Фиолетовый дар космонавта

Равнодушие равносильно предательству. Но даже от безразличного человека исходит сияние. Оно неяркое и чаще невзрачно-серое, с короткими зелёно-ядовитыми лучами. А вот отчаянные смельчаки, которым до всего есть дело, светятся огненно. Они горячи и соблазнительны, как лепестки костра... Творцы менее выразительны. Художники и поэты светятся фиолетовым сиянием; много-много фиолетового — это всегда про желания создавать...

***

На Земле шёл 2971 год.

После окончания Берлинского мединститута Сергей Бондарь переехал работать в Москву и сразу присоединился к исследовательской команде, которая отправилась на планету Гриф.

Уроженцу древнего города Ярославль шёл двадцать четвёртый год. Роста он был выше среднего, кучерявый, с приятным лицом. Подготовка у Сергея была приличная. По космологии твёрдая пятёрка, физическая готовность на высшем уровне — как-никак КМС по прыжкам в длину. Также он практиковал телепатию... Характером Сергей обладал нордическим. Нервной системой — устойчивой. Все психологические тесты сдал на отлично.

На Гриф отправился уже юбилейный двадцать пятый отряд космонавтов. Капитаном экспедиции был Кай Ямов.

В экипаж входили медики, военные, инженеры, генетики, рабочие широкого профиля и даже один пивовар. Космонавтов на корабле было ровно сорок пять человек. Все они заключали контракт с корпорацией «Росвселенная» ровно на двадцать лет. А по окончании контракта происходила смена экипажа.

Даже для человека в 2971-ом двадцать лет — значительная часть жизни. Хотя крайний срок жизни землянина достигал 440 лет. Затем наступало неизбежное угасание. Но это не означает, что человек умирал. По полюсу ОМС каждый мог выбрать своё будущее. Сфера услуг в этом сегменте предоставляла множество вариантов.

Девяносто процентов людей выбирали клонирование (клоны подбирались индивидуально).

В семи процентах человек предпочитал развиваться во внеземных формах жизни, не теряя приобретённых способностей.

Три процента уходили в бестелесный мир. Таких людей называли призраками. Но экипаж экспедиции состоял исключительно из настоящих людей.

Земляне опекали планету Гриф более шести столетий. Во времена первого контакта на Грифе царило Средневековье; полыхали религиозные войны, феодалы громили замки соседей, а эпидемии съедали миллионы. Зеркальный путь Грифа во многом копировал прошлое Земли, а значит, планету поджидали жуткие испытания. Потому Федеральное правительство решило отправить миссию наблюдателей.

К прибытию экспедиции капитана Ямова планета Гриф повторяла начало ХХ-го века на Земле.

Только что окончена Первая мировая война. Прежние империи рухнули. Создавались новые страны и союзы, готовясь к следующей войне. Всё повторялось в точности как на Земле. Танковые заводы, судовые верфи и авиационные синдикаты скоро будут запущены на полную мощь, а миллионы солдат готовы сгореть в огне сражений.

Некоторые земляне занимали высокие должности в армиях и во флотах множества стран. Иные совершали взрывные открытия, кто-то писал разгромные статьи в прессе, кто-то снимал фильмы или писал книги, а Сергей Бондарь работал в Министерстве здравоохранения. В городе Ливец, который являлся столицей страны Мергании, под именем Серж Бонд он возглавлял департамент поддержки сирот. Должность была непубличной, но открывающей двери в самые секретные кабинеты власти.

Некоторые члены земного экипажа выделялись великими качествами. Выдающихся людей было трое.

Капитан Кай Ямов: крупный, чуть раскосый, моложавый девяностолетний мужчина с корейскими корнями — без труда пробирался в любую из человеческих голов. Кай Ямов — всепроникающий телепат, коих даже на Земле единицы.

Был ещё пожилой генетик Лев Травкин. В этом году ему исполнится четыреста двенадцать лет... Кстати, по окончании контракта его ожидала геномодификация, о которой он думал всё чаще.

Лев Травкин без специального оборудования и исключительно силой мысли мог генерировать новые виды культурных растений. Словно небесный Творец он скрещивал семена с различных планет, добиваясь невероятного результата. Это может показаться фантастикой, но он соединил земную пшеницу и неутомимый грифлянский сорняк. Представители флоры из разных миров слились в одно целое, и урожай фермерских хозяйств вырос в разы, позволяя получить дополнительный источник питания.

