Фотоплёнка и свет

(Алексей Перов-20 лет, Миша Аверин-14лет)

Миша сидел в беседке и пялился на пруд. По крайней мере так выглядело со стороны, на самом деле он ничего не видел вокруг себя, ничего не чувствовал. Из этого состояния вакуума его вывел какой-то шум. Миша не сразу понял что это за звуки.
-...ша, Миша! ты чего? Аверин! Ауууу.
Парень оторвался от созерцания воды и посмотрел на нарушителя его уединения. Это был Алеша Перов, друг детства молодого Аверина. И хоть мальчики уже выросли, учились в академии, где не так часто пересекались но не перестали дружить и постоянно приезжать к друг другу в гости. Вот и сейчас, по традиции, Перов проводил выходные в поместье Авериных. Мальчик-инвалид сильно изменился с момента их первой встречи: вырос, окреп, боле менее четко и связно разговаривал, только в моменты сильного волнения к нему возвращался прежний дефект речи. Оставшимся напоминанием о последствиях аварии была трость, но она даже красила молодого барона, придавая ему аристократичности.
-Ты спать с открытыми глазами учишься что ли? - с усмешкой спросил Алеша, но увидев ошарашенное и какое-то потерянное лицо приятеля, обеспокоенно спросил:
-Что случилось?
Миша тяжело вздохнул. - У тебя сигареты есть?
У Алеши от удивления глаза стали по 5 копеек.
- Аверин, ты с дуба рухнул?! Какие сигареты? И вообще, не дорос ещё курить - недовольно заключил юноша.
"Ну естественно Алеша не курит" - подумал Аверин - и на что он рассчитывал, когда спрашивал? Миша снова тяжело вздохнул и пробурчал:
- Закуришь тут...знаешь, никогда не думал, что это скажу, но я кажется начинаю понимать отца.
От нелепости собственных слов с губ сорвалась горькая усмешка. В детстве маленький Миша никак не мог понять зачем папа постоянно курит эти вонючие палочки, это же вредно для здоровья! И мама всегда ругалась и говорила что курить плохо... да уж.
-Так. Рассказывай давай, что за беда с тобой приключилась - тоном нетерпящим возражений заявил Алеша, садясь в кресло напротив друга.
- Беда под названием "Анонимус" тебе о чем нибудь говорит? - съязвил Миша. Старший товарищ недоуменно поднял бровь.
- Анонимус? Неужели он что-то натворил? В жизни не поверю, что ваш "образцовый фамильяр" где-то облажался.
Беспокойство за друга немного уменьшилась и Алеша мысленно облегченно выдохнул. Если Миша поссорился с Анонимусом, то проблема невелика: во-первых, Алеша хорошо знал своего товарища, и тот, несмотря на переходный возраст и периодические конфликты с родителями, не сделал бы что-то совсем непоправимое. А во-вторых, Анонимус слишком сильно был привязан к юному графу и точно простил бы ему любое едкое и обидное замечание, сказанное на эмоциях. Такие конфликты случались уже несколько раз. И каждый раз Мише было очень стыдно, он чувствовал себя ужасно виноватым перед фамильяром и всегда приходил извиняться. Анонимус, однако, никогда не обижался, о чем и говорил своему молодому господину. Молодой господин тем временем гипнотизировал свои руки, сложенные на коленях в замок.
- Понимаешь, тут такое дело...- начал Миша - я не могу тебе прям все рассказать, я Анонимусу обещал, что это останется между нами, для него это очень личное.
"Это что-то новенькое" - подумал Перов, но вслух ничего говорить не стал. Видел, что другу тяжело дается разговор, а Миша продолжил: - У меня ведь оружие не сформировалось ещё..ну, я и подумал, может попробовать себя в науке? Как дедушка. Нам недавно как раз задали проект сделать на свободную тему, и я решил, что это отличная возможность написать работу по психологии дивов, да и Анонимуса я давно хотел расспросить про Аркадия Аверина, но все повода не было (хотя оно может было и к лучшему) Дядя Гермес и отец говорили, что Анонимус был очень привязан к дедушке, но я не думал, что настолько. Миша некоторое время молчал, подбирая слова и раздумывая, что можно рассказать, а о чем лучше умолчать. Алеша терпеливо ждал.
