Фонарь

Чувство меры покинуло меня тем вечером после третей кружки. Пятая вкупе с жаренной сосиской заставила улыбаться шире обычного. После восьмой мир перестал поспевать за взглядом. Девятую я не допил. Больше не лезло. Друзья предложили вызвать такси, но я отказался. «Идти-то четыре квартала. Ничего. Проветрюсь» – говорил я им тогда. Они продолжали уговаривать и не хотели отпускать меня одного в таком состоянии. К счастью, подошел официант, и друзья отвлеклись. Я воспользовался моментом, смешался с толпой и вынырнул из душного полуподвала. Свежий воздух никогда не бывает так приятен, как после четырех литров пшеничного нефильтрованного. Рядом с урной недалеко от двери стоял мужчина в очках и смаковал сигаретой. На тот момент я не курил четыре года. Но каждый его вдох, каждое сизое облачко манили со страшной силой. «Только один раз» – дал я себе обещание и подошел.

– Можно? – сказал я.

Мужчина оторвался от телефона и посмотрел на меня.

– Что? – спросил он.

– Ну, можно? – сказал я еще раз, приложив средний и указательный пальцы к губам.

– А, да. Сейчас.

Он вынул из кармана практически полную пачку парламента найт блю и протянул мне. «Крепковаты. Ладно. Уже попросил» – подумал я и вытянул себе одну. Щелчок зажигалки. Глубокий вдох. Кашель тут же подступил к горлу. Я сдержал порыв, чтобы не показаться дилетантом. Выдох. Никотин быстро проник в кровь, и по телу растеклась слабость. Мужчина продолжал смотреть в телефон, не обращая на меня внимание. На второй вдох я не смог удержать порыв и все же постыдно закашлялся. По дороге слева шныряли машины. Два ряда фонарей заливали черный асфальт желтоватым светом. Вдалеке маленькими искрами горели окна в домах. Я поднял голову. Тонкий полумесяц и россыпь из десятков ярких звезд украшали небо. Несмотря на городские огни, по ночам все еще можно было любоваться их красотой. Мужчина докурил сигарету, метнул окурок на дорогу и пошел в сторону бара. Я проводил его взглядом до двери. Никогда не понимал, зачем люди мусорят тогда, когда этого можно не делать. Оглядевшись по сторонам, я вышел на проезжую часть и нагнулся за бычком. Проезжавшая рядом машины сместилась левее, а недовольный водитель посигналил мне. В урне оказалось на два окурка больше, а я побрел вдоль дороги домой.

Хоть от количества выпитого голова соображала медленно, ноги уверенно несли меня по тротуару. Одними из немногих приятных последствий от сильного опьянения были кратковременные провалы в памяти. Конечно, если в такой момент происходит нечто важное, потеря воспоминаний нежелательна. Но если идешь по улице и мечтаешь, как можно скорее прилечь на диван, то они облегчают путь. Вот я моргнул и оказался на перекрестке. Еще моргнул и перешел улицу. Пара секунд и сворачиваю во двор. В темноте ищу дерево. Меня шатает. Держусь рукой за низкую ветку и растягиваю ширинку. Моргаю и снова оказываюсь на улице. Таким темпом я должен был очутится у своего дома через три или четыре провала. Но в тот вечер случилось нечто странное.

Обычно вдоль бульвара горели фонари. Редкий случай, когда один или два не работали. Тогда же мне пришлось идти практически в полной темноте из-за того, что все они по неизвестной причине отключились. На улице не было никого, кроме меня. Единственное радовало, что в дальнем конце один фонарь все же работал. Подобно мотыльку я стремился к нему. Свет фонаря так завораживал, что я не заметил вывороченную из земли плитку под ногами. Носок ботинка угодил прямиком в образовавшуюся дыру, и я запнулся. Удар пришелся на правое колено и ладони. Алкоголь смягчил боль. Я выругался, сам не знаю на кого, поднялся и отряхнулся. Продолжив путь, слегка прихрамывая, я заметил силуэты людей рядом с фонарем. «Вроде никого не было до этого» – подумалось мне. С каждым шагом я подбирался все ближе к дому. Днем его уже можно было бы увидеть, но ночная тьма не позволяла мне сделать это. После удара коленом мне еще сильнее захотелось прилечь на мягкий родной диван и укрыться одеялом. Когда я вошел в световой круг, меня окликнули.

– Мужчина, постойте. Прошу вас, не уходите! – прозвучал женский голос.

Мысли о домашнем уюте заполнили все сознание. Провести на улице секундой больше казалось мукой. К тому же ночной ветер с легкостью просачивался сквозь пальто, отчего я изрядно продрог. Было принято решение не останавливать шаг и пройти мимо.

– Прошу! Умоляю! Постойте! – прокричала она.

В голосе женщины сквозило отчаянием. Я глубоко вздохнул, остановился и взглянул на нее. Уже не помню, как она выглядела. Обычно. Непримечательно. Единственное, что отложилось в памяти так это крупная брошь в ее волосах. Лампа на фонаре мелко моргнула. Подул ветер. Я поежился и поднял воротник.

