Фрирен — И даже умереть не успеть. Том 3

Отрывок из первого тома “Хроники Великой Войны” за авторством Хейста “Тень Севера” Скайранда.

Глава “Послевоенные метаморфозы: как магия изменила наш быт”.

Ввод:

Война — двигатель* прогресса. Это истина, которую я вывел на войне. И одновременно возненавидел. Слишком высока цена, которую мы платим за каждый виток этого “двигателя”. Слишком много жизней осталось на его алтаре. И всё же, отрицать очевидное — глупо. Именно Великая Война заставила нас думать быстрее, изобретать эффективнее и стирать границы между дисциплинами, которые до неё считались неприкасаемыми правилами.

Демоны тоже развивались нога в ногу с нами, но их наука оказалась ограниченнее, чем наша. Их примитивный социум не имел того простора для улучшений, который был у нас.

И я, как и многие другие ветераны войны, не хочу видеть очередное ускорение этого двигателя, только уже между человеческими странами.

Это предупреждение, которое поддержало абсолютное большинство опрошенных мной сильных магов.

Итак… к теме.

Рыцарь — идеальный солдат. Его сила в фокусе, в дисциплине, в его и его тела силе. Его эволюция на поле боя — это оттачивание уже существующих умений до совершенства, и изучение новых приёмов: стать быстрее, сильнее, выносливее. Но ширина его роста во многом ограничена самим полем боя.

Маг же… Маг по своей природе — исследователь. Его сила в адаптивности, в поиске нестандартных решений. Война поставила перед нами сотни новых задач, раскрытых далее в тексте.

Именно эта широта вызовов определила и широту роста магии. Мы были вынуждены искать ответы в уже известных знаниях и создавать новые.

Именно поэтому магическая мысль рванула вперёд с такой скоростью. Мы не просто улучшали старые заклинания — мы создавали принципиально новые дисциплины на стыке магии и других наук.

Но самый главный прогресс, на мой взгляд, лежит не в области артефактов, а в области сознания. Война заставила нас, магов, не только разговаривать с рыцарями, но и по-настоящему учиться у них. Мы переняли их дисциплину, их стратегическое мышление, их понимание ценности одного солдата в строю. А они, в свою очередь, научились ценить гибкость и инновации, которые предлагала магия. Эта взаимная интеграция — куда ценнее любого отдельно взятого заклинания или тактического приёма.

Наша задача — использовать тот невероятный импульс, который он нам дал, в лучших, чем война, целях.

1435 год от основания Империи. Январь.

Столица Королевства. Королевская Академия Магии, библиотека.

Рейзе*, 14 лет.

Подросток с огненно-рыжими волосами, сидящая в обители знаний, прямо на столе, подняла недовольный взгляд на первокурсника, что зашёл в её уголок. Уловив приближение — она заранее приняла “крутую позу”, положив одну руку на колено, а второе — в карман штанов. Неуставных, кстати, как и ботинки военного кроя, которыми, говорят, ещё в Великую Войну в армиях пользовались!

— Рейзе, ты просила сказать, когда будет… — слегка смутившись от взгляда, начал парниша, выйдя из-за стеллажа, — На вратах уже раздают пропуски в город.

— Наконец-то, — фыркнула девушка, демонстративно тяжело вставая, — И пол дня не прошло.

И действительно, время приближалось к полудню, а выходы дают до вечера. К наступлению полной темноты всем студентам, отпущенным по делам в столицу, полагается вернуться обратно.

Впрочем, как бы не спешила Рейзе, как бы не хотелось просто побежать к вратам, чтобы успеть на встречу — для поддержания репутации ей надо было вести себя “потяжелее”. Собственно, именно для этого она и махнула рукой на парнишку, проговорив:

— Всё, спасибо, можешь быть свободен.

И лишь когда первокурсник ушёл — она села нормально, расслабляясь.

Да, тяжела доля её, тяжела... Приходится поддерживать репутацию, чтобы не приходилось вступать в клан к какому-то мажорчику из детишек всяких там магических семей для того, чтобы с ней вели дела как подобает. Всё как во взрослой жизни, да! Если ты сильный маг, то никто не посмеет говорить с тобой без уважения, несмотря ни на какие происхождения, титулы, звания и всякое такое!

Именно поэтому она сейчас и старалась, чтобы стать этим самым “сильным магом”. И, говоря объективно, свои амбиции пока могла поддерживать: она была одной из лучших в Академии!

Фыркнув на такие мысли — очевидно же, она именно что сильнейшая ученица своего потока — Рейзе воровато огляделась, прислушавшись к своей сенсорике. Вроде бы… никого рядом не было, так что можно было слегка срезать путь.

Плавно подойдя к одному из окон в выбранной ей для чтения линии стелажей, она открыла его, ловко забралась на подоконник, сразу же прыгнув вниз, пока никто не видит. Заклинание полёта, подготовленное несколько заранее, развернулось в её ауре, раскрывая её, недавно слегка прикрытую от мира.

К вратам с контрольно-пропускным постом она подходила с довольной улыбкой, перейдя от быстрого шага к уверенному, завернув за угол к главной дороге Академии. Кивая узнающим её молодым магам, нарушительница правил, известная тем, что за серьезными нарушениями так за время обучения и не попалась, а ещё больше — одной крайне влиятельной в Королевстве фамилией, что невидимым силуэтом возвышалась за её спиной, вышла в город.

