Фудзияма в ожидании Адольфа

Пятый сектор Генштаба

Напав в 1937 году на Китай и развязав тем самым Вторую мировую войну, а сверх того ввязавшись в 1941 году в Тихоокеанскую войну с США, Япония к началу 1945 года уступала противникам по всем фронтам.

Весь 1942 год для империи прошёл более или менее успешно, однако при островах Мидуэй флот потерпел серьёзное поражение от американцев. Далее, весь 1943-й общее положение осложнялось буквально день за днём. В июне 1944 года в морском сражении при Марианских островах империя Высоко поднятого меча теряет три авианосца и последнюю надежду на доминирование на море и в воздухе.

Оккупированные колонии давали метрополии немало продовольствия, полезных ископаемых и промышленного сырья. Однако, завоёванные земли Индонезии, Бирмы, даже Цейлона, Филиппин, союзного Тайланда, а также Кореи, Китая, Манчжоу-го, Курильских островов и Сахалина связывали с «Основной землёй» мириады водных путей. Поддерживать транспортные связи в условиях войны на море становилось всё труднее. В 1944 году англичане, полтора года назад разбитые в пух и прах и разогнанные по дальним закоулкам Индийского океана, воодушевились победами американцев, налетели исподтишка и разбомбили индонезийские нефтяные промыслы. Снежный ком топливных трудностей покатился по всем «основным» островам и аннексированным территориям.

Предпринятый в 1944 году в Китае поход Квантунской армии в рамках «Операции материкового прорыва» наткнулся на сопротивление Гоминдана[1] и Хун-цзюня[2] и целей своих не достиг.

И в январе 1945 года, в самый сенокос проблем и провалов, чертоги Генерального штаба Императорских сухопутных войск посетила очень своевременная мысль: «НАДО СПАСАТЬ ГИТЛЕРА, ПОКА ОН ЕЩЁ НЕ КАПУТ!»

Вероятно, такие материи, как мысль, озаряли названное заведение нечасто, поскольку с появившейся стали носиться, как с писаной торбой. Проработку плана и исполнение возложили на Пятый сектор (Германо-советское направление), а его начальник, полковник Сироки Суэнари, назначил персонально ответственным за реализацию лейтенанта Симоду Ёсито.

Его борьба на досуге

Когда-то в ранние годы у никому ещё не известного Адольфа вдруг появилось много свободного времени, и он предался обычной немецкой забаве — стал писать книгу, которую озаглавил «Моя борьба». В этом многословном потоке обрывков сознания, в частности, написано следующее:

«…Дело обстоит не так, как думают многие, будто Япония применяет только европейскую технику, но развивает "свою собственную" культуру. Нет! На деле мы имеем перед собою европейскую науку и технику, только внешне окрашенные в японские цвета. Действительной основой жизни этой части Востока является могучая научно-техническая работа Европы и Америки, т. е. арийских народов, а вовсе не особая "японская" культура. Внешние японские цвета этой культуры только больше бросаются в глаза европейцу в силу их отличия от наших. На деле же Восток может развиваться в сторону общечеловеческого прогресса, только усваивая европейскую и американскую технику и науку. Только это дает основу для борьбы за насущный хлеб, для выковывания оружия. Только внешность постепенно приспособляется к отличительным чертам японцев.

Если допустить на одну минуту, что например Европа и Америка погибли и что таким образом прекращается дальнейшее воздействие арийцев на Японию, то в течение короткого времени нынешний подъем в Японии в области техники и науки, быть может, еще и продолжался бы; но прошло бы небольшое количество лет, источник усох бы, нынешнее культурное развитие Японии приостановилось бы, и она опять была бы ввергнута в ту спячку, из которой семь десятилетий назад ее пробудила арийская культурная волна. Что современное японское развитие имеет арийское происхождение, это совершенно очевидно. Но несомненно и то, что и во времена седой старины тогдашняя японская культура тоже определялась чужими влияниями. Лучшим доказательством этого является тот факт, что в более позднее время японская культура прошла через целую полосу застоя и полного окостенения. Это могло случиться только потому, что она утеряла основное творческое расовое ядро. Другими словами, в более позднее время ей не хватало того внешнего влияния, которое она раньше получала от более высокой расы. Раз мы можем установить, что тот или другой народ воспринимал в основных чертах свою культуру от других рас и сам лишь в состоянии был постепенно ее развивать, а затем остановился в своем культурном развитии, как только приостановилось внешнее воздействие, то тут можно сказать: перед нами раса, способная играть роль "носительницы культуры", но неспособная играть роли "основательницы культуры».