Третьим исключительным землянином был Сергей Бондарь. Он видел божественное сияние. Проще говоря, он видел ауру человека... Пользуясь своей особенностью, Сергей выявлял среди грифлянских детей избранного, которому суждено стать лидером планеты, способному объединить народы и остановить войны.

Ежедневно Сергей посещал роддома. Он проверял палаты новорождённых граждан Мергании, всматриваясь в мистическую ауру малюток.

И однажды ему повезло.

От маленького грифлянина исходило светло-коричневое свечение, которое Сергей назвал жирафовым.

Оказалось, что мать мальчика умерла. Выяснилось, что она беженка с восточных границ Мергании, где долгие годы шла гражданская война. А вот следы отца затерялись в суматохе прошлого.

В честь немецкого студенческого друга, которого звали Отто Нёбельс, Сергей назвал мальчика Отто Нёб.

Затем департамент поддержки сирот выбрал для ребёнка семью, а сам Серж Бонд стал для Отто ангелом-хранителем, незримо следящим за его взрослением.

***

Прошло 18 лет.

Сергей многого достиг на Грифе. Он знал в совершенстве пять грифлянских языков и был уже трижды женат и трижды разведён. Мимолётные связи приветствовались уставом миссии землян, поскольку экипаж состоял исключительно из мужчин.

Восемнадцать лет Сергей наблюдал за Отто. Парень уже окончил школу и поступил в Ливецкий университет.

Отто был складным юношей. Волосы у него светлые, черты лица правильные, цвет роговицы был нежно-голубой и весьма редкий для грифлян.

Знания давались ему легко. Но он был горяч, порой до крайности агрессивен. Ещё в школе Отто напористо дрался, наводя ужас на приёмных родителей.

— Что с этим парнем не так? — спросил Сергей у капитана Ямова. — Ведь свечение ауры говорит о его потенциале...

— Тебе лучше знать, — ответил капитан. — Никто кроме тебя не видит, как светятся люди.

Сергей подумал, что Ямов сомневается в его даре.

— Вы правы, командир. Возможно, моё дарование и вовсе не дарование.

— Ладно... — решился капитан. — Я поработаю с твоим мальчиком.

Сергей обрадовался. Капитан мог любому забраться в голову и посмотреть, как там всё устроено.

— Организуй встречу с парнишкой, — предложил капитан.

Сергей кивнул.

— Завтра в университете Отто вызовут к ректору.

— Подходит, — согласился капитан.

***

Капитан Ямов служил в генштабе Мергании и в силу своих знаний небезосновательно ставил на победу той или иной стороны. Используя дар проникновения, Кай Ямов пробирался в головы военных, чтобы контролировать особенно отчаянных генералов. Но каково же было его удивление, когда он не смог прочитать мысли обычного парня. Капитан столкнулся с непробиваемой стеной, которую так и не смог преодолеть.

Визит капитана оказался весьма кстати, потому что Отто после первой пары избил сокурсника... В кабинете ректора произошла встреча. И сколько бы капитан не пытался пробить защиту, ему так и не удалось понять, о чём думает этот парень. Единственное, чем помог капитан Отто Нёбу, — он убедил пострадавшего и полицейских решить проблему миром.

***

После встречи в университете земляне отправились в ресторан пообедать.

— Твой мальчуган — сложная личность. Но он — всё-таки личность, — заключил Ямов.

— Все гениальные люди испытывают трудности взросления, капитан, — защищал парня Сергей.

— Угрожать ножом — это уже перебор, Бондарь, — совсем не шутил Кай Ямов.

— Но вы не сумели прочесть его мысли. Он защищался. Он особенный! — настаивал Сергей.

Капитан не испытывал тёплых привязанностей к Отто, но всецело уважал напористого Сергея. Но сегодня Отто чуть не зарезал какого-то сопляка, которого мог просто отдубасить.

К столу, где обедали земляне, подошёл официант. Он разливал по тарелкам из супницы яркий борщ. Знаменитый мерганский борщ со сметаной дарил Каю неземное удовольствие, напоминая о доме в Краснодарском крае.

— Посмотри, Бондарь, какой замечательный супчик! — нахваливал капитан. — Он такой наваристый… А какой запах!

Бондарь тоже любил борщ.

— Вы знаете, что я прав, — с уверенностью сказал Сергей.

— С чего ты взял?

— Вижу вашу ауру, капитан, — ответил Бондарь. — Она алая. А это означает, что у вас прекрасное настроение, и вы понимаете, что мои предположения относительно Отто в итоге могут оказать существенное влияние на нашу общую работу.

Капитан улыбнулся.