Сразу же в глаза бросилось различие в оживлённости на улицах.

Детишки-газетчики кричали, призывая людей купить свежую печать, лавочники наполняли улицу аппетитными запахами, люди спешили куда-то по своим делам… По ушам был непривычный гул большого поселения.

Да, Академия и город — это разное, но даже так, по словам профессоров можно понять, что в прошлом, аж за десяток-другой лет назад в заведении учились в два, а то и в три раза больше магов, чем сейчас.

Насколько она поняла: Королевство год за годом урезало бюджет Академии, которая была вынуждена раз за разом повышать цены и требования ко своим студентам, если хотела поддерживать достойный уровень обучения. Причиной такому было то, что… Война закончилась. Демонов стало на порядок меньше, угроза монстров стала контролируемее, а войны между государствами не ожидается: Империи и Королевству нечего делить между собой, а мелкие царства не имеют столько яиц, чтобы нарушать навязанную политику мира.

Магов, Гильдия которых не полностью подконтрольна государству, в нынешний век не требуется столько же, сколько и в прошлом, поэтому и бюджет идёт на другие направления.

Впрочем, последнее — это уже не её размышления, а слова студентов из семей, которые немного поближе ко власти в городе. Но ничего, и ей немного осталось! В Академии даже среди студентов начали идти слухи о том, что одна из живых Легенд магического мира, Хейст “Тень Севера” Скайранд, собирается взять в этом году личного ученика! Человек, приложивший руку к появлению ряда заклинаний и просто бытовых удобств, без которых просто невозможно представить жизнь — возьмёт кого-то из студентов Академии под своё крыло, чтобы… Ну, передать знания не только своему сыну? Ему же уже тридцать пять — почти старик же, пора задуматься о будущем, о своём наследстве…

Но это ладно, это не слишком важно. Рейзе, будучи сильнейшей в Академии, почти на уровне среднего Адепта… вроде бы…

В общем, не суть. Она искренне верила, что выбор падёт на неё — вот что главное! Не зря же люди Скайрандов, отвечающие за это направление, обеспечили ей — и ещё пятнадцати будущим магам — полностью бесплатное обучение в Академии? Да, они делают это уже как восемь лет, обеспечивая, по словам куратора программы со знаком Скайрандов на груди, будущее тем, “у кого есть талант к магии, но кому не повезло родится с серебренной ложкой в жопе, как некоторым”, но даже работник, который и сам прошёл в Академию под спонсорством этого фонда, признал её талант!

Так что Райзе в последний год старалась особенно, отдавая все силы на секретных тренировках, материалы и методики к которым как-то передал ей куратор их потока “спонсируемых студентов”. Как она уже успела выяснить — эти два мелких кристалла, которые официально называют “Нейтрализующие” — стоят как бы не столько же, сколько стоила оплата её обучения в Академии!

И именно последнее было самым главным доказательством, что среди всех остальных выделяли именно её. Жаль, что обсудить это, поделиться чувствами ни с кем нельзя: тренировки-то, как и эти кристаллы — что вне времени использования должны хранится в её комнате, куда никому ходу нет — секретные, что довели до неё абсолютно чётко. Кому-то стоящему очень высоко хотелось, чтобы она тратила своё время максимально эффективно, а не как все остальные — ограничиваясь стандартной программой!

Ух, демоновы яйца, как же охуеют эти высокомерные засранцы, поднимающие носы заместо своих предков, большинство из которых сражалось в войне для того, чтобы обеспечить им такую простую жизнь, когда это всё произойдёт..!

Аж мурашки по коже от мыслей о том, какие секреты магии, какие мощные заклинания сможет дать ей уже почти точно её будущий учитель.

Все эти мысли не были просто так.

Среди младшего поколения магов, выросшего во время или, тем более, после Великой Войны — Хейст Скайранд, Герой Химмель, эльфийка Фрирен, гном Айзен, епископ Хайтер, Архимаг Люксориан Астем, их друзья и союзники — действительно самые настоящие Легенды.

И если отряд Героя и присоединившийся к ним Архимаг Астем — так-то, учитель того же Хейста — известны, очевидно, за победу над самим Королём Демонов, то вот Тень Севера…

Магия полёта, стандартное атакующее заклинание, стандартное барьерное заклинание — это самое простое, что приходит на ум. Фундамент нынешней магической науки. Учебники по основам магии под его именем, которые были безвозмездно переданы Академии — были самыми простыми, полезными и даже интересными в изучении. Его книгу “О Демонах” читали не просто для получения знаний, но и для… ну, развлечения. А “Хроники Великой Войны” — рекомендовали все без исключения профессора в качестве наиболее достоверного посредника для ознакомления с событиями тех времён.

Им на уроке современнейшей истории рассказывали какое влияние на мир оказало появление такого, казалось бы, привычного устройства, как печатный станок. Протеин, который по себестоимости продают молодым боевикам в столовой, тоже оказался его рук делом, причём ещё времён, когда он учился в Академии. “Жаровая пасть” — была уже несколько более поздним изобретением, которое, по оценкам исторических книг, вместе с обогревателями и “Жгутами” спасло тысячи и тысячи воинов Легиона Света. Не говоря уже о Брикетах Путешественника, без которых в самые трудные зимы, когда у армии не было нормального тылового обеспечения — умерли бы целые подразделения.