Прилежный лейтенант Симода был, без сомнения, знаком со скрижалью мудрости главы союзного государства, однако, строк, приведённых выше, не видел: дабы не смущать японских читателей, высокопарные рассуждения об ущербной ментальности их расы редакторы изъяли из перевода.

Чтоб начальству было удобно

Итак, цель поставлена. С чего же приступить к её достижению? Что за вопрос?! Разумеется, с определения резиденции дорогого гостя!

Ретивый подчинённый предложил полковнику Сироки два варианта: вилла некоего промышленника в горах Хаконэ и загородная резиденция богатого жителя Киото.

Хаконэ находятся сравнительно недалеко от Токио, следовательно, при желании членов правительства пообщаться с бывшим лидером страны-союзника осуществить это несложно. С другой стороны, город Киото и потише, и покои там обустроены на европейский лад, что, возможно, будет импонировать высокопоставленному беглецу. Итак, что выбрать: удобство гостя или членов правительства? Задача!

Решение пришло само собой — спросить у самого спасённого, когда он прибудет, и вся недолга!

Солдафона к Гитлеру не посылать

Теперь надо было разрешить не менее важный вопрос: кто станет сопровождать приглашённого? Пехотного офицера для такой цели направлять нельзя, да и флотского тоже. Они же все солдафоны. Для них ругань — не выражение эмоций, а основной способ общения. Непременно шокируют сопровождаемое лицо своими манерами.

При министерстве Иностранных дел существовал корпус дипкурьеров, но и на тех надежда была слабая. Дело в том, что министр Мацуока[3], заняв высокий пост, первым делом провёл «зачистку» кадров под себя, а сам он немцев не очень жаловал. Произошла же размолвка с союзниками из-за шкуры неубитого медведя.

В сентябре 1940 года, при подписании Договора о военном сотрудничестве основных стран «оси», Германии, Италии и Японии, министр Риббентроп выразил надежду, что теперь-то «империя Вознесённого меча» окажет всестороннее содействие Рейху в освоении нидерландской колонии Индонезии. Дескать, Голландия Германией благополучно завоёвана, и теперь дело за малым: наладить перевозку каучука, нефти и других богатств с островов в Индийском океане прямиком в новую метрополию.

Японский министр на эти слова возразил: индонезийцы все, как один, тяготеют к восточному соседу, и сам Мацуока в этом ни капли не сомневается. Индонезийцы, безусловно, благодарны мужественным арийцам за освобождение от голландского гнёта, но теперь весь народ, все, как один, готовы присоединиться к великой азиатской Империи и процветать вместе с нею. Их немые призывы слышит каждый член правительства Японии практически ежедневно.

Этот вежливый разговор оставил неприятный осадок у обоих. Вокруг островного государства в Индийском океане рыскал ещё не разбитый британский флот, но два союзника уже стояли на грани ссоры из-за того, кто будет обладать богатыми природными ресурсами территориями.

Итак, на МИД-овских надежда плохая, на военных вообще надежды нет. Но лейтенант Симода нашёлся и на этот раз: пошлём к Гитлеру разведчика.

Откровения старого майора

Выбор пал на майора Кусаба Куникадзу. Впоследствии этот офицер вспоминал: «Кто первый выдвинул идею спасти Гитлера, неизвестно даже мне. Думаю, ещё до того, как за дело принялась Пятая секция Генштаба, это придумал кто-то на самом верху. В то время уже начались бомбардировки Б-29[4]. На острове Ио высадки, по-моему, ещё не было[5], но, тем не менее, у нас было положение «аховое». Это старались скрывать, но простой народ обо всём догадывался и, уж, конечно, не веселился. Задумка командования была: какой-то из ряда вон выходящей акцией поднять общий дух масс. Спасение Гитлера было бы как раз такой акцией. Если б она удалась, не только японский народ, но и весь мир всколыхнуло бы. У нас уже и флота нормального не было, и самолётов не было. Командование рассчитывало, что при невозможности улучшить положение силой вооружения или военными успехами, надо хотя бы удивить мир, и повернуть общественное мнение в нашу пользу… Накано[6] появилась в поле зрения потому, что решили, что просто военного посылать — мало почёта гостю. А ребята из Накано к тому времени себя хорошо зарекомендовали: во всех штурмовых отрядах командирами назначали выходцев из Накано. Все были отважные, находчивые, не зашоренные, как профессиональные военные. По мнению командования при вызволении Гитлера могли бы возникнуть непредвиденные трудности. Никто ж не мог представить, что произойдёт в пути. Посчитали, что ситуацию лучше разрешит не профессиональный военный, а курсант Накано, призванный из гражданских… Вызвали из Манчжурии четырёх-пятерых человек званием от лейтенанта до капитана (второй и третий выпуски школы Накано) и засадили учить немецкий язык…»

Решив главные вопросы, деятельный лейтенант Симода задался наконец вопросом: как перевозить беглеца?