— Всё ты любишь вывернуть наизнанку, Сергей. Но знаешь, что скажу... Твои предположения о существовании энергетических полей человека вполне могут оказаться заблуждением. Не забывай, что и до тебя находились люди, утверждавшие, что по цвету ауры определяются способности человека. Но никто, кроме десятка уникумов на всей Земле, эту ауру не видит. И напоминаю тебе, что науки, изучающей свечение, не существует. А мы с тобой космонавты, а не магические колдуны.

Бондарь опустил глаза. Ему не хотелось верить, что капитан сомневается в его даре.

— Да верю я в тебя! — сказал Кай Ямов. — Но наша работа основывается на правилах, которые ты регулярно нарушаешь. И твой пацан нарушает… Нам осталось всего полтора года. Затем мы отправимся на Землю. И это означает, что у тебя нет времени, чтобы доказать свою правоту.

Капитан уже в который раз помогал юноше. Ещё в средних классах Отто совершил кражу. Он украл из военного кабинета сумку с противогазом и зачем-то прихватил микроскоп. В выпускной год Отто Нёб после ссоры с учителем поджог дверь однокомнатной квартиры, где учитель проживал со своей гражданской женой... Капитану Ямову удалось, как говорится, замять эти дела. Но с какой стати он должен заступаться за рядового гражданина, нарушая устав?

***

Отто Нёб сидел на берегу и смотрел на море. Копна светлых волос чуть вздрагивала на лёгком ветру. Голубые глаза немного слезились. Дневной бриз сегодня был прекрасен. Отто умел видеть красоту и чувствовал дыхание Грифа, потому что у него было особенное чутьё.

Ему было всего семь лет, когда он впервые ощутил назойливую опеку.

Маленький Отто только пошёл в подготовительный класс. За спиной у него висел ранец, за руку держала приёмная мать — и вдруг резкий удар, сравнимый с попаданием камня в спину.

Отто всегда знал, что мать ему не родная, а его строгий отец — лишь притворяется отцом. Но фальшивые родители лишь пустяк в сравнении с тем, кто следит за ним. Этот кто-то просвечивает его, словно штопает носок на лампочке, а взгляд следящего прожигает, будто Отто ближе всех к солнцу. И не было дня, чтобы мальчик не чувствовал дыхания идущего по пятам.

Незнакомец всегда рядом... К девяти годам Отто осознал удивительный факт: неизвестный человек не желает ему зла. Какие бы глупости ни совершал Отто, незнакомец всегда подчищает грехи. Но отчего такое внимание? Что нужно этому человеку? Неведомый спасатель оберегает его, словно своего сына. Отто ощущал его внимание, даже лёжа в постели. Кто-то следил за ним даже по ночам и был настолько близок, что становилось страшно.

Отто не знал имени незнакомца, но будто видел его образ. Это был широкоплечий, огромный мужчина с синими глазами. У него длинные волосы, слегка посеребрённые сединой. У него крепкие руки — и, вероятно, он врач, потому что Отто никогда не болел, — хотя… скорее, этот человек — костолом или мозговзрыватель, или потрошитель детского разума!

Отто взял увесистый камень, размахнулся и бросил его в волну.

Ему надоело сидеть без дела, а раздумья лишь мешали учёбе.

Он встал в полный рост, глубоко вдохнул морской воздух, как вдруг услышал за спиной мужской голос.

— Не грусти, мой мальчик. Тебе предначертано стать героем. Разве можно об этом жалеть?

Парень обернулся.

Высокий человек, похожий на великана, приложив ладонь ко лбу, смотрел на корабль, плывущий далеко в море. Его русые волосы с лёгкой сединой на висках падали на плечи. На лице ухоженная борода, а глаза? Его взгляд! Это невероятно! Отто знал эти глаза: мужественные, глубокие, синие, переполненные неудержимым стремлением! Это взгляд потрошителя! Сильный мужчина, будто спустился с небес и совсем из другого мира!

Отто растерялся.

Говорил тихо, с почтением.

— Мне предначертано стать героем? — почти шёпотом спросил он.

Сильный человек выдержал паузу, давая перевести юноше дух.

— Моё имя Дмитрий... Я знаю, ты любишь смотреть на море. А когда приходит ночь, тебя завораживают звёзды. Знаешь, почему они кажутся тебе такими доступными?

— Потому что море — это никому не подвластная сила Грифа, а звёзды — звёзды далеки... но я будто знаком с каждой из них... Это правда, я обожаю ночное небо... Но кто вы такой? Зачем заговорили со мной?

