Фронтир: Кодекс Выживания. Книга 1: Логист

Я умер из-за самоката.

Если вы когда-нибудь думали, что ваша жизнь закончится красиво — под закатом, с философской мыслью на устах и, возможно, под аккомпанемент скрипки — спешу вас разочаровать. Смерть — это не кино. Это каршеринговый электросамокат, который вылетает из-за угла со скоростью курьерского поезда и встречается с вашим копчиком ровно в тот момент, когда вы переходите дорогу на зеленый.

Я еще успел подумать: «Надо было брать такси». Потом была вспышка боли, темнота и странное ощущение, что меня засовывают в банку с огурцами.

---

Сознание возвращалось частями. Сначала — слух. Где-то рядом монотонно гудел вентилятор, и этот звук отдавался в вибрацией в затылке. Потом — обоняние. Пахло формалином, дешевым стиральным порошком и еще чем-то неуловимо знакомым, отчего защипало в носу. Кажется, так пахнет общежитие химического института, где я бывал однажды по делам.

И наконец — осязание.

Я был мокрый. Весь. С ног до головы.

И мне было тесно.

Я попытался открыть глаза и понял, что веки слушаются с трудом. Когда мне это наконец удалось, первое, что я увидел, было мутное стекло в сантиметре от моего носа. За стеклом булькала зеленоватая жидкость, в которой плавали какие-то пузырьки.

— Твою ж дивизию, — сказал я вслух (или подумал — в такой ситуации уже не разберешь).

Я что, в стиральной машине? Меня убили самокатом, а потом похитили и засунули в стиралку? Зачем? Я же не ковер.

Я попробовал пошевелить руками. Руки слушались, но пространства для маневра было катастрофически мало. Локти упирались в стенки. Ноги — тоже. Я был зажат со всех сторон, как сельдь в бочке.

И тут прямо перед моим лицом загорелась надпись.

Она висела в воздухе, светясь бледно-голубым: «Нейросеть активирована. Статус: Биологический носитель. Версия ПО: 0.7 (требуется обновление)».

Я моргнул. Надпись не исчезла.

— Товарищи, — сказал я осторожно. — У меня, кажется, галлюцинации.

Надпись моргнула и сменилась другой: «Обнаружены речевые паттерны. Язык: русский (диалект Земля, Восточно-Европейский сектор). База данных найдена. Произвожу синхронизацию».

Я зажмурился, досчитал до десяти и снова открыл глаза.

Надпись была на месте. К ней добавилась еще одна, поменьше: «Обновление доступно. Установить? Да/Нет».

— Да идите вы, — сказал я в пространство.

Надпись радостно мигнула: «Обновление отклонено пользователем. Продолжаю работу в базовой конфигурации».

Я понял две вещи. Первое: я не в стиральной машине. Второе: либо я сошел с ума, либо случилось что-то очень странное.

В этот момент жидкость вокруг меня начала уходить. Она убывала сантиметр за сантиметром, открывая мое тело, на котором, кстати, не было ничего, кроме каких-то трусов, отдаленно напоминающих семейные, но сделанных из материала, похожего на фольгу. Жидкость ушла полностью, стекло передо мной бесшумно уползло вверх, и я увидел...

Потолок. Обычный, казалось бы, потолок. Светодиодные панели. Вентиляционная решетка. И пучок проводов, свисающих прямо над моей головой.

— Очухался? — раздалось откуда-то сбоку. — Вставай давай, нечего разлеживаться. У меня тут еще трое в очереди.

Я с трудом сел. Тело слушалось плохо — казалось, каждая мышца затекла и требовала отдельного массажа. Капсула, в которой я лежал, оказалась обычной (если можно так выразиться) ванной из нержавейки, напичканной датчиками, трубками и проводами. Я перевалился через край и сполз на пол.

— Коленки подожми, — посоветовал тот же голос. — Пол холодный.

Я поджал коленки и поднял голову.

Надо мной стояло нечто. Роста примерно метр шестьдесят, тощее, с четырьмя руками и лицом, которое можно было бы назвать человеческим, если бы не два огромных фасеточных глаза и отсутствие носа. Вместо носа были две маленькие дырочки, которые шевелились, когда существо говорило.

На существе был халат. Самый обычный медицинский халат, только с четырьмя рукавами. И бейджик. Я моргнул, и надпись на бейджике подсветилась в моем интерфейсе: «З'гх'ул, ст. администратор. Сектор реинкарнации №7».

