Фиолетовые жуки

Фиолетовые жуки

И другие миры

Глава 1. Банка

Город ещё спал, но уже ворочался в предутренней дрёме.

Миша шёл с работы. Ночной сет в клубе выдался тяжёлым — толпа орала, диджейский пульт глючил, а в конце ещё и аппаратуру пришлось собирать самому, потому что сменщик заболел. Утро встретило его выжатым, как лимон, и с диким желанием просто упасть лицом в подушку и провалиться в темноту без снов.

На остановке он рухнул на скамейку. Рядом сидел дед — выцветший, как старая фотография, с мятой газетой в руках. Пальцы жёлтые от табака. Миша натянул наушники, но музыку не включил — просто сидел, смотрел, как пустой троллейбус пролетает мимо, и думал:

«Опять этот дурацкий сон снился... Огонь, кот, какой-то маг. Бред. Надо меньше работать по ночам».

Воздух пах сыростью и холодным асфальтом.

И тут дед заговорил. Не поворачивая головы, глядя куда-то в сторону дороги, будто разговаривал с пустотой:

— Молодёжь нынче... спит днём, работает ночью. А знаешь, что снится тем, кто ложится спать не вовремя?

Голос скрипучий, как несмазанная дверь.

Миша вздрогнул. Стянул наушники.

— Что?

Дед медленно повернул голову. И тут Миша увидел его глаза — один голубой, прозрачный, как утреннее небо, другой карий, глубокий, как старая мебель. Разные. Смотрели прямо в упор, прожигали.

— Банку не забудь проверить, — сказал дед.

— Чего?

Но дед уже отвернулся. Снова уставился в пустоту. Молчал. Как будто ничего и не было. Только пальцы чуть заметно дрожали на газете.

Миша посидел ещё минуту. Внутри поселился липкий холодок. Он встал и пошёл дальше, стараясь не оглядываться.

Он шёл через центр, когда наткнулся на толпу. Разноцветная лавина выплеснулась из-за поворота — анимешники, косплееры, человек пятьдесят, а то и больше. Парики всех цветов радуги, пластиковые мечи, пушистые хвосты, огромные рюкзаки, разрисованные нашивками. Кто-то горланил песню под гитару, кто-то хохотал в голос, кто-то фоткался прямо на ходу, чуть не сшибая прохожих.

Миша попытался пройти сквозь них, но усталость накрыла с головой, как мутная волна. Он отступил к стене дома, прикрыл глаза, просто перевести дух. Шум толпы бился в висках.

И тут сквозь гомон пробилось громкое, раздражённое:

— ДА БЛИН!

Миша открыл глаза.

В двух метрах от него стоял парень в костюме Саске. Чёрные волосы до плеч, повязка на лбу, серьёзное лицо, но сейчас оно было перекошено злостью. У него порвалась лямка рюкзака, и он уже достал из кармана зажигалку, прижигал обтрёпанный край, пытаясь скрепить.

Рюкзак был приоткрыт. Видимо, когда лямка лопнула, клапан откинулся. Парень кое-как завязал лямку узлом, прижёг кончик зажигалкой, чтобы не распускался, и тут мельком глянул внутрь рюкзака. Замер. Запустил руку внутрь, начал шарить — быстро, нервно. Перебирал какие-то мелочи, шарил по углам. Выдохнул сквозь зубы, поставил рюкзак на асфальт и опустился на корточки. Начал шарить под ногами, обшаривать землю вокруг себя, лихорадочно, отчаянно.

Миша смотрел, как парень шарит по земле, отодвигает мелкие камешки, поглядывает на бордюр. Тот явно что-то потерял.

Наконец парень нащупал что-то, схватил, сжал в кулаке. Миша не разглядел, что именно — только мелькнуло что-то фиолетовое.

Парень снова открыл рюкзак, достал банку — обычную стеклянную, пустую — опустил туда то, что нашёл, поставил банку обратно, застегнул рюкзак.