Вообще, с каждым новым открытием уважение Рейзе к Тени Севера лишь росло и росло. Растворимые напитки: чаи и кофе — без которых трудно представить студенческую жизнь, энергетики — без которых вовсе невозможно, многие мелочи, привычные в бытовой жизни, раз за разом оказались чем-то, что создают на производствах с гербом в виде вихря, закручивающего в себя молнии.

Да даже газеты, из которых большинство людей вокруг узнаёт новости — и то его изобретение!

И он не просто гениальный алхимик и изобретатель. Он — боевой маг. Один из сильнейших в своём возрасте, а также, как заявлял их профессор боевой магии — из опаснейших вообще. Про Вискеров и людей, которые позволяли себе излишнюю наглость по отношению к Скайрандам — вспоминают до сих пор, хотя, казалось бы, тех уже давно нет в мире. Интересно, почему..?

Хихикнув про себя на такие мысли, юная фанатка попыталась успокоить свои мысли, а то… ну, поглядывать начинают на уж слишком довольную жизнью студентку Академии.

Покачав головой, она глубоко вздохнула, осознав, что, заблудившись в мыслях, в реальном мире подсознательно почти дошагала до нужного ей места.

“Когда же стану, наконец, Адептом?” — прошла мысль в голове, когда наполнившийся лёгкой завистью взгляд поймал силуэт пролетающего сверху мага, — “Чтобы можно было спокойно летать куда надо, а не шагать как обычные люди…”

В общем, закрывая тему её восхищений своим, как она мечтала, надеялась и почти полностью уверила себя, будущим учителем…

Он не только был самым известным магом как бы не на весь мир, гениальным изобретателем, без работ которого едва ли возможно представить современный мир — но ещё и ветераном Великой Войны. Причём служившим в самом опасном подразделении — разведке.

Командиром одного из двух отрядов — а второй вёл красавчик Герой — что убили Граусама Чудесного, одного из Мудрецов Разрушения.

Вёл бой один на один против Бёзе Бессмертного!

А ведь на войну он пошёл в 15 лет! В тот же год, когда выпустился — почти в её возрасте.

Там же он и познакомился с Героем, как она узнала. А тот действительно был красавчиком — видела его, когда этот молодо, не на свой возраст выглядевший кумир тысяч людей давал речь на Празднике Победы. Жаль, что Химмель женат на самой настоящей эльфийке(!)... хотя, наверное, он слишком стар для неё..? Но ведь выглядит действительно молодо…

“Может, смогу убедить господина Скайранда познакомить меня с Героем?” — почти с трепетом подумала про себя Рейзе.

Всё же если Хейст “Тень Севера” был Легендой по степени своего влияние на быт людей Королевства, то вот Химмель — по духу и деяниям. Герой до сих пор ощутимую часть года путешествует по миру, устраняя угрожающих людям, деревням или даже целым городам монстров, остатков сильных демонов на человеческих территориях и совершает прочие подвиги.

— Ладно, ладно… успокоиться… — пробормотала про себя Рейзе, останавливаясь недалеко от входа в основательного вида каменное здание с гербом Скайрандов на нём. Магазин алхимических средств — крупнейший в столице, а может и во всём Королевстве.

Переданная ей через одного из работников Академии просьба зайти сюда, когда будет в городе — слишком возбудила её… Она сама не знала, чего ожидать, но ей хотелось думать о том, что лишь самое лучшее.

Войдя внутрь, Рейзе на мгновение застыла, слегка оглушённая гулом голосов и плотной смесью запахов. Воздух был напоён ароматами кофе, лекарственных трав, чего-то химически-мятного и сладковатого дыма, исходящего от стоявших у входа покупателей. У самой лавки продавали сигареты, которые Рейзе сразу невзлюбила, едва те начали получать распространение среди парней Академии — эти тонкие палочки с фильтром некоторые студенты щегольски курили, считая это признаком взрослости. Ей же претило то, что тем самым они воняли — пусть не всегда “классическим” табачным запахом — на всю округу.

Её взгляд скользнул по прилавку, выложенному аккуратными коробками. Краска для волос всех цветов радуги, лаки для ногтей, стиральный порошок, от которого одежда обретает приятный запах, груды душистого мыла... Часть из этого было далеко от её мира заклинаний и гримуаров, но часть прочно вошло в быт — как у самого подростка, так и у окружающих.

Мысленно она отметила витрину с отбеливателем для зубов. Ей, вечно пьющей кофе и чай, возможно, стоило бы прикупить запасной, пока свой не закончился... Но нет, не сейчас — может, когда закончит с делами. Дальше её внимание привлекла оживлённая группа у одного из стеллажей.

Отряд явно сильных авантюристов спорил с непрошибаемым продавцом насчёт цены недавно появившегося… как стало понятно, универсального антидота.

— Да за эти деньги эта штука должна из мёртвых возвращать! — возмущался бородатый воин, потрясая небольшой ампулой.

— Повторяю: оно действительно не спасёт от всего, — парировал продавец, сохраняя усталое спокойствие, — Оно облегчает последствия девяноста процентов известных ядов Центральных земель, давая вам время дотащить товарища до храма. Треть авантюристов умирает от яда, не успев вернуть раненого... — его слова очень так ощутимо поддерживал крупный рыцарь в тяжёлых латных доспехах, один из охранников заведения, чья зачарованная броня с известным всей столице знаком на груди безмолвно говорила о его статусе лучше любых слов. Оттуда и полное спокойствие работника в аккуратной униформе, опять же, с гербом Скайрандов слева на груди.

