Фрагментация. Презренная магия

По завершению обеда из господской трапезной Вольг Властимирович Авсеев, высокий темноволосый сероглазый юноша в форменном сюртуке и кюлотах темно-синего цвета вышел первым после деда, главы рода, и сразу направился в свои покои. До следующего урока было всего полчаса и ему хотелось хоть немного отдохнуть в полной тишине. Может быть даже полежать. Вечером особо не приляжешь, пока все задания не будут выполнены. Кто-кто, а Вольг не имеет права на слабости и леность, ведь он старший наследник. Но ничего, осталось потерпеть совсем немного и он сможет больше не стараться казаться лучше чем есть. Это так непросто, когда совсем нет поддержки. Хотя почему нет? Есть поддержка, но ее хотелось чувствовать не от единственного учителя, а от родных. Хотя бы от родителей. Но им как будто не важно, что и как с ним. Конечно в родах аристократов так всегда было, но от собственной семьи хотелось чего-то большего.

Вольг тяжело шагал по растянувшимся благодаря наложенной магии коридорам дома. Сейчас, пока никто не видит, можно не чеканить шаг. И поскорее бы уже снять лишнюю одежду, хоть на те самые полчаса.

Уже послезавтра все закончится. Остается подождать совсем немного. Но как же уговорить себя потерпеть.

Послезавтра к вечеру после всех ритуалов и процедур никто не сможет отрицать, что он одаренный. И тогда в свои шестнадцать лет он станет совершеннолетним. И тогда сможет распоряжаться своей жизнью. И он распорядится - ни у кого не спросит. Да и держать его не станут. Нет, не станут. Но ничего, у них есть, кого назначить новым старшим наследником, который уже объявлен владеющим. И магия у него какая надо, так что против точно никто не будет. И до конца недели они уже позабудут о нем. По крайней мере сделают вид, что забыли.

Вольг настолько погрузился в свои тяжелые думы, что не заметил, когда путь ему преградил тот, кто совсем скоро займет его место. Велимир Мстиславович Авсеев, двоюродный брат Вольга, видимо тоже задумавшись, налетел плечом на него и как подкошенный упал на пол. Открытая чернильница, которую он держал в руках, выплеснулась веером брызг аккурат на одежду Вольга.

Велимир был на полголовы выше и заметно шире в плечах, чем Вольг, хотя и тот не был хиляком. А еще он был блондином, как и его мать. И если той шла ее масть, то вот Велимир из-за этого выглядел вкупе со своим ростом этаким безмозглым принцем из сказки, особенно вкупе с его вечно недовольным лицом. Впрочем на лицо двоюродные братья были похожи, так как их отцы были не просто братьями, но близнецами.

- Ах, братец, я так неуклюж! - воскликнул Велимир даже не пытаясь добавить в голос хотя бы каплю сожаления. - Теперь тебе придется переодеваться. Ай-яй-яй. Вот же я растяпа.

Лицо Вольга потемнело, но лишь на миг. Кулаки его сжались тоже на миг.

- Да, братец, ты растяпа, - сказал он ровным голосом без намека на баловство. - Что уж тут поделаешь? Тут даже могила не справится.

И он просто обошел Велимира и пошел дальше. Времени достаточно, чтобы умыться и переодеться.

- Да как ты смеешь так со мной разговаривать! - взревел Велимир в спину своему брату. - Это я-то растяпа! Это ты растяпа! Ты неудачник. Ты же до сих пор ни разу не проявил свой дар. А значит его нет. Ты бездарь. Ты никто. Меньше, чем никто.

Вольг остановился было, но потом продолжил свой путь. Он одаренный. Точка.

- Не игнорируй меня! - еще громче заорал Велимир и бросился следом, чтобы сбить старшего наследника с ног.

