Иннокентий нашел для себя путь летчика. Это было все, что он хотел от жизни, эта профессия делала его самодостаточным и счастливым человеком.
Он знал: на первом месте моё, остальное приложится. Если кому-то надо, то пусть они дают ему: внимание, разговоры, вознаграждения. Он как бы не при чем, он стоит у ангара и смотрит в небо. Главное - его жизнь, его мечта, его самолеты, его повседневная авиация. Если кто-то приставал, он использовал стратегию "Я вас развлекать не нанимался". Если кто-то хотел всякую ерунду, и был очень активным, он посылал активиста завоевывать трофеи и приносить ему как дань.
Когда надо было разговаривать или учиться, он был категорически против. Когда его отвлекали от самолетов, у него все бушевало, глаза наливались кровью а кулаки сжимались, но он просто улыбался и говорил, что он с работы и устал, поэтому не знает. Прокатывало.
Спрашивали сложное - можно было просто сказать "Я не помню", даже не пытаясь вникнуть. Ну память. Ну пофиг. То, что было для него важно, он помнил в деталях. Главное, есть те, кому надо, и есть вежливый Иннокентий, который улыбается, не знает, не помнит и устал.
Энергии в нем было, как в реакторе, но это не надо было афишировать, чтобы не сломался хитрый план. Главное было защитить свои самолеты, и показать, что он не для подчинения. Он - вот такой, в шапке, в варежках, в летной куртке, весь со своими крыльями и пропеллерами. Остальное не важно.
Если кто-то продолжал докапываться, это было уже хамством и насилием: Иннокентий не для того, чтобы читать или что-то делать, он вот такой и точка. Он пилот, а всякие плюшки должны приходить сами. Кому надо, те пусть не трогают, а сами разгадывают эти ребусы и сообщения короткими фразами, он уже в полете.
Все делалось само, а Иннокентий оставался авиатором.