Рейзе, краем глаза наблюдая за спором, пробралась дальше, к стойке с медикаментами. Здесь царил иной порядок: аккуратные коробки с пластырями с кофеином для студентов перед экзаменами, простые пластыри и бинты с пропиткой, пахнущие спиртом — а этот запах, зайдя как-то к алхимикам последнего курса перед выходными, она запомнила намертво — мазь для согревания больных суставов — панацея для старых солдат и рабочих. Всё практично, доступно и... спасало жизни, пусть и не так эффектно, как заклинания Школы Богини.

Она уже хотела спросить у одного из двух продавцов о причине своего визита, как её взгляд упал на стойку с сувенирами. Статуэтки популярных людей, которые шли в комплекте с красками. Рейзе сдержала улыбку, увидив миниатюрного, но узнаваемого Химмеля в его синем — а это был покрашенный вариант, для показа — одеянии. Рядом стояли фигурки Фрирен, Айзена и... Хейста. Её сердце ёкнуло. Его фигурка была самой простой, но столь же детализированной: с серьёзным лицом и со скрытым под мантией телосложением. Удивило её то, что последний — явная новинка. прежде она Тень Севера именно в этом амплуа среди этих фигурок не видела. Новая версия для коллекционеров…

Хотя эти статуэтки, которые приносят аж с далёкого Севера, и появились на лавках совсем недавно: только год назад, на десятилетнем юбилее Победы, уже обрели свою популярность среди некоторых горожан. И не только горожан.

Тут же была лестница, ведущая на второй этаж. Там была линейка косметики и парфюмерии, которой пользовались все дамы, которые могли себе это позволить. Рейзе... несмотря на стипендию от программы поддержки талантливых магов, не сказать что могла. Да и не особо-то хотелось. Её мир был немного в другой сфере жизни. Про дорогую линейку брендовой одежды она и вовсе не вспоминала. Ей и более практичной формы от тех же Скайрандов — качество просто отменное, кстати! — хватало с головой.

Собравшись с духом, она подошла к свободному продавцу:

— Извините… меня попросили зайти из Академии, — чуть сбившись, начала она, — Моё имя Рейзе.

Учитывая, что студенты частые гости в магазинах под фамилией Тени Севера — всё же, тут у них скидка в 10 процентов! — никто на неё не обращал внимания, пока та не обратилась к молодому мужчине напрямую. А вот слова девушки всё же немного удивили работника.

Лицо продавца сначала приобрело задумчивое выражение, а после же просветлело узнаванием:

— А, Рейзе! Да, помню, нас предупредили. Прошу вас, пройдёмте к управляющему.

Сердце её забилось чаще, пока её, оставив лавку без продавца, под защитой подошедшего рыцаря, вели по лестнице наверх, в небольшой кабинет на втором этаже. Управляющий, импозантный мужчина в строгом костюме, после уточнения, переводя суть вежливых слов: “кого это вы мне привели”, стал ощутимо приветливее.

Покопался в ящике стола, протянув ей плотный конверт с узнаваемой эмблемой Скайрандов:

— Лично для вас, от господина Хейста.

Не передать чего ей стоило дотерпеть момента. Она даже проделала часть пути по воздуху, полностью готовая к штрафам за полёт без разрешения, лишь чтобы добраться до комнаты пораньше!

И вот, наконец-то открыла запечатанный конверт, вчитываясь в идеальный каллиграфический почерк*:

“Ученица Рейзе, студентка Королевской Академии Магии,

Мне регулярно докладывают о прогрессе студентов, чьё обучение поддерживает наш фонд. Твои результаты были достаточно впечатлительными, чтобы их выделили среди остальных — они демонстрируют редкостную силу воли и ясный, практичный ум. Тот потенциал, что я в тебе вижу, таков, что я не хочу позволять ему затеряться среди стандартных академических карьер или же среди работников моей компании, как обычно поступают спонсируемые студенты.

Поэтому я, видя в тебе и твоём пути частичное отражение начала моего — хочу сделать тебе заблаговременное предложение, чтобы у тебя было время всё обдумать без спешки. По окончании Академии и успешной сдачи выпускных экзаменов, я готов взять тебя в свои личные ученики.

Мои текущие обязанности удерживают меня на Севере, и я не могу лично присутствовать, чтобы обсудить детали. Всё необходимое, включая то, что я готов дать и буду ожидать от тебя в обучении, ты можешь узнать у моего доверенного лица в столице — Бернара Вебера. Он предупреждён и назначит тебе день для встречи, когда и если ты буде готова и сообщишь об этом ему через письмо.

Принимай решение без давления. В отношении, моём или моего окружения, к тебе не изменится ничего в случае отказа, и ты сможешь проложить собственный путь без препятствий с нашей стороны.

Настоятельная просьба не разглашать информацию, предоставленную тебе в этом письме. С нашей стороны можешь ожидать того же.

С уважением,

Хейст “Тень Севера” Скайранд”.

Рейзе перечитала письмо ещё раз, а потом ещё один. В её голове звенело. Это было... признанием. Её, рождёную в деревне на окраине Королевства, сбежавшую из дома ради преследования мечты: изучения магии — признали! Увидели талант не только на практике, дав финансирование для прохождения Академии, но и её решимость к развитию и прохождении этого пути!

