Гача-изгнанник: островной легион

Я очнулся от того, что мне в рот набился песок. Грубый, соленый, противный. Тело не слушалось, будто я отлежал его полностью. В голове стоял шум, резонирующий с плеском волн о берег.

«Стоп. Что? Волны?» — внезапно пронеслось в моей голове.

Я заставил себя открыть глаза. Мир плыл. Надо мной было какое-то слишком яркое небо. Я моргнул, пытаясь сфокусироваться.

И тогда я это увидел. Два солнца. Одно — нормальное, желтое. Второе — меньшее, но какое-то ядовито-розовое, неестественное. Они медленно проплывали надо мной, розовое чуть быстрее.

«Что за черт?..» — попытался я сказать, но только хрипло кашлянул.

С трудом отжался от песка и сел. Голова закружилась. Я огляделся. И у меня внутри все сжалось в единый комок.

Я был на крошечном клочке суши. Совсем крошечном. Куда ни глянь — только бескрайняя бирюзовая гладь океана. Ни земли, ни кораблей, ни самолетов. Только я, песок и эта дурацкая розовая звезда в небе.

Паника, острая и тошная, подкатила к горлу.

— Эй! — закричал я. Голос звучал сипло и одиноко. — Есть тут кто?!

Тишина. Лишь шепот волн.

Я вскочил на ноги, сердце выдавало какие-то африканские быстрые ритмы. Я побежал к воде, решив плыть куда глаза глядят. Но через несколько шагов мое плечо со всего маху уперлось во что-то невидимое и твердое, как бронестекло. Я обошел весь этот проклятый пятачок — везде. Невидимая стена. Я попытался проплыть ее под водой – без толку. Я орал от ярости и бессилия, изо всех сил бил кулаками по невидимой стене, чувствуя, как кожа на костяшках лопается. Боль была реальной, а стена — абсолютно нет. Я в ловушке.

Несмотря на то, что океан был по тропическому теплый, я все же выбрался из воды. В отчаянии я сел на мокрый песок у берега и схватился за свои волосы.

«Свет фар. Визг тормозов. Удар». В голове пронеслось обрывком. Это все? Конец? Так где же я тогда? Рай? Ад? Выглядит как реклама той шоколадки с кокосом. Нет. Не может этого быть. Не должно. Это сон. Проснуться. ПРОСНУТЬСЯ СЕЙЧАС ЖЕ!»

В висках снова резко кольнуло. Я зажмурился от боли, и когда открыл глаза — увидел Ее.

Голограмму.

Прямо в воздухе висело сияющее голубое окно с цифрами и текстом. Я протер глаза — не исчезало. Выглядело как интерфейс из игры.

А в центре пульсировали цифры. Сердце забилось чаще, обгоняя пульсацию цифр.

[До начала Нападения на вашу Зону: 23:48:41]

[23:48:40]

— Нападения? — вслух прошептал я. — Что нападет? На кого? На меня?

Я тыкал в прозрачный экран, листал вкладки.

[Остров: Уровень 1]

[Ресурсы: 0]

Какая-то дурь. А потом увидел кнопку, которая светилась сильнее всего.

[Призыв].

[Первый призыв — Бесплатно!]

Бесплатный сыр. Я знал, где он обычно бывает. Но что мне оставалось? Смотреть, как тикают эти дурацкие цифры?

[23:45:18]

Таймер неумолимо отсчитывал секунды.

[23:45:10]

Помощи ждать было неоткуда. Значит, это правда. Всё это — правда. И через сутки на меня что-то нападёт. Что, если этот «призыв» — единственный шанс? Или... единственная ловушка? Делать было нечего. Сидеть и ждать смерти — это не мой стиль. Тем более что на этом острове других занятий и нет.

— Ладно, — хрипло сказал я сам себе. — Игра началась.

Я коснулся сияющей кнопки «Призыв».

И тут начался ад.

Ослепительная вспышка золотого света ударила по глазам. Воздух завибрировал, загудел, и из ниоткуда раздалась торжественная, эпичная музыка. Песок под ногами завертелся, формируя идеальный круг со светящимися символами.

Я зажмурился, отшатываясь.

Свет погас. Музыка оборвалась.

Тишина.

И тогда... тихое, сбивчивое дыхание.

Я медленно открыл глаза.

В центре круга, на коленях, сидела она.

Девушка. Выглядела лет на двадцать. На ней было самое простое платьице, до тех пор, пока я не пригляделся к нему. Материал явно был не хлопком или синтетикой. Платье сшитое из больших, мягких на вид листьев разных оттенков зеленого, от темного изумруда до почти салатового. Оно было простым и... хрупким.

А ее волосы... это было что-то. Они были цвета осени — медь, рыжина, темное золото и оттенки спелой хурмы, все вместе, длинные и волнистые, падающие на плечи. В волосах красовалась небольшая брошка в виде двух ягодок клюквы, дополняя все осенние оттенки красным.

В ее тонких, чуть дрожащих пальцах она сжимала странный посох. Он был словно живой — несколько толстых, темных корней, причудливо переплетенных между собой. И на самом его верху, вместо навершия, светился и пульсировал мягким зеленым светом крупный, незнакомый мне фрукт, похожий на огромную каплю изумрудного меда.

Она подняла на меня глаза — огромные, широко распахнутые, цвета весенней листвы, полные такого же животного ужаса и непонимания, как и у меня. Казалось, что она сейчас заплачет.

— Г-господин? — ее голосок был тихим, шелестящим. — Это... где я? Что это за место?

Я мог только смотреть на нее, на этот дурацкий посох, на ее осенние волосы и платье из листьев. Мой мозг отказывался верить.

Из моего пересохшего горла вырвался один-единственный вопрос.

—Ты кто?