Гага и Тито

Гага и Тито

Владимир Сергеевич стоял у панорамного окна главного тестового комплекса, разглядывая приземистое здание вспомогательного корпуса. Сто метров. Всего каких-то сто метров разделяли два помещения — расстояние, которое можно было преодолеть за минуту неспешным шагом. Но сегодня эта дистанция должна была исчезнуть. Раствориться в складках пространства, сжаться до нуля, превратиться в абстрактную математическую величину.

— Владимир Сергеевич, готовы начинать? — раздался голос Инны Олеговны, руководителя биологической группы.

Он обернулся. В просторном зале комплекса кипела сдержанная деятельность. Десятки специалистов занимали свои места у консолей. Кто-то торопливо проверял показания приборов, кто-то тихо переговаривался с коллегами. В воздухе висело напряженное ожидание — то особое состояние, когда теория наконец готова столкнуться с практикой.

— Давайте посмотрим на наших героев, — проговорил Владимир Сергеевич, направляясь к биологическому отсеку.

В просторном помещении с мягким рассеянным светом, больше похожем на ветеринарную клинику, чем на лабораторию, находились две клетки. В одной лениво потягивалась тайско-сиамская кошка Гага — воплощение кошачьей аристократичности, с темной мордочкой и ушами, голубыми глазами и кремовым телом. В другой, заметно более крупной, виляя хвостом, сидел пёс Тито — небольшой хаски с умными и внимательными голубыми глазами.

— Гага и Тито, — подшучивали сотрудники. — Почти как Гагарин и Титов. Вы специально, Владимир Сергеевич?

— Инна придумала, — отмахнулся тот. — Но, признаться, параллель удачная. Только те летали в космос, а наши... — он помедлил, подбирая слова, — наши полетят сквозь само пространство, или, точнее - игнорируя пространство.

Гага подняла голову, услышав знакомый голос, и издала характерное мурлыкающее «мррр». Владимир Сергеевич открыл клетку, и кошка, не колеблясь ни секунды, выпрыгнула наружу и тут же запрыгнула ему на колени, едва он присел на стул. Теплый комок свернулся калачиком, и по лаборатории разнеслось довольное урчание.

— Балуете её, — покачала головой Инна Олеговна, появляясь в дверях с папкой документов. — Скоро совсем от рук отобьётся.

— Она заслужила, — Владимир Сергеевич осторожно почесал Гагу за ухом. — Посмотрите, как спокойна. Словно знает, что ничего плохого мы ей не сделаем.

— Вы ей вчера креветок давали? — поинтересовалась Инна.

— Давал. Вареных, как она любит. Две штуки — не больше, не волнуйтесь.

Инна вздохнула:

— Владимир Сергеевич, мы же договаривались о стандартном рационе...

— Две креветки погоды не сделают, — возразил он. — Зато настроение у неё отличное. Это тоже важно для эксперимента.

Тито в своей клетке тихонько подвывал, явно требуя внимания. Алексей присел рядом и просунул руку между прутьев, почесывая пса за ушами.

— Тито тоже готов. Все показатели в норме. Сердечный ритм стабильный, никаких признаков стресса.

— Как они привыкали к капсуле? — спросил Владимир Сергеевич.

Инна полистала записи:

— Тито с самого начала залезал без проблем. Любопытный парень, всё ему интересно. А вот с Гагой пришлось повозиться. Первую неделю вообще отказывалась — шипела, выгибала спину, царапалась. Потом начали приманивать лакомствами. Те самые ваши креветки, кстати. Постепенно привыкла. Сейчас заходит спокойно, даже дремлет там иногда.

Владимир Сергеевич кивнул. Капсула представляла собой герметичную сферу диаметром около метра, выполненную из прозрачного композитного материала. Внутри — мягкая подстилка, датчики жизнеобеспечения, система подачи воздуха и целая сеть биомедицинских сенсоров. Снаружи — сложнейшая система генераторов поля, создающих квантовую сингулярность.