— Глазам своим не верю, — сказал я. И добавил, подчиняясь странному импульсу: — А вы случайно не креветка?

Четырехрукое существо обиженно замерло. Его фасеточные глаза моргнули в разном порядке (сначала левый, потом правый, потом оба сразу).

— Я не креветка, — сказало оно голосом уставшего регистратора из поликлиники. — Я криллианец. И вообще, молодой человек, с такими заявлениями можно и на повторную утилизацию отправиться.

— Извините, — автоматически сказал я. — Просто с непривычки.

— Ладно уж, — смягчился З'гх'ул. Он (оно?) протянул мне одну из своих четырех рук. В руке был планшет. Самый обычный, квадратный, только экран светился голограммой. — Распишитесь в приемке биоматериала. И не капайте на пол, у нас тут только что нано-линолеум постелили. Между прочим, с бактерицидным покрытием.

Я тупо взял планшет. На экране был текст на языке, который я вроде бы не знал, но почему-то понимал: «Акт приема-передачи биологического носителя. Гражданин Ветров Алексей Игоревич, Земля, 1989 г.р. Состояние: удовлетворительное. Комплектация: полная. Особые отметки: отсутствуют».

— Где поставить подпись? — спросил я.

— Пальцем ткни, — зевнул З'гх'ул (у него, кажется, рот открывался в стороны, как у змеи). — Там сканер отпечатка.

Я ткнул. Планшет пискнул.

— Принято, — сказал администратор. — Ну, бывай. Выход там, по коридору налево, потом направо, потом прямо до упора. Информационный пакет придет на нейросеть в течение часа.

— Подождите, — я попытался встать, но ноги слушались плохо. — А где я? И почему у вас лицо... в смысле, почему вы такой?

З'гх'ул вздохнул. Видимо, этот вопрос ему задавали часто.

— Ты в секторе временного содержания био-мигрантов, — сказал он. — Станция «Гадючья Нора», орбита планеты Крик-7, система Кха-Дор. Понял?

— Не понял, — честно сказал я.

— Ну и не надо, — отмахнулся администратор. — Главное, запомни: если увидишь зеленых ребят с большими зубами — не подходи. Это гриммы, у них нервная система неустойчивая, могут укусить. И в сектор 12 не суйся, там карантин по вшам. Все, иди, мне работать надо.

— Стойте! — я ухватил его за халат. — Последний вопрос. Как я здесь оказался?

З'гх'ул посмотрел на меня с выражением бесконечной усталости.

— Ты умер, — сказал он. — Там, у себя на Земле. Самокат, перелом основания черепа, мгновенная смерть. По контракту с Галактической Федерацией Земля входит в список миров с квотированной реинкарнацией. Ваше сознание скопировали в нейросеть, вырастили новое тело на основе старого генетического материала, загрузили — и вот ты здесь. Радуйся, между прочим. У вас там очередь на реинкарнацию — пять суток стоять надо. А ты по квоте как представитель исчезающего вида прошел.

— Исчезающего вида? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул З'гх'ул. — Земляне же вымирают? Экология там, войны, самокаты эти дурацкие. Вот вас в Красную книгу галактики и занесли. Так что цени.

Он развернулся и ушел куда-то вглубь помещения, где виднелись другие такие же капсулы.

А я остался сидеть на холодном полу, в трусах из фольги, с ощущением, что мир сошел с ума окончательно и бесповоротно.

---

Коридор, по которому я пошел (налево, потом направо, потом прямо), напоминал обычный офисный коридор, только длиннее и с низким потолком. По стенам тянулись трубки, кабели и светящиеся указатели. Иногда попадались двери с надписями на том же языке, который я почему-то понимал: «Склад инвентаря», «Санобработка», «Пункт выдачи тел (только по предварительной записи)».

Народу почти не было. Пару раз мимо прошмыгнули какие-то существа, отдаленно напоминающие собак на двух лапах, в спецовках. Они косились на меня, но не останавливались.

В конце коридора оказалась дверь с надписью «Регистрация мигрантов». Я толкнул ее и вошел.

