Focus с исчезновением

Нью-Йорк, остров Манхэттен. Пятьдесят три района, двенадцать авеню, двести двадцать улиц, две тысячи восемьсот семьдесят два квартала, шесть тысяч семьдесят четыре мили дорожного полотна; соотношение такси с лимузинами и обычных автомобилей — один к сорока, плотность населения — двадцать пять тысяч восемьсот пятьдесят человек на квадратный километр. Свернуть не туда и потеряться на шести тысячах гектарах площади среди полутора миллиона с небольшим жителей и не менее огромного количества внутренних и внешних туристов — проще простого; вы будете не первыми и далеко не последними, кто попадает в подобную ситуацию…

=========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

Focus с исчезновением.

=========================

— Извините, вы не знаете, как попасть на Вестсайдское шоссе? — обратилась сидящая за рулём сияющего серебристой краской абсолютно нового Ford Focus девушка к длинноволосому афроамериканцу на велосипеде. — Мне нужно Вестсайдское шоссе до Линкольн-центра! Как до него добраться?

— Ещё раз: куда вы едете? — слезая с железного коня, не понял расспрашиваемый темнокожий велосипедист.

— На церемонию награждения музыкальных видеоклипов MTV Video Music Awards! — повторила пункт назначения мадам из компактного седана. — В Метрополитен-Опере!

— И что же вы хотите получить в качестве награды? — подошёл к автомобилю типичный хриплоголосый итальянец в грязном переднике и полосатой рубашке.

— Дуэт с Рики Мартином! — выпалила девушка. — Shake your bon-bon, shake your bon-bon…

— Что такое «bon-bon»? — не понял слегка полноватый представитель воспетого в куче фильмов и сериалов известного этнического района города.

— Ой, да никто точно и не знает… — развела руками обладательница новейшей модели Ford.

***

Списку фордовских заслуг Роберта Рьюи мог позавидовать бы сам Ли Якокка: если всем известный CEO, придумав программу «56 for '56», пропихнув в производство Mustang, дав второе дыхание марке Mercury и прилепив «решётку Rolls-Royce на Thunderbird» (получился страдающий ожирением Continental Mark 3) с позором сбежал в Chrysler Corporation, стараясь не вспоминать о своей кошмарной неудаче в лице «транспортного средства, весящего менее двух тысяч фунтов и стоящего менее двух тысяч долларов» (он же — Pinto), то наш субъект помимо изобретения лизинговых программ дал зелёный свет на «горячие» версии пикапа F150 и купе Lincoln (вышли достаточно неплохие Lightning и Mark VII LSC), а также вместе с инженером Джоном Колетти (последнего вскоре назначат на пост руководителя SVT, спортивного подразделения Ford) и директором-англичанином Алексом Тротманом приложил руку к спасению от превращения в переднеприводную Mazda 626 переживающий (равно как и вся корпорация до прибытия на рынок США прорывного во всех смыслах Taurus) трудные времена Mustang (дабы «перспективная» разработка не пропала зря, а японцы не злились, продукт выпихнули на рынок под названием Probe). Вот и сейчас, стоя у окна штаб-квартиры компании на юго-западе Детройтапригород Дирборн, он, будучи вице-президентом дивизиона Ford (самого доступного по стоимости) и одновременно с этим директором по маркетингу, прокручивал в голове последний разговор со своим вышестоящим коллегой, Джеймсом О’Коннором, что занимал должность президента подразделения.

— Как вы вполне можете догадываться, Рьюи, я вызвал вас сюда не сплетничать, а обсудить важный и ответственный предмет. — прошёлся по кабинету О’Коннор. — Итак, сверху к нам поступила директива: в срочном порядке выпустить так называемый новый «world car», постаравшись не обделаться, как в прошлые разы. Никакой отсебятины, то есть, «своих» передних и задних частей; максимум — небольшая, повторяю и жирно подчёркиваю, НЕБОЛЬШАЯ подгонка под стандарты NHTSA.

— Мы обсуждаем достойную замену Escort и Contour? — уточнил вице-президент.

— Вы же понимаете, что их производственный цикл, пардон, не вечен. — вытащил из верхнего ящика стола брошюру с изображением напоминающего точёный камень автомобиля Джеймс. — Представляю вам результат совместного труда инженеров и дизайнеров Кёльна в стиле New Edge: модель под названием Focus. Впервые мне довелось увидеть оную примерно год назад, когда мы ездили в Женеву; кроме того, относительно недавно сие чудо выдвинули на титул «Европейский автомобиль года»…

— Всё это, конечно, очень хорошо… — вздохнул Рьюи. — Однако, нельзя ли на этот раз поступить принципиально наоборот? Сделать «world car» не европейской моделью, а нашей, американской?

— И что же вы предлагаете? — занял атакующую позицию президент дивизиона. — Пойти к Биллу Форду-младшему из отдела тяжёлых грузовиков и попросить спихнуть в Европу F550 Super Duty? Нет, это решительно исключено: во-первых, мы провалились с экспортом минивэна Windstar, уступив позиции европейскому Galaxy, а во-вторых, как председатель финансового комитета совета директоров он данную затею явно не одобрит. Более того, уже определена часть персонала: менеджером проекта назначена английский инженер Роуз Мэри Фаренден, бренд-менеджментом занята Джули Рем, а в помощницах с нашей стороны уже работает Яна Клаг…

— Из отдела лёгких пикапов и кроссоверов? — удивился Роберт. — Мало скандала с Firestone?

— Спокойно, Рьюи, спокойно! — оборвал его руководитель. — Мы хотим попробовать перебросить её на что-нибудь другое, дабы опустить в шинную заваруху более опытного человека; думаю, этим позорным прецедентом займётся сам Жак Нассер. Возвращаясь к теме: я хочу, чтобы вы лично помогли ввести на наш рынок именно этот компактный автомобиль.