И он совсем скоро столкнет его с места старшего наследника, куда тот незаслуженно попал всего лишь являясь сыном старшего из сыновей главы клана. Но чтобы оставаться старшим наследником этого мало. По этой самой причине ни один из сыновей главы не пробыл старшим наследником дольше, чем в их шестнадцатилетие выяснилось, что они бездарны. Впрочем, так как они близнецы, то и Испыт с Зачатком прошли одновременно. Старший из них - Властимир, до своих шестнадцати лет был старшим наследником. Его брат Мстислав, будучи на пятнадцать минут младше, наследником никогда не был. Оба сына главы оказались пусты и не подходили на роль будущего главы.

А вот он - Велимир, сын Мстислава, старше Вольга на две недели, а не на пятнадцать минут, и он уже прошел Испыт с Зачатком, и он магик, полноценный. Он стихийник, огневик, как и его мать. И величина источника у Велимира почти равна среднему уровню. Впрочем это и не удивительно, искры сыпались из Велимира при эмоциональных всплесках столько, сколько он себя помнил. А Вольг… Одаренный ли он хотя бы. Хорошо, если нет. Или пусть он будет слаб. Слабый маг не может быть главой, если есть другие сильные наследники.

Вольг шагнул в сторону и Велимир пролетел мимо, споткнулся, упал и прокатился кубарем.

- Ты за это ответишь! - пропыхтел старший брат, но младший наследник, поднимаясь. - Я это так не оставлю.

- Ну пойди пожалуйся кому-нибудь. Деду пожалуйся. Отцу. Матери пожалуйся. Мать всегда утешит, даже если дурака.

- И пожалуюсь! - крикнул Велимир, рванув прочь. - И деду, и всем.

А Вольг продолжил свой путь, стараясь успокоиться. Это внешне он был безэмоциональным. На самом деле эмоции бушевали в нем. А еще бушевала магия, которая несомненно была в нем. Всегда была. Уж он-то в этом был уверен. Странная магия. Не как у всех. И уж кто-кто, а дед-то точно знает, что он одаренный. И кажется дед знает, что это за магия такая. Но не говорит. Когда Вольг был маленьким, то он спрашивал об этом. Но дед ни разу не ответил.

А остальные ничего не замечают. Конечно, они же ждут искр и молний.

Впрочем у Вольга были кое-какие мысли по этому поводу.

Говорят раньше предки могли своей магией сотворить куда больше, чем сейчас могут они. Предки запросто общались со своей магией, а та делала то, что им было нужно. Вот бы эта магия избавила его от всего этого безумия.

Вольг был в своей комнате, когда за ним прислали слугу. Батюшка, Властимир Жданович Авсеев, вызывал его к себе.

***

На часах было без трех минут десять, и поезд уже должен был бы показаться из-за дальнего поворота, но его не было. Хотя и о задержке не оповещали. И еще погода совершенно испортилась. Только что было почти летнее тепло, и вот уже дует октябрьский ветер и падают первые крупные капли. Захотелось курить, и пришлось в очередной раз напоминать себе, что я бросил это дело еще с полгода назад. Или больше? Да, наверное, больше.

- Ты уверен, Олежа? - спросила Янка, зябко кутаясь в короткую кожаную курточку и сверкая синими глазами. - Все таки поедешь? Зачем, если ты каждый раз возвращаешься? Мне уже надоело тебя возить на вокзал каждый раз. Почему жену свою не попросил? Она прекрасно водит.

Я злобно пнул валяющуюся банку от энергетика и сунул руки в карманы джинсов. Захотелось тоже надеть куртку, но доставать ее из сумки было долго. Ничего, за пару минут не замерзну.

Зачем я каждый раз возвращаюсь? Сам не понимаю. Просто проходит какое-то время, а я вдруг оказываюсь дома, а о поездке, точнее об очередной попытке сбежать в большой город, только смутные воспоминания. Проклятье это что ли? По крайней мере очень на то похоже.

А жена? А что жена. Радуется наверное, что сможет отдохнуть от меня хотя бы до тех пор, пока я не вернусь. Недолго как всегда. Даже тошно.