Это был зал. Огромный, со стеклянным потолком, за которым чернело звездное небо. Вдоль стен стояли терминалы, за которыми копошились представители самых разных рас. Кто-то был похож на людей, кто-то — на ящериц, кто-то — на насекомых, а кто-то вообще не поддавался описанию. В центре зала висела огромная голограмма с бегущей строкой: «Добро пожаловать на станцию "Гадючья Нора"! Помните: администрация не несет ответственности за порчу имущества, потерю конечностей и спонтанное размножение в общественных местах».

— Весело, — сказал я в пространство.

В этот момент в моем поле зрения снова загорелась надпись. Теперь она была большой и подробной: «Личный кабинет гражданина Ветрова А.И. Статус: био-мигрант (класс D). Баланс: 0 кредитов. Долговые обязательства: 50 000 кредитов (капсула реинкарнации + нейросеть + утилизация старого тела). Процентная ставка: 20% в неделю. Ближайший платеж: через 7 дней. Сумма к оплате: 60 000 кредитов».

Я перечитал это три раза. Потом четвертый.

— То есть, — сказал я вслух, — я умер, меня воскресили, и теперь я еще и должен?

Надпись вежливо мигнула: «Вы можете ознакомиться с полными условиями договора в разделе "Юридическая информация"».

Я представил, как буду читать договор на воскрешение, и мне стало плохо.

— Ладно, — сказал я. — Пятьдесят тысяч. Двадцать процентов в неделю. Это грабеж среди бела дня.

— А ты думал, — раздалось сбоку.

Я обернулся. Рядом стоял... человек. Самый настоящий человек, без лишних рук и фасеточных глаз. Лет пятидесяти, лысоватый, с кривым носом и руками, сплошь покрытыми татуировками. На нем была старая кожаная куртка, какие носили байкеры в девяностых, и штаны с множеством карманов.

— Дед, — представился мужик, протягивая руку. — Местный старожил. Только что из капсулы?

Я пожал руку. Рука была теплая, человеческая, с мозолями.

— Только что, — кивнул я. — Алексей.

— С Земли? — Дед оглядел меня с ног до головы. — По говору слышно. Московский?

— Угадал.

— Ага, — Дед усмехнулся. — Я сам из Питера, лет двадцать назад попал. Работал, копил, теперь вот ветеран. Слышь, земляк, ты это... иди оденься сначала. А то ходишь в регенерационном белье, тут народ пугается.

Я посмотрел на себя. Трусы из фольги выглядели действительно диковато.

— А где взять одежду?

— Пошли, покажу. Тут недалеко секонд-хенд. Вещи с утилизированных тел, но чистые, обработанные. Недорого.

---

Секонд-хенд оказался подвальчиком с вывеской «Барахолка дяди Кракена» (владелец, судя по вывеске, действительно был похож на осьминога с глазами навыкате). Дед поторговался с осьминогом на каком-то щелкающем языке, и мне выдали комплект: штаны из плотной ткани, куртку с множеством карманов, ботинки на липучках (шнурков тут, видимо, не знали) и бейсболку с надписью «Kha-Dor Grand Prix 3121».

Всё это стоило 300 кредитов. Мои долги выросли до 50 300.

— Теперь пошли в столовку, — скомандовал Дед. — Ты наверняка голодный. После регенерации всегда жрать охота.

Столовка представляла собой длинное помещение со столами, привинченными к полу (видимо, для защиты от невесомости, хотя гравитация тут была вполне земная). Вдоль стены тянулась стойка с автоматами. Автоматы светились, булькали и время от времени выплевывали подносы с едой.

Дед ткнул в один из автоматов, и через секунду мне выдали поднос. На подносе лежал батончик. Обычный такой батончик, в обертке, с надписью «NutriBar. Вкус "Курица гриль"».

— Это всё? — спросил я.

— А ты чего хотел? Ресторан «Прага»? Жри давай.

Я развернул обертку. Батончик был коричневато-серым, с вкраплениями чего-то зеленого. Пахло от него курицей, но как-то химически, словно курицу синтезировали в лаборатории, и она обиделась.

Я откусил.

На вкус это был картон, обильно сдобренный майонезом, с легким привкусом грибов и послевкусием пластмассы.

— Ну как? — спросил Дед, жуя свой батончик (у него был вкус «Говядина с луком»).

— Есть можно, — соврал я.

— Привыкнешь, — успокоил Дед. — Я первые полгода тосковал по селедке под шубой. А сейчас ничего, и синтетика заходит. Главное — не думать, из чего это сделано.

— А из чего это сделано?

