Фея и тролль

Крохотное воздушное создание, ловко огибая стволы деревьев, быстро двигалось в предрассветном сумраке старой дубравы. Две пары прозрачных крыльев, похожих на пчелиные, но словно обсыпанные золотистой пыльцой, мелодично посвистывали в полете, перенося хозяйку с цветка на цветок. Элоэйя, так звали эту цветочную фею, спешила домой после ночного бала. Третий день ее домом был душистый серебристо-белый мирабилис, раскрывающийся в вечерних сумерках и запечатывающий свою чашечку ранним утром. Там, в плотно закрытом бутоне, маленькая фея проводила жаркие дневные часы, просыпаясь от вечерней прохлады.

Непонятный шум насторожил и заинтересовал летунью. Свернув с намеченного пути, она перелетела через густые кусты и оказалась на опушке небольшой поляны. Опустившись на широкий лист, фея во все глаза разглядывала происходящее. А посмотреть было на что.

Три огромных тролля изрядно истоптали здесь траву, изломав и кусты. Элоэйя быстро разобралась, что двое, те, что покрупнее, пытались научить уму-разуму третьего. Который совершенно не желал их слушаться. Пытаясь прихлопнуть противника, неслух обрушил дубину на ствол ближайшего дуба. Ну, врага засыпало щепками и мелкими веточками, но серьезного вреда тот не ощутил. Тогда, отбросив в сторону останки дубины, тролль бросился в рукопашную.

С веселым азартом Эло наблюдала за бурными событиями.

«Блямц!» - огромный кулак знакомится с длинным и толстым носом противника. Во все стороны летят зеленые брызги! Нос сворачивается на сторону! Бородавка, его украшавшая, приплющивается и меняет цвет на нежно-сиреневый.

«Бряк!» - твердая ступня, вооруженная длинными загнутыми когтями, врезается прямо в округлое пузо второго соперника, и тот мешком валится в кусты, доламывая торчащие ветки.

От восторга Элоэйя подпрыгивала на своем кустике и громко хлопала в ладошки, поддерживая ловкого бойца.

«У-у-у-тю-тю!!!» - первый противник, держась за разбитый нос, улепетывал, не глядя под ноги. Второй затишился в кустах, словно его там и вовсе не было.

Неяркий солнечный луч упал прямо на морду тролля-победителя, осветив редкую, зато толстую и рыжую щетину, неровно покрывающую подбородок, щеки и даже лоб. Правая скула от недавнего удара покраснела и явно начинала опухать. От яркого света маленькие глазки прищурились, почти скрывшись под мешковатыми морщинистыми веками, нос, напоминающий сливу, сморщился. Между толстыми губами фея рассмотрела огромные желтоватые зубы. Нижняя губа, кстати, тоже пострадала, на подбородок стекала тоненькая красная струйка. Эло поймала себя на желании утереть пот и кровь героя, так сказать, перевязать его боевые раны…

Однако луч, выявивший эту картину, ясно дал понять, что утро в самом разгаре, а до дома она еще не добралась. С сожалением оторвавшись от увлекательного зрелища, Элоэйя подпрыгнула и по кратчайшей прямой понеслась к своему цветку. Она едва успела проскользнуть между смыкавшимися лепестками и, опустившись на цветоложе, долго переводила дыхание.

…Бархатная прохладная постелька была мягкой и уютной, лепестки мирабилиса пахли свежо и пряно, но сон никак не приходил. Снова и снова вспоминала фея неожиданную встречу и лихой поединок. И потому не удивительно, что когда сон все-таки сморил красавицу, ей приснился тролль. Он ласково улыбался и нежно покачивал фею на огромной ладони…

С тех пор Элоэйя забросила вечерние прогулки по цветущим лугам и катания по озеру на лепестках лотоса, забыла дорогу на бальные поляны, даже не угощалась с веселыми друзьями нектаром душистой белой сирени.

