Форма жизни

Константину Евгеньевичу Груздю не спалось. Он сидел за рабочим столом в тёмной комнате, освещённой желтоватым светом настольной лампы. Он не был занят чем-то важным: все запланированные дела выполнены, - ему ничего не мешает лечь спать. Груздь напряжённо думал о чём-то. О чём? Известно одному ему. Капельки пота выступили на его висках. Мужчина нервно встал с кресла и пошёл в ванную. Там он облился холодной водой. Узкое помещение было освещено одной свечой. Груздь посмотрел в зеркало.

"На кого ж ты похож, Костя?" - в отражении он увидел морщинистое усталое лицо с кругами под глазами. Мокрые, чуть курчавые волосы свисали надо лбом. Густая борода сильно старила мужчину. Пора бы избавиться от неё. Константин взял бритву и, намылив лицо начал сбривать волосы. "Так-то лучше" - подумал он. Груздь ещё раз облился холодной водой и, потушив свечу в ванной, пошёл обратно в кабинет. При свете настольной лампы он сидел за рабочим столом и о чём-то думал. Какая-то мысль вот уже две недели не давала ему покоя. На душе было очень паршиво. Нельзя так поступать с собой. Надо развеяться. "Всё. Недельный перерыв. Пора успокоиться" - размышлял Груздь. Он выключил свет и лёг в кровать, находящуюся в углу кабинета. Укрывшись одеялом, мужчина положил голову на подушку и ещё пару минут смотрел на тёмный потолок. На миг ему показалось, будто смотрит он на небо. И вот на нём мерцают звёзды. Глубина небосвода удивляла своей реалистичностью. Вот мимо пролетела комета. Как же хорошо лежать под звёздным небом. Вон там, если приглядеться видна Большая медведица. А тут ещё одно скопление звёзд. Воображение водило Константина за грани Вселенной. Он пролетал мимо чёрных дыр, останавливался у газовых гигантов, наслаждаясь их красотой и величием, с удовольствием осознавая свою ничтожность по сравнению с их могуществом. Он всего лишь глиста. Маленькая точка. Даже меньше. Пыль, о которой никогда никто не вспомнит. И вот воображение повело его дальше, туда, за пределы Солнечной системы и Млечного пути. Он ускорился до невероятной скорости. Звёздные полотна слипались воедино, образуя яркие вспышки света. Бесконечность. Как много это значит. Это сейчас, говоря бесконечность, человек не сознаёт значение этого слова. Но, ведь вдумайтесь... Бесконечность... Без конечности. Нет конца. Всегда. Но вот Груздь нёсся в потоке с этой бесконечностью, осознавая себя, хоть и ничтожно малой, но всё же частью Вселенной. Всё замерло. Где он? Куда привело его воображение? Мимо пролетело какое-то небесное тело. Раньше Груздь не видел такого. Вдали две гигантские по размерам планеты столкнулись друг с другом. Взрывная волна скоро достигнет Константина, он попытался отплыть назад, но материя сковала его тело.

Зазвенел будильник. Константин Евгеньевич проснулся. Тело немного гудело, шея затекла: он долго лежал в одном положении. Пробудившись, Груздь совершил ряд обычных бытовых дел: застелил постель, умылся, позавтракал. Константин одел профессорский костюм, пальто, шарф, кепку-козырёк и вышел из квартиры. На лестничной площадке он встретил двух соседок.

Одна из них - Зинаида Павловна Фамусева: пенсионерка, женщина уже пожилого возраста. Всегда она любила ходить в своём чепчике, намарафетиться и пойти в какой-нибудь парк, танцевать под странную музыку со своими друзьями и подружками-пенсионерами. Как они согласовывают подобные мероприятия? Одному Богу известно. Эти "дискотеки", видимо, вдохновляли её, и возвращаясь после них в квартиру, Зинаида Павловна была по-детски искренне счастлива. Судя по всему, такое времяпрепровождение давало ей повод вспомнить молодость, а быть может и продлить её. Интересная женщина. Всегда здоровалась с Груздём, радостно улыбаясь ему. Славная бабушка.