- Анонимус был подопытной крысой...Аркадий ставил на нём эксперименты, и я даже вслух произносить не хочу что этот ученый вытворял. Он его препарировал, оставлял на хирургическом столе с серебряными распорками в груди! А сам спокойно обедать уходил!
Миша поднял на друга взгляд полный злости и презрения, а потом уже тише, с горечью в голосе добавил:
- Анонимус его ещё и оправдывает. - парень состроил постное, серьезное лицо, пародируя фамильяра - "Его сиятельство работал со мной с 5 утра, конечно он проголодался". Нет, ну ты представляешь?!
От переизбытка чувств, Миша аж подскочил с плетёного стула и начал ходить туда-сюда по беседке. Алеша даже слегка поежился. Таким он Аверина видел крайне редко, и предпочел бы не видеть вовсе. "Мда, ему точно нужно выговориться и успокоиться, иначе это закончиться серьезной ссорой."- подумал Перов.
Миша перестал нарезать круги в маленькой беседке, остановился на против Алеши, но смотрел куда-то мимо него, и словно бы продолжил свои мысли вслух:
- ...и даже несмотря на все те отвратительные вещи, которые вытворял этот Аркадий, он его любит. Хотя мне кажется это слово не вмещает весь спектр чувств Анонимуса...Он сказал, что Аркадий был для него всем. Был светом его жизни. - Миша моргнул, возвращаясь в реальность, его взгляд стал осмысленнее.
-Я не понимаю Анонимуса - на лице Аверина читалась искренняя растерянность - я испытываю почти физическое отвращение к этому человеку, мне противно от осознания того, что мы родственники, а он...- Миша замялся, подбирая слова - ты знаешь, Анонимус до сих пор хранит все его вещи, бережет как святыню.
Парень устало опустился в кресло, от разговора ему немного полегчало, но все равно в груди неприятно ныло. Он обхватил голову руками, сгорбился, как креветка и упёрся локтями в колени. Некоторое время Миша молчал, а потом как-то нервно рассмеялся. Немного успокоившись он продолжил:
- А я ещё переживал...думал, что ему будет больно и плохо, постоянно напоминал, что если ему станет тяжело, то он должен мне об этом непременно сказать. Думал, что он первым захочет прервать разговор... а в итоге первым не выдержал я - Миша снова рассмеялся - какой же я идиот -с горечью процедил парень и поднял взгляд на друга.
- Про "военные похождения" вообще молчу. Я конечно знал, что на войне много смертей, крови и жестокости, но я даже не задумывался через что прошел Анонимус. В голове не укладывается. И вот что теперь мне делать? - Аверин всматривался в лицо друга, надеясь найти хоть какой-нибудь ответ, прекрасна зная, что это бессмысленно.
У Перова в груди что-то кольнуло. С каким же отчаяньем и мольбой во взгляде говорил его друг. И как больно было ему самому говорить: - Прости, Миш, я не знаю. Ты должен разобраться с Анонимусом сам, он все таки твой див.
Аверин устало выдохнул:
- Ты прав. Спасибо за то, что выслушал. Мне нужно было хоть кому-то выговориться.
Повисла неловкая пауза, Мише стало немного стыдно за то, что он вывалил все свои переживания на друга, да ещё так эмоционально.
- Но я не совсем согласен с тобой насчет Аркадия - осторожно начал было Перов - многие ученые ради науки делают вещи, которые общество считает неприемлемым, но благодаря им мир развивается. Взять ту же вакцину...
Разговор прервал звонкий голос Любавы: - Мальчики, идите в дом! Скоро гости придут.
Студенты покинули беседку и направились к поместью.
- Что-то случилось? - спросила девушка, увидев хмурое лицо брата.
- Нет, все нормально, просто...- Миша пытался придумать отмазку, но выходило плохо.
- Он проект научный пишет - нашелся Перов - пока не очень успешно.
-Ой, нашел из-за чего маяться - запричитала Любава - знаешь сколько у тебя таких проектов еще будет? Выше крыши - девушка провела линию ладонью над головой, показывая количество предстоящей работы - а ты даже не выпускной курс.
Миша закатил глаза и хотел было съязвить, но их окрикнула мама: - Любава, мальчики! Давайте быстрее!
