Габи и злоупотребление служебным положением

Габи привычно заканчивала смену, мечтая о любимых пирожных. Грёзы придавали сил, ведь сегодня она получит оплату труда за целую неделю, а завтра, в единственный выходной, пойдёт к повару-орку в магазинчик, вдоволь побалует себя лакомством, и будет бездельничать весь день!

- Так-так, бездельники, подходите по одному в мой кабинет.

Голос Шефа всегда переполнялся недовольством, когда ему приходилось рассчитываться со своими работниками. Вот и в этот раз Габи, зайдя к нему, увидела знакомую картину: Шеф с кошкой вместо воротника сидел за столом и ненавидящим взглядом осматривал вошедшую гоблиншу.

- М-м, Габи, дорогуша, у меня есть к тебе одно дело, так что зайди последней.

Габи раздосадовано вздохнула и покинула кабинет, наткнувшись на вопросительный взгляд Фальки.

- Шеф сказал остаться и помочь с чем-то, так что возвращайся домой без Габи.

Фалька посмотрела на неё с сочувствием и похлопала по плечу.

- Ладно. Тогда приготовлю нам ужин.

Подруга помахала рукой и поторопилась сбежать. Габи её понимала, ведь тоже ужасно проголодалась! Поймав себя на грустных мыслях, она шлёпнула по щекам, присела на станок, и стала напевать весёлую мелодию, болтая ножками. Вскоре последний работник махнул ей рукой, и Габи поторопилась поскорее разобраться с делом!

- Присаживайся. Все уже ушли? М-м, чудесно, чудесно.

Шеф стоял возле окна и смотрел в ночное небо, пока мерзкая лысая кошатина вылизывала себе заднюю лапу. Он выдержал паузу, заставив присевшую гоблиншу нервно поелозить на стуле.

- Габи, в последнее время мне кажется, что ты плохо справляешься со своими обязанностями…

- Но Шеф! У Габи лучшая выработка в мастерской и отличное качество изделий! Габи очень старается каждый день, как же так?

Гоблинша вскочила и ухватилась за стол, ведь чувствовала, что её оклеветали! Шеф тут же обошёл стол и мягко усадил её обратно. Его холёные ладони принялись массировать напряжённые плечи, а голос продолжал сладко стелиться…

- Да-да, я верю, что ты стараешься. Но в последнее время доход упал, и нам нужно сократить часть работников…

Гоби не стала говорить, что она предупреждала! Никому не нужны те угловатые колёса!

- … и мне бы не хотелось увольнять столь хорошего работника, но…

Габи заволновалась, с замиранием сердца слушая страшные речи начальника.

- … кого же мне выбрать? Это тяжёлое решение, и мне бы очень не хотелось тебя увольнять. Вот если бы мы были ближе… у меня появилась бы причина так не поступать.

Шеф наклонился, дыша ей в ухо, и медленно потянул лямки комбинезона в стороны.

- Шеф, это ведь неправильно…

Габи прикрыла грудь руками, но не могла сопротивляться. Если она потеряет работу, то жизнь станет намного сложнее, и уж точно в ней не останется места пирожным.

- Ну что ты, это всего лишь предложение, ты можешь получить свою зарплату и уйти прямо сейчас. Я ни к чему тебя не принуждаю.

Гоблинша только сейчас увидела горсть монеток на столе, примерно такую, какую получала в последнее время. Она могла бы просто сбежать, вот только не могла себя заставить, боясь этого ужасного слова: «увольнение»!

- Вот, видишь, ты сама меня соблазняешь своим распутным нарядом. М-м, как же давно я хотел их попробовать…

Габи опустила руки, и комбинезон тут же оголил её до пояса. Ладони Шефа тут же опустились ниже и принялись жамкать грудь. Гоблинша старалась смириться с неизбежным, думая о Фальке, с которой они смогут и дальше работать вместе, и о пирожных.

- М-мх…

Но ласки становились настойчивее, и когда одна из рук скользнула ей в трусики, поняла, как сильно возбудилась. Сделав несколько движений, от которых Габи едва сдержала стоны, начальник достал ладонь и поднёс к лицу.

- Ах, этот грубый животный запах совсем не такой, как у сладострастных эльфиек, но как же он возбуждает! Не соизволишь ли оказать своему боссу ответную услугу?

Шеф расстегнул ремень и спустил штаны, отчего ей в щёку уткнулся влажный кончик члена. Габи впервые видела человеческий, и он оказался совсем не такой, как у её бывших гоблинов! Такого нежного цвета, с более мягким запахом и раза в два больше! Она обхватила его ладошкой и принялась играться с кожей, но сразу поняла, что двумя руками будет удобнее.

- Да, ублажай меня своими грубыми рабочими руками… А теперь открой рот.

Шеф постанывал так, словно уже собирался финишировать, и от его просьбы Габи, сквозь возбуждение, почувствовала негодование, отчего пальцы попробовали сжаться в кулачки!

- Габи не проститу-ай! Тьфу! М-м-м!

Гоблинша едва успела выказать возмущение, как из пульсирующего члена выстрелило семя, прямиком ей в глаз, затем в ротик. Только она выплюнула, как Шеф схватил её голову и запихнул головку прямиком к горлу, продолжая заливать всё зловредной спермой. Габи хотела уже цапнуть своими острыми зубками кривящегося от удовольствия начальника, но вспомнила об увольнении и стерпела – всё равно уже ничего не изменить.

- О-ла-ла, как же чудесно!

Шеф медленно двигал тазом, размалывая семя. Гоблинша рефлекторно сглотнула, и оценила густое угощение, как вполне сносное. Приходилось ей кушать вещи и похуже, когда бывало туго с деньгами. И, всё же, она чувствовала обиду!