— Из переработанных органических отходов, — Дед ухмыльнулся. — Но ты не переживай, стерилизация там ого-го. Все микробы дохнут.

Я отложил батончик.

— Дед, а расскажи, как тут жить? Я вообще ничего не понимаю. Игра это или реальность? Мне в интерфейсе написали про какие-то кредиты, проценты...

— Тормози, — Дед поднял руку. — Сейчас всё объясню по порядку. Ты попал в игру. Не совсем игру, конечно. Это симуляция реальности, в которой можно зарабатывать настоящие деньги. «Звездные Кланы» называется. Здесь есть экономика, политика, войны. Люди приходят сюда, чтобы выбиться в люди. Кто-то — с окраин галактики, кто-то — из бедных миров. Ты вот с Земли, а Земля, сам знаешь, сейчас нищая, денег там нет. Вот и ломанулся сюда?

— Я не ломался, — сказал я. — Меня убили.

— Бывает, — согласился Дед. — Ну, раз убили — значит, судьба. Слушай дальше. Главное в этой жизни — не влезать в долги. Проценты тут зверские. Ростовщики хуже пиратов. Пират убьет — и ладно, а ростовщик будет с тебя тянуть, пока нейросеть не отключит.

— И что делать?

— Работать. Торговать. Копить. Купить корабль побольше, нанять команду, начать свое дело. Путь долгий, но другого нет.

— А где взять стартовый капитал?

Дед посмотрел на меня внимательно.

— А ты чем на Земле занимался?

— Логистикой. Грузоперевозки, склады, маршруты.

— Хм, — Дед почесал лысину. — Это хорошо. Тут с логистикой вечно бардак. На станции, например, контейнеры с припасами по три дня в очереди стоят, хотя доки пустуют. Начальник смены пьет вторую неделю, никто разобраться не может.

— А почему вы сами не разберетесь? — спросил я.

— А кому надо? Я старый, мне пенсии хватает. А молодым — им бы пострелять или подраться. Работать головой никто не хочет.

Я задумался.

— Дед, а где тут диспетчерская? И можно ли мне туда устроиться?

Дед улыбнулся беззубым ртом.

— А вот это правильный вопрос. Пошли, провожу. Только учти: зарплата там копеечная. Зато можно посмотреть, как всё устроено.

---

Диспетчерская оказалась залом, заставленным пультами и голографическими экранами. За пультами сидели существа разных рас и лениво тыкали в кнопки. Над всем этим витал запах дешевого кофе (или его местного аналога) и всеобщей апатии.

— Смотри, — Дед ткнул пальцем в один из экранов. — Видишь? Пять кораблей ждут разгрузки в доке 3-А. А доки 5-Б и 5-В пустые. Почему?

— Потому что по инструкции? — предположил я.

— Потому что у диспетчера лень, — поправил Дед. — Перенаправить — надо бумажку заполнить. А начальник смены, который может подписать, в запое. Вот и стоят.

Я подошел к диспетчеру. Это был гуманоид с тремя глазами и унылым выражением лица.

— Извините, — сказал я. — А почему бы не использовать доки 5-Б?

Диспетчер посмотрел на меня. Один глаз смотрел прямо, другой — в сторону, третий вообще закатился.

— Потому что по регламенту надо разрешение начальника смены, — сказал он голосом человека, который повторяет эту фразу в сотый раз за день. — А начальник смены...

— В запое, я знаю, — кивнул я. — А если я сам организую разгрузку? За полцены от официального тарифа?

Диспетчер оживился. Все три глаза теперь смотрели на меня с интересом.

— Это как?

— Найду грузчиков, арендую погрузчик, разгружу корабли. Капитаны будут довольны, вы получите бонус за расторопность, начальник смены, когда протрезвеет, ничего не узнает.

— А почему за полцены?

— Потому что официально я никто. Мне лицензию на грузовые работы получать — неделю ждать. А так — шабашка, кэш, все дела.

Диспетчер задумался. Три его глаза моргали по очереди.

— Рискованно, — сказал он наконец. — Но если что — я ничего не знаю.

— Договорились.

---

Дальше было весело. Дед свел меня с парой таких же бедолаг, как я сам — молодой парень с планеты-колонии (он сбежал от долгов), и здоровенный ящер, который оказался бывшим грузчиком, но его уволили за драку. Ящер, кстати, был очень даже мирным, просто на него не так посмотрели.