Вторая соседка была, к слову, несколько таинственней Зинаиды Павловны, и представляла для Груздя больший интерес, нежели весёлая и энергичная пенсионерка. Звали её Лизаветой Сергеевной. Она жила одна, и появлялась на лестничной площадке в присутствии Константина реже старушки. Тонкие черты лица, нежная кожа, аккуратный носик, розовые щёчки и красиво собранные волосы завораживали Груздя. Нет, это была отнюдь не влюблённость, но, глядя на даму, Константин не мог совладать со своими инстинктами. Если сказать точнее, он испытывал в некотором смысле удовольствие и наслаждение, когда редким утром встречался с Лизаветой и мог позволить хоть одним глазком освежить в памяти впечатления от её красоты и грациозности. Словом, это такая дама, которую во всяких своих фантазиях выставляет мужчина идеалом женщины. Лёгкая загадочность в сочетании с красотой и изящностью делали своё дело. На лестничной площадке Лизавета здоровалась с Константином не всегда: раз через раз. Не сказать, чтобы настроение Груздя напрямую зависело от её "утреннего привета", но и его отсутствие оставляло неприятный осадок на первую половину дня.

На этот раз девушка проигнорировала Константина и молча спустилась по лестнице. Зато Зинаида Павловна не упустила возможности поговорить.

- Доброе утро, Костенька! - улыбнулась она.

- Здравствуйте, Зинаида Павловна, - ответил Груздь.

- Как ты? Как здоровье?

- Да, потихоньку. Всё хорошо. Вы как?

- Кручусь - верчусь! - снова улыбнулась бабушка.

"Старушенция!" - весело подумал Груздь. Мысль эта была отнюдь не злая, не вызвана назойливостью Зинаиды Павловны, она была абсолютно чиста. Константину было одновременно и забавно, и приятно наблюдать за "молодой" жизнью и оптимизмом старушки.

К слову, на этом их разговор закончился. Обычно Зинаида Павловна пытает Груздя допросами гораздо дольше, но сегодня видимо пойдёт снег, или Луна упадёт на Землю.

Константин Евгеньевич спустился по лестнице на первый этаж, проверил почту - пусто, - и вышел на улицу. Погода была приятная: ветра не было, но воздух стоял холодный - весна как-никак. Рядом с подъездом была детская площадка. Она редко пустует: дети играют в футбол, баскетбол, догонялки, прятки. Мяч подкатился к ногам Груздя. Константин взял его и перебросил через забор с упоением ждавшим ребятам. Они его поблагодарили, и Груздь направился дальше.

Он вышел на проспект. Сегодня на улице мало людей, все отсиживаются дома. Константин зашёл в магазинчик на углу перекрёстка. Он всегда заходил сюда.

- Здравствуй, Костя, - поздоровалась продавщица.

- Здравствуйте, тёть Люб, - сказал Груздь, подходя к кассе. - Мне, пожалуйста, хлеб бездрожжевой, кефир, молоко два и пять процентов, сметану маленькую, - женщина доставала с полок и из холодильника продукты, - и, наверное, вот эту колбасу, - Груздь тыкнул пальцем через стекло, указывая на "Московский сервелат".

***

Вечером, по дороге домой Константин Евгеньевич Груздь встретил своего давнего знакомого - Геннадия. Фамилия у него была интересная - то ли Гарин, то ли Гагарин, - Константин всегда путался и не мог запомнить, ему всегда казалось, что Геннадий каждый раз представляется по-разному. Это был поразительно скучный и неинтересный человек. Его никогда не интересовало абсолютно ничто. Геннадия не волновала политика, судьбы бездомных и нищих, творчество и искусство, а уж тем более интересы Константина Груздя.

Знакомы эти товарищи были вот уже десять лет. Гагарин не проявлял активности и интереса к заботам Груздя, а Груздь не то чтобы и интересовался жизнью знакомого. И Константин тут совершенно не при чём: интересоваться было нечем. В жизни Гагарина не происходило ровным счётом ничего. Он ходил на работу, занимался там бумажками, приезжал домой, пил пиво, ел салаты, купленные в магазинах, смотрел телевизор и ложился спать. Затем этот цикл повторялся. Его жизнь не представляла ничего больше, чем безцельное существование.

Приятели поздоровались, спросили друг у друга "Как дела?", но, судя по всему, совершенно ими не интересуясь, для галочки. Затем они пошли каждый в своём направлении. Странность этой короткой незаинтересованной встрече прибавлял тот факт, что знакомые не виделись вот уже полгода. Но разлука эта, очевидно, была не травмирующая. Быть может они уже и забыли о существовании друг друга. Но, увидевшись, приятели нисколько не удивились столь неожиданной встрече.

