Гады

— Вот же ж гады, — любила приговаривать Ада Станиславовна.

Ада Станиславовна жила на первом этаже и была благообразной старушкой, этаким божьим одуванчиком, который целыми днями сидит на лавочке и греется на солнышке. И вместе с этим Ада Станиславовна была ужасом, летящим на крыльях ночи, для участкового, ЖЭКа, и прочих инстанций, которых осаждала в те дни, когда солнышка не было. Поводов у нее всегда было много, а настойчивости и упорство хватило бы на стадо баранов, да еще и ослам на сдачу осталось бы. После очередного сражения с очередной инстанцией Ада Станиславовна снова сидела на скамеечке, охотно делилась подробностями с подружками, и постоянно приговаривала «Ну вот же ж гады, скажи, Шур?».

— Мама, а что такое «гады»? — спрашивала восьмилетняя Анечка.

— Спроси у папы, — отмахивалась уставшая после работы мама.

— Пап, а что такое «гады»? — послушно переключалась Анечка.

Папа чесал в затылке, открывал справочник и читал вслух:

— «Гады — один из шести выделенных классов в системе животных Карла Линея…»

— А кто такой Карл Линей? — тут же спрашивала Анечка.

Папа мысленно возносил хвалу гуглу и переходил по ссылке.

— Карл Линей был шведским естествоиспытателем…

— А что такое естопытатель?

Папа снова переходил по услужливо подсунутой ссылке.

— Это такой человек, который изучает природу и занимается естество…

— Он изучает животных и ищет между ними общее, — вмешивалась мама, понимающая, что иначе добром это не кончится. Если у старшего сына в свое время был период «почему?», то у младшей дочки этот самый период назывался «а что такое?».

Анечка удовлетворенно кивала и уходила к себе в комнату. А потом на детской площадке воодушевленно рассказывала подружкам:

— А вы знаете, что наша баба Ада самый настоящий… как там… есте… естос… естопытатель, во!

— Почему? — удивлялись подружки.

— Потому что она работает с гадами! — гордо говорила Анечка. — Она сама рассказывает!

— А что такое гады? — спрашивали подружки.

Анечка гордо расправила плечи, набрала полную грудь воздуха и уже собралась было ответить, как вдруг откуда-то справа прозвучал равнодушный голос.

— Гады — это переносчики упырей.

— Кого-кого? — удивились подружки и Анечка.

— Вампиров, — охотно пояснил голос. — Это такие существа, которые пьют кровь, чтобы оставаться живыми после смерти.

Голос принадлежал девчонке постарше, лет тринадцати, с косичками и в очках. Она сидела на качелях, держала в руках толстую книжку, заложив нужную страницу пальцем, и снисходительно посматривала на сгрудившуюся вокруг нее малышню.

— Как в «Сумерках», да? — воодушевленно пропищала Люда, уже год неровно дышащая к прекрасному белокожему Эдварду.

— Ну, типа того, — согласилась девочка с книжкой.

— А причем здесь гады? — удивилась Анечка. «Сумерки» она посмотрела с Людой за компанию, особо не прониклась, но была совершенно уверена, что слово «гады» там не звучало.

— Говорят, чтобы убить вампира, — занудно пояснила девочка, — его надо сжечь на костре. И тогда из него поползут всякие гады, которых нужно ловить и бросать обратно в костер. Если хоть один уползет — то вампир будет жить.

— А зачем убивать вампиров? — возмутилась Люда. — Они же такие, — девочка томно вздохнула и по-взрослому затрепетала ресницами, — такие красивые!

Девочка с книжкой лишь фыркнула, раскрыла свою книжку и уставилась в нее, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

На следующий день Анечка, отчаянно смущаясь, подошла к Аде Станиславовне и тихонько шепнула:

— Баба Ада, а я никому не скажу.

— Что не скажешь, деточка? — удивилась Ада Станиславовна.

— Что вы сражаетесь с вампирами!

— С кем?!

— Ну, с этими… — Анечка наморщилась, и старательно выговорила: — С упырями!

Ада Станиславовна от души расхохоталась.

— А ведь ты права. Точно. Они ведь гады, ну такие гады, сущие упыри!

Потом, конечно, Анечка выросла и узнала разницу между упырями, гадами и ЖЭКом.

А потом подросла еще чуть-чуть, и поняла, что, по сути, это все одно и то же!

февраль, 2020