- Кстати на счет жены, - как будто слыша мои мысли, заговорила Янка, заправляя короткий черный локон за ухо, - ты разводиться надумал, или как? Зачем женился тогда? Ведь и года не прошло. Может, стерпится? Да что не так-то? Детей-то ее зачем на себя записал, если вот так вот поступаешь теперь?

Издалека, из-за того самого поворота, послышался спасительный гудок. Все же едет. Странно, почему у меня такое ощущение, будто я никогда прежде не ездил на поезде. Тяжело вздохнув, будто бы раздумывая над ответом, я посмотрел туда, где только что показался локомотив. Вокруг него мерцало какое-то марево, как над раскаленной дорогой в жаркий полдень, только оно явно имело золотистый оттенок, и даже поблескивало.

- Ну вот ты даже не слушаешь меня, - донесся до меня раздраженный голос Янки. - Не хочешь отвечать, так и скажи, но не надо притворяться, что задумался? Ты когда домой соберешься, ты мне звони, я тебя встречу.

- Ян, а почему мы не поженились? - спросил я не поворачиваясь, и не отрывая взгляд от поезда.

- А ты меня звал? Да и зачем ты мне теперь сдался с таким-то прицепом? Ладно, пойду я. Ты же знаешь, не люблю я все эти прощания. Надеюсь в поезд ты сам погрузишься.

А когда я повернулся, она уже была на лестнице, ведущей к вокзалу. И ведь я понимал, что то, что она сказала, это именно то, что она думала. В прошлый раз, кажется, она спрашивала, чем я там собираюсь заниматься в этот очередной раз. Тогда я собирался устроиться на радио ведущим, или хоть кем-нибудь на первое время. В этот раз я поехал на курсы компьютерного дизайна. А она не спросила. В позапрошлый раз собирался серьезно заняться йогой, тренером стать и вести потом курсы. А сейчас вот думаю, можно ли йогой серьезно заниматься в нашей глуши? Но тогда у меня подобных мыслей не было. Может, я взрослею наконец? Глядишь, если не к тридцати, то к сорока годам уж точно умным человеком стану.

Поезд, протянув вагоны вдоль платформы, наконец остановился и я направился к ближайшей открывающейся двери. Стоянка, как всегда, всего две минуты.

Кроме меня желающих уехать как ни удивительно не было. Погоды они что ли испугались? Или может они как и я не смогли сбежать, и поэтому решили больше не тратить на это время?

Вот дверь открылась, а за ней никого. Лязгнула лестница. А потом я вдруг оказался сидящим в вагоне. В пустом вагоне. И поезд вроде громыхал стальными колесами по рельсам, вагон покачивало, а за окнами висела неподвижная картина склона сопки и поляны за рекой. Потом вагон наполнился звуками присутствия людей, их голосами, но самих людей не было. Судя по звукам кто-то прошел по проходу. А за окнами в этот раз был только белый свет и все. Но вот на полке напротив появилась старушка божий одуванчик, жующая пирожок. Она смотрела в окно неподвижным взглядом. В тот момент мне показалось, что вот так она просидела тысячи лет.

А потом все вернулось в норму. Пейзажи за окном поползли прочь. Старушка зашевелилась, отложила пирожок и встала. Подхватила стакан в фирменном подстаканнике и ушла за кипятком. С верхней полки свесились ноги в белых не очень свежих носках и бедный стол испытал на себе вес как минимум в сто двадцать килограммов. Мужчина очень атлетичного вида, поправив белую майку и подтянув серые спортивные штаны, ушел в другой конец вагона. Пришла проводница и всучила мне полиэтиленовый пакет с постельным бельем. Ну да, был уже довольно поздний вечер и за окном сгущались сумерки, а ехать предполагалось всю ночь. И хотелось ехать с комфортом, поэтому постелить постель нужно было. Я разорвал пакет и, вынимая простыни, встал. Поезд дернулся и я полетел на перегородку между купе, но раньше, чем мой лоб сумел познать на своем опыте, насколько она твердая, я отключился. А может не раньше? Ну, может несколько мгновений стерлись из моей памяти? Или это не я отключился. Мир опять мигнул, и я понял, что вновь сижу, только уже не в вагоне поезда, а в богатой гостиной, и смотрю на свои тощие ноги в чужих штанах. Почему мои ноги такие тощие? И руки. Чужие руки. Я конечно был далеко не качком, но не таким дрыщем уж точно.

