус поблагодарил сильвана, что отвёл его в один из домов, где он должен был ожидать боя. Все это время, Фебрус не забывал молить богов и богинь дня и ночи о помощи в этом и дать ему сил и шанс, половину той еды и воды, что принесли Фебрусу, он пожертвовал богам и богиням дня и ночи.

Ночью все небо заволокли облака, что были чёрными и огромными. Своей массой они закрыли небеса, не пропуская даже крохи света луны или звезд. После чего ударил гром, а в небе стали сверкать молнии. Гром словно подражал бою, что должен был пройти между юным этруском и сильваном.

Казалось боги этрусков ведут битву с богами сильванов. В итоге молнии стали бить на землю и одна из молний уничтожила одно из деревьев стоящего неподалеку от дома правителя сильванов. Для Фебруса это был добрый знак, боги и богини дня и ночи предвещают ему победу. Сам бог ночного грома и молний Сумманус дал юному этруску знак, что в этом бою он одолеет сильвана.

Пока Фебрус ожидал боя, то смог пройтись по городу сильванов и немного узнать их получше. Если первое впечатление поразило его на сколько сильваны похожи на людей, то вот уже углубившись в их быт и культуру, он резко осознал, что сильваны деградировали, а не развились. Все их дома лишь остаток, былых домов, что все еще стоят, пускай и стены их изранены ветрами и дождями.

Сами сильваны ленивы и пассивны, все чем они заняты, касается лишь их вина вечной жизни, а так же еды и ничего не делать. Лишь изредка, раз в год, они могут посветить целый день ни своему гедонизму и всепоглощающей жажде вина, а памяти о тех кто умер из их рода. Каждый кирпич имел имя умершего, а каждая пирамида была материальным напоминанием о тех, скольких потерял тот или иной род за все время. Наверняка это традиция осталось еще с тех времён, когда сильваны были смертными. Теперь же это просто память, ведь сильваны забыли о смерти, как и смерть забыла об них.

Несмотря на то, что у сильванов была письменность, сами они уже не умели читать и писать, все те странные символы, что заметил на деревьях юный этруск. Лишь жалкая рисовка, повторение увиденных изображений, что встречаются повсюду у сильванов, но смысл которых сильваны уже утратили. Просто напоминание, забавные картинки и каракули, что когда-то несли немало знаний и смыслов.

Возможно сильваны перестали нуждаться в письме, ведь больше они не умирают и больше их знания не будут потеряны для будущих поколений. Хотя сюда по сильванам, им просто стало не интересно писать и читать, ведь только вино бессмертия и нескончаемый гедонизм, вот что теперь их волнует и ими движет.

На самом краю города сильванов была стена, возможно она когда-то служила для защиты города. Но теперь у них нет врагов и надобности в этой стене больше не было. Поэтому юный этруск и не был поражён тем, что от стены обносивший город, остались лишь жалкие участки. Малая память о прошлом. Сама стена из кирпичей была покрыта письмом и рисунками сильванов. Юный этруск не знал их письма, но вот рисунки поведали ему многое.

Рисунки на оставшейся части стены, рассказывали историю людей, что построили город и эту самую стену. Жили они хорошо, пока не пришёл человек, тут стена обвалилась, лишь рука держащая кубок, который она подарила этим людям. Что тут же поспешили испить из этого кубка. И то, что они выпили, изменило их.

Содержимое этого кубка поделило этот народ на два лагеря, что начали войну между собой. Дальше история обрывается, вместо со стеной. Юному этруску оставалось лишь гадать, что же было дальше? Хотя сейчас его волновало не прошлое, а настоящее. В котором ему предстояло сразиться с правителем сильванов.

Глава 5

Час боя за власть над сильванами настал, возможно это самый непредсказуемый и в тоже время самый уникальный бой за власть в истории сильванов и всего их народа, за многие века. Ведь впервые за все время их существования, вызов бросил человек, а не сильван. Кто же победит в этом бою, Фебрус, юный этруск или сильван, ужасный сатир.

Оба противника взошли на специальное поле, выложенное из жёлтых кирпичей. Хотя было заметно, что за ним не было надлежащего ухода, во многих местах стала прорываться трава и цветы. А сам кирпич пошел трещинами, на который встали два бойца за титул власти.

Само место было окружено сильванами, что образовывали некий круг, хотя точнее квадрат. Зазвучал голос, что объявил во всеуслышание. Битва начинается с момента, когда нога претендента вступила на поле, с этого момента он не может покинуть поле, кроме как убив своего противника или умерев самому, исключение лишь нарушение правил! Да изберут боги достойного, чтобы взять шефство над стадом сильванов!

Юный этруск вонзил свой гладиус в поле, ведь вряд ли такой короткий меч сможет помочь против сильвана, что был в три раза его выше. Лишь копьё, щит и верный нож были с Фебрусом. Правитель сильванов же не взял ничего, кроме того, чем наградили его отец и мать. Но даже этого было достаточно для того, чтобы убить с десяток людей.

Сначала оба соперника стояли, в ожидании кто нападет первым.

Оба не отводили глаза друг от друга. И вот правитель сильванов сделал свой первый рывок. Один удар и когти сильвана вошли в щит, сделав из него решето. В тоже самое время Фебрус решил ударить копьём в шею, но сильван уклонился.