И он давал ей время, выбор... и прямой контакт с самим Бернаром Вебером, некогда, до женитьбы с Изабеллой Бауэр… которая, вроде бы, после той давней дуэли стала слугой Хейста, был самым завидным женихом столицы. Ещё одним известнейшим магом!

И, видя лишь поверхность событий, в душе сразу же согласившаяся юная девушка, не знала главной причины, почему своей ученицей Хейст выбрал именно её: то, насколько похожи были их истории. Как и Хейст, Рейзе родилась в небольшой деревне в Центральных землях, где местный священник, после долгих уговоров, согласился провести за свой счёт проверку на магический талант.

Примитивный ритуал, дающий информацию о поверхностном содержании маны в теле проверяемого, выдал низко-средний результат, но и его было достаточно, чтобы после полугода в деревне она просто не выдержала давления сельской рутины — сбежав из отчего дома с караваном. Причина была Хейсту абсолютно понятна: она хотела стать магом, погрузиться в красоту искусства магии.

Увидев такую предысторию в предоставленных ему почти три года назад — он сделал выбор почти сразу, выписав приказ на предоставление ей всего необходимого для наиболее эффективного обучения, включая даже написанную им же прямо на месте методичку для тренировок с Кристаллами Нейтрализации.

Лишь строго обязал подчинённых довести до тогда ещё лишь ребёнка, хоть и разумного, о том, что всё это не должно уйти дальше неё.

И Рейзе не подвела его ожиданий, с откровенно средним задатком став сильнейшей студенткой в Академии. Да, несколько хромала в теории, а также не слишком преуспевала на около-теоретических факультативах, но он попробует подтянуть её там, где у неё обнаружатся хоть какие-то способности.

Сам Хейст ведь прямое доказательство того, что упорство и разум бьют талант.

В общем, при правильном воспитании из неё получится великолепный помощник для его подрастающего сына — вот что он считал. А также мотивация в виде “другого ученика папы” к развитию для него. Он ведь получил всё по праву рождения, отчего мотивация такая, несмотря на методы воспитания Хейста — будет не лишней. Просто для сравнения и окончательного осознания того, как же ему повезло родится именно в той семье, где он родился.

1435 год от основания Империи. Январь.

Столица Королевства. Поместье семьи Вебер.

Бернар Вебер, 35 лет.

Проводив любопытную юную магессу, Вебер покачал головой, откидываясь в комфортабельном, тяжёлом кресле. Сегодня у него было три деловых встречи подряд, но, как ни странно, самой интересной оказалась в итоге последняя — с будущей ученицей Хея. А в том, что друг возьмёт эту рыжую непоседу к себе под крыло он, после разговора, не сомневался.

Не заметить в глазах девочки тот же искренний интерес к магии, что был у тогда ещё не Скайранда, а безымянного студента без особых перспектив, для него было бы сложно. Конечно, Хейст всегда был более практичным, как бы более взрослым и спокойным, в отличии от этой… пацанки, но тяга к магии была у них одна на двоих.

Хмыкнув на свои мысли, Бернар, наконец, встал со своего места. Потянулся, слегка подав ману в лёгкое усиление для уставшего от сидения тела. Годы, хех, уже берут своё.

“Поверить не могу, как же время пронеслось текут...” — подумал он, направляясь ко двери, — “А ведь тогда, в Академии, мы звали его “Котелок”. А сейчас… даже представить сложно такое обращение”.

Хотя мог ли он тогда представить то, что происходит в его жизни сейчас?

Самый большой показатель изменений — это то, что он женат на Изабелле. Девушке, с которой в Академии у них было самое настоящее соревнование для выяснения кто, всё же, сильнейший маг в выпуске, перешедшее оттуда и во “взрослую жизнь”, в армию, где мерилом стало количество выполненных задач и боевых выходов. А после… выходит, он всё же выиграл.

Семья Бауэров под предводительством тогда ещё Имперского мага, отца Изабеллы, обрела своим внезапным взлётом слишком много недоброжелателей, чтобы после смерти Магистра Цеха Боевой магии и его самого — одна Изабелла смогла бы поддержать всё на плаву.

Именно тогда сыграл план Хейста с присоединением Изи к ним в Альянс Молодых, утилизировав старое их соглашение с дуэлью с переходом проигравшего в слуги второму. Так у Бауэр появилась возможность легко перейти в ним в качестве партнёра, пусть и не лидирующего, обеспечив защиту ей, её активам и подчинённым.

Их брак для внешнего мира был холодным политическим альянсом, блестящим ходом “Якоря Бездны” Вебера, позволившим поглотить ослабевший, но всё ещё могущественный клан Бауэров, который полностью поддержали Скайранды. Но для них двоих всё было иначе.

Да, начиналось всё с взаимного уважения, выросшего над победами над ставшими общими врагами. С делового партнёрства, где они неожиданно гармонично дополнили друг-друга. Они были идеальными союзниками на поле боя и в придворных интригах. Но где-то между совместными ночами над картами столицы, планами Альянса Молодых по удержанию занятого в столице места, между молчаливым пониманием друг-друга в самый разгар битв — политических и не только, её показательно твёрдым, строгим поведением для других и расслаблением в компании знакомых с детства магов — это уважение переродилось во что-то большее.