- Ты слышишь, что я тебе говорю? - раздался над самым ухом жесткий мужской голос. - Ты пойдешь и извинишься перед ним. Пусть он и младший наследник, но он уже проявившийся маг, и довольно сильный. Такого нужно держать в союзниках. А если подтвердится, что ты бездарный, то это он станет главой, и возможно еще до своего двадцатилетия. Дед уже плох.

От повышенного голоса я против воли вжал голову в плечи и уставился под ноги, и совсем завис, так как обувь и вовсе была диковинной. И что, с каблуками? А почему у меня штаны настолько короткие? Ниже колена едва ли на ладонь, и узкие.

- Да о каких союзниках ты говоришь, Властимир? - воскликнул женский голос. - Что ты вообще несешь? Какие могут быть главы и политические игрища вокруг этого? Вольг еще ребенок. Они же играли. Велимир так и вовсе старше, правда всего на две недели. Да он же наверняка пошутил. Даже одежду испортил.

- Какие могут быть шутки, Дарина, какие игры? Им уже скоро по шестнадцать. Точнее Велимиру уже шестнадцать, а Вольгу исполнится шестнадцать завтра. Они взрослые! Магики в таком возрасте и вовсе совершеннолетними являются по закону. Хорошо хоть они это понимают. Ты же понимаешь, Вольг? Ты сделаешь, как я сказал? Ты пойдешь и помиришься с ним. И извинишься!

- Ну тогда это Велимир должен извиниться! - еще громче взвизгнула женщина. - Это он начал ссору! Он облил Вольга чернилами! И не надо говорить, что случайно. С чернилами в наши времена только на каллиграфии занимаются, а она преподается у отроков до десяти лет. А они, как ты только что говорил, супруг мой, почти взрослые.

- Давай, ты не будешь вмешиваться в то, чего не понимаешь? - сказал мужчина. - Боги, почему я решил, что взять в жены женщину, далекую от политических интриг, это хорошая идея? И на что я польстился? На милую мордашку и небестолковый магический дар, который ты, кстати, вообще не развиваешь.

- Вот еще, - фыркнула женщина. - Мне это не надо, я не боевик.

Я наконец-то поднял голову и огляделся. И это был далеко не вагон поезда, и даже не какая-нибудь квартира, или кафе, или вокзал. Это был музей, по всей видимости. Я как-то хотел посетить подобный в соседнем городе, но не срослось. Как и всегда. Куда я попал, черт возьми? А главное как? Может меня напоили или накачали наркотиками и привезли сюда, пока я был в отключке?

Я сидел в просторной богато обставленной антиквариатом гостиной, а надо мной возвышались мужчина и женщина постарше меня, но не на много. Сорока лет точно никому из них еще не было, и не скоро будет, но за тридцать давненько. А еще я понял, что они по всей видимости артисты в образах, ну или любители реконструкций, так как одеты они были во что-то, что не носили уже лет двести. Эти товарищи по всей видимости изображали аристократов. Эх, было дело я и сам этим занимался. Недолго правда, и тогда мне довелось изображать эльфа с луком. Бегать в зеленом обтягивающем трико по лесу то еще развлечение. Но мне нравилось.

