Форс-минор, или артефакт без инструкции

На письменном столе стояли две шкатулки и картонная коробка.

Письменный стол был в кабинете, кабинет – на втором этаже здания с вывеской «Антиквариат», здание на улице Беарн в квартале Марэ, улица в Лютеции, Лютеция в королевстве Галлия.

Возле письменного стола стояли два кресла. В одном из них сидел хозяин кабинета, здания и находящейся в нём антикварной лавки Пьер Огюст Лавернье, в другом – его жена Лидия Хаскелл. Одинаково мрачно они смотрели на вышеупомянутые предметы, в именно – две шкатулки и картонную коробку.

- Давай повторим всё ещё раз, - со вздохом проговорил Лавернье.

- В четвёртый? Давай! – ответила Лидия с преувеличенным энтузиазмом. – Итак, вот это я купила на воскресном броканте в Шартре, - и она карандашом показала на шкатулку из розового дерева, украшенную резьбой и отполированный янтарём. – За шестьсот двадцать дукатов. Просили восемьсот.

- Угу.

- Вот это, - карандаш точно так же, не прикасаясь, указал на кованую шкатулку тёмного металла, - на рынке в Кавайоне. Продуктовом рынке, куда я отправилась за дынями, - уточнила она, и глаза её блеснули. – За всё вместе с доставкой было уплачено восемьдесят дукатов.

- Угу.

- А вот это мой агент нашёл на помойке возле старинной виллы в Булонь-сюр-Мер, только что купленной приезжим из Империи Новый Свет, - картонная коробка даже карандаша не удостоилась, на неё указали взглядом.

- Угу, - сказал Лавернье в третий раз.

Каждое следующее «угу» звучало примерно в пять с половиной раз безрадостнее предыдущего.

- Осталось решить, что с этим делать, - договорила Лидия и отложила в сторону карандаш в знак того, что прекращает дозволенные речи.

- Твои предложения?

- На мой взгляд, вариантов у нас немного: исследовать вопрос или купить яхту.

- Зачем тебе яхта? – в голосе Лавернье прозвучал неподдельный интерес.

- Чтобы отплыть на ней в кругосветное путешествие и опустить каждый из этих предметов последовательно на дно Марианской впадины, жёлоба Кермадек и, пожалуй, Южного Сандвичева жёлоба.

- Сандвичева?

- Южного! – Лидия воздела к потолку указательный палец правой руки. – Впрочем, яхту можно и не покупать, а арендовать. Примерно на год.

- Интересная мысль. Ты уверена, что это самые глубокие впадины в мировом океане?

Она пожала плечами.

- Даже если и нет, я не вижу принципиальной разницы между десятью тысячами метров глубины и всего лишь восемью с большим хвостом.

- Я тоже… - Лавернье постучал пальцами по крышке стола. – Меня интересует другой вопрос: почему эти предметы решили попасть в руки именно тебе…

- Нам, - мягко поправила его Лидия.

- Хорошо, нам. Почему нам и почему именно сейчас?

- Не знаю, дорогой. Но мне это очень не нравится…

В дверь кабинета постучали.

Лавернье поморщился:

- Убери всё это в сейф, пожалуйста. Кто бы там ни пришёл, совершенно ни к чему пока что демонстрировать эти предметы направо и налево.

Как выяснилось, пришёл постоянный клиент, маркиз де Виньоль, желающий посмотреть, не появилось ли у Лавернье чего-нибудь нового, что подошло бы для его обожаемой, лелеемой коллекции бронзы. Со вздохом Пьер поднялся.

- Пойду его встречу, покажу внизу пару безделок.

- Я же тебе не буду нужна? – спросила Лидия, изящным жестом формируя воздушную ленту.

Лента плотно обхватила сомнительные сокровища и донесла их до раскрытого сейфа. Лидия захлопнула дверцу и вернула на место маскирующий её натюрморт.

Не без удовольствия Лавернье за этим проследил, и только потом ответил, усмехнувшись.

- Надеюсь, что смогу справиться со старым маньяком сам. А ты?..

- А я хочу кое-что проверить и кое с кем поговорить, - ответила Лидия, копаясь в сумочке. – Иди уже, пока Виньоль не довёл очередную продавщицу до увольнения!

Она дождалась, пока хлопнет дверь, потом достала из сумочки коммуникатор и нашла нужный номер, обозначенный одним словом: Лавиния.