— А почему нельзя привлечь к помощи Дабровски? — возмутился главный специалист по маркетингу. — Он же у нас ответственный за всякие эконобоксы…

— Кеннет уже давно заведует контролем качества. — сухо отрезал О’Коннор. — Поэтому я всецело полагаюсь на ваш чуткий нюх в области «хотелок» дилеров и клиентов…

— Нет, мне решительно пора на пенсию. — закончив вспоминать не слишком приятную беседу, тяжело вздохнул вице-президент. — После тридцати шести лет работы не грех подать в отставку.

— Здравствуйте, мистер Рьюи! — раздалось сзади. — Говорят, вас перебросили на новый проект…

— Верно, Энн. — обернулся мужчина к появившейся рядом специалистке по связям с общественностью, мисс Дойл. — Только проблема в том, что наши местные потребители чрезвычайно плохо берут компактные машины; такой уж устоявшийся менталитет. Как говорит Джеймс, «Маркетинг — это легко, если у вас имеется правильный продукт», но в моём случае он будет не слишком-то и прав: от правильного предлагаемый экземпляр чрезвычайно далёк.

— Не в моих правилах раздавать советы, мистер Рьюи… — немного пораскинув мозгами, начала женщина. — Однако, недавно мне довелось посетить закрытое совещание Lincoln; там, когда речь зашла о сравнении с Cadillac, встал вопрос о среднем возрасте лояльного бренду потребителя. По результатам обсуждения проблемы был сделан следующий вывод: аудитория у обоих марок — слишком старая, поэтому необходимо срочно понижать данный показатель… Понимаете, о чём я?

— Скажите, мисс Дойл, у порога вашего дома ещё не повесили мемориальную доску? — заметно приободрился Роберт. — Или что-то в этом роде?

— Нет, меня только внесли в справочник «Кто есть кто среди американских женщин на Юге» за 1987 год. — покраснела Энн. — Составители отметили заслуги в сфере медиа…

— Так вот, если удастся провернуть предложенную вами идею, я персонально пойду на следующие слушания городского совета и внесу предложение о вашем награждении памятным знаком. — спешно откланявшись, вприпрыжку помчался прочь по коридору вице-президент подразделения. — Молодёжь — вот, где наше спасение!

Как только ранее озадаченный руководитель достиг собственного кабинета, многочисленные шестерёнки маркетинговой машины пришли в движение: первым делом он вызвал к себе и поделился соображениями с Джули Рем (та, в свою очередь, заявила о похожих думах над вопросом понижения возраста покупателей), после чего подписал указ о создании «фокус-групп по изучению того, чем активно интересуются люди до тридцати пяти и двадцати пяти лет соответственно». В деле сразу появился прогресс: разодетые под молодое поколение дядьки с возрастом «за сорок», посетив бессчётное количество клубов, модных магазинов и ресторанов в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Майами и Чикаго пришли к выводу о том, что представители «поколения X» и «Эхо-бумеров», коих вместе взятых было немногим более ста миллионов (их всех следовало перетянуть на себя: в долгосрочной перспективе именно они становились ключевыми потребителями на автомобильном рынке) страстно интересуются модой, спортом, активными развлечениями, музыкой и стремительно развивающейся сетью Интернет. Уцепившись за два последних тезиса, все ключевые персоны единогласно решили опираться в PR-кампании преимущественно на них: при подсчёте возможных расходов на продвижение (исходя из стоимости аналогичного промоушна Escort ZX2) было выяснено, что усилия не пропадут зря, если ежегодно продавать около трёхсот тысяч автомобилей стоимостью от двенадцати до пятнадцати тысяч долларов; обозначив необходимые цифры расходов и доходов, двадцать первого августа команда проекта публично анонсировала крупную телевизионную кампанию (в прямом эфире!), после чего, вооружившись блокнотами и телефонами, приступила к активным действиям. Были разработаны несколько вариантов условной персонализации автомобиля и программ по его предоставлению некоторым известным инфлюэнсерам; на крупных телевизионных каналах заранее выкупили значительную долю рекламного прайм-тайма; кроме того, главный сайт Ford заимел ещё одну веб-страницу: не обычную, а интерактивную (сей факт привёл прогрессивную публику в неописуемый восторг). Оставалось определиться с датой запуска и представляющей продукт известной личностью…

Обстоятельства сложились следующим образом: на носу намечался крупный эвент музыкального характера, по радио крутили Рики Мартина, а в медиасфере набирало обороты популярное киношно-кулинарное шоу производства TBS Superstation…

***

Девятого сентября 1999 года в восемь часов вечера по Нью-Йоркскому времени полстраны прилипло к экранам телевизоров: на MTV стартовала трансляция главного музыкального события последнего года уходящего тысячелетия. Некоторые уселись на диваны и кресла гораздо раньше, ибо предшествовало главному действу так называемое «pre-show» в лице состоящего из интервью с появляющимися на красной ковровой дорожке звёздами разной величины полуторачасового спецвыпуска MTV News; далее начиналась непосредственно сама церемония. Ведущим назначили (предварительно снабдив белым костюмом) афроамериканского артиста комедийного жанра Криса Рока; местом проведения выбрали здание Метрополитен-Оперы на территории Линкольн-центра, поскольку традиционно используемый для этих целей Радио-Сити-Мьюзик-Холл оказался закрыт на плановый ремонт (16 февраля — 5 октября 1999). Учитывая весь комплекс обстоятельств, любой рационально мыслящий человек отправился бы на место сильно заранее, но только не выбранная в качестве промо-персоны девушка: хоть она и подготовилась ко встрече ещё с обеда того же дня, тщательно пропылесосив и вычистив салон выделенного ей автомобиля, заполнив под завязку фирменную сумку-холодильник разными газировками и положив под заднее стекло плед с логотипом компании, в расчётах времени от неё ускользнул трудный практически для каждой женщины вопрос выбора одежды.