Гагарин пришёл с работы домой, помыл руки, и, не переодевшись в домашнее, лёг на незаправленную с утра кровать. Геннадий жил совершенно один. Его родители умерли три года назад. Гагарин - приезжий, а родители скончались в его родном городе. На этот короткий период времени мужчине пришлось немного расшевелить себя и поехать обратно, устраивать похороны. Но, вернувшись обратно, жизнь его вновь потекла тем же ручьём, будто никто не умирал и не ездил в другой город. Единственное, что заставило его на мгновение встать с кровати - банка пива, купленная им этим же вечером в каком-то ларьке. Таким и был этот Гагарин: личность, настолько скучная, что и продолжать рассказ о нём не имеет никакого смысла. Кажется, единственное, что ещё следует о нём сказать, дабы завершить портрет его существования (а это именно существование, а не жизнь), будет следующая, хоть и очень грубая и бесчеловечная фраза - "биологический мусор". Да, именно так сказали бы о нём радикалы-фанатики, безумные истребители народов, из-за которых происходят геноциды и подобные ужасы.

***

Константин Евгеньевич Груздь подошёл к подъезду. Как он и обмолвился сам с собой, всю эту неделю у него заслуженный отдых. Груздь не придумал ничего лучше прогулки по улицам города. Гулять ему понравилось настолько, что за этим замечательным делом он провёл весь день. Обычно, работая в кабинете или лаборатории, ему совершенно не удаётся выйти на свежий воздух - времени нет. Да, к тому же, теперь в этом нет особой нужды: с появлением и развитием сервисов доставки, он плотно подсел на них. Из квартиры он выходит в случае чрезвычайной нехватки кислорода, а такие ситуации у него иногда бывают. Стресс, химические опыты, панические атаки, духота в квартире. Иногда выхода на балкон бывает недостаточно. К тому же прогулки на улице ментально действовали на него благоприятно: он чувствовал себя спокойнее. За сегодняшний день он зашёл в квартиру лишь раз - чтобы закинуть купленные утром продукты в холодильник. Словом, гулять он собирался всю неделю.

Константин Евгеньевич достал ключи из кармана и открыл дверь подъезда. На лестнице он встретил Пыхова - подростка лет шестнадцати, постоянно выбегающего на улицу гулять с друзьями. Груздь ни раз видел, как этот Пыхов курит в подворотнях с другими ребятами, некрасиво выражается, как бы выпендриваясь перед пацанами и девчонками. Но Константин Евгеньевич, хоть и был учёным, стереотипное мышление о которых подразумевает занудство, а иногда и строгость, не сдавал проделки мальчишки его родителям, хоть и знал их в лицо. Вместо этого он просто смотрел на него укорительным взглядом. Этот взгляд действовал секунд на десять - пятнадцать, не больше. Как только Груздь исчезал с горизонта видения Пыхова, тот продолжал строить из себя "крутого парня" перед ребятами, словно петух в курятнике. Ирония состоит в том, что образ "пацана" сразу исчезал стоило Пыхову переступить порог дома. Боже мой! Это был идеальный ребёнок! Примерный сын! И замечательный старший брат. Ах да, он не единственный ребёнок в семье, два с половиной года назад у него появилась сестрёнка. Этому парню однозначно нужно идти в актёры! Но, стоит отдать ему должное, с Константином Евгеньевичем Груздём он всегда здоровался. Поздоровался он с ним и сегодняшним вечером. Груздь поздоровался в ответ и невольно улыбнулся.

Поднявшись на пятый этаж Константин Евгеньевич подошёл к своей квартире. Дверь была немного приоткрыта. "О, чёрт, только этого не хватало, - панически подумал Груздь, - этого не может быть..." Константин не медля открыл дверь и ворвался в квартиру. В прихожей в кресле сидел мужчина в белой рубашке, чёрном жилете зауженных брюках и чёрных лакированных туфлях с острым носом. Он был аккуратно пострижен и контурно побрит.

- Что? - спросил Груздь. - Откуда ты..

- Успокойся, - перебил его мужчина. - Я просидел тут битый час, даже к соседям твоим стучал.

- Что ты здесь делаешь? Как ты... Почему ты меня не предупредил? Зачем ворвался в квартиру? Я жду объяснений! - голос Груздя немного дрогнул, при этом не отбавляя в интонации строгости и недовольства.

Мужчина в кресле засмеялся:

- Успокойся, Костя! Всё в порядке. Никуда я не врывался, - он посмотрел ему прямо в глаза. Секунд пятнадцать оба молчали. Затем Груздь выпалил:

- Ты так и будешь таращить на меня свои глаза?! Ещё раз повторяю: я жду твоих объяснений!

Мужчина снова усмехнулся и встал с кресла.

- Сейчас я тебе всё объясню.