Увы, экран коммуникатора оставался синим, сигнал уходил словно в никуда. Лидия пожала плечами, убрала коммуникатор и вышла из кабинета. Раз не получилось поговорить, осталось только найти справочник, который она видела в отделе редких книг у одного конкурента, и… проверить. Да, вот именно, проверить то самое «кое-что», не дававшее ей покоя уже который день.

***

Дозвониться госпожа Хаскелл-Лавернье не смогла по вполне уважительно причине: Лавиния Редфилд, коммандер Службы магбезопасности Союза королевств, в этот момент служила не Марсу, но Минерве, иначе говоря – читала лекцию студентам.

Вернее, должна была читать вот уже пять минут. Всё это время госпожа Редфилд разглядывала знакомые физиономии студентов четвёртого курса, поджимала губы, постукивала пальцами по столу и хмурила брови. Первым не выдержал староста, Гийом де Бодуэн-Мотриль.

- Госпожа профессор, будет ли сегодня лекция? Или, может быть, вы назначите самостоятельное занятие?

- Самостоятельное? О, это вряд ли! - очнулась Лавиния. – До самостоятельных занятий вам ещё лет пять - десять.

- Вообще-то нам учиться осталось четыре года! – пискнул кто-то на самом дальнем ряду.

Лавиния нашла взглядом обладателя этого почти фальцета[1] и кивнула в знак того, что не удивилась.

- Этьен Малоттен, ну конечно! Должна сказать вам, что совершенно не уверена, что лично вы дотянете до восьмого курса и сумеете защитить диплом. О практике я уже и не говорю, чтобы не вспоминать предыдущий ужас. Но вот что касается жизни, например, Бодуэна после получения диплома… Скажите, Гийом, вы и правда думаете, что придёте на службу и немедленно получите самостоятельное задание?

- Надеюсь, что нет, госпожа профессор! – Бодуэн-Мотриль встал. – Мне не хотелось бы попасть в такую ситуацию, как мой старший брат.

- Какую же?

- Получив диплом, он поступил в Легион, и через месяц их учебное подразделение отправили на практику в восточную Джунгарию. А через три дня…

- Минуту! – Лавиния подняла ладонь и обвела взглядом студентов. – Кто из вас помнит, что именно произошло в восточной Джунгарии пять лет назад?

Шепотки побежали по аудитории, зашуршали страницы, откуда-то слева послышался досадливый возглас:

- Это не то! Госпожа профессор, мы же здесь не на истории магии, вы нам «Боевую защиту» читаете!

- Отеро, драгоценный мой, а вы считаете, что без истории магии можно хоть что-то узнать о боевых приёмах? Ай-ай-ай… Придётся мне поговорить с профессором Делавинем.

- Не надо!

- Довольно, - голос госпожи Редфилд стал серьёзным и даже суровым. – Значит, никто не помнит?

- Там был прорыв, госпожа профессор, - выкрикнул девичий голос из третьего ряда. – Если я правильно помню, ойратские шаманы вызвали песчаного дракона… то есть, пытались вызвать, а получили какую-то тёмную тварь. Та сожрала и шамана, и его помощников, и половину племени, которая разбежаться не успела.

- Вы правы, Паскье, вы совершенно правы, - Лавиния кивнула серьёзной брюнетке. – Как я понимаю, старший брат Гийома как раз и оказался среди легионеров, закрывавших прорыв и ликвидировавших гнездо пустынных гарпий. И пришлось им несладко ещё и потому, что там было два десятка молодых людей, считавших себя взрослыми, и четверо офицеров.

- Пятеро, госпожа профессор, - поправил её Гийом. – Но капитан Дюре погиб практически в момент прорыва…

Лавиния помолчала, потом со вздохом сказала:

- Ладно, лекция у нас с вами сегодня не получилась. Совместим с практическим занятием в четверг с утра. А сейчас… вот что, мне нужна помощь. Подсказка.

Студенты одобрительно зашумели, кто-то даже заулюлюкал, но профессор покачала головой, и всё стихло.

- Придумайте подарок для юной магички на первое совершеннолетие[2]. Стихии земли с упором на выращивание растений, и огня.

- Ого, какое сложное сочетание! – покачал головой Гийом.

- Н-да… Любые, самые фантастические предложения, но с учётом безопасности и пользы. И чтобы было интересно, потому что жемчуг и прочие тряпки ей купят родители! У вас двадцать минут, можете обсуждать между собой. Варианты прошу записывать.

