Фиеста Прямоушкина

Карусель

Тьмы не наблюдается. Везде потоки света. Так ведь и не скажешь, что космос - это пустота. Вечно здесь что-то происходит, и чего тут только нет.

Интересные личности здесь тоже встречаются, причём куда чаще, чем многие думают. И не найдётся примера во всех смыслах ярче, чем многоуважаемый Дом Мерцающих. Вернее, то, что от него осталось:

Густав Гармоничный и Диана Безмятежная были очень близки. Близки духовно и пространственно - друг от друга они отстояли всего на половину светового года. Они бережно относились к своей внешности, демонстрировали неортодоксальный вкус в одежде и имели весьма утончённые манеры - как и полагается галактическим аристократам среднего возраста. Тем не менее, задора в себе они не убили, никогда не стеснялись откровенничать, и, не в пример своим божественным предкам, славились искренним гостеприимством.

Их гравитационная связь притянула многие тысячи астероидов:

- А почему бы и нет, а? Давай оставим! - предложил тогда Густав.

- Ты же мой сердобольный, - улыбнулась ему Диана.

Оставили.

Астеройды привели за собой белых карликов:

- Так и светлее будет, - нашлась Диана.

- Хех, и правда! - согласился Густав.

Приняли.

А дальше - одно за другим. Семья пополнялась. Космическая милюзга всё искала пристанище, и встраивалась в общую карусель.

…И вот, однажды в неё встроился Эквалюниум.

Что-что, а встретить на своём веку настоящий звездолёт Густав и Диана даже не надеялись. Эпоха, когда такие были в ходу, давно миновала, и уже как минимум пять поколений Мерцающих видели эти величественные машины только в чужих проекциях памяти.

- Ну… А что от нас убудет? - сказал тогда Густав.

- Да ничего, - ответила Диана, - Почему бы и нет? В нашем возрасте вполне солидно собирать антиквариат.

- Пожалуй.

Эквалюниум точно не был самым большим звездолётом из когда-либо созданных, но его размеры всё равно поражали воображение - он ровно помещался в ладонь Дианы, и чётко просматривался среди остальных небесных тел. Внешне он напоминал блюдце, и имел на содержании скромную жёлтую Звезду.

Четыре магнитных дуги не давали ему завалиться на бок.

…И на борту его находился всего один пассажир.

Густав и Диана, конечно, догадывались, что вместе со звездолётом они пустили на порог и кого-то ещё. Правда, слишком поздно поняли, кого именно.

Космический авантюрист 17-Ладошек, насколько умный, настолько и хитрый, давно скрывался на Эквалюниуме. По всей Вселенной оставил он свои звёздные узоры. Он всё видел, и всё слышал. Он терпеливо изучал. Густав и Диана, сами того не зная, подарили ему наконец всё необходимое для овладения Спектром. Так он называл движущее начало всех вещей - “обогащённый сплав любви и музыки”, “первую энергию в основе у всего”.

Многого ему стоило воплотить в жизнь свою давнюю мечту, свой великий замысел. Но всё же, движимый Спектром, Эквалюниум ожил.

Так под опекой Густава и Дианы оказался целый мир. А с этим пришли новые хлопоты и переживания.

Их воспитанники оказались вполне смышлеными, хотя и наивными. Они трепетали перед своими звёздными покровителями, и рассыпались знаками внимания.

В повседневности за ними не водилось плакаться по мелочам, да и вообще, слишком щепетильное отношение к вещам и событиям не приветствовалось. Они больше улыбались, а любой танец мог поработить их душу - настолько они любили движение, гибкость и грацию.

Густаву и Диане действительно удалось воспитать в них тягу к красоте в любом её проявлении. Вывести эту естественную страсть из подкорки и сделать её осмысленной.

Так вот, к сегодняшнему дню весьма разношёрстная эквалюнианская цивилизация почти ни в чём не уступила бы некогда великому Дому Мерцающих. Ну, кроме размеров, конечно…

Дела настоящего

Эквалюниум вынырнул из газопылевого облака и разогнал кучку крохотных звёзд. Он уверенно шёл по курсу, оставляя за собой длинный шлейф из спектральных иллюзий. Он приближался к Густаву.

Тот как раз оглядывал свои владения.

- Малыши прилетели! - радостно проговорил он, лишь завидев свой любимый звездолёт, - Дианочка, лучик ты мой, малыши прилетели!

- Подумай только! - удивилась Диана, - Мы и чаю попить не успели, а на Эквалюниуме уже год прошёл. Время шутки шутит.

- И не говори… - задумался Густав, - И какой у них там теперь наступает? 945-й вроде… - прикинул он.

К слову, год на Эквалюниуме - это время, за которое тот пролетает от Дианы до Густава или наоборот - то есть, 278 дней.

- А что, уже празднуют? - поинтересовалась Диана.

- Да не-ет, что ты! Ещё рано. Они даже на поворот ещё не зашли.

-Ну… А подарочек? Подарочек-то отправили?

- Хм-хм… - хвастливо поиграл плечами Густав, - Отправили… И, уверяю тебя, на этот раз ты точно не угадаешь, что это такое.

- Да уж наверняка какая-то безделушка, - усмехнулась Диана, - Как и всегда. Угадаю с двух букв.

- Не-а, - заигрывал Густав, - Бери больше. Я так подумал, безделушки мы и сами сделать можем. А это вещь полезная.

- Что ж, удиви, - поправила Диана перчатки и склонилась в любопытстве.

Густав многозначительно откашлялся, выдохнул, и хлопнул в ладоши:

- Дианочка, любовь моя, нам связь провели!

- Ты ж мой центробежный! - захлопала Диана по коленкам, - Что, правда? Да ну, врёшь…

- Ну не надо. Квантовый мост у нас один, врать мы не умеем… - вытащил Густав из кармана компактное устройство в светлом глянцевом корпусе.

- У нас и… И телефон будет что ли?

- Конечно, а как иначе? Причём у каждого свой. Тебе на следующий год принесут. Его же ещё произвести нужно.

- У меня свой телефон… - хихикнула Диана, - Было бы, кому рассказать - так и те бы не поверили. …Что ж, в этом году не прогадал, должна признать. Прости за безделушки.

- Да ничего, - махнул Густав и глотнул чая, - Просто, видишь ли, куда годится - мы с малышами только в Праздник Эквалюниума и общаемся. А так сможем круглый год.

- Ой, и то верно! А то совсем мы их упустим, - восхищалась Диана.

- А я о чём? - подхватил Густав, - Я же ведь тоже думал, мол забудут они нас со своим озорством. А вот, - погладил он телефон, - Теперь уж пусть попробуют… Предлагаю начать… как это там… налаживать контакт незамедлительно. Поддерживаешь?

- Безусловно.