Фортепиано

Глава 1.

Когда Эмма с семьей въехала в новую квартиру на верхнем этаже, она каждый вечер стала слышать, как их молодой сосед виртуозно играет на фортепиано. В такие моменты она сразу затихала и прислушивалась к льющейся мелодии, которая была такой красивой, завораживающей и волшебной, что при первых же нотах замирало сердце, и хотелось бросить все дела и погрузиться в эти переливы. Мама Эммы тоже замирала при звуках мелодии. Словно погрузившись в воспоминания, она садилась на табуретку и, бросив кухонное полотенце, прикрывала глаза. Потом мама опять возвращалась к своим делам, но каждый раз после такого «погружения» глаза её по-особенному блестели.

Играл сосед каждый вечер в одно и то же время. Он не опаздывал ни на минуту, как только часы показывали 16:00, за стенкой уже раздавались первые ноты.

Эмма очень хотела познакомиться с этим человеком, но ей никогда не удавалось пересечься с ним. В один день уставшая Эмма возвращалась домой из школы. Переступая за раз через две ступеньки, она добралась до своего этажа и вставила ключ в замочную скважину. Она мечтала поскорее зайти домой и сразу плюхнуться на диван, слушая сегодняшнюю игру своего соседа.

От соседней двери послышался щелчок, через секунду она открылась, и из квартиры вышел молодой человек. Тот самый сосед. В то же мгновение зазвучало фортепиано, знакомая нежная мелодия пролилась по подъезду, эхом отражаясь от стен. Четыре часа вечера. Звук явно исходил не от соседней квартиры.

Юноша застыл, чуть повернул голову в сторону Эммы, произнес:

– Так это не ты играешь на фортепиано.

Он захлопнул дверь. Эмма уже нажимала на ручку двери своей квартиры, но остановилась.

– Я думала, что это ты играешь.

Мелодия вильнула и плавно перешла в другую, более громкую и яркую. Взоры молодых людей обратились к двери третьей квартиры на площадке.

– Кто там живет? – спросила Эмма.

– Одна старая бабушка, она не смогла бы играть на фортепиано.

– Может, это соседи снизу?

Казалось, звук исходил отовсюду. Ребята сбегали на этаж ниже и убедились, что играют всё же сверху. Пока они поднимались обратно, юноша сказал:

– Эта музыка появилась как только ваша семья сюда переехала, раньше её не было. Ты не разыгрываешь меня, у вас дома сейчас никто не может играть?

– У нас дома даже нет фортепиано. – совершенно серьезно ответила Эмма.

Не может же быть, что музыка звучит из ниоткуда? Всё равно где-то поблизости должно быть фортепиано. Ещё немного подумав, ребята заключили: либо к той соседской бабушке один раз в день приходят родственники, чтобы поиграть для неё, либо фортепиано стоит на чердаке и кто-то постоянно туда наведывается. И если проверить первое весьма проблематично, то подняться на чердак можно хоть сейчас, что ребята и сделали.

И правда, по мере их продвижения наверх звук усиливался, а у самой двери, ведущей на чердак, стало понятно, что именно за ней и играют на инструменте. Они остановились и переглянулись.

– Открываем? – спросил юноша.

Эмме было весьма неловко вот так врываться к человеку за дверью, и даже немножечко страшно, но она не могла не утолить своего интереса.

– Давай.

Сердца обоих забились быстрее, им казалось, что сейчас вместе с дверью они откроют какую-то тайну.

Глава 2.

Двадцать лет назад. Та же квартира на последнем этаже. По просторному залу разливалась озорная мелодия. Изящные длинные пальцы быстро перескакивали с одной клавиши на другую. От ноты к ноте, от такта к такту. Девушка настолько влилась в это занятие, что иногда закрывала глаза и представляла какой-то ярко-зеленый луг, усыпанный нежными цветами, или шумящий водопад, брызги которого преломлялись на солнце и отдавали всеми цветами радуги. Она совершенно забывала о том, кто она и где она находится. Она начинала играть одну мелодию, а потом, словно в голову приходила новая мысль, меняла её, плавно переходя от одного к другому, сглаживая «углы» и создавая одну цельную невыразимо прекрасную мелодию.