Щелчком пальцев она поставила на аудиторию купол звукопоглощения, устроилась в кресле поудобнее и задрала ноги на край стола.

Студентам она не солгала ни единым словам: проблема действительно существовала, и лично для неё, Лавинии Редфилд, была сложной. Подарок требовался для самой младшей правнучки, Дани.

Даниэлы.

Девочка пожелала на своё первое совершеннолетие приехать в Лютецию. Если учесть, что дорога из Нью-Зееланда занимала не менее недели, можно было предположить, что родители Даниэлы применили все способы и все имевшиеся возможности, чтобы отговорить дитя от этой безумной идея. Однако дитя, с детства отличавшееся удивительным упрямством, отговариваться не пожелало, так что через каких-то жалких восемь дней Лавинии предстояло принимать в своём тихом доме некоторое количество родственников…

Ну ладно родственники; если станет совсем невмоготу, всегда можно организовать себе какую-нибудь срочную командировку от Службы магбезопасности. Но вот подарок девочке и вправду нужен вне зависимости от остальных обстоятельств!

- Госпожа профессор! – прервал размышления голос студентки. – Мы готовы отвечать!

Лавиния подняла веки.

- Вердуа? Готовы отвечать лично вы?

- Нет, госпожа профессор, мы приняли общее решение!

- Единогласное, - пробасил Гийом де Бодуэн-Мотриль.

- Вот как? Ну что же, слушаю вас.

- Вот! – на стол перед Лавинией лёг лист бумаги, изящно пролевитировавший через всю аудиторию.

«Чему-то я их всё-таки научила!» - промелькнула у профессора Редфилд гордая мысль. Она развернула листок, прочла написанное и посмотрела на Гийома.

- Обоснуйте, пожалуйста!

Руку подняла всё та же Люсиль Вердуа, и Лавиния кивнула.

- Значит, девочка, четырнадцать лет, магия земли и огня. Очень сложно уравновешиваемое сочетание, и к этому всегда добавляется весьма тяжёлый, упрямый характер. И впридачу трудности с самоконтролем. Поэтому мы предлагаем вот что: амулет тренировки самоконтроля плюс саженец мандрагоры плюс не полностью зачарованная тетрадь для личного гримуара.

Теперь с места поднялся Гийом.

- Такого рода тренировочные амулеты заказываются индивидуально. Обычно делаются они в виде ювелирного украшения из белого золота и аметистов на серебряной подложке.

- Что же, в таком случае, является индивидуальным? – спросила Лавиния.

- Форма изделия и рисунок оправы, госпожа профессор.

- Совершенно верно. Паскье, почему именно мандрагора?

- Потому что любой саженец мандрагоры обладает собственным характером, практически таким же невыносимым, как и характер описанного выше мага. Если девочка сумеет поладить с мандрагорой, виноградники покажутся ей отдыхом на лужайке.

- Хорошо, готова согласиться. Кто пояснит, что означает «не полностью зачарованная тетрадь под гримуар»?

- Разрешите мне, госпожа профессор, - поднялся молчаливый обычно Жорж Латур. – Гримуар – это не девичий дневник, поэтому туда не следует вносить записи дневникового характера, что и должно быть оговорено заранее, ещё до знакомства будущего гримуара и его владелицы. Ну, и я бы предупредил девушку, что не стоит в качестве охранных заклинаний закладывать прямое физическое воздействие…

- Потому что кое-кто чуть было не лишился пальцев, попытавшись схватить чужой гримуар! – выкрикнул кто-то, и аудитория дружно расхохоталась.

Когда смех начал стихать, Лавиния сказала:

- Что же, будем считать, что наше с вами занятие удалось. Всем спасибо. Материалы несостоявшейся лекции, как я уже сказала, мы пройдём утром в четверг, совместив с практическим занятием. Я бы рекомендовала вам подготовиться по учебникам… Та-ак… Ну, предположим, «Защитные заклинания пятого – седьмого порядка и противодействие им» Мольфарссона и Гремона, страницы с семьдесят шестой по восемьдесят пятую. И ещё, пожалуй, «Основы расчёта для построения щитов личной защиты» Виноградова и Хайнца, страницы с пятнадцатой по сорок третью. И…

- Помилуйте, госпожа профессор! – вырвалось у Гийома де Бодуэн-Мотриля.

Лавиния фыркнула.

- Ну хорошо. Раз уж вы так медленно читаете, ограничимся этим. Можете быть свободны!

И тут прозвенел звонок.