Он шёл по коридору своей же резиденции, скидывая с себя строгий камзол, больше напоминавший тяжестью доспехи. Под ним был простой, но качественный дутый свитер. Богиня, как же он иногда завидовал Хейсту, который грамотно создал себе репутацию несколько… специфичного в сравнении с другими уважаемыми людьми, но мага, которого нужно, несмотря ни на что, воспринимать максимально серьёзно.

Как друг как-то сказал… “Если для обычного человека — это ненормальность, то для богатого, сильного и известного мага — эксцентричность”.

Ему, благодаря этому, можно было позволить себе несколько большее без потери лица, чем самому Веберу, который воспринимался обществом как маг, пусть в юности и довольно ветряный, известный тягой к женской ласке, но ныне с монолитным самоконтролем и серьёзным, с потенциалом будущего Магистра Цеха Боевой магии, наследник Курта “Оков Бездны”, его деда. Поэтому внешний вид, несмотря на комфортность, тоже приходилось поддерживать.

Не то, что эти молодые, которые повадились вместо практичных или признанных достойными в обществе одеяний наряжаться… кто во что горазд!

В общем-то, не суть…

“Подвесив” снятую одежду телекинезом за собой, он повёл плечами, направляясь к их с женой покоям. «Стальная Леди» и «Якорь Бездны». Миру они казались незыблемой скалой, холодной и несокрушимой. Лишь горстка самых близких, вроде Хейста, знала, что за этой сталью скрывается иное. Она — его неожиданная опора, один из немногих людей, рядом с которой он мог позволить себе расслабиться. Он — единственный, кто видел, как в её глазах тает лёд, когда они оставались наедине, и как она, бывало, по-девчоночьи утыкалась носом в его плечо после особенно сложного дня.

“Перенапрягаетесь” — говорили некоторые, иногда включая даже Хейста, который и сам делал как бы не больше работы, чем они, — “Берёте на себя слишком много. Отдохните немного”.

Но как же отдыхать, когда нужно держать со своей стороны на плаву их совместный проект, Альянс Молодых, одну из наиболее влиятельных сил всего Королевства? Казалось, стоит отойти от дел на день, как появится столько проблем, что потом придётся разбирать втрое дольше!

А ведь ещё нужно было воспитывать наследника, чтобы было кому передать своё дело, наконец-то действительно… слегка расслабившись.

Предавшись мыслям о такой, ха-ах… многоожидаемой старости, Бернар вошёл в их общие покои, на ходу расстёгивая воротник уже рубашки, и замер на пороге.

Изабелла стояла посреди гостиной, явно поджидая его. На её лице, обычно хранившем невозмутимое спокойствие, играла редкая, почти озорная улыбка. А в руках она держала… картину, лицом к себе, чтобы он не видел её содержания. Довольно большую, в вычурной деревянной раме.

— Не ожидал тебя в роли искусствоведа, — произнёс Бернар, с удивлением оглядывая её и её ношу.

— Это не я, — фыркнула она, весело блеснув глазами, — Это тебе подарок. От нашего общего друга. Передали через дворецкого.

Она перевернула холст. Бернар ахнул.

На картине он был изображён в образе не то эпического героя, не то монарха... Он сидел в резном кресле, облачённый в бархатное одеяние. Его взгляд, подчёркнуто… вызывающий, вместе с ухмылкой, создавал ощущение какого-то… высокомерного засранца — вот кого!

— Хейст? — единственное, что смог выжать из себя Бернар.

А кто ещё это мог быть, чтобы в их возрасте да позволять себе такие шутки над ним?

— Он самый, — Изабелла не сдерживала смеха, — С ним было письмо от Лиры. Написала, что подарок в честь нашей годовщины. И приписала: “Спасибо, что помогли с той мелочью”. Думаю, речь о Рейзе.

Бернар покачал головой, но улыбка сама пробивалась сквозь усталость. Он подошёл ближе, разглядывая полотно. Сзади, в углу, он разглядел знакомый каллиграфический подчерк и надпись: «Я художник, я так вижу».

— Несчастный алхимик, — с притворным стоном прошептал Бернар. — Он что, всерьёз потратил столько времени… на это?

— Очевидно, да, — с серьёзностью в голосе парировала Изабелла, но глаза выдавали её неожиданно приподнятое настроение, — Великолепное качество рисовки. Я настаиваю, чтобы мы повесили это… произведение… на самое видное место. Для потомков. Чтобы они знали, каким титаном духа был их предок.

— Изабелла, мы не можем вешать это безобразие в гостиной! — попытался запротестовать Бернар, но припомнив недавний косяк, понял бесперспективность.

М-да, действительно не стоило тогда говорить мелкой сестре Изабеллы, что маги летают, потому что верят, что могут. Та чуть не поверила — аж со второго этажа поместья. Хорошо хоть он тогда ещё рядом был. Нехорошо, что рядом была и Иза.

— Может и повесим. Это же история. Пусть и несколько… приукрашенная, — решил он под её взглядом, списывая с себя этот косяк.

Он снова посмотрел на картину, на этого карикатурного, но бесконечно уверенного в себе “злодея”, и вдруг рассмеялся. Смех облегчения, смех над абсурдностью. И в то же время он вновь радовался за тёплую дружбу с Хейстом, который даже спустя столько лет умел найти способ их развеселить.

“Надо будет ответить чем”, — прикинул про себя, приобнимая жену, — “Например, подарить ему статуэтку из тех, что он продаёт, с нашими образами… Только накинуть на него кило двадцать мышц, как у Готфрида”...