– Эмма! Заканчивай с этим! Прибери на столе и садись делать уроки.

Ну вот! Голос матери резко вырвал её из розовых грёз и бросил в суровую реальность. От неожиданности она даже попала по двум неправильным нотам, что тут же резануло её исключительный слух.

Одну руку Эмма приложила к виску, второй закрыла крышку фортепиано. Она ещё немного посидела так, поглаживая гладкую поверхность крышки и, наконец, поднялась и пошла в свою маленькую комнату.

Ни дня не обходилось без игры на инструменте, протирания пыли с его итак незапылённого пюпитра и потертых клавиш, без мягкого постукивания или поглаживания крышки. Эмма называла инструмент своим любимчиком и тем, кто спасает её от уныния, она уважала его и иногда в шутку называла «старым господином». А родители, хоть и давно привыкли к музыке у себя дома, всё же не очень любили это занятие Эммы. Слишком уж оно её отвлекало и уносило куда-то вдаль, так, что потом не догнать и не докричаться. И, если бы они могли, они бы сократили «музыкальные часы» дочери до двух-трёх в неделю.

Эмма начала поспешно разгребать хлам со стола, освобождая себе место. Она как попало закидывала книжки и учебники на полки, обходя только самую большую, на которой всегда царил ослепительный, по сравнению с остальной комнатой, порядок. Это была полка с нотами. Цветастые папки на ней стояли аккуратными рядами, разложенные по категориям.

На кухне засвистел чайник, и мама, не дав доделать даже это дело, позвала Эмму снова.

За чаем родители вновь заговорили о предстоящем переезде.

– Эмма, мы решили, что не будем перевозить в новую квартиру громоздкие вещи. – сказал папа.

Эмма, ещё не сообразив, к чему клонит отец, отхлебнула чай и согласилась:

– Хорошо. Новый диван – это хорошо.

– Перевозить это всё было бы сложно и дорого. – вставила своё слово мама.

– Перевезем только фортепиано и всё. – сказала Эмма.

Лица родителей стали какими-то странными.

– Нет, фортепиано мы тоже не повезём. Зачем нам эта развалюха?

– А как тогда? – удивилась Эмма. – Мы купим новое?

Мама опустила взгляд в чашку и произнесла:

– Мы решили, что не будем покупать.

Эмма едва не подавилась чаем и растерянно поглядела на родителей.

– Мам, пап, вы шутите?

Мама вздохнула:

– Эмма, ну ты сама подумай. Квартира будет меньше, ставить его некуда, а по соседству вообще маленький ребенок живет, как ты будешь играть?

Эмма не хотела ничего слышать. Никаких глупых оправданий. Им просто надоела её вечная музыка и выпадения из реальности!

– Ты постоянно отвлекаешься, плохо учишься, забываешь про важные дела! –подлил масла в огонь отец.

Нет! Эмма зажала уши и выбежала из кухни. Две блестящие дорожки уже появились на её щеках. Разве они не понимают, что музыка – это единственное что держит её на плаву? Ради музыки она отдала бы всё, да она бы на себе тащила это огромное фортепиано ради музыки! Музыка помогала ей, лечила ей душу, забирала все тревоги, настраивала мысли на хороший лад, давала возможность успокоиться и выплеснуть эмоции. А они хотели отобрать у неё всё это! Весь мир, весь смысл. Когда Эмме было плохо, в первую очередь об этом узнавало фортепиано, а уже потом друзья и все остальные.

Вот и сейчас она села за инструмент и заиграла невероятной красоты мелодию. Яркую, трогательную, громкую и трагичную.

…

Ни жалобы, ни уговоры, ни даже скандалы не помогли. Родители гнули свое: фортепиано они е возьмут и точка. За день до переезда, глядя на полные слёз глаза дочери, мама сказала:

– Давай мы отдадим тебя в музыкальную школу. Нечего таланту пропадать, а там его направят в нужное русло. Будешь выступать на концертах и вдоволь наиграешься.