Лучше всего было бы на самолёте — день или два неудобств, но зато потом покой и комфорт. Однако, в Японии летательных аппаратов для подобной задачи не было.

Макароны 42 года

В 1942 году итальянский ас подполковник Антонио Москателли со своей командой на трёхмоторной машине SM75GA совершил беспримерный по дерзости перелёт Рим — Токио.

Начав путешествие рано утром 29 июня, Москателли направил самолёт не к Индийскому океану, как было заявлено японским властям, а на оккупированные немцами территории Советского Союза. Заночевав и дозаправившись в Запорожье, итальянцы утром отправились через Ростовскую область к Каспийскому морю. По пути самолёт был обстрелян советскими зенитками. Несколько истребителей бросились за ним в погоню, но Москателли удалось скрыться от преследования в облаках. Пролетев далее над Аральским морем, пустыней, степью и тайгой, достигнув Байкала, итальянцы повернули на Китай и на последних каплях горючего приземлились на японском аэродроме Бао Тоу во Внутренней Монголии.

На следующий день они появились в Токио, где ожидали триумфа, но японские власти приняли команду сухо и посадили её под домашний арест. Принимающей стороне не понравилось отступление от заявленного плана полёта. Япония не находилась в состоянии войны с СССР и тем, что принимала врагов нейтральной для себя страны, которые только что разгуливали по советскому небу, как у себя дома, попадала в дипломатически неловкую ситуацию.

Итальянцы никаким объяснениям не верили, а своё заточение приписывали единственной причине — зависти. Напиваясь вином, они кричали, что «япошки» позеленели от досады, оттого что сами так не могут, а «жирный боров Геринг», наверное, орёт на своих «сосисочных асов» день и ночь.

Разобиженный в пух и прах чувствительный подполковник Москателли отказал союзникам в просьбе подвезти на обратном пути в Рим японского военного атташе, сославшись на перевес самолёта, пообещал придерживаться заявленного полётного задания, то есть, лететь не над Сибирью, а над Индийским океаном и, наплевав на слово офицера, вернулся на родину тем же путём, которым прилетел.

Как бы там ни было, в 1945 году мириться с обидчивым итальянским лётчиком не получалось: его страна капитулировала в 1943-м, и из союзника Японии превратилась во врага.

Подлодки трудились беспрестанно

Всё военное время сообщение между союзными странами происходило при помощи подводных лодок. Широко известны немецкие субмарины среднего класса так называемые Ю-бот (U-Boot). Особенно удачны были корабли серии Ю-500.

В 1942 году после неоднократных приглашений японских властей итало-немецкая группа подлодок, впоследствии известная, как «Груп Монзун», появилась у полуострова Малакка. Следовать им пришлось, разумеется, долгим путём вокруг Африки с дозаправкой в районе Мадагаскара. По пути германцы потопили несколько британских и американских кораблей.

Крупные итальянские субмарины, неповоротливые и беззащитные перед любой атакой противника, предназначались для транспортировки различных грузов из Индийского океана в Германию. Нужно же было Рейху от дальневосточных союзников много, чего: молибден, вольфрам, каучук, хинин, да и к слиткам презренного жёлтого металла нордические арийцы вполне благоволили. Кроме того, высшая раса не гнушалась и изобретениями азиатских союзников: так называемой кислородной торпедой, беспузырьковым подводным торпедным аппаратом, подводной автоматической лебёдкой, разведывательным самолётом на водных лыжах. В ответ японская сторона выставила потомкам нибелунгов перечень интересующих механизмов и технологий из 56 позиций. Среди всего прочего в списке были шифровальная машинка «энигма», шарикоподшипники, таблетки от малярии, чертежи скоростного катера, лётные гирокомпасы, прицелы для пикирующих бомбардировщиков, люминесцентная краска, радиопеленгаторы и прочее.

У японцев были свои очень удачные подводные лодки проекта «И», гораздо более крупные, чем германские[7], гроза американского флота. Способные к длительному автономному плаванию, они так же курсировали между Курэ[8] и портами оккупированной Франции, перевозя грузы, документы и персонал. Какое-то время британским самолётам не удавалось засечь японцев, но с 1942 года ситуация изменилась.

