Frostshine: Снежная поступь

30 ноября 2041 г. - 08:34

Красноярск. В километре от стены.

Светало, но солнца не было видно из-за густых облаков. Мрак и тоска. В ледяном воздухе кружились редкие снежинки. Снова. Как и всегда. Ничего здесь не меняется уже столько лет. Да и это лучшее на что можно было рассчитывать.

На это свинцовое небо с тяжелым взглядом смотрел один человек. Он стоял прямо на крыше старой потрепанной временем и частично разрушенной войной девятиэтажки. Это было еще вполне цельное сооружение, чего не скажешь о многих других в этом городе.

Тот человек стоял прямо на краю, облокотившись о бордюр, и курил очередную дешевую сигарету. Найти качественную продукцию в последнее время стало довольно сложно, но возможно, если знаешь как. В любом случае, ничего лучше у него с собой не было. Отведя руку, он выдохнул с легким кашлем, выпустив густой дым.

Петр Алексеевич Морозов был тридцати двух летним военным, дослужившимся до звания капитана. В какой-то момент он даже хотел уйти в отставку, но все-таки решил продолжить военную деятельность в качестве водителя. Эта работа доставляла ему удовольствие и даже некоторое умиротворение.

Взгляд военного был направлен вдаль прямо на высокую стену белого света, что находилась в сотнях километрах от него в черной зоне. Стену было отлично видно отсюда, так как она уходила очень высоко в небо, что облака скрывали ее края. Из-за яркого света здесь всегда было некое подобие сумерек.

Сияние окружало то, с чего все и началось однажды. Эпицентр. Для Петра он был могилой старого мира. Именно там, где раньше располагался закрытый научный и военный городок, шестого августа 2034 года, мир содрогнулся и надломился.

Петр прекрасно помнил тот день, и эти воспоминания приносили лишь боль. Все началось с ослепляющей вспышки, за которой последовал грохот, содрогающий землю. Затем все пошло под откос и наступил кошмар на яву: разрастающееся сияние, искажающаяся реальность, и этот проклятый “снег”, замораживающий все вокруг – криоген.

Время для него тогда потеряло всякий смысл. События неслись с невероятной скоростью, пока всё не застыло в ледяном оцепенении. Крупные державы атаковали друг друга новейшими пирогенными бомбами, превратившими города в пылающие руины, которые в итоге сковывало вечным льдом. Вместе с этим из-за дельта-жидкости появились различные аномалии и монстры. Впоследствии мир столкнулся с новыми ужасами – порождениями дельта-жидкости, аномалиями и мутантами.

А потом… Все просто закончилось. В войне не было победителей, как и говорили умные люди в прошлом. Несколько лет выгорели, канули в бездну бессмысленности, исчерпали всю волю к борьбе и истощили человечество, превратив его в призрачную тень. Люди были готовы сражаться за Родину до конца, но все же сами понимали, что это ни к чему не приведет. С кем сражаться на руинах, когда осталось лишь безумие?

Петр много думал над тем, что же произошло в тот роковой день. Он лишь знал, что армия США и стран Альянса напала, чтобы выкрасть секретные разработки. Но что там такое было, если они были готовы поставить на кон всю планету? Почему образовалась аномальная зона? Ответы, как и прежняя жизнь, остались там, за стеной сияния, и Петр давно перестал задавать вопросы, на которые не было ответов.

Военный с тяжестью посмотрел вниз на улицы, что сильно опустели. Город покрытый снегом и льдом, с разрушенными и частично обугленными зданиями казался совершенно неприветливым.

Красноярск. По крайней мере так называлось то, что от него осталось. Всего каких-то семь лет назад он был прекрасным городом, но сейчас это лишь отголосок былой славы. Теперь это был закрытый военный город. Пусть после войны здесь и возвели десятиметровые железные стены для защиты от бандитов и монстров, но они покрыли лишь часть территории, поэтому восстановлению подверглось далеко не все.

По всей территории ЗАТО расположены СЭПы, так называемые Стабилизаторы Эфирного Поля, что позволяют избежать случайного возникновения аномалий, ведь город находится недалеко от красной зоны, а там до Эпицентра рукой подать.

Вместе с тем установлены очистные сооружения, которые поглощают частицы криогена и дельта-жидкости из окружающей среды, делая условия более пригодными для пребывания людей.

Благодаря Эфирным Генераторам город полностью обеспечен бесплатной и неисчерпаемой энергией, что делает его достаточно автономным в этом плане.

Петр Алексеевич выдохнул сигаретный дым в последний раз и, затушив окурок, выбросил его вниз с девятого этажа. Военный поправил серую шинель, снял с головы шапку-ушанку того же цвета и подержал ее несколько мгновений перед собой. На передней части красовалась красная звезда с серпом и молотом – символ страны, за которую он воевал и за существование которой сражался его дед в 90-х.

Поправив густые черные волосы, он вновь надел ушанку. Все-таки долго без одежды здесь нельзя, иначе отморозишь себе что-нибудь. Петр потер ладонью щетинистый подбородок и наконец решил спускаться с крыши. Он поднял с каменной плиты рюкзак и пошел внутрь здания.

Морозов понимал, что пришло время для его последнего задания в этом месяце, после чего он сможет спокойно уйти в отпуск и вернуться в Магнитогорск, но его там никто не ждал. Все кого он знал погибли из-за войны, включая его жену и сына. Остались лишь друзья по службе, но чувство одиночества из раза в раз настигало его, напоминая о всех утратах. Он не понимал почему ему было суждено выжить. Даже участвуя в опасных операциях после войны на территории Сибири, где гибли его товарищи, он всегда выходил невредимым. Что это если не чудо?