Но пойти в музыкальную школу означало забыть о том, что тебе нравится и играть то, что тебе скажут. Это означало, что Эмму заставят играть скучные гаммы.

Этот день, день их переезда, казался для Эммы черным-черным. Этот день она хотела бы как можно сильнее оттянуть. Но в этом человек бессилен. Время неумолимо текло вперед, так что, в конце концов Эмма стояла на пороге и в последний раз смотрела на квартиру. Лямка тяжелой сумки слишком сильно впивалась ей в плечо, но Эмма не двигалась с места. Взор её то и дело возвращался к залу, в котором всё так же в углу стояло фортепиано.

Прощай, старый добрый друг. Так бывает, что друзья иногда расстаются навсегда…

Не в силах больше сдерживать слёзы, Эмма развернулась и покинула квартиру.

Глава 3.

Ребята дёрнули за дверную ручку, но дверь не поддалась.

– Я же забыла ключи! – выдохнула Эмма.

Конечно, дверь на чердак оказалась заперта. Поскорее сбежав от этой мелодии, которая занимала каждую клеточку пространства вокруг них, Эмма спустилась к своей квартире.

Она вела себя странно. Раньше ей только дай поразгадывать какую-то тайну или загадку – и она уже не сможет думать о чем-то другом. Такая была её натура. Эмма была очень любопытным человеком, она постоянно гналась за какими-то новыми знаниями, интересовалась многим, будто бы хотела познать весь этот мир. Сейчас же она в прямом смысле убегала от разгадки, её на подсознательном уровне уже пугала эта тайна.

Вскоре Эмма вернулась. Позванивая связкой ключей, она неспешно поднялась по ступенькам и остановилась около соседа.

Вломиться к человеку на чердаке было бы уже величайшей наглостью, но отпереть дверь своим же ключом и вломиться после этого – просто верх наглости.

Эмма застыла в нерешительности, глядя на дверь и перебирая ключи в руках. Может, постучаться? Внезапно сосед задал неожиданный вопрос:

– Как тебя зовут?

И тут Эмма осознала, что они всё ещё не познакомились.

– Эмма.

Голос её прозвучал звонко, а его отзвук отражался от пустого подъездного помещения ещё пару секунд. Почему они услышали это? Потому что музыка вдруг прекратилась. От тишины даже звенело в ушах.

– Знаешь, Эмма, – произнес юноша. – Давай уже разойдемся по домам.

– По домам?

В этот момент на чердаке что-то хлопнуло, да так резко, что оба вздрогнули. Это тот музыкант с грохотом захлопнул крышку инструмента.

– Как неаккуратно. – сосед даже поморщился от возмущения. Будучи натурой тонкой, молодой человек тоже с восхищением слушал волшебную игру, и ему стало неприятно, когда она завершилась таким режущим слух хлопком.

– Ох, ребята, своими разговорами вы помешали человеку играть. – послышался снизу старческий голос.

Молодые люди спустились и увидели свою соседку – старушку из третьей квартиры на площадке.

– А вы не знаете, кто там играет?

Старушка несколько раз прокрутила ключ в замочной скважине.

– Не знаю, но я уверена, что это тот же человек, который играл на чердаке лет так…двадцать назад.

– И кто это был? И почему вернулся только сейчас? – Ребята явно не хотели отступаться от соседки. Старушка улыбнулась.

– Я смотрю, вас заинтересовало это дело? Я могу вам рассказать, проходите.

Она открыла дверь и изобразила приглашающий жест.

В квартире пахло книгами и каким-то кремом. Разувшись, все трое последовали на кухню. В коридоре юноша тихонько сказал Эмме:

– Меня зовут Адам.

Эмма улыбнулась, когда поняла, что они даже не успели нормально познакомиться.

