Френзео

Пятое декабря 2019 года!

Городской суд города Екатеринбург!

В здании суда сегодня было немноголюдно, причиной тому была необщительность мужчины, что и сыграло с Демиром злую шутку.

Мужчина пятидесяти девяти лет сидел на жестком стуле в ожидании скорого и на этот раз последнего заседания, он уткнул своё лицо в грубые рабочие ладони, стараясь сдержать слёзы, а стоило ему поднять голову, стало очевидно, что жизнь мужчину не пощадила, ведь на вид ему шёл минимум седьмой десяток, на изборождённом морщинами лице была недельная щетина, которая только добавляла ему возраста, и если бы не достаточно новый, хоть и не дорогой костюм, любой человек счел бы его за бомжа.

Вдруг деревянная дверь в зал суда открылась, и оттуда вышел человек в форме милицейского, он окинул мужчину презрительным взглядом и нехотя спросил:

— Демир Павлович Краснов?

Демир утвердительно кивнул, вытирая ладонью те несколько слёз, которые не удалось сдержать, он проморгался и взглянул на милиционера своими серыми глазами, которые раньше были словно сталь, но с годами выцвели, время превратило учеренного мужчину лишь в жалкую тень себя.

Увидев утвердительный кивок, полицейский поджал губы и словно с презрением к нему лично и всему происходящему объявил:

— Заседание начинается, пройдите в зал суда!

Зал суда, кажется, обходился без ремонта с начала девяностых, и кажется, что деньги на его ремонт растащили ещё на много лет вперёд, всё помещение было оббито вагонкой, которая в местах, куда падал свет через окна, заметно отличалась, ведь лак давно выгорел, оставляя некрасивые пятна.

У дальней стены помещения стоял большой, безвкусно сделанный стол из ДСП, который безвкусно попытались замаскировать под дерево, слева от него стоял стол размером поменьше, за которым сидел мужчина с лишним весом, лысиной, и было ему на вскидку лет сорок, а возможно, чуть больше, он время от времени доставал из кармана пиджака платочек в клетку и протирал вспотевший лоб.

Демир уже в третий раз был в этом помещении и нехотя пошёл к двум столам, что предназначены для сторон, имеющих разногласие. Как и прежние разы, мужчина пришёл и занял правый стол, он хмыкнул, когда стул, на который он уселся, вновь начал качаться из-за одной более короткой ножки.

Десять минут спустя, когда мужчина решил, что его супруга, точнее уже бывшая супруга, не придёт, она явилась!

В зал суда прошла женщина пятидесяти лет, одетая в костюм, на что бывший муж покачал головой, глядя на этот кошмар, ведь, как всегда, она выбрала леопардовую расцветку, вдобавок на ней были темные очки, которые она так и не сняла в помещении, но даже они не скрывали плохо сделанный макияж, который вместо того, чтобы омолодить, наоборот, старил.

Вера прошла мимо него, стараясь даже не глядеть в его сторону, за ней шествовали две подруги, которые что-то шептали и как бы случайно указывали на него, тихо посмеиваясь.

Едва она заняла второй стол, к ней подсела её подруга, которая выступала её адвокатом. Как только стороны заняли свои места, со своего места встал помощник судьи, тот самый толстяк, призвав к тишине, и объявил о скором начале заседания.

Прошло как минимум десяток минут, прежде чем судья, женщина с гнездом на голове шестидесяти лет, прошла на своё место и, окинув взглядом обе стороны, недовольно хмыкнув, объявила о начале заседания и затем уткнулась в документы дела, а затем подняла взгляд, задав вопрос, который она неоднократно повторяла.

— Красновы, вы уверены, что всё ещё желаете расторгнуть брак? — голос её был уставшим, а выражение лица говорило о том, что она просто выполняет требования.

Демир поднялся со своего места и, поправив неудобный костюм, он слегка оттянул душуший галстук и облизнул пересохшиеся губы, заявив:

— Господин, — он прокашлялся, не зная, как правильно обратиться. — Гаспажа судья, я изначально был против развода и против до сих пор! — В словах мужчины была горечь, а в глазах отчётливо приглядывалась боль.

Затем, нет, Вера не поднялась, встала её подруга Надежда, вот уже она посмотрела на него и улыбнулась, ох, не понравилась ему та улыбка, какая-то она была змеиная.

— Ваша честь, — произнесла она с ухмылкой, поглядывая на Дамира. — Этот человек тиран, он годами портил жизнь этой женщине, она терпела его более тридцати лет, так больше не может продолжаться! — Голос был поставленный, а тон, с которым она говорила, это был словно вердикт.

Судья немного наклонилась, делая вид, что читает, закатив глаза, ей уже давно было не тридцать лет, как когда она стала занимать эту должность, потому она уже давно не верила в подобные речи, которые по сути являлись формальностью.

Потому она взяла один из на котором были наброски с прошлого заседания, посматривая на него, начала свою речь!

Рассматривается дело о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества супругов Красновых, суд установил следующее:

«Краснова В.А. обратилась в суд с иском о расторжении брака с Красновым Д.П., мотивируя свое требование отсутствием общих интересов и утратой взаимного уважения и доверия друг к другу, а также физическим и моральным угнетением. Ответчик согласился с требованием истца о прекращении брачных отношений.

При рассмотрении дела судом установлено, что супруги состояли в браке с 05.12. 1981 г., расторгнутый настоящим решением. Брак прекращается с момента вступления решения суда в законную силу.