Дмитрий на шаг приблизился к юноше.

— Когда наступит ночь, мой мальчик, мы вместе будем изучать звёздную карту. Мы с тобой очень похожи, Отто. Это совсем неудивительно, потому что ты моя кровь... Ты мой сын, Отто.

***

У Бондаря снова неприятности. Сергей вообще слыл человеком невезучим.

Они снова встретились в ресторане. Капитан терпеливо ждал, когда официант наполнит бокалы, посматривая на Сергея.

— Сначала пропала моя Элла, — вводил в курс дела Бондарь. — Неделю о ней ничего неизвестно. И знаете, я уверен, что её отсутствие как-то связано с исчезновением Отто. Его не могут найти уже несколько дней!

На преподавательском совете капитан Кай Ямов отстоял студента Нёба, поручившись за него своей репутацией. Но вместо того, чтобы продолжить учёбу, Отто перестал посещать занятия, а затем вовсе сбежал из дома... А перед его исчезновением куда-то пропала девушка Бондаря, которую звали Элла.

Сергей встретил её четыре месяца назад, сразу после развода с третьей женой. Небольшого росточка белокурая грифлянка пленила землянина. Бондарь настолько привык к девушке, что появись возможность забрать её, он без сожаления улетел бы с ней на Землю.

Но Звёздный устав строго запрещал строить серьёзные отношения с женщинами исследуемых планет.

Противозачаточные препараты, которые прописывал генетик Лев Травкин, исключали беременность грифлянок. Также в уставе чётко прописано, что ни при каких обстоятельствах землянин не может забрать с собой возлюбленную, — и остаться на Грифе он тоже не может... А если член экипажа или группа товарищей утрачивали жизненные функции, то есть умирали, то их тела помещались в литую камеру. При смене экипажа капсулы в обязательном порядке доставлялись на Землю, чтобы специальные службы воссоздавали точную копию умерших, вложив в тела прежний разум.

А речь о том, чтобы забрать женщину с Грифа, — попросту абсурдна. Это не гуманно, это бесчеловечно — обнадёживать грифлянку, обрекая её на неминуемое старение. Никто не выдержит такого испытания.

Сергей Бондарь хорошо изучил устав. В конце концов, им подписан контракт с корпорацией «Росвселенная». Но он не находил себе места. Сергей восемнадцать лет пестовал мальчика и настолько привык к нему, что жутко расстроился, когда Отто исчез; а ещё пропала Элла...

— Не переживай, — успокаивал капитан Ямов. — Скоро наша смена. Вернёмся домой, и ты забудешь обо всём... Ничего с твоей Эллой не случится. Она выйдет замуж, нарожает румяных детишек. Я сегодня же свяжусь с Новосибирском и всё в подробности разъясню Федеральному центру. Расскажу о твоих опытах со свечением. Даже приукрашу твой талант, чтобы вызвать интерес. Там люди поумнее нас с тобой будут. Уверен, что учёные уже знают нечто большее, чем известно тебе. Незаменимых у нас нет — не забывай об этом, Бондарь! Так что найдётся достойный человек на твоё место, чтобы следить за Отто.

Капитан Ямов был не в настроении. Возможно, это накопившаяся усталость.

У капитана много работы. Мозг просто взрывался от напряжения. А здесь ещё Бондарь со своей грифлянской любовью... и пацаном, который вечно влипает в истории.

— Они в беде, капитан. С ними что-то случилось, — настаивал Сергей. — Существуют правила, устав, но я чувствую — этим грифлянам необходима помощь! В последний раз, капитан. Я обещаю, что это в последний раз!

— Я устал от тебя, — щурился капитан Ямов. — Ладно... Сделаем так. Я воспользуюсь знакомствами в полиции, и их объявят в розыск. Пусть профессионалы занимаются своим делом. Ну а мы будем готовиться к встрече сменного экипажа. Хватит нам лишних забот, Сергей... И давай прекратим этот разговор.

Бондарь слушал, рассматривая капитана. Он смотрел ему куда в лоб или чуть выше...

— Говорите, звонок в Федеральный центр? Вы сказали, розыск пропавших? — сокрушался Сергей. — Знаете что, Кай Нильсович?

— Что, Бондарь? — шевельнул бровью капитан.

— У вас меняется аура. У вас проявились ядовитые лучи, капитан. Они жёлтыми стрелами исходят прямо из вашей макушки. Это свечение означает лишь одно: вы лукавите! И вы понимаете, что Федеральный центр не заинтересуется судьбой Отто, а полиция палец о палец не ударит. Прошу вас, Кай, помогите — в последний раз. Что вам стоит...