Компания заторопилась к дому. Сегодня вечером поместье Авериных ожидало гостей: новых партнёров по бизнесу Вазилиса Аркадьевича. Анонимус как всегда руководил процессом на кухне, так что нигде поблизости его видно не было. Миша мысленно выдохнул. Меньше всего он хотел пересечься с фамильяром. Он конечно понимал, что разговор неизбежен: закончили они не на самой приятной ноте, о чем Миша стыдливо умолчал. Но с другой стороны, а как ещё, более менее прилично, назвать неадекватного человека, который использовал фамильяра для своих мерзких экспериментов, кроме как псих? Перед глазами опять возникла картинка: серьёзное лицо, поджатые губы, зрачки превратившиеся в узкие щелочки, воздух вокруг дива вибрировал. "Ваше сиятельство..- Анонимус с трудом сохранял самообладание, было заметно, как ему тяжело подбирать слова - я вас очень прошу не выражаться так о вашем покойном дедушке."
От неприятных воспоминаний Миша поежился. Думать о случившемся не хотелось, но совесть упорно продолжала грызть парня изнутри.
- Миша, иди к себе и переоденься в приличный костюм, гости придут уже через 15 минут.
Алеша, несмотря на уговоры Марии, остался в своей комнате, сославшись на то, что ему нужно готовиться к экзаменам. На самом же деле Перов терпеть не мог всяческие "приемы" так что всегда пытался придумать отмазку, дабы не участвовать в этих мероприятиях. Мише, к сожалению, не присутствовать было нельзя, поэтому Аверин послушно направился в свою комнату. Быстро переоделся и спустился вниз.
Отец улыбался и пожимал руки. Сначала седому мужчине лет пятидесяти, а затем его спутнику, который выглядел немного моложе.
"Долгожданные гости наконец-то приехали" - пробурчал про себя парень. Миша подошел к отцу.
-А вот и мой младшенький - улыбнулся Василь - Миша, поздоровайся с гостями. Это Николай Петрович и Павел Петрович Загорецкие.
-Приятно познакомиться.
Николай Петрович, тот, что постарше, крепко пожал Мише руку.
-Очень, очень рад с вами познакомиться, молодой человек. - Мужчина широко улыбнулся.
-Я тоже очень рад знакомству - голос Павла Петровича звучал холодно и бесстрастно. Вид у него был довольно суровый, и первое впечатление о нем у Миши сложилось не очень приятное.
-Ну что ж, раз мы все познакомились, прошу к столу - Василь жестом пригласил гостей в столовую.
Ужин проходил за светской беседой, в основном глава семейства обсуждал планы на будущее с братьями Загорецкими. Миша в разговоре почти не участвовал и лениво ковырялся в совей тарелке. Есть не хотелось. Сейчас его волновал только разговор с Анонимусом. Аверин поднял глаза. Фамильяр руководил подачей блюд. То появлялся, то исчезал на кухне и внимания на молодого хозяина не обращал.
- Вазилис Аркадьевич, вы не представляете как я счастлив провести вечер в такой чудесной компании! - рассмеялся Николай Петрович. Он уже успел выпить, так что его и без того веселое настроение стало еще веселее под действием алкоголя. - Право слово, как хорошо, что нелепые слухи о вас, оказались ложью.
- Оу, ну надо же, даже интересно стало - Василь усмехнулся.
Присутствующие с интересом уставились на гостя. Польщенный всеобщим вниманием, Николай Петрович продолжил:
- ой, ну сущий бред! Судачат будто вы, сажаете дива за общий стол. Представляете? - мужчина снова рассмеялся - Я даже опасался, что мне сегодня придется есть рядом с этой тварью из пустоши!
Повисла напряженная тишина. Любава ущипнула Мишу под столом. Девушка прекрасно знала, что сейчас он изо всех сил сдерживается, чтобы не наорать на Загорецкого. Любава тоже очень злилась на этого человека, в конце концов не только Миша считал Анонимуса своей семьей, но она знала, что отец сам прекрасно разберется. А тем временем Николай Петрович не спасал ситуацию:
- Ну в самом деле, разве позволительно дворянину (мужчина поднял палец вверх, подчеркивая важность статуса) обедать за вместе с бесчувственным животным? Это тоже самое, что посадить за стол кабана или свинью - Загорецкий громко рассмеялся собственной "оригинальной" шутке.