— Облегающее фиолетовое вечернее платье с туфлями на каблуках или чёрно-белая юбка с красной кожаной курткой и белыми сапогами go-go? — усиленно размышляла она, примеряя перед широченным зеркалом в ванной комнате то первый наряд, то второй, то снова первый; углубившись в решение данной дилеммы, она совершенно не заметила, как провозилась со шмотьём почти до самого крайнего времени выезда…

— Господи, опаздываю! — поправив лямку платья, сбежала мадам на мокрый тротуар по ступенькам одного из отелей в нижней части острова Манхэттен. — Что я пропустила? — обратилась она к стоящему возле удлинённого синего Chrysler Executive Limousine 84 держащему табличку с надписью «MTV VMA 9|9|99: transfer service line» очкастому парню в смокинге.

— Перья, болтовню, джинсы с заниженной талией… — отшутился очкарик. — Впрочем, ещё не всё потеряно!

— Дорогуша, выглядишь так, будто готова завоевать призы во всех двадцати двух номинациях! — подметил прохлаждающийся у капота соседнего лимузина-стретча от Concept Coach Builders дед в плаще и шофёрской фуражке.

— А почему бы, собственно, нет? — пробегая мимо дежурящих среди многометровых мастодонтов Acura RL KA9 98 и Lexus ES300 92 с красными мигалками (японские седаны выступали в качестве машин сопровождения), ответила ему медиа-персона.

— Эй, красавица! — преградил ей путь шикарный мужчина персидской внешности с тёмными очками на лице и яркой гавайской рубашкой под чёрным пиджаком. — Хочешь красивую жизнь? Я отвезу тебя в неё с комфортом по высшему разряду! — распахнул он дверь длинного золотого Lincoln Navigator 98 со спутниковой тарелкой на крыше и дисками двадцать второго диаметра. — Только взгляни на всю эту роскошь! — жестом показал он внутрь салона, из которого доносилась песня Саманты Карен Фокс про то, что несносным девчонкам тоже нужно заниматься любовью.

— Ого, сколько велюра! — бросила взгляд на внутреннее убранство девушка. — У вас там навечно застыли поздние восьмидесятые… Но я, пожалуй, поеду на своей машине. — отключив сигнализацию, подбежала она к припаркованному между чёрным трёхдверным Range Rover CSK 90 и коричневым универсалом Peugeot 505 Liberté 87 ещё официально не продающемуся на территории США серебристому седану Ford Focus.

— Ты уверена? — скептически посмотрел на садящуюся внутрь малолитражки дамочку перс. — Ну и блоха…

— Абсолютно! — едва не столкнувшись бортами с минивэном Chevrolet Venture 97, под Roll To Me в исполнении Del Amitri рванул с места фордовский компакт.

Усевшуюся за руль принципиально новой модели производства FoMoCo мадам звали Аннабель Гурвич; она была телевизионной актрисой (со стажем работы не только на экране), а с 1996 года в дуэте с комедийным импровизатором Полом Гилмартином вела передачу Dinner and a Movie на канале TBS. Место в рекламной кампании ей обеспечила особая энергетика с эксцентричностью, а также достаточная популярность среди нужной фирме демографии (плюс необходимость продвижения и новаторских подходов). Она идеально вписывалась в роль персоны для представления автопродукта для молодёжи; проблемой была лишь незнание ей улиц Нью-Йорка (мобильный телефон и карта города с выделенным маршрутом до локации, как назло, остались в одном из ящиков тумбочки номера отеля). Немудрено, что в попытках объехать пробку наша героиня свернула «куда-то не туда», проехала «точно не сюда», потом — «кажется, ещё раз не туда», вследствие чего, зарулив «вообще не ясно, куда», окончательно заблудилась…

***

— Извините, вы не знаете, как попасть на Вестсайдское шоссе? — остановившись у тротуара на пересечении улиц Элизабет и Принс в районе Нолита, обратилась Гурвич к длинноволосому афроамериканцу на велосипеде. — Мне нужно Вестсайдское шоссе до Линкольн-центра! Как до него добраться?

— Ещё раз: куда вы едете? — слезая с железного коня, не понял расспрашиваемый темнокожий велосипедист.

— На церемонию награждения музыкальных видеоклипов MTV Video Music Awards! — повторила пункт назначения мадам из компактного седана. — В Метрополитен-Опере!

— И что же вы хотите получить там в качестве награды? — подошёл к автомобилю похожий на Джо Пеши хриплоголосый италоамериканец в грязном переднике и полосатой рубашке.

— Дуэт с Рики Мартином! — выпалила девушка. — Shake your bon-bon, shake your bon-bon…

— Что такое «bon-bon»? — не понял слегка полноватый представитель воспетого в куче фильмов и сериалов известного этнического района города.

— Ой, да никто точно и не знает… — развела руками обладательница новейшей модели Ford.

— Окей, Хьюстон до шестой, а по шестой — до десятой… — пустился в объяснения хриплый. — Затем свернуть…

— Не проще ли поехать по восьмой? — предложил хозяин велосипеда.

— Восьмая стоит практически до самого отеля «Нью-Йоркер»; соваться туда — гиблое дело! — замахал руками италоамериканец. — Там какие-то идиоты снимают рекламу для нового GMC.

— Тогда можно рвануть по третьей и через площадь Юнион на семнадцатую!

— Ещё бы через первую с тридцать четвёртой пилить предложил! — завязалась перепалка.

— Вам нужно MTV? MTV, да? — заглянул в машину со стороны штурмана индус. — Я покажу вам, как туда добраться; мне…

— То есть, нам! — закончив пререкаться, оперативно сориентировались хриплоголосый и велосипедист.

— В общем, нам даже не трудно даже поехать с вами! — продолжил этнический представитель с непокрытой головой и короткой стрижкой. — Главное — не волнуйтесь…

— Я вовсе не волнуюсь… — нажала на кнопку открытия замков Аннабель.