— Нанимай, — посоветовал Дед. — Языками они не очень, а работать умеют.

Я арендовал погрузчик. Это оказалось просто: в ГалактоНете (местном интернете) нашел объявление, подтвердил личность, снял 200 кредитов (долг вырос до 50 500). Погрузчик был старый, дребезжащий, но работал.

И мы начали.

Четыре часа ада. Контейнеры, ящики, поддоны. Молодой парень оказался шустрым, ящер — сильным, а я — тем, кто командовал и следил, чтобы ничего не упало. К утру мы разгрузили четыре корабля.

Капитаны были счастливы. Один из них, толстый торговец с планеты-фабрики, даже прослезился:

— Я тут третьи сутки стою! У меня товар портится! Спасибо, ребята!

Он дал нам премию. Остальные тоже не поскупились.

Когда мы закончили, у меня в кармане (точнее, на счету нейросети) было 1200 кредитов. Я отдал парню и ящеру по 400, заплатил 200 за аренду погрузчика. Осталось 200.

Но самое главное — диспетчер, когда увидел, что доки опустели, а корабли улетели, посмотрел на меня с уважением.

— Приходи завтра, — сказал он. — Работа всегда есть. Оформлю тебя как внештатного координатора. Будешь получать процент.

— А начальник смены?

— А что начальник смены? — диспетчер ухмыльнулся. — Он еще неделю пить будет. А там, глядишь, и протрезвеет, да только всё уже будет работать.

---

Вечером я сидел в баре «У Кракена» (том самом, где брал одежду). Дед угощал меня местным пивом. На вкус оно было как «Балтика 9», которую я пробовал в студенчестве — только еще хуже. Но после батончика «Курица гриль» казалось нектаром.

— Ну что, земляк, — Дед поднял кружку. — С первой победой.

— Это не победа, — сказал я. — Это 200 кредитов прибыли. Мне нужно 60 тысяч через неделю.

— А ты не думай о 60 тысячах, — посоветовал Дед. — Ты думай о следующем шаге. Сегодня ты заработал 200. Завтра — 500. Послезавтра — тысячу. Главное — не останавливаться.

— И не умереть, — добавил я.

— И не умереть, — согласился Дед. — Хотя умереть тут тоже вариант. Воскреснешь опять, только опять в долги влезешь за новую капсулу. Так что живи долго и счастливо.

Я допил пиво и посмотрел в окно. Там, за стеклом, висела станция — огромное колесо, медленно вращающееся на фоне звезд. Мимо проплыл грузовой корабль, подсвеченный огнями.

— Дед, а ведь это всё по-настоящему, да? — спросил я. — Звезды, станция, корабли. Не игра.

— Кто ж его знает, — философски ответил Дед. — Может, игра. Может, симуляция. Может, реальность. Я за двадцать лет так и не понял. Но знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Если это игра, то жить в ней надо по-настоящему. Иначе какой смысл?

Я подумал над его словами. Потом встал.

— Пойду спать. Где тут у вас можно переночевать?

— А ты где живешь?

— Пока нигде.

— Ну, — Дед почесал затылок. — Есть вариант. Снимешь кубикль. Недорого, 50 кредитов за ночь. Но я бы на твоем месте сначала на станцию сходил, посмотрел, что почем. А то снимешь, а там клопы.

— Космические клопы?

— А ты думал, в космосе клопов нет? Есть, еще какие. Межгалактические. Их травить — отдельная песня.

Я вздохнул.

— Ладно, пошли смотреть кубикли.

— Пошли, — Дед допил пиво. — Заодно познакомлю тебя с местными. Тут народ хороший, только странный. Но ты привыкнешь.

Мы вышли из бара. Коридоры станции гудели, мигали огнями, где-то играла музыка (или это сигнал тревоги — я так и не понял). Впереди была новая жизнь, новые проблемы и 50 500 кредитов долга.

«Ничего, — подумал я. — На Земле я логистом работал, там тоже вечно всё горело, дедлайны горели, начальники с ума сходили. А тут — звезды, космос, инопланетяне. Как в отпуске, только без денег и с риском для жизни».

И тут в моем интерфейсе снова загорелась надпись: «Напоминание: до погашения минимального платежа осталось 6 дней 23 часа. Текущая задолженность: 50 500 кредитов. Рекомендуем пополнить счет».

— Иди ты, — сказал я надписи и пошел за Дедом искать ночлег.