Мужчина был высоким, тощеватым, темноволосым и сероглазым, с напомаженной козлинной бородкой, тонкими усиками и слишком ровными тонкими бровями. Черты лица были правильными до тошноты. А одежда, странной формы пиджак поверх рубашки с кружевным воротником и жилетки, была вышита золотой нитью. А еще такие же как на мне короткие брюки. Зато сапоги длинные, точнее высокие. До колен.

Женщина напоминала актрису. Впрочем она же вроде актриса и есть. Медно-каштановые волосы собраны в высокую прическу и украшены заколками с драгоценными камнями. Кружевной воротник темно-зеленого платья, вышитого черной с серебром нитью, был под самое горло, и у меня даже у самого из-за этого случилось что-то похожее на удушье. Взгляд светло синих глаз был глуповатый, если честно.

- Ну что ты молчишь? - обратился ко мне мужчина.

- Извините, это вы мне? - пробормотал я, опешив от такого напора.

- О боги, за что мне такое наказание? Встал и вышел, - рыкнул он. - Аким, позови Рудольфа Зигмундовича!

- Да, барин, сию минуту, барин, - послышалось из-за спины.

Мимо прошел еще один ряженый, постарше и с окладистой бородой, и вышел за дверь. Мужчина, кричавший на меня, шагнул прочь, а потом повернулся. Ну и видок у него. Стриженая бородка и усики, а также зализанные на пробор волосы напомаженные чем-то блестящим. Ужас. Высокий и… правда дрыщ дрыщом. Костюм с вышивкой. Или как это называется? Камзол? С вышивкой? Реально? У мужчины вышивка? Я думал, мне показалось.

- Ты разве не понял? Встань и выйди. Подождешь учителя за дверью. И не попадайся мне на глаза. Ты тоже уйди, Дарина, - бросил он женщине, которая тут же обожгла его яростным взглядом холодных глаз.

Я, пытаясь сдержаться, понимая, что это не ряженые реконструкторы, а сумасшедшие, встал и зашагал к двери, за которой совсем недавно скрылся Аким. Нужно поскорее уйти отсюда. Или может стоит полицию вызвать? Или лучше подыграть, чтобы узнать что вообще здесь происходит, и где это здесь находится? Может где-то здесь спрятаны скрытые камеры и я сейчас в каком-то дурацком шоу? В поисках скрытых камер я принялся вертеть головой.

В дверях я столкнулся с еще одним ряженым, не с Акимом. Этот смеха не вызывал, в отличие от шумного малого, и больше всего был похож на главного героя в каком-нибудь сказочном фильме про любовь.

- А, Вольг… Властимирович, пройдите пожалуйста в класс, - сказал новый незнакомец, чуть запнувшись. - Я скоро приду. Аким, будьте добры, проводите барина, и принесите ему спортивную форму.

На некоторое время я остался наедине со своими мыслями. А подумать было о чем, хотя решительно не получалось. Я следовал за Акимом, а тот шел немного кособоко по красивым просторным залам, выстроившимся анфиладой, куда-то в глубину… чего? В голове вставало только одно определение для этого - дворянская усадьба. Примерно что-то подобное я себе представлял при этом словосочетании. Представлял бы, если бы когда-либо думал о чем-то подобном. Все же в мою недолгую бытность реконструктором я бегал по полям и лесам с резиновими эльфячьими ушами и гнутой палкой. Ладно, палка, изображавшая лук, и правда была похожа на лук и даже была немного функциональна. И обошлась мне в пятьдесят тысяч. Если бы это было при Ленке, она меня бы живьем съела. Нет, а правда, почему мы с Янкой не поженились? Откуда Ленка вообще взялась в моей жизни? Сестра удружила. И зачем я тогда пришел на ее день рождения?

- Пришли, барин. Проходьте в класс. Учитель сейчас изволит прийти, как с папенькой вашим поговорит.

Он откланялся и вышел. А я остался недоумевать и осматриваться.

