Фиолетовые миры: Отножения

Эльт и Кеним познакомились в 2003 году на службе — в печатном салоне.

Тогда обоим было по девятнадцать лет.

Шёл летний сезон. В зале пахло горячей бумагой и чернилами. Люди собирались в отпуска, заказывали загранпаспорта пачками, и сотрудники сталкивались с непрекращающимся потоком клиентов.

Эльт только успевал щёлкать фотоаппаратом; Кеним не отрывался от графической программы. Директор, появляясь утром и вечером, требовал заполнять документацию, верстать каталоги, скидывать фотографии с камеры.

Эльт и Кеним не обменялись друг другу и парой слов за всё время, что работали вместе.

Но по долгу службы оба уже ознакомились с местом проживания друг друга.

Если с полки валилась коробка с картриджами, Эльт её перехватывал раньше, чем она успевала упасть на Кенима. Если попадался докучающий клиент, недовольный собой на фотографии, — Кеним заверял, что всё исправит в Photoshop'е, и отпускал Эльта от съёмки на несколько драгоценных минут.

Сослуживцы прикрывали спину друг другу в самом широком смысле.

Когда Кеним отправился на свидание вслепую, Эльт работал за двоих и ничего не сказал начальнику.

За это Кеним отослал букет цветов девушке Эльта в Женский день, когда тот завертелся в рабочих обязанностях и забыл. Жёлтые тюльпаны в бумаге с сердечками приехали к ней в середине рабочего дня.

Прошло три года, но количество произнесённых вслух слов всё ещё колебалось около нуля.

Кеним и Эльт никогда не звали друг друга по имени.

Кеним и Эльт никогда не говорили друг другу «спасибо».

Парни ни о чём друг друга не просили, не извинялись, не мирились.

Но как только встретили друг друга в далёком 2003 году — сразу поняли: они «люди дела».

В 2008 году началась гражданская война в Рейклете, где они проживали. Обоих послали на фронт.

Оба сделали всё, чтобы попасть в одну и ту же военную часть; не моргнув, оказались в одном полку, плечом к плечу.

Другие были разговорчивее. Над друзьями часто шутили, сомневались в странном «цвете фундамента» их дружбы. Или Кеним, или Эльт в таких случаях вскакивал и шёл набить морду шутнику. После этого их начинали уважать.

На удивление, друзья без проблем общались с окружающими, но между собой хранили святое молчание.

Однажды Кеним лежал за насыпью и ждал приказа к пешему броску. Солдаты тряслись на своих местах в напряжении. Кеним рассматривал бабочку-махаона, севшую прямо перед его носом. Бабочка замерла, а потом полетела в небо. Слишком поздно он заметил, что вокруг стало подозрительно тихо. Тогда его ранило.

Он лежал в госпитале, потребовалась почка. И она, разумеется, нашлась.

Когда Эльт подорвался на мине, возникла необходимость в доноре с четвёртой группой крови. И необходимость была удовлетворена. Причём Кеним имел вторую группу, но Эльт не стал спрашивать, как Кеним уговорил самого несговорчивого типа из их отряда с четвёртой группой. Тут средства не учитывались.

Парни просто придерживались своих принципов.

***

В 2011 они вернулись в родной город и обнаружили, что девушка Эльта — Дамилена — изменила ему. На следующее утро Дамилену и её нового парня нашли мёртвыми, прибитыми к берегам городской реки.

У Кенима не было алиби, но Эльт его создал, подкупив нужных людей, втянув себя в долг на восемь лет.

Кеним молча переоформил долг на себя.

Он нашёл отличную молодую женщину Нелию и свёл Эльта с ней. Но Эльт пребывал в депрессии, не выходил из дома, спивался, отрастил бороду, не стирал одежду, потерял работу.

Кеним выждал четыре месяца, потом устроил друга в престижное предприятие.

Он вызвал Нелию на вечернее свидание к Эльту, пошёл к нему, пинками и силой заставил привести себя в порядок, толчками в затылок довёл до работы, а после смены караулил, чтобы довести до ресторана, где ждала Нелия. Поскольку Эльт шкрябал ногами, Кеним приставил к его затылку пистолет, чтобы тот живее передвигался.

У самого ресторана Эльт развернулся, улыбнулся и опустил руку Кенима с оружием. Зашёл в уборную и там привёл себя в порядок. Кеним видел, как Эльт вжился в роль улыбчивого парня, подсел за столик Нелии и начал охмурять её своим обаянием.

Вскоре после этого Эльт и Нелия поженились. Он никогда не вспоминал о периоде упадка, о суицидальных мыслях, о том, благодаря чему выбрался из этого болота.

Эльт просто повесил на стену своего дома рисунок дочери, понятный ему одному. В детском саду все делали такую картинку: берётся лист бумаги, сгибается пополам, разворачивается. На одной стороне ребёнок краской рисует силуэт крыла бабочки. Потом сгибает и прижимает покрашенную сторону к чистой. Разворачивает — и видит бабочку с двумя одинаковыми крыльями.

Эльт нашёл в этих кряксах историю своей жизни, поэтому завесил бабочками-кляксами весь дом. Жена относилась к шарму детского творчества со снисхождением, Кеним — единственный, кто понял Эльта.

В жизнях друзей было всякое. Они не раз избивали друг друга до полусмерти, потому что того требовали обстоятельства, когда нужен был «волшебный пинок». Никаких нежностей между ними не присутствовало, кроме стандартного жеста — рука на плече.

Просто оба шли в одном направлении, и, если кто-то сворачивал на кривую дорожку, второй его возвращал.

***

После тридцати лет у Кенима и Эльта шёл плотный график дел.

Они требовали много от себя — и друг от друга.

Они не успокоились, пока Эльт не стал известным стоковым фотографом с передовыми технологиями съёмки, известными на весь мир, и пока Кеним не принял участие в создании спецэффектов фильма «Дети Плутона» с бюджетом в двести миллионов долларов.

Они понимали, что есть добро, а что зло; что правильно, а что неправильно, и в течение всей жизни требовали друг от друга максимума.

В общем-то, они любили своих жён. И иногда давали себе слабину, находили место для прокрастинации. Но только иногда.

***

По наступлении восьмидесяти лет у Кенима обнаружили рак мозга. Жёны настаивали, чтобы пожилой мужчина провёл последний год на природе, с семьёй, с внуками.

Но Эльт знал горизонты способностей Кенима лучше, чем кто-либо.

Он протащил друга по передовым медицинским учреждениям мира, заставлял бегать, ходить в горы, изучать взаимодействие с астралом. Кеним сдался и захотел к жене.

Друзья поссорились.

Кеним умер, и Эльт не пришёл на похороны, потому что занимался подготовкой собственных.

Через сорок дней они встретились и Эльт нашёл подонка на том свете, врезал ему с ноги.

Кеним упал в висящий в воздухе прах, затем поднялся и воскликнул с отчаянием:

— Я струсил!

Но делать было нечего, пришлось им обоим возвращаться. Кеним и Эльт преодолели смерть. В документации случай записали как летаргический сон, у обоих. И человечество редко к этому возвращалось.

В 456 лет Кеним доделал всё, что планировал для воплощения в теле человека, и после этого ещё шестьсот лет держал себя в форме, чтобы проконтролировать, что Эльт также сделал всё, что хотел. Врать было ни к чему — они были в курсе целей друг друга.

Когда Эльт завершил желаемое на планете Земля, они позволили друг другу умереть.