Но для него это было страхом. Он понимал, что однажды удача отвернется от него и ожидание своей участи давило на Петра. Эти чувства он подавлял долгом и честью, которые всецело отдавал своей стране и народу. Это стало делом жизни, поэтому Морозов решил остаться военным до конца.

Петр медленно спускался по лестнице, проходя этаж за этажом. Минуя разбитое окно на лестничной клетке, военный слышал как сильно завывал ветер на улице. Тот заглушил хруст снега и льда под ногами. Дальше спускаться было невозможно из-за обвала.

Облокотившись об облупленную стену, он протиснулся между ней и куском железобетона. Пройдя по коридору Петр дошел до другой лестницы и быстро спустился до первого этажа. Через щель в дверном проеме задувало снег.

Военный навалился на тяжелую железную дверь и со скрипом отворил ее. В лицо тут же полетели снежинки. Мела поземка, а по улицам активно перемещались солдаты и ездила различная техника.

Внезапно раздался телефонный звонок.

– Вот черт! Ну кто там? – проворчал Петр Алексеевич.

Военный достал устройство из внутреннего кармана шинели и, проведя по экрану, ответил на вызов.

– А, ты что ли, Михаил?

– Ну привет, Петр Первый. – так Морозова называли его товарищи из-за его имени и отчества.

– Ага. Чего звонишь то? Я уж скоро буду. – военный быстрым шагом направлялся к стене, где его должны были ждать.

– Не тормози, а то из этой дыры не выпустят. Работенка здесь все-таки не щадит никого. Задание нужно выполнить сегодня, пока погода нормальная.

Михаил был его ближайшим другом и товарищем, с которым они прошли войну, а после отправились в Красноярск для выполнения различных работ в зоне вокруг Эпицентра, носящих научный и военный характер.

– Тебе ведь тоже через несколько дней позволят уйти в отпуск.

– Да, меня приписали ко второй волне. Дальше нас заменит другая группа. – закончив говорить, Михаил прокашлялся.

Работа в этой местности крайне тяжелая не только из-за погодных условий, но и из-за жесткого эфирного излучения, источником которого является Эпицентр. Оно оказывает пагубное воздействие на людей, чьи тела не имеют достаточной стойкости к Эфиру. Длительное воздействие приводит к смерти и чем ближе ты к черной зоне, тем жестче будет воздействие.

В Красноярске обычно работают около месяца, а после уходят в отпуск на столько же и во время отдыха работники должны проходить регулярные обследования, чтобы восстановиться к следующей вахте. К сожалению, этого времени недостаточно, чтобы полностью вернуть здоровье, поэтому оно неизбежно снижается за несколько лет такой работы. На такой случай предусмотрен ранний уход на пенсию, когда здоровье уже не позволяет продолжать деятельность в тяжелых условиях, а также человека могут перевести на более простую работу в чистых зонах.

– Ладно, я отключаюсь. Скоро подойду. – Петр положил трубку и убрал телефон поглубже в карман.

По левую сторону от него располагалось несколько огромных военных ангаров. Солдаты разгружали ящики из грузовиков, приезжающих из более благополучных западных частей страны.

Еду здесь крайне сложно производить своими силами. Для этого используются теплицы, которые занимают огромные площади. Еще в ходе третьей мировой войны началось их массовое строительство, чтобы прокормить людей в условиях погибающего урожая. Петр собственными глазами видел толпы голодных людей, лишенных крова. Брошенные в пучину хаоса, они просто замерзали и умирали.

На территории Красноярска есть собственная теплица, но ее не хватает для самообеспечения, поэтому продовольствие дополнительно везут из других городов. Сложно найти место, где не будет дефицита совсем, поэтому повсеместный ввод карточной системы был неизбежен. Морозов только вчера вечером получил свой паек, так что уж совсем голодать не приходилось.

Взгляд военного зацепился за небольшую группу солдат, стоящих рядом с грузовиком. На их спинах было что-то наподобие рюкзака, но состоящем из металлических пластин и торчащих цилиндров.

Это устройство создавало небольшую область вокруг человека, в которой он мог использовать магию с помощью своего сознания. Единственная проблема данной технологии в том, что лишь небольшое количество людей имеют достаточную чувствительность к Эфиру, а также использование данного устройства крайне пагубно сказывается на здоровье при длительной эксплуатации. Поэтому таких солдат мало и они используются лишь в крайних случаях.

Эфир дал бесконечный источник энергии и позволил использовать магию, но вместе с этим привел все человечество к своему закату.

Петр посмотрел на небо, но оно все также было в тучах. Редкие снежинки медленно опускались на лицо. Послышался рев приближающейся машины и в резком луче фар они вспыхнули, превратившись в до боли знакомый адский шторм из огня.

Через некоторое время Морозов наконец добрался до ангара под номеров 1, что находился в паре сотен метров от стены. Рядом с ним уже стоял его военный грузовик. Еще на подходе Петру махал рукой Михаил.

– Явился! – усмехнулся он.

– Все уже готово?

– Да, только закончили погрузку. Ящиков конечно вышло много, но оно и понятно. Еще несколько дней назад должны были их отправить, но из-за непогоды сроки сместились и кто-то должен был эту работу выполнить. Из тех кто сегодня может отправиться остался только ты, так что поедешь один. Вообщем ты и сам все знаешь.

– Ага, да тут ехать то. Погоду обещают нормальную, а аномальной активности пока не предвидится, так что думаю вернусь к ночи.

– Ты ж у нас с Урала, вот и поедешь на “Урале”. – Михаил похлопал по двери грузовика, а после достал из нагрудного кармана фляжку и вручил другу в руку. – Держи! С самогоном скучно не будет.

– Это уж точно! Спасибо, знаешь как выручить! Ну тогда можно и отчаливать. – Петр подошел к машине, а после пожал руку своему другу. – Еще увидимся!