Фонтобрер 25 - СЛЕПОЙ ПРЫЖОК

1943 год. Где-то под Курском.

Траншея дрожала, будто земля хотела вытряхнуть всех, кто в ней укрывался. Грязь сыпалась за шиворот, липла к лицу, смешиваясь с потом и кровью. Грохот рвал уши: танки, мины, крики сливались в сплошной рёв, словно время трещало по швам. Стас сжимал трофейный карабин — тяжёлый, пропахший порохом и смертью. Его штатная винтовка превратилась в лом: приклад раскололся, когда он проломил череп немцу, сунувшемуся в траншею. Пистолет застрял в погнутом креплении боевого костюма — не достать.

Карабин он подобрал у мёртвого красноармейца. Холодный, с тремя патронами в обойме. Пальцы скользили по прикладу, цепляясь за последнюю нитку жизни. Вдалеке ревели «Тигры» — их гусеницы перемалывали землю, рёв бил в грудь, как молот. Над траншеей мелькали тени, слышались крики на немецком, пули вгрызались в глину в сантиметрах от головы.

— ЗАБЕРИ МЕНЯ ОТСЮДА! — рявкнул Стас, вскидывая карабин. Щёлкнул затвор. Первый выстрел — силуэт в серой шинели споткнулся. Второй — в молоко. Третий — осечка.

Рядом висела сфера, её чёрный корпус тускло блестел в отсветах разрывов. Огоньки на поверхности мигали лениво, будто она спала.

— Время до перезарядки портала: пятнадцать минут, — отчеканила она ровным, механическим голосом.

— ПЯТНАДЦАТЬ? — голос Стаса сорвался в хрип. — Танки через пять минут меня в лепёшку раскатают!

— Подтверждаю, — бесстрастно ответила сфера. — Пять «Тигров», дистанция — тысяча двести метров. Пехота — взвод, в ста метрах. Вероятность выживания: 14,7%.

— Предупредить раньше не могла, железяка? — прорычал Стас, выдергивая гранату из ниши в земле. Сорвал чеку, метнул. Крик боли разорвал воздух — немец заорал, будто его жгли заживо.

— Я собирала энергию для прыжка, — холодно парировала сфера. — Предупреждение не было приоритетом. Ты жив, кадет. Работай. И это была РПГ-43, а не противопехотная, идиот.

— Великолепно! — Стас сплюнул в грязь. — Может, чаю заваришь, пока меня добивают?

Вой мины разрезал воздух. Она рванула в десятке метров, взметнув фонтан земли и снега. Осколки застучали по каскам наступающих. Крики, мат — но цепь немцев не остановилась, они лезли вперёд, уже в полусотне метров.

Стас вскинул карабин — затвор щёлкнул впустую. Он швырнул бесполезное железо и выхватил штык. Из-за края траншеи показался немец — глаза дикие, винтовка наготове. Стас рванул навстречу, вогнал клинок под рёбра. Кровь брызнула в лицо, тело сползло, но сверху лез следующий.

— Восемь минут, — ласково напомнила сфера.

— Если доживём, я тебя на запчасти пущу! — прохрипел Стас, выдергивая штык.

Над траншеей прогрохотал самолёт — тень мелькнула, как крыло хищной птицы. Воздух завизжал: падала бомба.

Сфера загудела, голос стал металлическим: — Протокол слепого прыжка. Приготовьтесь. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Стас оттолкнулся от груды тел, шаря в поисках чего-то стреляющего. Кровь, грязь, обрывки шинелей — всё пустое. Бомба падала, её свист резал уши. Мир сжимался в точку.

Сфера врезалась в грудь Стаса. Рёбра хрустнули, воздух вышибло. Свет вспыхнул — не взрыв. Портал открылся: рваная рана в реальности, края пульсировали, искры летели, будто ткань мира рвали когтями.

— Какая же ты тв…! — успел выдохнуть Стас. Его голос растянулся, разлетелся эхом. Их засосало в зев.

Война, траншея, немцы — всё исчезло.