Поднял его с земли, вскинул на плечо.

И только тогда поднял голову и встретился взглядом с Мишей.

Резко. В упор. Как удар.

— Вспомни! — сказал он глухо, твёрдо, будто ставил печать.

Миша не успел открыть рот. Парень развернулся и нырнул в толпу.

Он перевёл взгляд туда, где только что стоял парень. На асфальте валялась зажигалка.

«Уронил, когда возился с рюкзаком», — подумал Миша.

Подойдя поближе, он поднял её. Обычная дешёвая зажигалка, зелёная, потёртая. Покрутив её в пальцах, сунул в карман.

«Надо будет отдать, если встречу. Но где теперь найдёшь этого психа», — мелькнуло в голове.

Он оттолкнулся от стены и, сделав шаг, чуть не врезался в девушку.

Она вынырнула из толпы прямо перед ним, бесшумно, как призрак, буквально перекрыла дорогу. Пришлось остановиться.

Длинный тёмный плащ до пят. Острая шляпа ведьмы, чуть съехавшая набок. И волосы — яркие, фиолетовые, неестественные, как с обложки комикса. Они струились по плечам, горели на утреннем солнце.

В руках она держала банку. Обычную стеклянную банку, прозрачную, пустую. Она смотрелась в её руках как-то... неправильно. Будто предмет из другого мира.

Девушка не посмотрела на него. Вообще. Прошла мимо, чётко, как по струнке, к урне, которая стояла в десяти шагах. Поставила банку сверху, аккуратно, будто на алтарь. Повернулась и села на лавочку. Достала телефон. Начала листать ленту, как будто ничего не произошло.

Банка осталась стоять на урне. Пустая. Прозрачная.

Миша смотрел на неё. На девушку. И снова на банку. Вспомнил деда: «Банку не забудь проверить». Вспомнил парня с рюкзаком: у того внутри тоже была банка.

В груди шевельнулось что-то липкое и тревожное.

— Что за... — выдохнул он.

Но пошёл дальше. Потому что надо было идти. Потому что если останавливаться и думать, можно сойти с ума.

Он дошёл до зала, оттренировался, но мысли были не там. Перед глазами, как на повторе, всплывали дед с разными глазами, парень с чем-то фиолетовым и девушка с фиолетовыми волосами и банкой на урне.

После тренировки он вернулся домой, скинул рюкзак на пол и пошёл на кухню за водой. Квартира встретила его тишиной и серым утренним светом.

А потом он вдруг остановился.

«Банку не забудь проверить».

Слова деда повисли в воздухе, как дым.

Он вернулся в комнату. Поднял рюкзак с пола. Помедлил секунду. Открыл.

Внутри, на дне, лежала банка.

Такая же, как у той девушки. Стеклянная, прозрачная, обычная. Но у той не было ленты. А у этой — была. Тонкая фиолетовая ленточка, обвязанная вокруг горлышка, завязанная аккуратным бантиком.

И внутри — жук.

Маленький, фиолетовый, ненастоящий. Просто лежал на дне. Неподвижный. Молчаливый.

Миша вытащил банку, покрутил в руках. Стекло было холодным, гладким. И только сейчас он заметил надпись. Она была там всегда — просто он раньше не вчитывался. Думал, магазинная этикетка, мусор, который надо содрать.

А теперь прочитал: «Сны — это реальность. Тогда кто эти жуки?»

Буквы были чёткими, чёрными, будто напечатанными на машинке.

Он перевернул банку. Снизу, мелким шрифтом, едва заметно:

*1/24*

— Чего?..

Голос прозвучал глухо, чуждо.

Он снова заглянул внутрь. Жук лежал на дне. Не шевелился.

— Откуда ты взялся?...

Тишина. Только часы на стене тикали.

Он поставил банку на стол. Сел напротив.

Фиолетовая лента тускло блестела в утреннем свете.