Все свое время она теперь посвящала новому увлечению, у которого было замечательное имя - Кхгрымшхорп. Разузнав, где обитает тролль, Эло поджидала избранника, присев на ветку кедра у входа в его пещеру, вернее землянку. Потом фея следовала за троллем и с замиранием сердца следила за его жизнью. В основном, это были охотничьи подвиги и долгий отдых после сытной трапезы. Ел он добытое мясо, слегка обжаренное в пламени костра. Еду запивал огромным количеством пенного дурно пахнущего напитка, который хранился в глубине тролльей берлоги. Трижды встречался Кхгрымшхорп с другими троллями. Почему-то каждый раз такие встречи заканчивались потасовками.

И каждый день, во сне, она снова качалась на могучей волосатой руке или сидела на плече тролля, оглядывая с высоты знакомый лес…

Однажды Кхгрымшхорп, заступив на тропе дорогу невысокому соотечественнику, повел себя как-то непонятно. Он не подскакивал, размахивая дубинкой, не издавал громких гортанных криков, даже не пытался неожиданно достать лицо собеседника крепко сжатым кулаком. Вместо этого он заинтересовался совсем другой частью тела и с размаха звонко шлепнул этого тролля ниже спины. А тролль, качнув странной прической (из волос торчали палочки и тонкие косточки), звонко шлепнул Кхгрымшхорпа по физиономии. И тот внезапно ощерился, обнажив зубы и дыры между ними. Это явно была улыбка!

Только теперь фея поняла, что встреченный тролль – девушка! Это ужасно рассердило Эло. Взвившись в воздух, она полетела прочь, не разбирая дороги. И только у реки, опустившись на лист кувшинки, отдышалась и задумалась. Глядя на речные струи, неторопливо покачивающие ее лист-лодочку, она размышляла о своей жизни, ставшей в последнее время какой-то странной. И эти сны, необычные и такие навязчивые, и ее еженощные метания. Да и сегодняшняя злость была очень похожа на ревность... «А, может быть, я влюбилась?» Эта неожиданная мысль сначала показалась фее смешной и нелепой. Но, чем дольше она ее думала, тем точнее складывалась головоломка.

Нельзя сказать, чтоб за свою довольно легкомысленную жизнь, Элоэйя никогда не увлекалась противоположным полом. Были у нее и длительные романы, и короткие увлечения. Но ТАКОГО не случалось никогда. Ведь сегодня она была готова отдать что угодно, за возможность занять место той тролльчихи, с которой любезничал Кхгрымшхорп!

Шли дни, но Эло никак не могла избавиться от нелепой страсти. Днем она беспокойно ворочалась внутри закрытого цветка, бессонно размышляя о происходящем или проваливаясь в жаркие и бесстыдные сновидения. Ночи, по-прежнему, посвящались негодному троллю. Подглядывая за ним, фея то дрожала от страха и жалости во время жестоких и многочисленных драк, то изводилось от ревности, наблюдая, как ее любимый ухаживает за другими девушками.

Наконец, понимая, что такая жизнь просто невыносима, она решила обратиться за советом к старой колдунье. Та жила за дальним лесом, и добиралась маленькая цветочная фея до нее почти три ночи. И наконец достигла цели.

Сбиваясь, краснея и смущенно отводя глаза, влюбленная фея рассказала свою странную историю. Колдунья, многое повидавшая за долгую жизнь, сумела скрыть удивление. Но долго молчала, задумавшись и перебирая многочисленные амулеты, висевшие на груди. Затем, выбрав один, показала его Эло:

- Смотри, этот камешек мне подарил один легкомысленный эльф. Нет, его просьба не была похожа на твою. Он безумно мечтал летать. Это желание просто сжигало его. Он завидовал птицам и бабочкам, стрекозам и даже летучим мышам. И просил дать ему крылья. Ломать природу волшебного существа - значит изменить его до донышка. Став крылатым, эльф потерял бы многие свои чувства, стал бы Другим, совершенно чужим своему роду. Такое могло просто свести его с ума. И он не слушал никаких доводов, он был готов на все ради своей прихоти. Что ж, я дала ему крылья. Знаешь, пожалуй никогда я не видела никого более счастливого! Раз за разом взмывал он ввысь и стремил свой полет в небесном просторе. Забыв о родных и близких, отвергнув любимую.