1424 год от основания Империи.

Столица Королевства. Арена для дуэлей.

Изабелла Бауэр, 25 лет.

Песок на древнем дуэльном круге был утрамбован до состояния каменной плиты и поблёскивал в холодном утреннем свете. Изабелла вышла на него, сразу почувствовав как лёгкий ветерок заиграл с непослушной прядью её волос, выбившейся из строгой причёски. Она была спокойна. Неожиданно, даже для себя, спокойна. Это была не та безмятежность, что рождается от отсутствия страха, а та, что появляется при, когда все решения приняты, и осталось лишь исполнить задуманное.

Между её пальцев, обтянутых тонкой кожей перчаток, плавно вращалась крупная двусторонняя игла длиной в мужскую ладонь. Её талисман и, при необходимости, оружие в одном флаконе.

На ней был доспех. Тяжёлый металлический нагрудник, наплечи и поножи, по крою напоминавшие практичную кожаную броню авантюристов. Но каждый кусок полированной стали был ей второй кожей. Как и игла — защита была создана её магией. Магия Стали текла по глубинам доспеха, делая его продолжением её тела. Он не стеснял движений, слушался малейшего импульса её воли, готовый в любой момент уплотниться и утолщиться под ударом, отразить его, усилиться.

Её взгляд, холодный и ясный, скользнул по трибунам. Их было много. Слишком много. Представители всех значимых домов, магических цехов, военные чины. Все пришли посмотреть на зрелище: взошедшая звезда клана Бауэр, один из двух сильнейших Мастеров своего поколения против тоже Мастера, но больше известного как алхимика и разведчика, ставшего неудобной силой для многих из них. Они ждали крови, интриги, унижения. Они не знали, что смотрят на тщательно спланированную интригу по усилению Альянса Молодых

Мысли понеслись назад, к истокам этого безумия.

Детская договорённость, почти шутка, рождённая в стенах Академии. “Если победа будет моя — ты признаешь меня господином”, — сказал он тогда, и она, с её тогдашним аристократическим высокомерием, согласилась, не веря, что этот тихий “Котелок” сможет всерьёз ей противостоять. Победитель займёт лидирующее положение в их неформальном союзе, проигравший станет младшим партнёром. Просто и гениально. А теперь эта детская игра стала единственным элегантным выходом. Победа — и её род, под её началом, входит в Альянс Молодых на равных, получая его защиту и силу. Поражение… поражение было менее выгодным. Но даже оно позволяло ей без особого вреда репутации, формально занять подчинённую позицию, полностью выводя Бауэров из-под прицела завистников и старых врагов.

А потом, как обещал Хейст, всё может поменяться. С годами, когда события забудутся. Ему она, несмотря на всё, верила. Не было ни одного известного случая нарушения им своего слова.

Она вспомнила младшую сестру, её беззаботный смех. Вспомнила мать, скрытую в одном из их тайных домов в столице, что была беременна ещё до войны. Они были её якорем. Её решимостью. Ради них она могла проиграть. Ради них она готова была надеть маску слуги, пусть и ненадолго, для интриги этого хитрого алхимика.

И тогда, словно по сигналу, на противоположной стороне круга появился он.

Хейст вышел на песок обычной лёгкой походкой, с непринуждённой улыбкой. На нём не было ни доспехов, ни даже посоха — только его обычная практичная куртка и руки, спрятанные в карманах.

Как она когда-то и предсказывала, он смог взять всё от мира. Но масштаб его успехов всё равно поражал. Она знала, что за этой улыбкой скрывается ум, острый как её игла, и воля, способная гнуть реальность — иногда буквально*. Он не воспринимал это как личный конфликт. Для него это была ещё одна задача, требующая решения, и это ощущалось.

— Изабелла, — вежлвио кивнул он ей..

— Хейст, — ответила она, и её собственный голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

Маги-судьи поднялись с своих мест. Лира, вышедшая со стороны Хейста и один Мастер её семьи — ассистенты, разошлись подальше. Гул на трибунах стих, сменившись напряжённой тишиной, которую резал лишь усилившийся ветер. Игла в её руках замерла, потекла, влившись в доспех.

Её личная модификация семейной магии, позволяющая использовать созданный заранее металл, а не ощутимо более “хрупкий” — магический. Это был секрет семьи, но их магия не была настоящим созиданием металла — скорее её магическим, в чём-то иллюзорным аналогом.

Дуэль начиналась. И где-то в глубине души, под слоями расчёта, политических планов и холодной стали воли, Изабелла чувствовала щемящий интерес. Наконец-то она увидит, на что на самом деле способен этот излишне скрытный алхимик!

В последнюю секунду улыбка на лице Хейста исчезла. Выражение лица стало пугающе сосредоточенным, эмоционально пустым. Его аура, позволяющая почувствовать резерв, уровень сил между слабым и средним Мастером, освободилась из скрыта, выдавая готовность к масштабной магии.

И судьи дали начало дуэли!

Первым же ходом Хейст ушёл в сторону, дёрнув рукой, создавая на арене пылевую завесу. Изабелла, уже закрывшаяся от потенциальной атаки стальной стеной, сразу вспомнила их первую дуэль там, в Академии, что начилась точно так же. Только в этот раз масштаб облака пыли был значительно больше, перекрывая весь центр крупной арены.