Капитан Ямов на минуту задумался: «А что, если Отто Нёб действительно опора человечества новой формации?»

Дела у грифлян идут хуже некуда. Возможно, когда Отто повзрослеет, то станет справедливым вождём, ведущим страны к великому миру, чтобы не повторять ошибки земной цивилизации. А если всё так, значит, прямая задача командира экспедиции — поддержать члена команды с удивительным даром. И в запасе у капитана был один беспроигрышный вариант.

— Бондарь, перестань рассказывать про невидимые лучи. Твои призрачные аргументы вот уже где! — провёл ладонью по своей шее капитан.

— Мы миссия землян, которая заботится о Грифе, ведь так? — не сдавался Сергей.

— Какой ты умный! С тобой не поспоришь. Мы заботимся, мы спасаем... Но к чему ты клонишь, Бондарь?

— Я говорю о потаённых смыслах, о вселенском добром слове и поступках, которыми славен человек Земли. Правила и устав должны остаться на пыльных полках, когда речь идёт о добрых делах, капитан. Сделайте, что я прошу, и ваша аура поменяет свой цвет, одарив вас божественным подарком... Помощь вопреки — это великий дар. Помощь от сердца, от души… Мы просто обязаны действовать, Кай Нильсович! Я верю в божественное начало, и вы верите…

Капитан допил вино, поставил бокал на стол.

— Всё-то ты знаешь, Бондарь... От тебя не спрятаться... Ну ладно, хорошо... будем искать его сами. Как на счёт «Ока»? Что ты ответишь на такое предложение?

— Вы замечательный человек, капитан! — обрадовался Сергей. — Я знал, что вы найдёте оптимальное решение!

Лишь однажды корабль землян, вращающийся на орбите Грифа, задействовал всевидящее «Око». Это случилось перед тем, как прошлая экспедиция покинула планету.

Тот случай стал вопиющим, потому что один из членов экипажа бесследно исчез. Предполагалось, что военный инструктор, которого звали Дмитрий Лобов, погиб. В те годы преступность в Ливеце славилась своей лихостью, а Лобов тесно сотрудничал с одним криминальным авторитетом, выявляя теневой бизнес во благо Мергании... А также были подозрения, что землянин сбежал, отказавшись возвращаться домой. Один из космонавтов говорил, что Дмитрий влюбился в прекрасную грифлянку и, возможно, по этой причине не подчинился приказу.

В тот день «Око» сканировал огромную территорию, сравнимую с территорией земного континента Австралия, но тело землянина так и не было найдено — ни живое, ни мёртвое.

***

Отец и сын поднялись на гору, чтобы быть ближе к звёздам; там развели огонь и беседовали уже больше часа...

— Отец, расскажи о своей планете, — попросил Отто.

Слова лились словно песня. Лобову было легко говорить. Иногда он переходил на русский.

У Отто захватывало дух от красивых слов, которых он никогда не слышал...

Специальность военного инструктора не подразумевала наличие поэтического дара — у Лобова вообще не было удивительных способностей. Дмитрий не читал мысли, не видел пёструю ауру, не скрещивал растения, не двигал взглядом предметы. Он умел только воевать. Дмитрий мог справиться с сотней отборных бойцов, не включая технику бесконтактного боя, приобретённую ещё в Рязанском училище. Но однажды Лобов изменился.

Она была так молода, а Дмитрию было уже триста одиннадцать лет. Он знал, что её роды будут сложные. Дмитрий предупреждал любимую, но грифлянка всё же рискнула, и сердце её не выдержало.

Его прекрасная Мира умерла, подарив Грифу чудесного мальчика, каких больше нет ни в одном из уголков необъятной Вселенной. И если бы землянин Серж Бонд не вмешался, то, несомненно, Дмитрий воспитал своего ребёнка сам.

Серж Бонд — кто он такой? Как его настоящее имя? Серафим или Сергей? Быть может, Семён или Санжар.

А Бонд? Он что, британец или какой-нибудь Бондарев, Бондаренко или Бондарчук?

Но имя и фамилия землянина уже не имели решающего значения. Инспектор медицинского департамента вцепился в Отто, словно увидел в нём яркую искру. С вероятностью сто из ста этот Серж Бонд заметил особенности в ребёнке. Это и понятно, поскольку Отто — полукровка.