Но через три месяца принес мне в подарок вот это.

Фея вгляделась в самоцвет, лежащий на ладони старухи. Камень казался черным, но внутри явственно вспыхивал красный огонек. Он колебался, как пламя на ветру, но ничего не освещал. Колдунья, бережно спрятав амулет на груди, продолжила, сухо и жестко:
- А на следующий день, поднявшись на своих прекрасных крыльях выше облаков, эльф ринулся вниз. И не раскрыл крылья даже у самой земли… Подумай, девочка, прежде, чем просить меня.

Но Элоэйя была настроена решительно и чужие истории не волновали ее. У нее была своя цель, самая важная и самая зовущая. Поэтому, она выпалила, глядя прямо в глаза колдунье:
- Я хочу, чтоб мы с Кхгрымшхорпом были одинаковые. Пусть он меня полюбит! Я знаю, ты все можешь, ты самая сильная колдунья!

- Да, я могу многое. Но я не могу обещать, что ты после этого будешь счастлива…

- Буду-буду, это самое главное, чего я хочу, самое важное…

- Хорошо, - устало и равнодушно произнесла колдунья. – Я могу превратить тебя в тролля. Ты станешь тролльчихой.

- Н-н-нет, - пробормотала ошарашенная малышка, – как, тролльчихой? Такой огромной, толстой и волосатой? А мои крылышки? Мои чудные золотистые волосы?

- Ну, какие крылышки у тролля? – раздраженно сказала колдунья. – А волосы станут жесткими и курчавыми. Скорее всего, рыжими.

- А иначе нельзя? – растерянно и обижено спросила Эло.

- Можно. Я могу превратить твоего Кхгрымшхорпа. Он станет маленьким, как ты. Только троллья основа очень неподатлива, поэтому облик у него останется прежний. Только уменьшится во много раз.

- Да-да-да, - радостно захлопала в ладошки фея. – Это как раз то, что нужно! Хочу-хочу-хочу! Пусть он станет маленьким троллем! А крылышки у него будут?

- Точно не обещаю. К тому же, даже маленький тролль будет слишком тяжел для полета…

И колдунья сварила нужное зелье. За это фея отдала старухе свою беззаботность и надежду на чудо, что всегда жили в ее крохотном сердце. Зачем они ей? У Эло теперь была Большая Любовь.

Колдунья послала быструю лань, которая за один день доставила фею и флакон с зельем домой. С ними прилетела ворона, давняя подружка колдуньи. Именно она ловко и незаметно подлила троллю волшебный напиток. И наутро тот проснулся маленьким и с крылышками.

Конечно, фея и маленький тролль познакомились, изящная крылатая малышка очаровала могучего мужчину. Правда, покачаться на его ладошке теперь не получалось, зато они гуляли рука в руке, глядя друг другу в глаза. Забывшись, Эло порой пыталась взлетать, но тут же смущенно опускалась на землю – крылышки ее друга только бессильно трепетали, не способные поднять его плотную тушку. Ах, это были сущие пустяки! Взаимное чувство захлестнуло обоих, они были искренне счастливы!

Жили они теперь в маленькой подземной пещерке. Нет, конечно, не в той, где раньше обитал Кхгрымшхорп. Сильный мужчина сразился с мышкой, выгнал ее из удобной норки и три ночи расширял узкие проходы, оборудовав квартиру с тремя отдельными комнатками. Элоэйя расстелила повсюду мягкие листики и душистые лепестки, каждую ночь летала за сладкими ягодами и пряным нектаром.

Но однажды, проснувшись поздно вечером, Кхгрымшхорп тоскливо спросил:

- Элка, а пива нет?...