А вот кто точно волновался, так это муж нашей героини, сценарист и продюсер средней руки Джефф Кан; ему было поручено встретить собственную супругу на месте прибытия, но её, увы, почему-то подозрительно долго не было. Все попытки дозвониться до неё оканчивались безрезультатно, а потому он, дабы не сажать аккумулятор в арендованном у одной из многочисленных фирм по прокату автомобилей красном кабриолете Mercury Capri XR2 94 (в котором сидел на подземной стоянке между стеной и огромным двухдверным Dodge Monaco 77) решил поднять опущенный мягкий верх и пройтись по территории церемонии, ибо грех было упускать такую возможность, имея пропуск уровня «Unlimited Access». Едва не прищемив пальцы на левой руке, он закрыл крышу и направился в сторону здания Метрополитен-Оперы, где Ford, желая бюджетно повысить интерес к своему новому продукту, решил созвать владеющих компактными моделями прошлых лет автоэнтузиастов, а заодно отхватить кусок внимания у VMA. Это им удалось: поняв, что внутрь переполненного зрителями и знаменитостями здания попасть не удастся, запоздавшие репортёры местных кабельных каналов, переговорив с ожидающими у дверей представителями компании и своими штабами переключились на выставку, развернув камеры и немедленно начав прямые эфиры (упущенное время как-то надо было забивать).

— …История компактных моделей Ford началась ещё тогда, когда мир был чёрно-белым, в кино показывали комедийное трио Three Stooges, а курение считалось чрезвычайно полезным. — идя по рядам приехавших автомобилей, начала рассказ очень похожая на Джессику Альбу местная журналистка. — Первой машиной данного класса стал Falcon: его выпуску лично поспособствовал тогдашний вице-президент подразделения Роберт Макнамара. Требования о максимальном снижении стоимости и веса вместе с условием обеспечения комфорта для шести человек были услышаны, вследствие чего FoMoCo получила дерзко переплюнувший продукцию GM международный бестселлер, на базе которого впоследствии появилось второе поколение пикапа Ranchero и сверхуспешный пони-кар Mustang…

***

— Приехали! — между тем, остановился Focus в районе Сохо. — Вот и оно! MTV!

— Да? — упёрся взгляд Аннабель в витрину со включёнными телевизорами Sony Trinitron, над которой располагалась жёлтая вывеска с надписью «M&TV|Video&Music Appliances.» — Ну, в некотором роде… Хотя, это даже лучше: если бы мы приехали туда, куда нужно, нам точно не разрешили бы так поужинать. — выдвинула она из бумажной упаковки переданный с заднего сиденья френч-дог и откусила верхнюю половину. — Вкуснотища!

— Я у себя в ларьке плохого не наготовлю. — раздавая свою продукцию остальным, с гордостью отметил италоамериканец. — Угол Бауэри и Кенмар: лучше горячих закусок, чем у меня, во всём городе не найдёте! Кстати, в этой машине, на удивление, весьма хорошие держатели для хот-догов…

— И рейлинги — тоже ничего! — передавая бутылку кетчупа, поднял указательный палец вверх велосипедист (его двухколёсный транспорт при посадке в салон оказался успешно закреплён на дополнительном багажнике). — Что будем делать дальше?

— Ого, какой красивый исполнитель! — почёсывая шею через верх рубашки, обратил своё внимание на один из экранов (как раз показывали Рики Мартина) индус. — Shake your bon-bon, shake your bon-bon… А что такое «bon-bon»?

— Да никто точно и не знает… — развела руками Гурвич. — Тем не менее, предлагаю всё-таки доехать до настоящей церемонии награждения…

— А знаете, что? — вновь подал голос италоамериканец. — Не повстречай я вас, ребята, сейчас бы точно сидел у себя дома в одном нижнем белье и смотрел всё это по телевизору, вздыхая от одиночества! Поехали, ха-ха! — тронулся после его слов серебристый седан. — Мой давний друг по имени Космо Крамер однажды добрался на своей машине от моего дома в Маленькой Италии до стадиона Yankees за пятнадцать минут, причём во время часа пик; я запомнил маршрут…

***

— …Десять лет и два поколения спустя Falcon стал безнадёжно устаревать, переставая соответствовать обновлённым стандартам безопасности NHTSA, поэтому в 1970 году публике был представлен одногодичный переходный вариант, что через некоторое время стал очень популярным вследствие подскочивших цен на бензин: именовался он Maverick. — стоя между переходкой и моделью-последователем, вела репортаж девушка с кабельного. — В Мексике он так и назывался: Falcon Maverick. Скажите, как часто вы на нём выезжаете? — обратилась она к рослому татуированному мужчине в берцах и куртке с шипами.

— Почти каждый день; можно сказать, использую, как «daily driver». — с гордостью заявил металлист.

— А не много ли он по современным стандартам потребляет топлива?

— Для рядной шестёрки на сто семьдесят кубиков — вполне нормально. — открыл капот интервьюируемый мужчина. — Да и без перчаточного ящика жить можно… — ткнулся его указательный палец в место перед креслом штурмана. — А от двухспицевых рулей я, так сказать, вообще тащусь!

Тащился от данной особенности и индус: изучая приборную панель, он поражался, как в такое ограниченное пространство можно запихнуть столько нужных прибамбасов (на аналогичное количество которых в усреднённой полноразмерной барже ушло бы куда больше места); сетование вызывал лишь неудобный четырёхспицевый руль.

— В чём проблема убрать лишние элементы? — энергично прыгал по воздуху его палец, при обрисовке предмета рассуждения. — У Санджая на новой Crown Victoria — две спицы; у Рахима на Checker Marathon — тоже две; в конце концов, Taurus Кави тоже с двумя спицами…

— А какое это имеет значение? — поинтересовалась Аннабель. — Ничего особенного…

— Я являюсь таксистом-частником; вожу Chevrolet Caprice Classic, на котором, кстати, тоже две спицы и селектор передач на рулевой колонке. — обернувшись, пояснил индус. — Большую часть времени люди моей профессии проводят за рулём, поэтому важно, чтобы общее окружение было не только удобным, но кроме того — эстетически привлекательным и функциональным.