– Хвала господу! Спасибо, что не прошли мимо. Прошу, помогите мне.

– Что случилось?

– Мой муж. Он. Мы вместе шли с прогулки, и вдруг наш пес стал вести себя странно. Сначала он заскулил, а после сорвался с места. Я не удержала поводок. И он убежал. Муж пошел за ним, а я осталась здесь. Вдруг во всем бульваре погас свет. Муж не вернулся.

– Может ищет еще?

– Столько времени прошло.

– Сколько?

– Не знаю, но много. Слишком много.

– Понятно.

В этот момент я заметил, что за спиной женщины сидит мужчина. Косматая борода и сильно поношенные вещи. Спиной он опирался на фонарный столб и смотрел куда-то в темноту.

– Кто это? – спросил я у женщины.

Она обернулась на секунду.

– Не знаю. Был здесь, когда мы проходили рядом. Так вы мне поможете?

– Чем?

– Поищите моего мужа. Пожалуйста, умоляю вас!

– А сами почему не поищете?

– Я боюсь темноты. Прошу, помогите! Прошу вас!

Женщина была близка к истерике.

– Ладно. Куда он пошел.

– Спасибо! Спасибо вам! Спасибо!

– Куда?

– А, да, сейчас, – она начала оглядываться по сторонам. – Вот туда. Хотя нет, постойте. Туда, да точно, туда. Или...я не знаю, – сказала она, и слезы потекли по лицу.

Она продолжала вглядываться в темноту и бубнить себе что-то под нос. Ничего дельного от нее я не смог добиться. Тогда я подошел к мужчине и присел на корточки рядом с ним. Вестибулярный аппарат не был готов к такому маневру я и чуть не свалился на землю. От мужчины неприятно пахло.

– Вы видели, куда ушел ее муж?

Густые брови слегка поднялись на морщинистом лбу. Мужчина продолжал смотреть в темноту, делая вид, что не замечает меня.

– Эй, слышите меня?

Реакции опять не было. Дотрагиваться до него мне не хотелось, но другой способа привлечь внимание не приходил в голову. Как только я занес руку, чтобы потрепать мужчине плечо, он повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. Лежащей рядом палкой он указал направление.

– Туда ушел муж? – спросил я.

Мужчина кивнул.

– Чудно.

Упершись руками в колени, я встал. Женщина продолжала неразборчиво бормотать и вглядываться в темноту. Я вынул телефон из кармана, включил на нем фонарик и побрел в направлении, что указал мне молчаливый чудак.

– Постойте! Не уходите! Прошу! – крикнула мне вслед женщина.

– Я за вашим мужем пошел.

– Ой, простите. Спасибо большое! Спасибо!

Фонарь оказался позади. Каждый шаг погружал меня все дальше в темноту. Поначалу ничего необычного не было. Ветер шелестел листьями ближайших деревьев. Я шел по бульвару и светил фонариком по сторонам. «Надо было спросить, как хоть зовут мужа» – подумал я. Возвращаться было лениво, и я продолжал идти.

– Эй! Есть кто? Мужчина, который ищет собаку. Отзовись!

Первой странностью, что я заметил, оказалось отсутствие месяца на небе. Он куда-то пропал. Возможно, его просто заволокло облаками, но звезды при этом отлично были видны на всем небосклоне. Где-то вдалеке слышались то ли щелчки, то ли цоканье копыт. Но каждый раз, когда я останавливался и пытался вслушаться, они затихали. Мне казалось, будто из темноты за мной кто-то наблюдает. Несмотря ни на что, я продолжал поиски. Фонарь вдалеке казался мелкой точкой света. По ощущениям я должен был давно пройти до конца бульвара, но он почему-то не кончался. Не найдя никого, я повернул назад. Как только я это сделал, ветер полностью затих и наступила тишина. От этого мне стало не по себе. Щелчки стали раздаваться все отчетливее и быстрее. Словно кто-то бил камнем о камень. На половине пути вдруг послышался стон. В кустах неподалеку я заметил движение и в одно мгновение замер. Сердце тяжело заколотилось.

– П-постойте, п-прошу, не уход-дите, – сказал выползший на четвереньках мужчина.

В его руках была какая-то веревка. При ближайшем рассмотрении я понял, что это обрывок поводка.

– Вы пошли искать собаку?

– Д-да.

– Не нашли?

Он ничего не ответил и сел на землю. Его брюки были порваны на правой ноге в районе бедра. Ткань пропиталась кровью.

– Да вы же ранены. На вас напали? Нужно вызвать скорую. Видели нападавших?

– Оно ут-тащило его. Я. Я не с-смог ничего сделать. Оно. Кузя, – перебирал он слова.

– Кто утащил? Вас ограбили?

Ветер поднялся вновь так резко, что меня качнуло в сторону. Цоканье и щелчки стали раздаваться отчетливее.