И без того заканчивающиеся терпение Миши лопнуло окончательно. Он резко встал, чуть не опрокинув стул.
- Следите за языком! Вы говорите о графском фамильяре, находясь при этом на его территории. Своими словами вы оскорбляете не только Анонимуса, но и всю нашу семью - глядя прямо в глаза шутнику холодно и жестко отчеканил парень. - Вам не кажется, что такое поведение не позволительно дворянину находящемуся в гостях?
Слова Миши были насквозь пропитаны сарказмом. На пару секунд повисла гробовая тишина. Николай Петрович от злости начал багроветь. Первым нашелся Василь:
-Миша! (мужчина ударил ладонью по столу) Немедленно прекрати этот балаган и извинись!
Вместо ответа парень бросил на отца удивленный взгляд и, поджав губы, чуть ли не бегом покинул столовую.
Василь тяжело вздохнул, а потом обратился к Николаю Петровичу:
-Я приношу извинения за поведение своего сына, но. Я не могу сказать, что Миша бып не прав. Анонимус часть семьи Авериных, и с вашей стороны было неприлично так отзываться о нашем фамильяре - мужчина говорил спокойно, но твёрдо.
Николай Петрович хотел было открыть рот, но неожиданно в разговор вмешался Павел:
-Коля, выйди. Когда успокоишься, тогда вернёшься. Своим поведением ты позоришь меня и нашу фамилию. - проговорил он таким ледяным тоном, что Василь невольно поёжился, вспоминая Владимира. Старший Загорецкий, недовольно пыхтя удалился на улицу.
-Я прошу прощение за бестактность брата - мужчина слегка поклонился - мне жаль, что своим поведением он спровоцировал конфликт и нанес оскорбления вашей семье. Надеюсь, что этот неприятный инцидент не помешает нашему дальнейшему сотрудничеству.
-Я принимаю ваши извинения, но думаю, что их должен услышать не только я. Анонимус!
Фамильяр тут же появился перед хозяином.
-Ваше сиятельство, я все слышал. Это лишнее
-А я думаю, что не лишнее!
Павел Петрович с невозмутимым видом повернулся к диву:
-Анонимус, я прошу прощения за брата. Мне очень жаль, что мы испортили такой прекрасный ужин.
Анонимус почтительно поклонился в ответ:
- Все в порядке, я не считаю себя оскорбленным.
-Что ж, думаю на этом конфликт исчерпан - Василь примирительно улыбнулся.
- Согласен - кивнул Загорецкий
- Тогда давайте пройдём в курительную комнату и обсудим рабочие вопросы.
-Конечно. (губы Павла Петровича впервые за вечер тронула улыбка)

***
- Вазилис Аркадьевич, пожалуйста не принимайте слова брата близко к сердцу, у него есть веские причины для такого поведения.
Василь выдохнул облако сизого дыма.
- И какие же?
- Помните тот страшный прорыв в Петербурге несколько лет назад?
Василь усмехнулся. - Такое захочешь не забудешь.
-В тот день погибла моя племянница. Её сожрал демон почти на глазах у Коли, а он сам был серьёзно ранен и три месяца лежал в больнице. - лицо и тон мужчины ничего не выражали. Только взгляд, устремленный куда то сквозь стол говорил о том, что Павел Петрович вспоминает не самые приятные моменты своей жизни.
- Вы тоже отец и должны понимать, что это невосполнимая утрата для него. - теперь Павел Петрович смотрел прямо в глаза Василю. - он очень постарел за последние годы. Я еле как вытащил его из запоя и заставил вернуться к работе.
Василь непроизвольно вздрогнул. Неприятные события всплыли в памяти: бледное лицо Геры, его глаза, как у дохлой рыбы, безжизненный голос заведённой куклы, и жалкая тень, вместо его любимого брата.
- Я понимаю - задумчиво протянул Василь - прекрасно понимаю и вас и вашего брата. Я уже сказал, что принимаю извинения. Сегодняшний конфликт не повлияет на наше сотрудничество.
Василь встал и потушил папиросу - но я благодарен вам за этот разговор, теперь я тем более не могу злиться на Николая Петровича.