За чашкой чая старушка поведала им:

– Двадцать лет назад или около того, когда вас ещё не было, на чердаке объявился такой же музыкант. Он так же играл каждый вечер в одно и то же время. А ещё он часто играл эту мелодию, которая звучала сейчас. Вы хотели посмотреть, кто там, правильно я понимаю? Лучше не стоит тревожить этого человека. После всего, что произошло…

Эмма взяла печенье, её глаза заблестели.

– А что произошло?

– И почему на чердаке стоит фортепиано? – добавил Адам. – Как оно там оказалось?

– Обо всём по порядку. В то время в вашей квартире, Эмма, ещё жила другая семья.

Эмма знала, что эта квартира у них имеется уже достаточно давно, только она всё пустовала или её кто-то снимал, и только совсем недавно они переехали сюда сами.

– В той семье девушка одна была, – продолжала соседка. – Возраста примерно вашего. И звали её, вроде бы, тоже Эмма. Вот у неё было фортепиано. Она всегда играла на нём, я каждый день слышала её музыку за стенкой. А уехала, фортепиано почему-то оставила. Думается мне, это родители не дали его взять. Она и дня не прожила на новой квартире, тем же вечером под машину попала. Никто так и не понял, специально или нет. Потом ваша семья приехала, вы и вытащили фортепиано на чердак за ненадобностью.

Всё это происходило до рождения Эммы, но она подумала, что если бы была там тогда, то не дала бы так расправиться с инструментом. Благо, что они не додумались вообще его на свалку выбросить.

– Тогда и появился тот музыкант. А потом эта история с твоей тётушкой, Эмма. После неё чердак стали запирать и музыкант больше, видимо, не мог туда наведываться. А почему он вернулся спустя столько лет, я не знаю, но музыка его мне очень нравится.

Эмма понятия не имела, что за история произошла с её тётушкой. Знала только, что тётя эта закончила жизнь самоубийством, а остальное рассказывать ей отказывались. Эмма понимала, что маме больно вспоминать о своей сестре, поэтому не допытывалась, хотя всегда хотела узнать о подробностях её смерти. Теперь её интереса точно не погасить, и раз соседка делиться этим не собиралась, Эмма решила наконец расспросить об этом маму.

Потом они ещё немного поговорили со старушкой на отвлеченные темы и вскоре засобирались домой. Эмма попрощалась с Адамом в подъезде и, наконец, зашла домой.

Глава 4.

Маргарет с сестрой приехали в другой город на обучение. Они купили квартиру и оплачивали кредит вдвоем со своих стипендий, с этим помогали родители.

По вечерам с чердака слышалась музыка. Кто-то играл на том фортепиано, которое они туда поставили. Маргарет, в отличие от сестры, заинтересовалась этим неведомым музыкантом. Она хотела увидеть этого человека, но у неё никогда не получалось пересечься с ним. Мелодии эти, волшебные и завораживающие, так нравились Маргарет, что она однажды вышла из квартиры и села на ступеньки перед самой дверью на чердак. И она не ушла оттуда, пока мелодия не завершилась. Со временем Маргарет стала делать так всё чаще и чаще. Заваленная учебой и другими выматывающими делами и проблемами, она ходила всегда грустная и рассеянная, и только эти музыкальные вечера держали её в строю. Единственный раз за день Маргарет забывалась и улыбалась, сидя на холодной подъездной ступеньке у чердака.

Сестра возвращалась позже, но никогда не заставала дома Маргарет. За Маргарет она не беспокоилась, она знала, что как только завершится мелодия, девушка вернется.

Когда у сестры появился парень, и она стала проводить с Маргарет меньше времени, последняя стала пропадать ещё больше. Теперь Маргарет уходила до начала музыки, а возвращалась намного позже её конца. Она сидела в подъезде в надежде застать этого загадочного музыканта выходящим из чердака.

В один солнечный день Маргарет решилась зайти в «обитель» музыканта. Она не могла больше ждать и гадать и, собрав всю храбрость в кулак, подошла к чердачной двери. Музыка маняще лилась из помещения, Маргарет не могла больше терпеть и дёрнула за ручку.