Дмитрий был лучшим в своём ремесле. Разведчик, которого можно голым высадить на любую из злобных планет, а встретив его через сутки, можно увидеть, как вокруг него собралась целая армия преданных бойцов. Дмитрий был гением войны и потому сумел укрыться от всевидящего «Ока». Это было сложно, но он знал своё дело. И теперь его больше не ищут земляне. Теперь у него есть дом и работа. И вот пришло время забрать своего сына.

Восемнадцать лет Отто жил с чужими людьми. Но с этого дня всё изменится. Отто рядом. Сын и отец вместе переживут грядущую войну на Грифе и будут счастливы даже на руинах. Дмитрий больше ни за что не отдаст своего первенца никому, даже этому землянину — Сержу Бонду.

***

Эксплуатация «Ока» требовала полной концентрации. Три члена экипажа: капитан Ямов, генетик Травкин и Сергей Бондарь — телепортировались на орбитальную станцию, приготовившись к сканированию города Ливец и его окрестностей.

В круглой комнате капитан и генетик находились за мониторами и пультом управления. Сергей сидел в отдельном кресле. К его лбу и затылку Лев Травкин прикрепил три десятка датчиков. Образы грифлянки и Отто, запечатлённые в памяти, стали исходным материалом, который поможет поиску.

Когда станция вышла на исходную точку, Лев Травкин сообщил:

— «Око» на энергетическом пике... Не волнуйся, Бондарь, нам понадобится всего минута, чтобы найти Эллу и твоего пацана.

Сергей и не волновался.

— Осталось тридцать секунд, капитан, — предупредил Травкин.

— Включить прицел наведения! — приказал капитан и покосился на Бондаря. — Ты готов к поиску?

Сергей сосредоточился; вспомнил Отто, представил Эллу, думая только о двух грифлянах.

— Готов.

Капитан дал последний отсчёт:

— Три… два… один… пуск!

Лев Травкин нажал зелёную кнопку. Раздался еле слышный щелчок, переключивший оптические линзы гигантского поисковика, и гул заполнил капитанскую рубку.

Травкин внимательно следил за реакцией на проникновение в мозг считывающего луча, а капитан, глядя на экраны, фиксировал искомые объекты.

Аппарат сканировал с орбиты огромную территорию. Центром поиска стал трёхмиллионный город Ливец. Органику размером с человеческий ноготь сканер определял неизбежно даже под землей на глубине до полутора сотен метров.

— Есть первый контакт! — эмоционально отреагировал капитан.

Лев Травкин, манипулируя пальцами по сенсорной панели, зафиксировал найденную девушку.

Прошло ещё десяток секунд, и капитан дал команду завершить сканирование.

— Есть второй контакт! Отключай, Лев Максимыч!

Гул от работы поисковика стих.

Лев Травкин склонился над Бондарем.

Капитан сидел в командирском кресле и был серьёзен. Из узких, бегающих глаз так и сыпались сердитые искры.

— Ну что, Казанова, нашли мы девчонку. И парня твоего нашли, — сообщил генетик Травкин, снимая датчики с головы Сергея.

«Око» определил точное местонахождение объектов и невредным для здоровья излучением пометил и Отто, и Эллу. Теперь они могут сколько угодно скрываться, но на мониторе, в который продолжал смотреть капитан, яркие маячки будут видны больше года.

Сергей присел рядом с капитаном, чтобы рассмотреть результаты поиска. Он сразу понял, что Элла не так богобоязненна, какой хотела казаться.

Скан обнаружил её в квартире с молодым парнем. И они настоящие любовники. Хотя Элла клялась в любви Бондарю, обещая быть верной до конца дней своих. И эти двое сейчас воркуют, как птички весной, или, скорее, как макаки — чёрт бы их побрал!

Юноше, который жадно хватал Эллу за лицо — нет и двадцати. Нескромно подглядывать, но эти двое трахались на большой кровати...

Капитан укоризненно посмотрел на Сергея.

— Говоришь, убивается по тебе?... Ты, Бондарь, безответственный... Мы, Бондарь, посланники земной цивилизации и наблюдаем за планетой, на которой льются реки крови, а ты развёл здесь шуры-муры! И чтобы поймать шлюху, я использую «Око»? Ну ты даёшь, Бондарь!

— Справедливые слова, Кай Нильсович, — поддержал генетик Травкин. — Мы в первую очередь космонавты. А ты, Сергей, играешь в любовь... Я так скажу: всё, что ты испытываешь сейчас, это вовсе не любовь, а твоя больная привязанность. Не может землянин любить грифлянку. Не может, и быть по сему!