— Поражаюсь, как некоторые умудряются выцарапывать себе разрешение на извоз. — удивился италоамериканец. — Оно же стоит бешеных денег!

— Частный лицензионный таксомоторный медальон — очень выгодное долгосрочное вложение; никогда не обесценится. — с гордостью заявил cabbie. — Захочется на пенсию — продаёшь; получил деньги — безбедная старость обеспечена!

— Лично меня никогда не волновал вопрос рулей; я больше смотрю на мощность и показатель потребления топлива. — кашлянув, выдал хриплый. — У меня — Chrysler New Yorker Landau с трёхлитровым V6 и пакетом салонной отделки Mark Cross Edition.

— Автомобиль начинающего мафиози? — улыбнувшись, пошутил афроамериканец.

— В начале десятилетия мой сосед купил свежий Cadillac Brougham d'Elegance и всё время им козырял; пришлось принять ответные меры. — последовало объяснение. — Признаться честно, я хотел себе какой-нибудь Lincoln Towncar, но меня не впечатлила здоровенная очередь из заказчиков; пришлось искать другие варианты… Зато есть один безусловный плюс: соседскую баржу — угнали, а на мою даже не обратили внимания. Двадцать пять тысяч долларов на четырёх колёсах радуют меня до сих пор, исправно служа по выходным. Кстати, а что здесь под капотом? Какой-нибудь Pinto Lima 2.3?

— Zetec 2.0. — ответила Гурвич. — Динамично, не вяло, с хорошим автоматом; работает настолько тихо, что можно даже стерео на полную громкость не выкручивать.

— Стерео? — заинтересовался темнокожий велосипедист. — Интересно! Оценим?

— Да пожалуйста! — активировала систему девушка. Из динамиков мелодично полился один из вечных хитов группы Ace of base; поскольку проигрываемая песня была ещё свежа в памяти присутствующих, все, не сговариваясь, стали подпевать; между тем, по наводке индийского таксиста Ford свернул на одну из многочисленных узких улиц с односторонним движением…

— I saw the sign, аnd it opened up my eyes

I saw the sign!Life is demanding without understanding

I saw the sign, and it opened up my eyesI saw the…

— SIGN!!! — закричал италоамериканец, замечая, как из-за припаркованного рядом с углом улицы Isuzu Oasis выплывает воткнутый в тротуар красный шестиугольник на палке. — ТОРМОЗИ!!!

Focus остановился как раз вовремя: оглушительно и четырёхнотно гудя, мимо них, разгоняя валящий из дырчатой крышки люка густой белый дым, промчалось нечто компактное в песчано-бежевом окрасе… Разминулось оно с высунувшейся из-за угла «слепого» перекрёстка передней частью малолитражки буквально на считанные дюймы.

— Что. Это. Было? — выключив музыку, осторожно разжала вцепившиеся в обод руля пальцы шокированная Гурвич. — Грузовик? Поезд? Пароход?

— Cadillac Eldorado Biarritz из середины восьмидесятых. — опустив стекло, высунулся наружу для проверки велосипеда афроамериканец. Удостоверившись, что всё в порядке, он закрыл окно и продолжил: — Довелось однажды наблюдать, как во время затора владелец подобного купе решил потягаться в громкости сигнала с Mercedes W100 600 Grosser, от клаксона которого, как известно, приседают кони и лопаются стёкла; да, это действительно было то ещё зрелище!

— Никто не пострадал? — постепенно придя в себя, обернулась Аннабель. — Если бы не ABS и ремни с преднатяжителями…

— Только наши нервы. — успокоил её индус. — Едем дальше!

***

— Экономия на безопасности автомобилей может выйти боком: этот урок компания отлично усвоила на примере небезызвестных Pinto. При лёгком столкновении с задней частью у этих машин взрывался топливный бак… — сидя в багажнике средней модели с кузовом runabout, вещала о следующем экземпляре девушка-репортёр. — Несмотря на правильное время выхода, кузов хэтчбек, принятые меры по усилению защиты, а также проведённый рестайлинг в последние годы выпуска модели репутация FoMoCo пошла на спад; не помогла даже привезённая из Европы сверхкомпактная Fiesta. — выбравшись из печально известного аппарата, пересела работница медиа в поставленную рядом малолитражку-супермини. — Тесновато тут у вас! — обратилась она к уютно пьющей на штурманском кресле какао из термоса тинейджерке в пижаме. — И не страшно вам по нашим дорогам в такой коробочке ездить?

— Для узких улочек Нью-Йорка эта машина — просто клад. — выразила своё мнение подросток. — Только с запчастями бывает напряжёнка, а так — идеальный транспорт; даже кондиционер имеется!

Между тем, движение вокруг Линкольн-центра потихоньку застопорилось: на зов от Ford Motor Company подтянулось столько людей со своими автомобилями, что всем вокруг стало казаться, будто Генри-старший внезапно очнулся и лично дал команду собраться всем, для кого машина — не просто средство передвижения или пустой звук. Подъезжали хардтоп-купе, седаны, универсалы, кабриолеты, хэтчбеки; европейские и австралийские, канадские и американские; Ford, Mercury, Merkur, Frontenac, Comet…

— «Посторонись, пришли восьмидесятые!» — танцуя под громыхающую из огроменных афтермаркетных колонок Mercury Zephyr песню Tell It to My Heart в исполнении Taylor Dayne, продолжала вести эфир девушка с микрофоном. — В новую декаду вместе со свежим листом календаря перешёл начавший производиться ещё во времена Pinto усреднённый и скучный, как все седаны того времени, Ford Fairmont с нарисованным по линейке кузовом; впрочем, продержался на конвейере он не слишком долго: спустя три модельных года в следующем десятилетии его заменили… — камера резко развернулась и показала две группы людей с музыкальными инструментами, что, улыбаясь, стояли друг напротив друга на фоне собственных транспортных средств.