Дверь открылась и девушке явило себя светлое чердачное помещение. Маргарет застыла на пороге. От ветерка, созданного резко распахнутой дверью, в воздухе заметались пылинки. В углу стояло уже знакомое старое фортепиано. Из маленького окошечка на пожелтевшие клавиши падал луч света, в котором пыль виднелась ещё отчетливее. Под этим светом клавиши опускались вниз и поднимались вверх. Но…не было пальцев, нажимающих на них. В комнате вообще никого не было.

А музыка всё лилась, а пылинки вокруг всё летали, будто бы танцуя под эту музыку.

…

Будто бы очнувшись, девушка посмотрела на часы. «Восемь вечера, а Маргарет ещё не вернулась!» Она удивилась, но больше испугалась за сестру и вышла в подъезд. На ступеньках Маргарет не оказалось, а дверь на чердак была приоткрыта. Около фортепиано и лежала Маргарет, она уже не дышала.

Полиция постановила: самоубийство. По тому, как в последнее время вела себя Маргарет, как никогда не улыбалась и не смеялась, как надолго уходила из дома, можно было сделать такой вывод. Да и музыканта хоть и все слышали, но никто никогда не видел. Может быть, музыкантом была сама Маргарет? Точку в этом деле поставил нож, найденный у Маргарет в кармане. На нём были только её отпечатки.

Сестра погибшей тяжело переживала потерю. Она ругала Маргарет за то, что та не подумала, как трудно будет сестре. Как она будет плакать ночами, как она погрузится во множество денежных долгов и долгов по учебе, как будет утешать родителей, когда ей и самой очень плохо. Её парень помог ей справиться со всем этим, пережил с ней всё это трудное время. И именно он предложил уехать на время из квартиры, в которой каждый квадратный метр напоминает о Маргарет, и начать сдавать эту квартиру в аренду.

А музыкантом оказался дух Эммы. После смерти она вернулась в те места, которые больше всего любила. Она ненавидела двух сестер, спокойно живущих в её квартире. Эмма считала, что её семья переехала из-за них, будто бы именно они заставили ей расстаться с фортепиано и умереть. Она играла каждый вечер, чтобы завлечь к себе хотя бы одну из них. И успокоилась только когда одна сестра уехала из-за смерти второй. Но вот, через много лет они вернулись в эту квартиру уже будучи супругами и с дочерью. И именно тогда возобновилась музыка.

Глава 5.

Мама прикрыла глаза.

– Эта музыка напоминает мне о Маргарет, о твоей тетушке, Эмма.

Так вот почему, слыша эту музыку, мама всегда замирала, а в её глазах стояли слёзы!

– И ты так и не узнала, кто же играл всё это время?

Мама серьезно посмотрела на Эмму.

–Я и не хочу знать этого, Эмма. И я уже жалею, что вернулась сюда.

Но теперь, когда мама ей всё рассказала, Эмма уже не могла унять своего интереса.

На следующий день под предлогом прогулки Эмма вышла в подъезд и решительно направилась наверх. Музыкант, как и всегда в это время, был на месте и играл свои завлекающие мелодии. На этот раз звучала та самая трагичная мелодия, под стать хмурой погоде за окном.

Эмма торопливо зазвенела ключами, выбирая нужный. В коридоре было темновато, но под вспышки молний за окном, Эмма повернула ключ в замке и открыла дверь.

Мама обо всём догадалась, когда мелодия вдруг зазвучала громче. За окном гремел гром, но музыка перекрывала его, будто бы победоносно возвышаясь над всеми.

…

Адам уже минут пять стоял у двери квартиры и нажимал на кнопку звонка, когда из другой квартиры выглянула соседка-старушка.

– Зря ты стараешься, милок, они переехали.

–Как переехали? – удивился Адам. – Что-то случилось?

Старушка вздохнула, не зная, как помягче сказать ему о том, что женщина, живущая раньше в этой квартире, потеряла не только любимую сестру, но и единственную дочь.

– Случилось. Фортепиано они вывезли на свалку, а квартиру продали.