- Барин? Папенька? - пробормотал я, подходя к окну. - Как там его назвала та женщина, уж не маменька ли. Властитель? А, нет, Властимир. Так-так-так. А тот тип с иностранным именем назвал меня Властимировичем. Ну все сходится. Он мне типа папенька.

Обернувшись на дверь, я на всякий случай переключился на внутренний монолог.

Видимо я схожу с ума. Точнее уже сошел. А иначе как это все объяснить? Ну, то, что у меня выпал из памяти довольно большой кусок жизни, выпал совсем, без стыков и переходов, это еще ладно. Но зачем я тогда, уже лет пять назад, подался к реконструкторам? Может сейчас по-другому бы бредил. Точно, я брежу. А сделано у них тут все на славу. Вполне симпатично.

За окном, в которое я беззастенчиво пялился, расстилался самый настоящий парк, только еще лучше. Небольшой правда. Не было ничего лишнего или неуместного. Дорожки были идеальными. Мощеные каким-то камнем, они выглядели одновременно и ужасно старыми, будто бы многие десятилетия прошли после их создания, и совершенно новыми, так как из стыков не росли сорняки, и не было разбитых или рассыпавшихся участков. Газон был зеленым и ровным. Кусты и деревья подстрижены. Цветы ухожены. Садовники суетились как пчелки.

Стоп, что, садовники? Даже о садовниках позаботились. Что ж, лучше всего подыграть, а там может удастся вспомнить, как меня сюда занесло, да еще бы узнать, что такое случилось, что память отшибло.

Отвернувшись от окна, я осмотрел комнату, которую Аким назвал классом. Там еще что-то говорили про учителя. А значит я ученик. Что ж, не самая сложная роль, и вопросы задавать можно.

По размеру помещение подходило для класса человек на двадцать пять-тридцать, но вот судя по оборудованию, заниматься здесь могло максимум человека четыре. Имелось две парты, тех самых, с наклонной плоскостью стола и соединенных со скамейкой. Причем скамейка имела спинку и была мягкой. На полу постелен идеальный паркет. По стенам деревянные панели и шелковые, по крайней мере с виду, обои. Потолок с лепниной. Люстра… отсутствовала, зато имелись точечные светильники. Тоже мне реконструкторы. Не могли люстры хотя бы для вида повесить.

Послышался короткий стук в дверь, сопровожденный покашливанием, и дверь приотворилась.

- Барин, вот ваша спортивная форма, - сказал Аким, положив сверток на мягкую скамью у стены.

И не успел я задать хоть один вопрос, хоть самый бестолковый, тот скрылся за дверью.

Так называемая спортивная форма состояла из трико из очень дорогой ткани, мягкой и эластичной, темного сине-фиолетового цвета, и рубашки такого же цвета, но значительно светлее. Рубашка и вовсе кажется была шелковой, а по покрою напоминала одновременно косоворотку и кимоно. Н-да, чем дальше, тем страньше.

Пока я крутил в руках форму, которая по всей видимости на меня попросту не налезла бы, в коридоре, где буквально только что отзвучали шаги Акима, послышались другие шаги, стремительные, и я даже отшатнулся от двери. Может это тот учитель, как там его, то ли Рудольф, то ли Фридрих? А чего я дергаюсь-то?

Успокоившись, я вновь уставился на форму в руках. И почему я решил, она на меня не налезет-то, я же вдруг стал тощим? Галлюцинации у меня знатные.

Думая о том, переодеваться ли, или нет, и где это сделать, если все же на меня налезет то, что принес Аким, и осматривая помещение, я отступил от двери, но почти сразу замер. Одиночные шаги за дверью вдруг раздвоились, а мгновением позже до меня дошло, что это просто кто-то другой догнал в коридоре первого.

- Властимир, отступись! - голос был чем-то похож на голос того дядьки, который ругал меня, но при этом был что ли более внушительным. - Мой сын старше. Мой сын лучше!