Вместо этого он зажал копьё в своей пасти не давая и шанса воспользоваться им. Зато в свою очередь решил повторить удары когтями, но юный этруск был ловок, он вовремя смог уклониться и поняв, что копьем он сможет воспользоваться, бросил его в пасть мерзкого фавна, а сам бросился на утек к своему гладиусу. О, видели бы его сейчас боги и богини дня и ночи, сам Ларан, Марс, Меркурий, Афина, Артемида дали его мышцам заряд крови, что ускоренно пошла по его венам и жилам.

Сам того не замечая, юный этруск смог добраться до гладиуса и как раз в тот же самый момент к нему подошёл правитель сильванов, Фебрус не упустил шанса и вонзил короткий меч в шею своему врагу. Правитель сильванов тут же прижал рану рукой, но даже так, алая кровь стала капать на землю, сквозь пальцы. Правитель сильванов зашатался и упал на колени, а потом резкий кашель забил всю его пасть. Кашель хриплый и истошный, видимо Фебрус нанёс весомую рану сильвану. Хотя все еще он мог бится. Но не долго.

Юный этруск взял своё копье и встав позади правителя сильванов, взялся по крепче за копье и изо всех сил вонзил его в шею, но видимо Фебрус вонзил копье под уклоном, так как острие вышло из пасти.

Правитель сильванов пал замертво на поле боя. А сильваны издали радостный клич, приветствуя нового правителя. К нему подошёл все тот же знакомый сильван, что привёл его к правителю сильванов, который теперь лежал мертвым. Подойдя к Фебрусу, он помотал головой, приветствуя нового предводителя ужасных сатиров. А потом он обратился.

- Ты победил, значит ты истинно достоин того, чтобы править нами. Теперь доверши свою работу. Отрежь голову ему, ведь он не достоин похорон, достойных похорон! Пусть он никогда не обретет покоя и вечно ищет его. Теперь же прими, что должно.

Фебрус взял гладиус и отрезал голову бывшему правителю сильванов, голову которую он отдал своим подданным, что тут же поспешили в лес, дабы на садить её на ствол дерева, которое уже было приготовлено для этого.

А юного этруска окружили сильваны, что прокололи ему уши и вставили туда серьги, жаль, что у Фебруса не было рогов на которые можно было надеть браслеты, но тем не менее, его рога это копье, на древко которого тут же надели пару браслетов. Сам же Фебрус снял шкуру с побеждённого им сильвана и надел в качестве плаща.

После этого, сильваны повели юного этруска назад, к самой большой пирамиде, откуда уже спустили кубок, где ждало вино, что даровало вечную жизнь.

Фебрус не хотел, но ему пришлось, ведь теперь он будет правителем сильванов, а значит он должен теперь быть одним из них. Поэтому он выпил весь кубок с вином бессмертия до дна.

Вино это было самым отвратительным на вкус, из всего, что когда либо ел или пил юный этруск. Но теперь ему стоит привыкнуть к этому вкусу, ведь теперь он здесь надолго.

Наконец-то юный этруск, мог остановить выплату кровавой дани, теперь он не только желал этого, но и мог это сделать. Хотя все же, сильваны не сильно желали этого. Им нужно вино, как теперь оно нужно Фебрусу и перевозчику-рабу Чаруну.

Поэтому он принял решение, что сильванам пора покинуть это место и этот мир, пора им уйти туда, где они не будут испытывать нужды. Место, где они вечно будут пить своё вино.

***

В тоже время отец Фебруса обратился к патриарху, чтобы тот погадал на печени, что же с его сыном. Как только Фаун зарезал овцу и вскрыл ей живот, чтобы достать оттуда печень, то обнаружил до сели не виданное. А именно отсутствовала половина печени. Но та, что была, подсказала о том, что у Фебруса получилось.

Хотя в день скорби, юноши, девушки и козы отправились к реке Ахрум. Но вместо воды, нашли лишь пересохшее русло, а на берегу стояла лодка извозчика. На другом же берегу не было ровным счетом ничего, кроме редких деревьев, чьи стволы были изрезаны странными символами.

***

С тех пор прошло не мало времени, многое стало забываться, но даже со всем этим, история не теряла своей сути.

Всё так же этруски совершали жертвы раз в год, только теперь не для сильванов, а для нового бога, бога зимы Фебруса. Бога, что требовал крови зверей, но не людей.

Время неумолимо шло вперёд, этруски росли и развивались. Затем пришли ромеи, что узнали немало тайн и секретов этрусков, переняв немало обычаев и традиций. Так римляне научились у этрусков гадать по печени, приоткрывая своё будущее. А так же узнали о плохом времени в году, об месяце когда нужно было совершать жертвы для бога Фебруса, рогатого вестника зимы. Римляне переняли эту традицию, хотя у них этот обычай был слегка изменён.

Так плохой месяц в году, римляне решили укоротить, ведь незачем плохому месяцу быть длинным, единственный плохой месяц, а имя ему было дано «februarius mensis», то есть месяц Фебруса, хотя для нас, он известен сейчас, как "месяц февраль".