Философия дворника: "Любовь"

Познакомился я с ним случайно. Не часто мы обращаем внимание на тех кто рядом, тем более на тех, кто занимается низкооплачиваемым, неквалифицированным трудом, кого считаем ниже себя по уровню занимаемому на социальной лестнице. Вот положив себе руку на сердце, ответьте на вопрос, часто ли вы вступаете в беседу с дворником? Я думаю, что не часто, а скорее всего никогда. «Здрасте. Здрасте», — вот и весь диалог, если вообще обратите внимание на моющего в подъезде пол человека.

В тот день мы поругались с женой. Глупо поругались. Я писал статью, а она пыталась поделиться со мной, впечатлениями от просмотренного фильма. Вот от чего бы мне не выслушать? Отложить тетрадку, улыбнуться и уделить немного внимания? Или ей, почему бы не понять, что я занят, что мешает? Отойти в сторону подождать, и помолчать? Нет же, нам невтерпеж. Хочется все и сразу. Хочется внимания и понимания, хочется немедленно удовлетворить взбрыкнувший эгоизм, сил нет как хочется.

Психанул я и выскочил на улицу, в том, что первое подвернулось на вешалке: легкую куртку и летние туфли, а на дворе поздняя осень. Днем, когда светит солнце и нет дождя, да еще и в автомобиле в таком наряде не замерзнешь, но когда вечер, когда морозец начинает веселиться и покрывать лужи хрусталиками льда, такое гулянье чревато простудой, а то и воспалением легких.

Замерз я изрядно, но разыгравшаяся не к мету гордость не пускала домой. Замерзну, но не пойду. Умру тут, у подъезда, пусть потом жалеет и плачет, что такого человека не оценила, и убила своей эгоистичной глупостью. Сидел на лавочке у подъезда, и мечтал как меня будут хоронить, а она идти следом за гробом и заламывая руки рыдать. Поделом ей, пусть мучается и страдает.

— Вы же совсем замерзли. Губы синие. — Он стоял рядом со скамейкой на которой сидел я, и смотрел с такой жалостью, с какой смотрят на побитого, скулящего щенка сердобольные старушки.

Высокий, худой старик, далеко за семьдесят, опирающийся на перевернутую метлу. Вполне европейское лицо подернутое легкой щетиной, ни как не сочетающееся с раскосыми, азиатскими, пусть и поблекшими, но голубыми глазами. Я его знал, здоровался каждое утро уходя на работу. Дворник, ежедневно убирающий подъезд. К своему стыду, я не помнил как его зовут.

— Шли бы вы домой, — между тем продолжил он. — Если погулять хотите, то оденьтесь потеплее.

— Ключи потерял, — соврал я. Не хотелось объяснять причину своего глупого поведения чужому человеку. — Жену жду.

— Бывает, — улыбнулся он. — Хотите, так ко мне пойдем, чаем напою, согреетесь. Лучше в тепле жену ожидать, чем на морозе.

— Пойдемте, — согласился я, сил терпеть холод уже не было, а возвращаться домой не позволяла гордость.

Однокомнатная квартира на первом этаже. Запах чеснока, мяты и дешевого одеколона. В коридоре вешалка и зеркало, в комнате кровать кресло, журнальный столик и телевизор, ничего лишнего, все бедненько, но чисто.

— Заходите, разуваться не надо, полы протереть не трудно, а лишних тапочек у меня нет. Один живу, гости редко заходят. — Добродушно улыбнулся он. — Можно и в комнате посидеть, а можно и на кухне. Где вам удобнее?

— Мне все равно, — пожал плечами я. Мне действительно было все равно, главное, что в тепле.

— Тогда на кухню проходите, — вновь улыбнулся он. — Сейчас чайник поставлю, и меду. У меня, знаете ли знатный Алтайский мед. Сослуживец иногда присылает.