- А это не важно, Мстислав, потому что я старше тебя. Да, всего на пятнадцать минут, но этого более чем достаточно. А лучше или хуже, это вообще дело десятое.

- Мой сын уже магик, и он прошел не только Испыт, но и Зачаток. Пусть его резер маловат для его возраста, зато у него огненный источник. Он стихийник, как и многие главы до него. Ты же понимаешь, это важно! А твой сын и вовсе скорее всего бездарный.

- Вольг пройдет Испыт в срок. Тогда и поговорим. И вообще, это отцу решать, кто отойдет в сторонку, если что. Но на своем праве старшинства я буду настаивать. И придержи своего… сына. То, что он уже магик не дает ему права издеваться над моим сыном. Даже когда он станет действительно магиком, и даже если Вольг окажется бездарью, даже тогда он не будет иметь права так себя вести. Даже если когда-нибудь он будет главой! Займись воспитанием своего отпрыска, иначе он может попросту не дожить. Все, разговор окончен.

И хлыщеватый мужчина ушел, оставив своего собеседника одного.

- Напыщенный индюк, - выдал тот. - Бестолочь. Только о себе и думает. А о роде кто подумает? Нас вот-вот лишат права пребывать в Перви, а следовательно и всех преференций, а он… Но он прав, решать отцу, и он меня поймет. С ним и говорить надо. Аким!

- Да, барин? - отозвался тот, будто бы все время тут и стоял. Может и стоял.

- Где глава?

- Ждан Мирославович у себя в кабинете прибывает с самого утра.

- Вот и славно, - сказал он и чеканя шаг удалился.

Шагов Акима слышно не было.

Ну и страсти тут у них творятся. Эх, где бы раздобыть сценарий? Неплохая игра, интересно даже. Только роль мне досталась так себе по всей видимости. Да еще и не по возрасту. Хотя эти двое индюков тоже кажется не по возрасту роли взяли, как и маменьку мою. Им бы всем постарше быть.

Но вот издалека послышались шаги, торопливые, но ровные, и буквально через десяток секунд дверь отворилась, впуская того самого то ли Фридриха, то ли Зигфрида.

- Вольг, ты еще не переоделся для занятий с тренером? - спросил он, рассеянно осмотрев меня. - Ладно, это даже к лучшему. Отложим занятия на вечер. А может и вовсе… Присядь.

Сам он, не оборачиваясь, прошел к учительскому месту рядом с грифельной доской у окна и расположился за столом. Долго перебирал тетради и книги, заглянул в портфель, стоявший на втором стуле.

- А, нашел, - пробормотал он и глянул на меня. - Ну сядь, прошу, - и все его внимание вернулось к учебникам.

Нахмурившись и не зная, что говорить, я все же прошел к одному из столов, которые по всей видимости предназначались для учеников, и сел на крайнее место. Учитель, а это был именно учитель, сомнений быть не могло, поднял голову и посмотрел на меня, точнее туда, где по всей видимости предполагал меня увидеть - на место напротив. Потом все же перевел взгляд на меня.

- Думаю, не стоит напоминать, что послезавтра тебе предстоит пройти Испыт. Что и как делать, мы с тобой проговорили уже не раз. Просто делай, что нужно. Дар у тебя есть, в этом я уверен и он готов к Зачатку. Просто все ждут искр и всполохов, забывая, что магия бывает разная. Искры электричества или всполохи огня, дуновения ветра или брызги воды, движение камня рядом с юным одаренным или отклик цветов заметить легко. Но не стоит забывать, что видов источника бесконечное множество, и стихии могут смешиваться в любых пропорция, и мы можем лишь попытаться их как-то систематизировать. Те, которые я упомянул, встречаются чаще всего, особенно среди дворянских семей. Прочие и вовсе не признаются в древних родах. Но они есть. Есть ментальная магия и целительская, которые также довольно легко заметить и опознать. На эти восемь видов дарований приходится по разным оценкам от восьмидесяти до девяносто пяти процентов одаренностей. Но ведь не сто. Очень бы мне хотелось узнать, какой у тебя источник.