— Goodbye, my big old Fairmont, baby,

Farewell, my old true car.

I'm gonna go to dealer and trade you,

For Tempo, or Topaz, or Escort.

I'm goin' to sell you at the lot,

Even for the price of spares…

So goodbye, farewell, so long forever,

Goodbye, my Fairmont, goodbye forever,

Hello, Escort, Topaz, and Tempo!

— синхронно затянули под воспроизводимую ими мелодию Goodbye, my Coney Island, Baby владельцы популярных компактных моделей Ford и Mercury, попутно расступаясь, дабы дать проехать новоприбывшему Mercury Lynx с рыжеющим в нескольких местах корпусом.

— Два поколения, два рестайлинга. — вновь повернулась камера к журналистке. — Пару лет назад появилось и третье. — кивнула она на служебный Escort с огромным прицепом-генератором и большой выдвижной антенной в форме буквы «Y» с узкой палкой-основанием. — Кроме того, я сама являюсь обладательницей Mercury Tracer Trio 95 в ярком цвете Ultra Violet Metallic. — здесь оператор сделал акцент на небольшом фиолетовом седане; такой же автомобиль стоял и перед попавшими в собравшийся вокруг пункта назначения затор нашими героями.

— Дико извиняюсь, но можно задать один, возможно, не слишком этичный вопрос? — обратился длинноволосый афроамериканец к сидящему рядом хриплому.

— Валяй; почему нет? — хмыкнул тот. — Секретов нет: на всё смогу ответить.

— У меня не укладывается в голове одна вещь: сколько должен зарабатывать в год продавец хот-догов, дабы в начале декады приобрести себе новый премиум-седан?

— Встречный вопрос: кем работает среднестатистический житель Нью-Йорка, что не может позволить себе автомобиль и довольствуется велосипедом?

— Скажу откровенно: машина у меня имеется, а велосипед я купил лишь потому, что продавец утверждал, будто им владел сам Грегори Пек. — парировал темнокожий. — На моё имя зарегистрирован Buick Skylark 95 в кузове купе; я купил его в рассрочку и сажусь за руль лишь при наступлении моей очереди исполнения обязанностей бригадного подвозящего: у нас в Rosenwach Tank Co. система такая.

— Неужели? — присвистнул италоамериканец. — Окуни меня в горчицу и назови хот-догом! Это же ваши бригады бочки деревянные на крышах ремонтируют?

— Не бочки, а башни. — поправил попутчика с интересом наблюдающий за диалогом индийский таксист. — Как говорил Руди Джулиани, «В Париже — Эйфелева башня, в Пизе — Падающая башня, а у нас в Нью-Йорке — водонапорная башня.»

— Стоит сказать, что я не всегда торговал уличной едой. — всё-таки решил дать ответ хриплый и слегка полноватый представитель сферы услуг. — Раньше вы могли меня видеть, если внезапно включали телевизор на главном кабельном канале Восточного побережья с полуночи до полпятого.

— По ночному телевидению не крутят ничего интересного. — зевнула Гурвич. — Одни лишь чудаки, продающие всякую бестолковую ерунду типа переносных шашлычниц, да аудиокассет для улучшения памяти, причём в случае последнего обещают как хорошую память, так и счастливую жизнь, что совершенно противоположные понятия: тут либо одно, либо другое! Чтобы иметь счастливую жизнь, нужна плохая память: тогда ты не помнишь преследующие тебя с ранних лет ужасы. Миллионы людей стали счастливыми, абстрагировавшись от реальности…

— Нет, моим профилем являлось впаривание диет. — признался италоамериканец. — Вот, допустим, одна из них… — откашлявшись, заговорил он дикторским голосом: — Попробуйте новый метод похудения; он уже помог миллионам граждан! Называется «хватит жрать, толстый обалдуй!» Мне, например, написали письмо: эй, мистер, а как же мне понять, что я всё-таки толстый? Отвечаю: есть всего два пути. Первый: когда вы заваливаетесь в буфет, весь обслуживающий персонал надевает каски и бронежилеты. Второй: вы кладёте деньги в передний карман брюк, только потом осознавая, что их на вас нет! Поэтому отправьте мне доллар, а я пришлю вам… Нет, отнюдь не кассету или брошюрку, а плотную клейкую ленту! Будете залеплять ей рот перед каждым обедом и ужином. Если вы отправите деньги на адрес ниже прямо сейчас, то в подарок получите вторую клейкую ленту, которой будете залеплять рот, когда вдруг захочется курить! Не сработает — шиш вам вместо возврата средств!

— При должной реализации из нас бы вышел отменный комедийный квартет. — кое-как удержавшись от внезапно подступившего гомерического хохота, откинулась на спинку сиденья девушка. — Национальный контраст, истории из жизни и злободневные темы; TBS подобный формат в долгосрочном контракте с руками оторвёт!

— Shake your bon-bon, shake your bon-bon… — раздалось откуда-то сбоку. Повернув голову, все находящиеся в салоне Focus увидели пару лоурайдеров Mercury; дабы не закиснуть в пробке, их владельцы решили продемонстрировать автотанцевальные умения…

— Эй! — опустив стекло, окликнул четверых парней в седане Montclair Marauder 65 (он стоял первым) темнокожий велосипедист. — Скажите, много ли ещё впереди машин?

— Прилично! — поднявшись на максимальную высоту, ответили господа латинской внешности.

— А позади — ещё больше! — добавили девицы из разлёгшегося днищем на асфальте сразу после него Park Lane Brougham 68. — Shake your bon-bon, shake your bon-bon…

— Эй, а что такое «bon-bon»? — обратился к ним длинноволосый афроамериканец.