- М-м! Тьфу! Шеф, так дела не делаются! Габи вам не проститутка, чтобы такие услуги оказывать!

Гоблинша освободилась из плена, сплюнула на пол остатки, и начала возмущаться! Вот только Шеф не стал раскаиваться, лишь достал платок и вытер с её лица беспорядок, озаряя комнату своей фирменной улыбочкой.

- Но-но, все благородные леди так делают. А теперь подымайся, вот так, упрись ногами, да, вот так, двигайся.

Начальник согнал Габи, и сам уселся на стул, тут же усадив её себе на колени так, чтобы член упирался в спину. Закинул ступни на перемычку, а ручки на стол, и стал помогать тереться задницей о его колбаску. Шеф-младший оставался всё так же твёрд, что совсем не радовало гоблиншу… ну, может, немножко, самую малость.

- Ах, как активно ты подмахиваешь! Сил нет терпеть!

Начальник внезапно отвесил ей шлепок, заставив тихо замычать, подхватил за живот и разложил на столе, тут же сбросив мешающий комбинезон. Габи, затаив дыхание, ждала, что большая колбаска Шефа вот-вот ворвётся в её лоно. Ладони начальника легли ей на задницу и открыли ему вид на самое сокровенное, заставив смутиться.

- Шеф, не смотрите так…

Её жалобный стон прервал ещё один шлепок.

- Сейчас смажем тебя как следует, и приступим…

Он обошёл стол и достал из ящика подозрительную склянку с надписью: «вазелин». Гоблинша увидела рядом с собой кошку, вылизывающую себе между ног, и тут же пришла в неистовство от догадки! Вскочив на стол, она схватила Шефа за ворот жилетки и закричала.

- Габи в очко не даёт! Это извращение!

Удивлённый начальник попытался отпрянуть, но Габи держала крепко. Он вернул самообладание, вновь паскудно усмехнулся, и принялся мять её задницу, отчего хватка сама собой ослабла.

- Что ты, какое извращение? Я, как человек высокой культуры, уверяю тебя: это сейчас на пике моды. Все эльфийки только туда и дают. Оставь эти архаичные пережитки феодализма. В наше время каждый может получать удовольствие так, как ему заблагорассудится. Обещаю, тебе тоже понравится.

Ласки взяли своё, и гоблинша уже не держала наглеца, а держалась за него.

- Габи не так наивна, Шеф! Габи не даст в задницу!

Она собралась с силами и толкнула начальника на стул, тут же пригнув вслед за ним.

- Ох, ладно. В этот раз я уступлю.

Габи схватила член и стала плавно на него садиться, чувствуя неизвестную прежде наполненность. Она думала, что разорвётся пополам, но не могла остановиться, пока не упёрлась в бёдра Шефа. Сцепив зубы от странного, капельку болезненного удовольствия, гоблинша стала приподниматься, и сразу же резко опустилась из-за ослабевших ножек. Начальник схватил её за зад и приподнял, едва не вытащив член, чтобы плавно опустить. Сквозь мутный взор Габи посмотрела на откинувшего голову назад Шефа, услышала его тихие стоны, и чьи-то ещё, такие громкие и развратные. Гоблинша сильно удивилась, поняв, что от удовольствия вывалила длинный язычок и едва не кричит, но стыд только прибавил остроты ощущениям, тут же растворился от волны нежданного оргазма!

- О-ла-ла, какая ты нетерпеливая! Давай попробуем вот так…

Габи едва не потеряла сознание от наслаждения, пока начальник что-то говорил. Секунду спустя она ощутила под дрожащим телом холодную лакированную доску, а затем ледяной палец Шефа коснулся её попки. Габи тут же напряглась, но член вновь скользнул в её пещерку, заставив позабыть обо всём и подчиниться страсти. Пока слишком большой член выколачивал из неё мысли вместе со стонами, палец продолжал кружить вокруг второй дырочки, иногда надавливая на неё.

- Ах, впервые вижу, ох, такую тугую…

Шлепки становились всё быстрее, стоны громче. Шеф с силой давил ей на колечко, пытаясь пропихнуть палец, но после очередной неудачи принялся отвешивать шлепки. Габи чувствовала, как что-то приближается! В терзаемой киске скапливалось тепло, расползалось по животику, и превращалось в пожар. Лоно изнемогало от огня, пока, наконец, прорвавшийся сквозь платину поток не омыл её внутренности.

- Ох, ох, ох…

Шеф ухватился за талию, навалился всем весом, и судорожно дрыгался, словно пёсик. Гоблинша с трудом поддерживала связь с бренным миром, чувствуя, как её душа устремляется в высь, прямиком в бесконечное блаженство.

- О-ла-ла… Должен признать, это было великолепно. Обычно меня хватает на пару часов, но я уже без сил. Что же, Габи, пока на этом закончим. Вот, вытрись, и оставь меня.

Гоблинша почувствовала, как обмякший член покинул её, и с трудом обернулась. Шеф развалился на стуле и тяжело дышал, прикрыв глаза. Рядом с ней, на столе, лежало чистое полотенце. Приподнявшись, она села на край и стала вытираться, чувствуя навалившуюся усталость. Вот только бесово семя всё текло и текло, по капельке, нехотя покидало её тело. Начальник вовсе уснул, и Габи решила не оставлять его так. Все дела нужно делать качественно! Обтерев пах начальника, она достала из ящика плед и укрыла его. Посмотрев на брошенный на столе платок, уже испачканный, гоблинша принялась одеваться. Она пересчитала деньги, и, под бдительным взглядом кошки, сгрузила себе в кошель, наконец направившись домой. Странные, смешанные чувства не покидали её всю дорогу: пусть Габи было невероятно хорошо, однако что-то внутри говорило, что произошедшее – унизительно!..