Я молчал, пытаясь запомнить все, что говорил мой собеседник.

- Я к чему это все веду. Мы с тобой скорее всего больше не увидимся. Я раньше не говорил об этом. Думал… но твой отец сегодня мне напомнил о том, что срок моего договора на твое обучение подходит к концу. Если ты маг, а ты маг, ты отправишься учиться в Первскую Академию магии. Если все же не маг, то в закрытую старшую школу в первом Кольце. И я в любом случае буду не нужен. Да, не нужен. Твой отец куда-то собирался, насколько я понял, и он не узнает, что мы с тобой бессовестно сорвали два последних урока и тренировку. Ну вот, - он вдруг резко выпрямился, а его взгляд кажется затуманился, - твой отец покинул поместье, и твой дядя тоже собирается это сделать. А твоему деду не до этого. Что ж, Вольг Властимирович, для меня было честью учить вас. Может быть еще когда-нибудь свидимся.

Он поднялся. Я тоже.

- Учитель, - сказал я, кляня свою дырявую память, - пожалуйста, расскажите еще раз, что мне предстоит сделать. Это… это поможет мне… расслабиться. Сосредоточиться.

- Хорошо, Вольг, - и он сел обратно. - Завтра после того, как гости разойдутся, тебе сразу стоит отправиться в постель и хорошенько выспаться. Будет хорошо, если ты ляжешь до полуночи. А послезавтра в шесть утра тебя разбудят, чтобы препроводить к ближайшему, то есть к вашему родовому средоточию. Завтрака не будет, поэтому накануне поешь хорошенько.

***

Яна торопливо спускалась с железнодорожной насыпи от платформы к вокзалу. Позади загрохотал подъезжающий поезд.

- Вот же засранец ты, Олежа, - ворчала она себе под нос. - Почему не поженились, говоришь? Да потому что ты растяпа. И я растяпа. А твоя сестрица и ее подруженция бабенцы шустрые. А ты не только растяпа, но еще и дурак.

Спустившись до самого низа, Яна остановилась и обернулась. Железнодорожная насыпь, разделяющая надвое низину, в которой располагался поселок, а вместе с ним и железнодорожная станция, была довольно крутой, а поезд пришел на третий путь, и поэтому его было не видно.

Поезд остановился по всей видимости, и настала тишина. Стоянка две минуты.

- Янка, ты дура. Ты его каждый раз не только отпускаешь, но еще и подвозишь. И до чего дело дошло? Он сначала женился, а теперь, получается, сбежал от жены. А ты его опять отпустила. А если…

Ей захотелось тоже запрыгнуть в поезд и уехать от всего этого местечкового быта с одинаковыми днями, заняться чем-нибудь новым. Главное, чтобы не одной. И если билет она купить не успевала. То вот Олега не пустить в поезд вполне может.

Она бросилась вверх по лестнице, взлетела за считанный секунды на насыпь и остановилась. Поезда не было. Пути были пусты вправо и влево до самого горизонта. И тишина стояла такая, какой не было и в школе на самой сложной контрольной. А небо над головой, где беззвучно летали вороны, были испещрены пикселями диковинных облаков.

***

Аким стоял в партере поместного парка и из-за куста магнолии поглядывал на правое крыло поместья. Все пять окон в покоях старшего наследника светились, а он сам то ходил из угла в угол по всем своим комнатам, то падал на кровать, то садился за стол. И разговаривал-разговаривал-разговаривал. То всплескивал руками, то хватался за голову.

Сегодня днем Вольг Властимирович резко изменился. И отражалось это не только в совершенно ином поведении, хотя нужно иметь немалую толику наблюдательности, чтобы заметить это. Но и в магическом видении он теперь был другим. Не совсем другим, но если прежде источник в нем едва обозначался, то теперь он, пусть и скрытый еще, сиял.