Через десять минут мы уже сидели за маленьким столиком в крохотной кухне. Пузатый чайник пыхтел на плите, а хозяин сервировал стол, стаканами в мельхиоровых подстаканниках, вазочками для меда и баранками в плетеной корзиночке.

— Поругались, — неожиданно произнес он, с таким видом, словно говорил это банке с медом, а не мне.

— Что? — Вздрогнул я.

— Дома ваша жена. Обманываете. Поругались вы с ней, а мириться гордость не дает. Молодость эгоистична. — Подмигнул он. — Знакомая ситуация. Сам таким был.

— Откуда вы знаете? — Покраснел я.

— Опыт. — Он подхватил чайник с плиты, и разлил кипяток по стаканам. — Живу долго, и догадаться не сложно. Одеты легко, сидите на лавочке, а не в автомобиле, значит не приехали с работы, а вышли из дома. Расстроены, бормочите что-то, сами собой диалог ведете. Значит что-то случилось такое, что заставило вас уйти. Ничего так не гонит из квартиры как ссора.

— Поругался, — сознался я. — Статью писал, завтра сдавать, а она с разговорами. Вот и сцепились.

— Милые бранятся, только тешатся, — неожиданно рассмеялся он. — Чем крепче ссора, тем жарче примирение. Банальные поговорки, а ведь на сколько в самую точку. Любовь преодолеет все преграды. Чаю попьете и идите извиняться. Французы говорят, что женщина всегда права.

— Любовь, любовь, — усмехнулся я. — Слова одни, нет никакой любви. Ученые давно уже доказали, что любовь — это просто химические процессы в организме. Что-то там с чем-то взаимодействует, я не специалист, и вызывает реакцию, которую мы по незнанию считаем чувствами. Любовь, страх, радость, все это химические процессы.

— А душа? Она то же химия? — Усмехнулся он.

— Нет никакой души. Кто ее видел, кто измерил, взвесил, кто описал? Сопливые сказки это. — Огрызнулся я.

— Это в вас обида на жену говорит, — он поставил на плиту чайник и присел к столу. — Пейте чай, и непременно с медом. Можно еще коньячку добавить, но у меня к сожалению закончился. Люблю я, знаете ли несколько капель в стаканчик с заваркой, аромат несравненный. — Он сделал аккуратный глоток. — Так значит нет никаких чувств, все одна только химия? — Он поднял глаза. — А как вы объясните преданность, верность? Как объяснить, что один человек, прикрывает другого от пули ценой собственной жизни? Какими химическими процессами? Что на этот счет наука говорит?

— Не знаю, но наверняка есть и этому вполне научные объяснения, — я не выдержал взгляда и отвернулся. — Мы еще не все знаем.

— Может быть, может быть, — прошептал он себе под нос и вдруг повысил голос. — Вот что я вам скажу, молодой человек. Любовь существует, а химия эта ваша не любовь, а похоть. Когда в процессе химической реакции в кровь вбрасывается гормон, когда мозг затуманивается желанием, это не чувства, а страсть. Настоящая любовь она другая. Любовь, это когда дышать без своей половинки нечем, любовь, это когда хочется жизнь отдать ради счастья любимого, любовь это когда головой в омут, любовь это когда с годами все ближе и ближе к друг другу. — Он вновь понизил голос. — Позвольте вас спросить: «И где же тут химия»?

— Не знаю, я уже ничего не знаю, — я вздохнул. — Вот поругался с женой, пока ходил, злился, клял ее по чем свет, а потом остыл, и обнять хочется, поцеловать.

— Так вот это — и есть любовь, — улыбнулся дворник. — Идите к жене и сделайте то, что вам хочется, поверьте, что и она желает того же самого. Бог дал вас друг другу, подарил великое чувство, не перечьте его воли, — он поднялся. — А что на счет скандалов, так все мы люди, и все нетерпимы, главное не таить злобу, и уметь прощать. Идите молодой человек, идите, вас ждут, а мне пора спать, завтра два подъезда мыть.