- Рад, что мы пришли к взаимопониманию. - Загорецкий чуть улыбнулся.

***
Получив словесный нагоняй от матери и Любавы, Миша наконец отправился в свою комнату. Но несмотря на довольно позднее время он не спал, а сидел на кровати и прожигал взглядом старую фотографию, стоящую на рабочем столе: Любава приобнимает за плечи Веру, а маленького, улыбающегося Мишу держит на руках Анонимус.
Анонимус...Именно из-за переживаний о фамильяре парень никак не мог уснуть. Их разговор и мысли об Аркадии не давали покоя.
"Почему Анонимус так привязан к этому гаду?...А может Алеша прав, и я просто ничего не понимаю в науке. В конце концов он сделал много полезного, даже создал этот портал несчастный...А я сам разве лучше? Я ведь тоже его препарировал, только не физически, а морально. Да это ещё хуже! Зачем я вообще все это затеял?!" - Миша устало рухнул на спину и закрыл лицо руками. "Нужно поговорить с Анонимусом." - не успел парень закончить мысль, как в дверь постучали:
- Ваше сиятельство, могу я войти?
- Да, конечно - растерянно пролепетал Миша. Он не ожидал, что разговор состоится так быстро. Анонимус замер у входа, а после непродолжительного молчания начал первым:
- Ваше сиятельство, я очень признателен за ваш поступок, но я попрошу вас больше так не делать.
Миша усмехнулся - И почему же?
- Другие могут неправильно истолковать ваши действия. Начнут распускать слухи - сухо ответил див.
Парень подскочил как ошпаренный.
-КАКИЕ К ЧЕРТУ СЛУХИ?! Анонимус, при чем здесь вообще "другие"? - Миша в упор посмотрел на дива, пытаясь угадать его мысли или чувства. Но как всегда невозмутимый фамильяр спокойно стоял и не спешил отвечать на вопросы. Миша вздохнул, пытаясь успокоиться, и уже тише добавил:
- Почему ты всегда думаешь о ком угодно, кроме себя? - в голосе Аверина слышались искренние переживания и горечь. Див вздрогнул, а его зрачки сузились.
- Анонимус, скажи честно, ты бы смог остаться в стороне, если бы кто-то из гостей оскорбил меня, родителей или сестёр?
- Нет - не задумываясь ответил див.
- Тогда почему моё поведение вызвало у тебя такую реакцию?
Фамильяр замолчал и опустил взгляд - Потому что я ваш верный слуга, и вы не должны рисковать своей и семейной репутацией ради меня.
На пару секунд повисла тишина. Аверин непонимающе посмотрел на дива.
-Ты и есть моя семья, Анонимус - сказал Миша с такой интонацией, будто объяснял очевидный и общеизвестный факт. Теперь фамильяр удивленно уставился на хозяина.
- Можно сказать с самого рождения. И так считаю не я один. Папа, мама, Вера, Любава, дядя - мы все тебя любим и считаем своей семьей. Ты разве этого не знал?
Опять молчание. На лице Анонимуса застыло странное выражение, которого Миша никогда прежде не видел. Казалось, что можно услышать, как крутятся шестеренки в голове дива от умственного напряжения. Миша невольно улыбнулся: "Ну надо же, забавная картина" - Хихикнул про себя парень. Растерянный Анонимус довольно непривычное и от этого комичное зрелище. Но Миша одёрнул себя от дурацких мыслей. Им нужно серьёзно поговорить.
- Анонимус, я хочу извиниться. Я наговорил много обидных вещей, оскорбил дорогого для тебя человека...- Миша с трудом выдавливал из себя слова - Но я обещаю, что больше не буду отзываться о дедушке плохо. И не потому что изменил своё мнение. Если честно, я до сих пор не понимаю, почему ты так сильно привязан к Аркадию. Да, он гениальный учёный, много сделавший для науки и страны, но его поступки по отношению к тебе вызывают у меня лишы отвращение. - Миша поднял ладонь, останавливая Анонимуса - Дослушай пожалуйста. Я не буду так говорить, только потому что тебе это не нравится. Возможно в будущем я пойму суть ваших отношений и поменяю мнение на счет Аркадия, но пока я не могу этого сделать.
Анонимус молчал. Такого откровения от хозяина он точно не ожидал.