А потом его аура, точно так же, как и в прошлый раз, просто пропала, оставляя постепенно создающую вокруг себя непробиваемую защиту, напоминающую форт в миниатюре с ней в центре гадать о том, откуда придёт удар.

Но атаки всё нет. Только тишина, прерываемая ветром, постепенно, но безрезультатно сдувающем завесу. Проходит три, пять, десять секунд. Напряжение нарастает.

Она стояла посреди стальной крепости, ощущая рецепторной сетью заклинаний любое касание к нему. Закрытая от мира, готовая ответить на атаку с любого направления. Нужно было просто дать Хейсту показать себя, раз уж инициатива была потеряна для того, чтобы не попасть под первый неожиданный удар.

А потом воздух вокруг… изменился.

Пространство внутри арены наполнилось странным гудением, выдающимся в её стали…

1424 год от основания Империи.

Там же, Хейст Скайранд

Аура стальной мощи сверкала внизу.

Мысли под направлением Стабилизации и пиковой дозы Синего стимулятора уже всё высчитали. Прямой бой был абсолютно недопустим: шансов к победе почти не было. Меня бы просто задавили.

Поэтому я выбрал обходной путь.

Ядро Намерений. Концепт: “Электрический ток в пределах моей ауры подчиняется моей воле”

тонкая настройка реальности, переписывание локальных законов магии. Я чувствовал, как алхимические катализаторы в крови выжигали мои резервы, питая этот абсурдный акт воли. Под кожей забегали мурашки — побочный эффект от этого желания.

Я не стал прорываться сквозь её завесу, просто пролетев верх, зависнув над центром её небольшой крепости. Её излюбленная тактика в этот раз сыграла против неё. Даже тот факт, что она за эти десять секунд с начала боя успела сдуть мою завесу, приготовившись завязать мне бой лоб в лоб, уже ничего не меняет.

Расчёты были составлены до боя: “Стальной доспех цельнометаллический, высокопроводящий. Контакт с телом цели: точечный, через внутреннюю подкладку. Оптимальный вектор атаки: поверхностный разряд контролируемой мощности.”

Изабелла ожидала сложных, мощных заклинаний, хитрых приёмов — но не такого. Я собирался провести… своего рода практичный эксперимент — повтор его на практике, если точнее.

Всё время с появления этого плана и до этого момента я посвятил следующим ходам. Без стабилизации я бы не успел, а с ней — вышел на бой без части сил, поэтому в очередной раз меня спасла Фрирен. Она помогла с перерасчётом Грозового Меча: мы слегка “облегчили” формулу, убрав концентрирующие и формообразующие части, оставив в основном лишь генерацию тока.

Клинок из молний на посохе превратился в ненаправленный, постоянный разряд статического электричества, чудовищно усиленный, а теперь подчинённый моей воле.

Внутри “Ядра Намерений” это было просто. Я не создавал молнию. Я приказывал электронам в воздухе и в её доспехе упорядочиться, готовясь создать канал для прохода энергии.

Заряд: накоплен. Напряжение: расчётное. Сила тока: нелетальная, достаточная для временной нейромышечной блокады.

Её доспех превратился в мой инструмент.

Тихий, почти вежливый щелчок напомнил сконцентрированный на боевом аспекте моих знаний звук спущенной тетивы моего арбалета. Сконцентрированный импульс мигом соединил навершие моего посоха и неопределённо-металлическую защиту Изабеллы, проигнорировав начавшие расти оттуда шипы: она успела заметить меня.

Разряд не был ослепляющим, а звук не оглушал как у природного грома: я не хотел убить её, да и даже сейчас едва ли заклинание было способно на такое, а мне хватило бы силы магии направить настоящую молнию — но даже так он оказался достаточно мощным, чтобы я почувствовал как Изабелла падает на колени в своей защитной оболочке.

Шипы выстрелили вверх, но меня уже там не было. Изабелла “упала” вниз, пытаясь уйти через “пол” своей защиты. Я немного недооценил степень её защиты, но максимально развёрнутая под стимуляторами сенсорика позволяла без проблем отслеживать её движения. Её силуэт был ясен для меня.

Ядро Намерений вновь направила скопившийся заряд, слегка ополяя начавший дымить посох. В моём восприятии, несмотря на то, что “металл”, для стороннего наблюдателя представляющийся сталью, не был полностью реальным — металл был металлом. Второй разряд вновь нашёл мою цель, завершая дуэль нокаутом.

“Придётся на недельку завязать со стимуляторами”, — слегка расслабляя пиковую нагрузку Стабилизации, прикинул я, — “А Стабилизацию использовать с осторожностью”.

А сейчас мне предстоит примерно получасовая сессия постепенного снижения накала на мозг под присмотром одного знакомого Хайтера, священника средних лет, чтобы избежать риска инсульта. Только надо красиво обозначить свою победу для публики, уйдя с глаз её долой с максимизацией выгоды.

* двигатель — в мире ещё нет двигателей как мы знаем. Так что значение тут скорее как “что-то, что двигает”.

* Рейзе — с нем. переводится как “путешествие”.

* почерк — Хейст его, кстати, перенял у Героя Юга, повторив через Стабилизацию. Просто небольшой факт, который негде вкинуть в тексте.

* Буквально гнуть реальность, да? Ядру намерений привет.

Примечание автора:

Две главы по 40+ к знаков за раз, товарищи. Что же, надеюсь, они были достаточно вкусными!