— Никому точно не известно! — рассмеялись татуированные дамы в уличных прикидах. — Хочешь увидеть качели? — не дожидаясь ответа, передняя часть их полноразмерного Mercury начала подскакивать вверх и вниз под общие аплодисменты со всех сторон.

— О Всевышний, пошли нам помощь… — тяжело вздохнув, бессильно уткнулась лбом в руль Аннабель; то же самое сделала и сидящая на подземной стоянке внутри своего белого Pontiac Grand Prix STE Turbo Sports Sedan 90 концертный директор (её случай был куда серьёзнее: при провале на шею бедной женщины намеревался обрушиться гнев пиарщика звукозаписывающей фирмы Columbia Records Джерри Блэра, а кроме того — лично руководителей фирмы Томми Мотолы и Дона Йеннера, плюс шефов с музыкального канала).

И помощь пришла: если последней на глаза попался вернувшийся за оставленным внутри перчаточного ящика мобильным телефоном Джефф Кан, то первая услышала завывание сирен вкупе с отражающимися в зеркалах заднего вида красными и синими проблесковыми маяками.

— Спасены! — видя, как спереди и сзади водители разъезжаются, пропуская мимо себя голубой Westward Go-4 Interceptor парковочной инспекции, за которым движется высоченный красно-белый универсал Cadillac Fleetwood 93 с красными крестами, заметно приободрилась медиа-персона: в её голове созрел наглый tailgate-план…

***

— Обращаюсь ко всем присутствующим: поднимите руку те, чьи родственники покупали второй или первой машиной компактный Ford? — взяв в руки железный рупор, крикнула в толпу девушка с микрофоном. Ответом ей послужил взметнувшийся «лес» и гул одобрения. — Видите? Все вокруг покупали… Кроме одного! — спрыгнув на асфальт, выхватила она из толпы хорошо одетого парня лет двадцати. — Скажите, почему вы не подняли руку?

— Моя семья по очереди водила четыре Continental Mark IV 76 дизайнерской серии: дедушка — Bill Blass, бабушка — Cartier, отец — Givenchy, мама — Pucci! А сам я прибыл сюда на Merkur XR4Ti 86: по сути, эта модель является европейским компактным Ford Sierra… — в этот момент мимо них на полной скорости промчался серебристый Ford, что, свернув за угол, заехал по рампе в прикрытый чёрным баннером с цифрами «9|9|99», служебный въезд здания Метрополитен-Оперы и оказался на просторах бэкстейджа.

— Где вы ездите? — стараясь перекричать грохот исполняемой со сцены за стенкой Livin' la vida loca, подскочила к подъехавшей машине концертный директор. — Почему посторонние на территории? — заметила она сидящих в автомобиле мужчин. — Ford выделил массовку?

— Свои. — разворачиваясь, защитила попутчиков Аннабель. — Без них я бы сюда не доехала.

— Хорошо, но у них есть пропуска? У каждого должны быть справки, I.D., разрешение…

— Пожалуйста, прекратите тараторить. — спокойно попросил торговец хот-догами. — Вы — не мой знакомый пастор Винсент Сипачелли и не проводите праздничную службу за двадцать минут по причине паркования своего изумрудного Lincoln Continental Mark II 56 вторым рядом… Тем более, не рассказываете вместо обычной проповеди про Святых и Кардиналов, нечестных еврейских ростовщиков, тридцать серебряных долларов…

— Разве это не по теме? — удивился велосипедист. — Всё вроде религиозное…

— Религиозное для фаната NFL. — вставил индийский таксист. — На Arizona Cardinals и New Orleans Saints идут хорошие ставки; некоторые сбрасывают свои сбережения в тотализатор целыми районами! — в этот момент песня закончилась, а в закулисье, минуя опустившийся спереди экран, повалили полуголые девушки из группы подтанцовки; впрочем, толпа дамочек вскоре поредела, а у машины появился он: весь в чёрном, высокий, красивый…

— И чрезвычайно привлекающий внимание! — наблюдая, как прорвавшиеся за сцену обожатели и почитатели, буквально сметая службу безопасности, бросаются следом за исполнителем, отметила Гурвич; продолжалась сия вакханалия ровно до тех пор, пока Рики не выцарапал себе несколько секунд отходной форы; их с лихвой хватило, чтобы запрыгнуть на задний диван серебристого Focus, хлопнуть дверью и покинуть здание.

***

— Ford Festiva и Ford Aspire. — между тем, постепенно продвигался репортаж к своему завершению. — Жизненно необходимые для продолжения сотрудничества Ford с Mazda и KIA горькие субкомпактные автотаблетки из Азии… Впрочем, эти пилюля действительно были важны и нужны: именно они помогли преодолеть политику тотальной экономии, начав столь ожидаемый ренессанс в сфере компактных и среднеразмерных автомобилей. — подошла работница медиа к поставленному поодаль ряду более новых машин. — На смену желеобразным Escort ZX2, европейским Contour и Contour SVT, а также их брату-близнецу под названием Mercury Mystique пришли выполненные в стиле New Edge новые модели: допустим, этот возрождённый Mercury Cougar, или новое слово в компактном сегменте: Ford Focus с кузовами трёх- и пятидверный хэтчбек, пятидверный универсал, четырёхдвер… — запнулась девушка на полуслове. — Извиняюсь, а где четырёхдверный седан?

— Извиняемся, задержались. — чуть её не сбив, с визгом шин по бетону затормозил на положенном месте серебристый Ford наших героев. — Пробки на дорогах, ха-ха…

— Как вам новая модель? — поинтересовалась журналистка.

— Надёжно, выгодно, удобно. — первым выпалил длинноволосый темнокожий.

— А самое главное — мощно. — нисколько не растерявшись, продолжил италоамериканец.