— Да что вы, в самом деле... — расстроился Сергей. — Откуда же я знал... Я думал, что её похитили вместе с Отто. Мне так казалось, поскольку…

— Хватит болтать! — остановил Сергея капитан. — Если хоть один раз услышу об этой девке, то посажу тебя под арест до прибытия нашей смены! Ты понял меня?

Сергею стало неловко. Он сам виноват в произошедшем.

Как всегда, не хватало времени. Он даже не помнил имени её лучшей подруги. Как-то Элла хотела познакомить его со своей мамой, но разве он слышал её? Никогда не считал нужным вдаваться в детали. Вот тебе и результат.

— Капитан, давайте вернёмся к Отто, — предложил Сергей.

Капитан переключил поисковик на любимчика с жирафовым свечением.

Отто Нёб сидел на берегу моря. Он улыбался, беседуя со взрослым мужчиной.

Сергей никогда не видел парня таким счастливым, хотя восемнадцать лет неотступно следил за ним.

— Приблизьте картинку, пожалуйста. Увеличьте лицо мужчины, капитан!

Память у Кая Нильсовича была превосходной. Его инструктировали ещё в первый день прибытия на Гриф по факту исчезновения одного из членов команды, предыдущей экспедиции. И он сразу узнал дезертира. Рядом с Отто находился не кто иной, как сам Дмитрий Лобов.

Лев Травкин присвистнул от удивления.

— Уважаемые товарищи, перед нами отец мальчишки! Проверь, капитан… бортовой распознаватель не ошибается никогда!

Компьютер быстро дал ответ, что с вероятностью девяносто девять из ста, Дмитрий Лобов — отец грифлянского юноши.

— Что же это получается: Отто Нёб — сын космонавта Дмитрия Лобова? Об этом надо срочно сообщить в центр! — щурился капитан, но Сергей остановил его.

— Не торопитесь, Кай Нильсович. Прошу вас…

Капитан откинулся на спинку кресла, ожидая новой истории от неугомонного космонавта.

— Что-то случилось с моей макушкой, Бондарь? Подожди, я сейчас угадаю… У меня появились зелёные лучи, и они расцветают ананасовым цветом!

Сергей подбирал слова.

— Скоро прибудет наша смена, и мы вернёмся на Землю, и забудем о проблемах этого мира... но неужели вам безразличен Гриф? Давайте посмотрим на ситуацию в другой плоскости.

— Что ты предлагаешь, Сергей? — вздохнул капитан.

— Отто — особенный мальчик. Но теперь у него есть отец. И что, если поддержка Отто станет новым заданием инструктора Лобова? Полагаю, что Дмитрий сможет сделает для парня больше, чем каждый из нас... Кай Нильсович, я предлагаю немедленно спуститься на Гриф и поговорить с ними обоими. Прямо сейчас.

Капитан сидел без движения, изучая глаза Сергея.

— Скан показал, что Лобов не вооружён, — принял решение капитан. — Но мы не пойдём с пустыми руками. Зарядите оружие, товарищ Травкин!

***

Трое землян телепортировались точно за спины Дмитрия и Отто.

— Не делайте глупостей, Лобов! — командовал капитан. — Поднимите руки и медленно повернитесь... Прошу, Дмитрий, только спокойнее. У вас появился шанс всё исправить. Подумайте о будущем сына, Лобов!

Дмитрий подчинился. Обернулся, подняв руки.

— Я капитан Кай Ямов. Я хочу задать вам несколько вопросов, Лобов. Ответьте предельно честно.

Дмитрий убрал волосы с лица.

— Я слушаю вас, капитан.

— Почему вы нарушили контракт, Лобов? В чём причина вашего предательства?

— Не смог оставить женщину. Она носила под сердцем моего ребёнка. Вот этого чудесного мальчика, капитан.

Дмитрий обнял за плечи Отто и улыбнулся, словно не было угрозы попасть под трибунал Космического Флота. Он знал, что рано или поздно его найдут. Земляне будут искать не самого Лобова, а именно мальчика, потому что он особенный.

Капитан задал второй вопрос, который интересовал в первую очередь генетика Травкина.

— Вы принимали противозачаточные препараты?

— Несомненно, как и требовала инструкция. Я законопослушный военный... Был законопослушный…

— Тогда почему произошёл сбой? Почему грифлянка родила мальчика?

Дмитрий ещё крепче обнял сына, посмотрел вверх на безоблачное небо.

— Сила любви, капитан. Вселенская сила любви неподвластна пробиркам и медицинским вакцинам. Я сам не верил в чудеса, пока не влюбился.