Также истцом заявлено требование о разделе общего имущества супругов, приобретенного ими в период совместного проживания и зарегистрированных семейных правоотношений.».

Едва судья озвучила уже надоевший ей текст, как со своего места поднялась адвокат Веры и она, получив кивок, она с грустным выражением произнесла:

— Ваша честь — её лицо было обеспокоенным, она сглотнула слюну, стараясь не заплакать. — Я являюсь подругой исца, и мне было сложно её убедить, однако! — Она из сумочки достала платок, а потом промокнула им веки, убирая предательские слёзы, ещё раз сглотнула и продолжила с грустным лицом вещать: — Прошу прощения, но мы хотим заявить о побоях, которые нанёс ей уже бывший муж!

На этих словах Вера, уже бывшая жена, сняла темные очки, где под правым глазом был большой синяк, а также повреждена верхняя часть переносицы!

Видя это, Демир поднялся, сделав это как само собой разумеющееся, у него моментально вылетели из головы слова, сказанные только что, и он шагнул к Вере, сжимая и разжимая кулаки, ведь кто-то обидел его, Его Верочку!

От судьи не укрылись данные жесты, которые были ненамеренно выполнены. Скрежетнув зубами от ненависти к таким мужчинам, она потребовала!

— Ответчик, вернитесь на место! — Чуть ли не прорычала судья.

Она за свою карьеру уже не один раз сталкивалась с подобными случаями, ей всегда было жаль таких женщин, что являются жертвами на протяжении десятилетий и молчат о том произволе, что творится дома

Демир, опомнившись, сел на место, но кулаки всё так и сжимались, он не мог успокоить нервы, а когда до него дошло, что его обвиняют, так ещё и в чём, мужчина без разрешения встал и начал кричать.

— Это, это ложь, я её уже два месяца не вижу, кроме как здесь! Это не я! — В конце он осел, едва не плача!

За это время его несколько раз просили сесть и успокоиться, а в последний раз судья и вовсе назначила ему штраф пятнадцать тысяч за неуважение к суду.

Затем настало несколько минут «тишины», в которые слышались рыдания Веры и злое пыхтение от Демира, а помощник судьи подошёл к ней и что-то негромко обсуждали.

Затем женщина поднялась и зачитала свой вердикт, который только что подправила.

Суд исследовал представленные доказательства и пришел к следующим выводам относительно раздела имущества:

Заключение

Таким образом, руководствуясь статьями 34, 38, 39 Семейного кодекса РФ, Гражданским процессуальным кодексом РФ, суд постановляет:

Поскольку стороны не достигли согласия относительно раздела общего имущества, судом принимается решение о следующем распределении имущества:

Признать квартиру общей площадью 80 кв. м., расположенную по адресу: г. Екатеринбург, ул. Хана Батыра, д. 17, кв. 258, личной собственностью Красновой Веры Андреевны.

Признать автомобиль марки Toyota Camry 2008 года, личным имуществом Красновой Веры Андреевны.

Признать земельный участок с домом (дача), расположенные по адресу: Свердловская область, Белоярский район, деревня Грачно, улица Великой революции д. 13, личным имуществом Краснова Демира Павловича.

Расторгнуть брак между Красновым Демиром Павловичем и Красновой Верой Андреевной, зарегистрированный [05.12.1988 г], запись акта № [7956135].

Решение суда вступает в законную силу по истечении срока апелляционного обжалования, если не было подано апелляционное заявление.

Судья встала и покинула помещение, нарушив несколько правил, но всем было не до этого, женщины ликовали, а Демир схватился руками за голову, он просто не мог в это поверить, мужчина просто не понимал, что делать, из этого состояния его вырвало голос помощника судьи.

— Демир Павлович, я хочу вам напомнить, что у вас ещё имеется штраф в размере пятнадцати тысяч рублей за неуважение к суду!

Следующие пару часов были как в тумане, он заполнял какие-то документы, забирал вещи из квартиры, и делал он это, кстати, под присмотром участкового, адвокат жены аргументировала это синяком под глазом уже бывшей супруги.

В общем, этот день был дерьмом, и Демир пришёл в себя на улице у своего бывшего дома, когда он стоял на морозе в двадцать семь градусов, с целой кучей всякого барахла, лишенный квартиры и машины в пятьдесят шесть лет, и ему досталась только дача, которая уже практически рухнула, но это половина беды, ведь туда нужно было ещё добраться, а это по заснеженным дорогам области немного больше шестидесяти километров.

Тогда ему пришлось обзванивать всех знакомых, объясняя ситуацию, а когда никто из них не согласился отвезти, ссылаясь кто на семью, а кто на здоровье, пришлось обзванивать и коллег с предприятия, результат оказался тем же, и лишь старый сторож Семёныч согласился помочь в такой ситуации, кое-как загрузив весь хлам в его четвёрку. Кстати, по иронии судьбы, она оказалась того же года, в котором Демир женился.

Они отправились по заснеженным дорогам в поисках единственного жилья Демира, пусть всю дорогу Семёныч его и подбадривал, говоря: «Какое в твои-то годы?! Да у тебя ещё вся жизнь впереди! Да поживём, увидим!» И такая поддержка больше раздражала, чем хоть как-то помогла, и единственное, почему мужчина держался и не сорвался, было тем, что этот старик, который работал у них сторожем, и то на полставки, оказался единственным в это тяжёлое время, кто его не бросил!