– Нет! Оно вернулось! Боже, я хочу жить! Я не хочу умирать. Прости меня, прости. Я не хочу умирать! – кричал мужчина.

Он свернулся клубком и вжался в землю. Я попытался разглядеть источник странных звуков. И без того слабый фонарик телефона стал еще хуже освещать пространство вокруг. Периферийным зрением я замечал мелкие светящиеся точки позади себя. Но как только я поворачивал голову, они исчезали.

– Я не хочу умирать, – продолжал вопить мужчина.

Ветер стих и щелканье пропало. Какое-то время мужчина кричал, пока я не сказал, что его ждет жена. Это произвело отрезвляющий эффект, и он затих.

– Идемте. Здесь недалеко.

Я помог ему встать и закинул его руку себе на плечо. Мужчина сильно хромал, но все же мог идти. По дороге я взглянул на обрывок поводка. Его конец был отсечен чем-то неровным и острым. Так, мы постепенно вернулись. Как только я шагнул в круг света, фонарь на мгновение отключился, затрещал и загорел опять. Женщина увидела нас и помогла подвести мужа ближе к столбу.

– Что случилось? Как ты? Ты ранен? О боже, у тебя кровь! Сильно болит? – распалялась она над ним.

Тем временем я стал звонить в скорую помощь. Автоматический сигнал сообщил, что связь отсутствует. Я перезагрузил телефон и позвонил еще раз. На этот раз удалось дозвониться.

– Здравствуйте! Северная городская больница. Я вас слушаю, – ответил мне спокойный женский голос.

– Здравствуйте, я нахожусь на пересечении Звездной и Алексеевского бульвара. Тут человек ранен. Истекает кровью. Возможно, на него…

– Ало, я вас не слышу.

– Говорю, нахожусь на перекрестке улицы Звездной и Алексеевского…

– Простите, я ничего не слышу. Попробуйте перезвонить.

Вызов завершился. Я набрал номер еще раз, но связи уже не было.

– Да чтоб тебя!

Фонарь ненадолго погас. На этот раз чуть дольше. Показалось, что вокруг в темноте пылают мелкие огоньки. Свет вернулся, и огни пропали. Позади раздалось довольное кряхтение, кашель и негромкий смех. Это был бородатый мужчина, что сидел, опершись на столб. Страх от непонимания происходящего породил во мне злость. Зубы сжались.

– Какого хрена ты ржешь?

Реакции не было. Я подошел ближе. Гнев помог справиться с отвращением. Я схватил мужчину за грудки.

– Эй ты! Тебя спрашиваю!

Он продолжал смеяться. Ветер усилился. Мне стало жутко, и я разжал пальцы.

– Пришло время полакомиться, – сквозь хохот сказал мужчина.

– Что? – только и успел произнести я.

Фонарь ярков вспыхнул и погас. Нахлынувшая тьма была практически осязаемой. Вокруг горели мелкие огоньки. Только тогда я понял, что это были чьи-то глаза. Я не знал, что делать. Страх сковал тело. Было сложно даже дышать. Мелкий цокающий топот усиливался. Вдруг что-то тяжелое ударило в грудь. Меня отбросило назад. Голова ударилась о фонарный столб. Перед тем как потерять созданием я услышал крики и хруст. Затем наступила тишина.

– Вы в порядке?

Кто-то трогал меня за плечо.

– Мужчина, вы слышите меня?

Глаза медленно разлиплись. Наступило утро. Все тело ломило от боли. Я лежал на земле. Надо мной стояла женщина в оранжевой униформе с потрепанной метлой в руке.

– Что…произошло? – прохрипел я.

– Похоже, вы вчера перебрали, запнулись и ударились головой. Как чувствуете себя? Встать сможете?

Я начал медленно подниматься. Тело плохо слушалось, но все же мне удалось подняться. Непонятно было из-за чего голова раскалывалась больше – от похмелья или от удара. Рядом я заметил вывороченную из земли плитку. Женщина аккуратно загнала ее ногой в ямку и принялась подметать, напевая себе под нос веселый мотив. Я побрел в сторону дома. Выходя из бульвара, я прошел мимо фонаря. В это время он уже не горел. Рядом с ним я заметил чью-то потерянную брошь. Других людей в округе не было. Как только я зашел в квартиру и лег на диван, то сразу уснул и проспал до вечера.

С той ночи прошло полтора месяца. Я не знал, было ли это на самом деле, или мне все приснилось. Лишь однажды я рассказал о случившемся близкому другу. Но он, разумеется, не поверил. Вчера утром перед работой я заметил рядом с тем фонарем странного бородатого мужчину. Я остановился, желая подойти к нему и расспросить обо всем. Но как только я подумал об этом, мужчина посмотрел прямо на меня и широко улыбнулся. Вдалеке послышался цокающий звук. От страха по телу побежали мурашки. Не теряя ни секунды, я быстро ушел оттуда. Мужчина смеялся мне вслед. После этого я больше никогда его не видел.