Дождавшись, пока студенты вывалятся из аудитории, Лавиния взяла в руки тот самый листок с ответом на вопрос и полюбовалась им. Нет, в самом деле, молодцы: почерк чёткий, а она хорошо знает, какие каракули может выдать магическое перо, если хоть чуть-чуть ослабить контроль! Сформулировано практически безупречно, предложения разумные и правильные. Да, она и сама бы сообразила что-то подобное, даже уже почти начала придумывать… Но скажем прямо, в её возрасте уже совершенно невозможно вспомнить собственные четырнадцать лет. Где она тогда была, чего желала, у кого училась?

Нахмурившись, госпожа Редфилд тряхнула коротко стриженой головой.

- Довольно! – скомандовала она себе. – Займёмся делом! Амулет – в Гильдии, тетрадь под гримуар – в лавке канцтоваров при Академии, мандрагора… Хм, а вот это вопрос. Где взять саженец мандрагоры? И, кстати говоря, какого он должен быть возраста?

С этим вопросом она отправилась в оранжереи.

Конечно, невозможно было разместить бесчисленные оранжереи на левом берегу Сены, в квартале, традиционно отданном Сорбонне и её бесчисленным факультетам, к коим относилась и магическая академия. Давным-давно, ещё при третьем ректоре Сорбонны господине Либавии, под оранжереи был выделен изрядный кусок земли к югу от столицы, в местечке Витри-сюр-Сен.

К счастью, Лавинии не было необходимости вызывать экипаж такси или хуже того, самой садиться за руль и управлять этой штукой, со всеми её воздушными и огненными элементалями. Всё, что она должна была сделать – это выйти за ворота Академии и открыть портал.

***

Лидия сумела дозвониться до госпожи Редфилд уже вечером, в то время, когда добропорядочные жители Лютеции садятся ужинать и обсуждают с членами семьи прошедший день, напечатанные в газетах новости или предстоящий просмотр нового голографического фильма. Иначе говоря, часы показывали четверть девятого, за окном висела стылая февральская тьма, а госпожа Редфилд сидела у камина, вытянув ноги к огню, и неприязненно рассматривала глиняный горшок с крохотным алым ростком, по краям которого то и дело пробегали искры. Горшок был, разумеется, накрыт зачарованным стеклянным колпаком.

Увы, горшок с мандрагорой был единственной её добычей: мастера гильдии артефакторов традиционно не торопились отвечать, а тетрадей под гримуары в канцелярской лавке Академии не было вообще никаких, и давно.

На сигнал коммуникатора отвечать не хотелось, но Лавиния взглянула на экран, увидела, что вызывает её Лидия Хаскелл-Лавернье, и ткнула пальцем в кнопку ответа.

- Добрый вечер, госпожа коммандер, - проговорила Лидия. – Я не очень вас отвлекла?

- Ну, если бы я была занята, я бы просто не стала отвечать, - усмехнулась Лавиния. – Слушаю вас.

- У нас… проблема. И мы… я хотела бы с вами посоветоваться, потому что пока не понимаю, что с этим делать.

- Проблема, ага. И посоветоваться хотите вы лично, а не вы и Пьер… - Лавиния потёрла подбородок. – Ну, предположим…

- Поскольку принесла эту вещь… эти вещи… принесла именно я, будет правильным, если и совета попрошу я, - ответила Лидия, к концу фразы волшебным образом переставшая путаться в словах.

- Хорошо, начинайте.

- Мне хотелось бы кое-что вам показать, госпожа коммандер.

- Когда?

- Да хоть сейчас!

- Ну-у… я готова взглянуть на вашу проблему, - кивнула Лавиния. – Только один вопрос…

- Да, госпожа коммандер?

- А у вас в магазине найдётся не полностью зачарованная тетрадь для гримуара?

[1] Фальце́т (итал. falsetto от falso «ложный»), или фистула́ (лат. fistula «свирель»), — верхний головной регистр певческого голоса, который беден обертонами и тембрально проще основного (грудного) голоса исполнителя. Фальцет применяется лишь для особой окраски звука. Обычно термин «фальцет» применяется к мужским голосам.

[2] В мире Доран у людей (хомо) и эльфов первое совершеннолетие в четырнадцать, второе в восемнадцать, третье, полное – в двадцать один год. У орков всего два этапа, четырнадцать и семнадцать лет. У гномов понятия совершеннолетия не существует, они считают члена клана взрослым, когда он получает звание подмастерья.