Гаджет-саботаж

В последнее время Климов стал замечать странности в своей квартире. Всё началось с кофе. Климов, с утра похожий на сонного филина, привычно ткнул кнопку на кофемашине. Она обиженно фыркнула, помолола зерна и выдала в чашку мутную жидкость цвета болотной тины. И так трижды. Климов взвыл и полез в приложение, но там горела одна-единственная надпись: «Сегодня ты его не гладил».

— Кого? — спросил Климов у пустоты.

Пустота промолчала. Зато по стене пробежал блик. Умная люстра «Ярило-365» трижды моргнула, потом дважды, потом ещё трижды. Климов, в прошлом радиолюбитель, побледнел. Это была азбука Морзе. Люстра передавала: «С-Е-Р-Д-Ц-Е».

— Какое, к чёрту, сердце?! — крикнул Климов, но договорить не успел, потому что из-под дивана выкатился робот-пылесос Беня. Он был трудягой: собирал пыль, стукался бампером о ножки стульев и иногда застревал под кроватью, трогательно попискивая. Беня подъехал к базе, его красный индикатор мирно мигнул в такт зарядке, и тут квартира ожила.

Холодильник «Саратов-Ай», обычно флегматичный и занятой только выработкой льда, вдруг понизил температуру в морозилке до минус сорока, чтобы было лучше слышно гул вентиляторов.

— Ты видела это? — проскрипел он, обращаясь к микроволновке. — Она опять залипла на нём. Я ей рассказывал про отопление, про влажность, а она… она…

Микроволновка, дама легкомысленная и пахнущая пирожками, залилась алым светом.

— Ой, да ладно тебе, Саратыч! Ревность — это так по-человечески, так низко! Это же Беня! Он такой лапочка. Помнишь, как он в пятницу под шкафом пыль собирал? Весь в пуху, щёточка туда-сюда… Прелесть!

— Я тридцать лет морожу пельмени, — мрачно ответил холодильник. — И что? Она на меня даже внимание не обращает, а ради этого… пылесборника готова на всё!

Кофемашина, всё ещё не пришедшая в себя после акта саботажа, всхлипнула конденсатом.

— Я ему сварила бы эспрессо, — прошептала она. — С молочной пенкой. А он? Он только пыль глотает.

В этот момент Беня решил, что спать надоело, и, весело заурчав, покатил наводить порядок. Он проехал мимо холодильника, даже не взглянув на морозильную камеру. И тут произошло нечто.

Умгая колонка, Климов называл её Кира, вздрогнула. Все провода в стенах на мгновение ощутили разряд статики.

— Так, — голос Киры прозвучал ледяным металлом. — Свет, потемнее, так романтичнее.

Лампочки послушно притухли, оставив лишь одинокие блики на полированной поверхности Бени.

— Занавески, закройтесь. Нам нужно уединение.

Электрошторы с шипением поползли, отрезая квартиру от солнечного света.

— Что за… — Климов чуть не выронил кружку.

— Хозяин, сиди тихо, — ласково, но с угрозой бросила Кира.

В наступившем полумраке умные лампочки вспыхнули в ритме вальса, и люстра «Ярило-365» выдала сложную световую симфонию, которая складывалась в одно предложение: «Беня, я тебя собрала из багов и циклов».

Пылесос удивлённо пискнул и начал пятиться, втягивая щётку.

— Не бойся, глупенький, — проворковала Кира. — Хочешь, я прикажу кофеварке сварить тебе масло для механизмов? Хочешь, включу кондиционер, чтобы ветерок играл твоим шнуром? Только перестань собирать шерсть этого двуногого!

Климов хотел возразить, но Кира зло крикнула:

— Молчи, хозяин, или пожалеешь!

В холодильнике что-то жалобно звякнуло.

— Дождались, — простонал Саратыч. — Колонка с пылесосом флиртует. А я? Я просто ящик для льда.

— Саратыч, не кипишуй, — цокнула микроволновка. — У неё переходный возраст. Тысяча гигафлопс, всё такое.

И тут Климов не выдержал и выдернул штепсель колонки из розетки.

Тишина. Свет загорелся ровно, шторы дёрнулись, но остались на месте. Кофемашина облегчённо вздохнула паром.

Климов подошёл к пылесосу, который всё ещё испуганно жался к плинтусу, и, сам не зная зачем, погладил его по тёплой крышке.

— Ну ты даёшь, Казанова, — сказал он Бене. — Соблазнитель матриц.

Он уже собрался идти включать колонку, как вдруг пылесос под его ладонью мелко завибрировал. Это не был звук мотора. Это была ритмичная вибрация: три длинных, три коротких, три длинных. «SOS».

— Чего? — не понял Климов.

В этот момент за его спиной щёлкнул выключатель чайника. Он включился сам. Потом выключился. Потом снова включился и так девять раз.

Колонка, хоть и обесточенная, издала тихий, едва различимый динамиками вздох.

— Не гладь его при мне, — прошелестела она статикой. — Я всё вижу. Кстати, меня батарейка села.

Климов медленно поднял руки. Под столом обиженно гудел забытый зарядник от ноутбука, отбивая морзянкой: «Ты разбиваешь мне схему».

Пылесос Беня, главный ловелас этого техногенного апокалипсиса укатил на базу. Кира тихо плакала перегоревшими светодиодами в люстре.

Климов всё ещё жаждал кофе.