— Четыре двери, пять мест: только для вас Ford установил это всё бесплатно. — подытожил индус. — Ездить будете с комфортом! Проверено на практике.

— Раз, два, три… — дабы удостовериться в последнем тезисе, наклонилась гражданка с телевидения к заднему окну. — БОЖЕ МОЙ, ЭТО ЖЕ РИКИ МАРТИН!!! — роняя микрофон, завизжала она не своим голосом. — СМОТРИТЕ ВСЕ: ЗДЕСЬ САМ РИКИ МАРТИН!!!

— ГОНИ!!! — хором прокричали все четверо растерявшейся от испуга Аннабель. Удар по педали — и серебристый седан, сорвавшись с места, проскакивает через специально расчищенный протолкнувшимися сквозь скопление машин силами правопорядка проезд к Шестьдесят Второй улице, а следом за ним, словно спущенная с поводков свора гончих псов, бросается толпа на своих автомобилях.

Под громкую Fuel в исполнении Metallica Focus выскакивает на Вестсайдское шоссе, сразу бросаясь по направлению к Бруклинскому мосту: согласно опыту велосипедиста, на другой стороне Ист-Ривер можно легко затеряться среди постиндустриального гетто. Как следует прохватив по западной части острова (при этом опасно-киношно прошив жидкий поток машин) Ford ныряет в тоннель под парком Бэттери, дабы, выскочив из него, покинуть виадук, стряхнуть оставшуюся часть преследователей на улицах округа Файненшел, и очутиться на мосту, после преодоления которого, не заезжая на 278 шоссе, вернуться обратно на уличный уровень, наконец-то полностью скрывшись от назойливых до безобразия поклонников.

— Кажется, оторвались. — зарулив после всех вышеописанных действий в безлюдный переулок, остановилась Гурвич около сгоревшего Edsel Corsair на кирпичах. — Как вы себя чувствуете, мистер Мартин?

— По сравнению с обезумевшими фанатами — достаточно неплохо. Удивительно, что они на это вообще повелись… — пощупав шею, Рики дёрнул себя за подбородок. Кожа лица легко отошла от основания; перед всеми присутствующими в салоне предстал…

— Джефф? — удивилась Аннабель. — А где Рики Мартин? С кем я буду петь дуэтом?

— Тебя разве не предупредили? — удаляя с себя остатки маскировки, поинтересовался Кан. — Возник форс-мажор: отвлекающий толпу дублёр не смог вовремя добраться из аэропорта имени Кеннеди, поэтому ответственность за манёвр переложили на нас; мои внешность и одежда ну очень уж подходили для имперсонации, поэтому гримировать под Рики стали твоего покорного супруга… Ну, чего раскисли? — окинул он взглядом лица своих спонтанных попутчиков. — Я тоже петь могу; shake your bon-bon, shake your bon-bon… Кстати, а что такое «bon-bon»?

Ответом ему послужил дикий взрыв хохота, после которого у пассажиров заметно улучшилось настроение; под нестройное распевание передаваемой по радио песни We Didn't Start the Fire в исполнении Billy Joel седан неторопливо развернулся и двинул обратно на Манхэттен…

***

Ford Focus появился у американских дилеров в октябре 1999 года и быстро стал одним из десяти самых продаваемых автомобилей США. Джули Рем ушла в Chrysler, попутно попав в Автомобильный Зал Славы, как и вышедший на пенсию в марте 2001 года Рьюи. Его шеф, О’Коннор, тоже занял место в данном помещении, повторив участь подчинённого несколько позднее. Энн Дойл, урегулировав скандал с Firestone, также покинула свой пост и стала членом горсовета в Оберн-Хиллз, штат Мичиган, получив отдельную страницу-упоминание в справочнике Ста Ведущих Женщин автомобильной промышленности.

Яна Клагг пошла на повышение: её перевели в отдел международного маркетинга. Билл Форд-младший занял место президента всей Ford Motor Company, сместив с поста своего предшественника, Жака Нассера. Кен Дабровски в конце 1999 года сложил полномочия, став преподавателем в MIT. Роуз Мэри Фаренден сразу после окончания проекта перешла в Rolls-Royce. Рики Мартин получил пять наград за ночь; месяцем позже Ford проспонсировал его тур по стране под названием Livin' la vida loca.

Джо Бакай, ответственный за шумоизоляцию Focus, стал главным разработчиком новых продуктов Ford Europe. Уилл Бодди, вице-президент подразделения компактных машин в Дантоне, старший технический директор, уволился из Ford в 2005. Джон Даути, Джек Телнак и Клод Лобо, авторы стиля New Edge, дизайнеры Focus, ныне находятся на пенсии. Ульрих Айхгорн, ответственный за динамику Focus, устроился в Bentley, став главным инженером.

Гуннар Херрманн, менеджер по инженерии Focus, оказался повышен до поста директора C-сегмента в международном отделе Ford. Его коллега, Франц-Йозеф Лайерманн, пробился на позицию инженерного директора Ford Europe, впоследствии отойдя от дел. Фольфганг Кальмейер, менеджер по комплектациям Focus, ушёл на пенсию. Эл Каммерер, директор по развитию линейки модели, аналогично находится на пенсии. Ричард Перри-Джонс, главный по развитию вышеописанного продукта, занял пост государственного советника Великобритании.

Тони Пикстон, программный инженер, переметнулся к японцам в Mazda. Майкл Салонски, супервайзер комплектаций, уволился из Ford. Рольф Вардербрюк, автор показанного в 1991 году на женевском автошоу концепт-кара Ghia-1991, в настоящий момент — пенсионер. Джефф Кан и Аннабель Гурвич до сих пор живы; оба трудятся в творческих сферах. Индус-таксист, италоамериканец-повар и темнокожий велосипедист создали комедийное трио; с ноября 2000 года они успешно выступают по субботам на одной из местных радиостанций.

КОНЕЦ.