Подгадили союзнички

В августе того года субмарина И-30 вошла в порт Лориан. Ожидавший тихой встречи под покровом ночной тьмы командир лодки капитан второго ранга Эндо ошалел, увидев огромную толпу встречающих с плакатами, приветствующими «героев Пирл-Харбора». Оркестр играл военные марши обеих стран. Коллеги повели японских моряков по ресторанам и прочим злачным местам, а командира Эндо препроводили в Берлин, где фюрер лично возложил на него орден Белого креста.

После отдыха экипажа и погрузки механизмов и документации, предназначавшихся для передачи японским властям, лодка отправилась в обратный путь. На ней также добирались домой два хирурга, прошедшие стажировку по операциям на черепной коробке.

Шум в Лориане был замечен англичанами, и во время выхода подводного корабля из порта, самолёты союзников были уже наготове. Войдя в Бискайский залив, И-30 уже из него не вышла. Бесстрашные воины Рейха погубили верных союзников своим откровенным пренебрежением элементарными правилами соблюдения секретности.

Последний рейс из Германии в Империю состоялся в 1944 году. Тогда Рейх расщедрился и передал союзникам не только подлодку Ю-512, но и чертежи реактивного самолёта Мессершмит Ме-262А.

Субмарина И-29 Мацу благополучно добралась до Сингапура, где документация была погружена на самолёт и доставлена на «Основной» остров. А вот Ю-512, названная японцами Сацуки, дальше Азорских островов уйти не смогла.

Никто не спёр часы у Евы

Известны ли были эти факты штабному лейтенанту Симоде? Сомнительно. У флота в Империи имелся свой Генеральный штаб, и сведениями о деятельности там делились неохотно. Кроме того, начиная с февраля 1945 года Японию стали сотрясать такие события, что про спасение фюрера чужой страны, пусть и самой, что ни наесть, рассоюзнической, приходилось забыть.

Что ж до глашатая арийской исключительности, он, судя по всему, не особо надеялся на «жёлтую субмарину» с другого конца света, а взял заботу о послевоенном будущем в собственные, хотя и трясущиеся, руки.

В апреле 1945 года посол Империи в Берлине Оосима докладывал на родину, что на проспекте у Бранденбургских ворот вырубили все деревья и ныне пространство представляет собою взлётную полосу шириной 70, длинною 500 метров. Муссировались планы отъезда Великого вождя третьего Рейха либо в крепость Бад Гаштейн в Баварии, либо в Норвегию.

В мае того же года лакей четы Гитлеров Гейц Линге в красках расписал и пистолет «Вальтер» калибра 7,65, и «дыру величиной с серебряную монету» в виске господина, а также нейлоновые чулки, итальянские полусапожки и бриллиантовый браслет с платиновыми часами на руке его супруги Евы. Те же самые описания давали офицер охраны майор Гюнше и пленённый советскими военнослужащими личный пилот фюрера Ганс Баур. В их показания верили только по необходимости, за неимением других. В том же самом году с разных концов земли посыпались истории о «чудесном спасении» Гитлера тем или иным способом. Японское правительство поначалу существование плана спасения главы союзного государства отрицало, но в 70-х годах возвысили голос свидетели такого намерения.

Узнаем ли мы когда-нибудь правду? Шансов мало. Однако, их больше, чем у лейтенанта Пятого сектора Генштаба сухопутных войск Симоды.

[1] Народный фронт Китая, поддерживаемый США, с председателем Чжан Кай Ши

[2] Красная армия Коммунистической партии Китая с председателем Мао Цзе Дуном

[3] Мацуока Ёсукэ (1880 – 1946 гг.) японский бизнесмен и политик первой половины XX века, в 1940 – 1941 гг. министр иностранных дел Японии

[4] Бомбардировщик Б-29 появился на Тихоокеанском театре войны в апреле 1944 года. 15 июня 1944 года произошёл первый налёт этих бомбардировщиков на Японские острова.

[5] Высадка американцев на остров Ио произошла 19 февраля 1945 года

[6] Так называемая Пехотная школа Накано — училище разведчиков для Императорской армии

[7] У подлодок класса «И» водоизмещение было от 2500 т. и более. Водоизмещение знаменитого подводного авианосца И-400 составляло 6500 т. в подводном положении.

[8] Курэ — город в префектуре Хиросима, основной порт базирования подводного флота Японии в период Тихоокеанской войны.