Февраль: спортзал в огне

В нашем спортзале есть два четко различимых сезона: «Время мужиков» (где-то с сентября по январь) и «Внезапное помешательство» (наступает резко, первого февраля).

Все начинается с того, что среднестатистический офисный планктон, только что отъевшийся за новогодние праздники, случайно видит свое отражение в витрине по дороге с работы. В голове щелкает: «Боже, это кто? До отпуска в Сочи четыре месяца! Надо срочно превращаться в Аполлона!».

И они приходят. Армия мстителей за свое здоровье. Их видно сразу: они путают гантельный ряд с примерочной «H&M» — подходят, трогают гантели, отходят, снова подходят, но ничего не берут, потому что не знают, с какой стороны к ним подступиться. Они не ходят, они плывут по залу, как сомнамбулы, сверкая глазами и обливаясь потом так, будто только что пробежали кросс, хотя на самом деле просто шли от турникета до шкафчика.

Первая категория — «Бегуны-марафонцы выходного дня». Они оккупируют все беговые дорожки. Им кажется, что если они будут бежать 40 минут, жир начнет таять на глазах. Проблема в том, что они бегут со скоростью «чуть быстрее, чем лежачий полицейский», вцепившись в поручни с таким выражением лица, будто за ними гонится сталкер из «Метро 2033». Пульс зашкаливает, датчики на дорожке пищат, а они думают, что это звуки победы.

Вторые — «Тренажерные теоретики». Они приходят с закладками в телефоне «Идеальный пресс за 2 недели: секретная методика». Сначала они полчаса изучают кроссовер, пытаясь понять, как переставить трос с нижнего блока на верхний. Потом садятся на тренажер для сведения ног, делают одно жалкое движение, чувствуют жжение в непривычном месте и с чувством выполненного долга идут жать гантели лежа на скамье для жима штанги, потому что «скамья же свободна».

Особняком стоят «Вайнеры». Они приходят не столько заниматься, сколько документировать процесс становления себя, нового. Процесс выглядит так: 10 минут ищут ракурс у зеркала, где бицепс кажется больше, еще 5 минут настраивают свет от ламп, потом делают 40 подходов к стойке с гантелями, чтобы поймать тот самый кадр «случайно поднимаю вес». Итог: в телефоне 100 мегабайт видео, в мышцах — ноль.

Но самое интересное происходит в мужской раздевалке. Это отдельный мир. Там, в святая святых, где пахнет потом, старой резиной и надеждой, разворачивается главное действо.

Мужики, только что упахавшие себя так, что язык на плече, начинают мериться... достижениями. Это как ток-шоу, только бесплатно.

Один, с трудом стягивая мокрую футболку, хрипит на всю раздевалку: — Так, сегодня становую тягу обновил! Сто пятьдесят взял!

Второй, который все это время сидел на скамейке и смотрел в одну точку, встревает: — А я на бицепс сегодня пампинг устроил, такой ожог, что жесть просто, до сих пор рука не сгибается.

Третий добавляет: — Молодёжь. Я в ваши годы «лесенку» на турнике делал до потери пульса, а вы тут с гантельками по 12 кило.

При этом все друг друга оценивают. Взгляд скользит по животу, по бицепсу, по икрам. Свои ошибки не видят, чужие замечают сразу. Душ принимают по остаточному принципу — «а зачем, я и так дома помоюсь, тут же вода чужая». Зато феном сушат не голову, а стратегически важные участки тела, которые должны выглядеть максимально объемно под одеждой.

И все они уходят домой с чувством выполненного долга. К лету — полный порядок. Они уже почти греческие боги. Осталось всего ничего — подкачаться, подсушиться и перестать жрать пельмени на ночь.

А настоящие качки, которые ходят в зал круглый год, тихо улыбаются, глядя на эту вакханалию, и спокойно перекладывают гриф для приседаний подальше. Потому что они знают: пройдет неделя-другая, мышцы у новобранцев начнут болеть так, что нельзя будет почесать нос, нагрянет внезапный корпоратив с пиццей, и в зале снова будет свободно. До лета-то еще далеко.