В голове открылась ячейка с воспоминанием, как шестилетний Миша, с самым серьёзным лицом (насколько это вообще возможно для ребенка) кладет руку на грудь и торжественно произносит: "Я Миша Аверин, обещаю, что никому не дам Анонимуса в обиду. И низа что на свете не буду отдавать плохих приказов!”
Фамильяр улыбнулся и опустился на корточки: "Ваше сиятельство, это я обязан вас защищать"
Мальчик сначала недоуменно посмотрел на дива, а потом крепко обнял. - Анонимус, если ты всегда будешь всех защищать, то кто тогда позаботится о тебе? Вот вырасту и стану очень-преочень сильным колдуном! И тогда никто не посмеет сделать тебе больно! Даже тот страшный див. (Миша говорит о нападении императорского дива)
Анонимусу понадобилась вся его вековая выдержка, чтобы не прослезиться от умиления, а просто обнять ребенка в ответ.
-А до тех пор, я всегда буду рядом чтобы оберегать вас. Я уверен, что из вас выйдет замечательный колдун, Михаил Вазилисович...
- Ты меня прощаешь? - робко спросил Миша, когда фамильяр слишком долго не отвечал. Див так глубоко погрузился в воспоминания, что не сразу сообразил где он и что происходит: "Почему Миша такой большой?" - первая мысль, промелькнувшая в голове.
-Я и не обижался на вас, так что вам не за чем извиняться
-Но ведь тебе было неприятно.
Анонимус замялся. Неприятно ему действительно было. Но мальчик в силу возраста просто не все понимает, разве можно за это злиться на ребенка? Неожиданно даже для себя див тихо спросил:
-Почему вы считаете поведение Аркадия Филипповича неправильным?
- У меня довольно много причин - Миша старался говорить спокойно, но сарказм так и лез наружу. Парень даже не подозревал, как сильно временами походил на своего деда, такого же острого на язык. Анонимус это видел, но никогда не говорил Мише. Потому что знал, какую бурю негодования вызовет такое сравнение.
- Он использовал тебя как подопытную крысу. Да я понимаю, что для исследований нужны опыты, но он мог найти или вызвать другого дива. А он этого не сделал. Потому что под рукой был ты. Зачем напрягаться когда есть фамильяр, правда? Я читал часть его книг и научных работ. Ты был для него просто удобным инструментом. Не более. Именно поэтому я и не понимаю, за что ты так дорожишь этим человеком. Анонимус отвел взгляд и уставился куда-то мимо окна. Его зрачки превратились в щелочки.
-Когда я участвовал в его экспериментах, я чувствовал, что являюсь частью чего-то важного. В эти моменты я был больше, чем фамильяр рода Авериных. Я писал историю вместе с ним и сам был частью этой истории. Это было...приятно.
-Анонимус, ты ценен сам по себе - фамильяр вернулся из воспоминаний в реальность и с интересом смотрел на Мишу.
- Твоя значимость не измеряется в пользе. Она вообще ни в чем не измеряется. Ты не обязан идеально исполнять свои обязанности, чтобы быть важным. Для семьи ты в любом состоянии всегда будешь нужен.
Див от таких слов окончательно "завис". Он никак не мог принять сказанное на свой счет. А уж тем более осознать. Поэтому решил всерьёз разговор не воспринимать. Списал эмоциональные всплески хозяина на юношеский максимализм и был уверен, что со временем это пройдет. Как же он ошибался. С каждым годом Миша "ломал" фамильяра своими выходками все чаще. Кузя даже придумал шутку про короткое замыкание, а Вазилис Аркадьевич, не без удовольствия, частенько говорил: "Анонимуса опять закоротило". Что вызывало одинаковое негодование Миши и дива. Василя очень забавляли перепалки сына с фамильяром, но в их отношения он почти не вмешивался, считая, что Мише, как будущему главе семьи, нужно учиться самостоятельно решать вопросы с Анонимусом. Которого откровения молодого господина выбивали из привычной колеи, что изрядно раздражало фамильяра, но в тоже время он чувствовал, что в нем меняется что-то фундаментально важное. Он пока не мог сформулировать для себя что именно, но ясно это ощущал. Эти изменения
Анонимусу нравились, и в тоже время немного пугали.