Перед капитаном стоял бывший космонавт и его незаконнорожденный сын.

Кай Нильсович мешкал... Он уже нарушил правила, не сообщив о находке пропавшего инструктора. Но капитан уверял себя, что выбор он делает интуитивный, но всё-таки верный. Конечно, придётся писать рапорт, но его обязательно поймут и даже поддержат, потому что романтиков всегда больше, чем бесчувственных скряг.

Пока капитан принимал решение, Сергей рассматривал Отто и Дмитрия.

Лицо и прямой взгляд остались как прежде, но аура Отто поменяла свой цвет. Лучи, которые он называл жирафовыми, невообразимым образом превратились в ярко-фиолетовые.

Аура стала точной копией сияния самого Дмитрия Лобова, а люди с таким свечением не могут нести в себе злобы. Это закон природы — пусть ещё не подтверждённый временем, но Сергей доверял своей интуиции. Фиолетовый ореол был безупречен! Отто — другой грифлянен — особенный мальчик! Когда он возмужает, то обязательно изменит планету и, возможно, остановит третью войну, которая способна разрушить цивилизацию.

Сергей улыбался, понимая, что своё задание на Грифе он выполнил идеально. Он знал, что придёт время, когда его способностями восхитится весь учёный мир, а эфирное свечение назовут в честь первооткрывателя — Фиолетовым даром космонавта.

***

Луч телепорта унёс землян на орбиту Грифа.

Дмитрий сидел на облизанном морскими водами камне. Отто присел рядом и спросил:

— Нам удалось обмануть людей с далёкой звезды? Это оказалось так просто?

— Понимаешь, Отто... они доверчивы. Я сам был когда-то таким, — улыбнулся Дмитрий. — Землянам ни за что не понять нас, грифлян. Они уверены в своей исключительности... Но кто знает, возможно, они и правы...

Дмитрий Лобов — мастер-диверсант — лучший в своём деле. Он когда-то прошёл многоярусный отбор из бойцов, безусловно, одарённых, но всё же не таких, как он. Лобов с лёгкостью ушёл от «Око» в первый раз; он мог затаиться и сегодня, но ему нужна была полная амнистия, а его мальчику — абсолютная свобода. Отто необходимо избавиться от надзора экспедиции землян, чтобы жить полной жизнью... И его план сработал.

Доверчивые земляне поверили, что Дмитрий выполнит работу за них. Хотя в чём-то они и правы: отец присмотрит за сыном.

— Сынок, я выбрал один замечательный остров. Я купил судно, и сегодня же мы отправимся в туманную страну. Мы не станем мешать грифлянам убивать себя... Да и что мы можем сделать, когда миллионы готовы рвать друг другу глотки? А когда закончится бойня, сын, на обломках разрушенного мира мы посмотрим новое счастье. С нашими способностями только нам решать, каким будет Гриф. Теперь это только наша планета. Ты понимаешь меня, сынок?

Отто недоверчиво посмотрел на отца. Бежать с поля боя — не в традициях славной фамилии Лобовых.

— Полагаю, ты проверяешь меня, — сказал Отто. — Хочешь знать, готов ли я выдержать испытание? Так я отвечу тебе прямо: я готов. И должен тебе признаться: я вижу изнанку каждого человека. Волшебная аура, отец. Я вижу свечение человека, которое говорит о многом.

Дмитрий понял, что совсем не знает своего сына. Отто не только любит заглядываться на звёзды, он умеет читать человеческую душу, видеть её желания и, очевидно, менять эти желания.

— Мы не сможем остановить войну, — предупредил Лобов. — Разрушенные страны — это неизбежный ход истории Грифа. Большая часть городов будет уничтожена до основания — это вселенское правило эволюции.

Отто ответил улыбкой, оттого что аура отца меняла свой цвет, превращаясь в ядовито-красную.

— Мы не станем прятаться, отец. Мы будем сотрудничать с землянами. Я хочу встретиться с Сержем Бондом и предложить ему наш план возрождения Грифа.

— Наш план? — удивился Дмитрий.

— Именно, отец, наш план. Люди Земли создадут нам все условия, чтобы изменить ход истории Грифа. Ты и я… мы закончим время войн. В любом случае сделаем всё возможное.

Отто выбрал в песке круглый камень, взял его и запустил далеко в море, словно метнул монету на счастье.

— Ты со мной, отец? — спросил юноша, от которого тоже исходила аура, но уже не фиолетовая, а крово-огненная.

— Я с тобой, мой сын, — ответил военный инструктор Лобов…