Через двадцать минут все приготовления были завершены. Гагу осторожно сняли с коленей Владимира Сергеевича (она недовольно мявкнула при этом) и перенесли в экспериментальный зал. Капсула стояла в центре круглой платформы, окруженная кольцом массивных установок. Провода, как артерии гигантского организма, расходились от неё во все стороны.

— Гага первая, — объявила Инна. — Масса меньше, параметры проще.

Кошку осторожно поместили в капсулу. Она обнюхала знакомое пространство, несколько раз обернулась вокруг своей оси и устроилась на подстилке, поджав лапы. Створка закрылась с тихим шипением.

— Все системы в норме, — доложил оператор. — Пульс шестьдесят восемь, дыхание ровное, температура тридцать восемь и две.

— Начинаем калибровку генераторов, — скомандовал Владимир Сергеевич, занимая место у главной консоли.

Зал наполнился едва слышным гудением. Показания приборов начали меняться. На мониторах расцветали каскады цифр и графиков.

— Вспомогательный комплекс на связи, — сообщила связистка. — Приемная платформа активирована. Все готовы.

— Координаты зафиксированы. Расстояние — сто два метра, — добавил навигатор.

Владимир Сергеевич глубоко вдохнул. Годы работы, тысячи расчетов, десятки неудачных тестов на неживых объектах — всё сходилось к этому моменту. Первое живое существо. Первый настоящий шаг.

— Гага, — тихо проговорил он, глядя на экран, транслирующий изображение из капсулы. Кошка спокойно лежала, лишь изредка шевеля ушами. — Прости, если что-то пойдёт не так.

— Владимир Сергеевич? — окликнула его Инна.

— Запускаем, — твердо сказал он. — Начинаем отсчёт. Тридцать секунд.

Гудение усилилось. Воздух вокруг капсулы словно задрожал, исказился, будто его разглядывали сквозь неровное стекло.

— Двадцать секунд. Энергетические контуры стабильны.

— Десять секунд. Квантовое поле достигло критических значений.

— Пять... четыре... три...

Владимир Сергеевич вцепился в край консоли.

— ...два... один... активация!

Капсула вспыхнула ослепительным белым светом — и исчезла.

Гага перенесла первый "сдвиг" спокойно. Правда, как казалось, она первое время была несколько заторможенной, будто бы что-то обдумывала. Но с точки зрения здоровья все прошло нормально.

...

Владимир Сергеевич стоял у окна лаборатории, глядя на степь, где еще вчера носился Тито, взрывая сухую землю лапами в погоне за очередным сурком. Хаски был молод, полон энергии, и совершенно непредсказуем — именно это и беспокоило ученого больше всего.

— Тито! — позвал он, и собака тут же подняла голову от миски с водой.

Голубые глаза смотрели внимательно, уши торчком. Хаски подбежал, сел рядом и — фирменный трюк — поднял переднюю лапу, слегка наклонив набок голову. Владимир Сергеевич усмехнулся, несмотря на напряжение.

— Уже знаешь, да? — Он достал из кармана халата кусочек вареной колбасы. — Вот, держи.

Тито деликатно взял угощение, но не отошел. Вместо этого снова сел и поднял вторую лапу, застыв в нелепой, но трогательной позе.

— Обжора ты, — вздохнул Владимир Сергеевич и дал еще кусок. — Но сегодня — особый день.

Окна в корпусе были высотой со всю стену. Степной ветер шелестел за окном. Где-то вдали мелькнула тень — возможно, мышь или суслик. Тито мгновенно насторожился, развернулся к стеклу, напрягся всем телом. Владимир Сергеевич положил руку на его холку.

— Нет, дружище. Сегодня не побегаешь. Сегодня — важнее.

В углу помещения, на мягкой подстилке, свернулась Гага. Кошка наблюдала за ними одним приоткрытым глазом. Когда Владимир Сергеевич подвел Тито ближе, она встала, потянулась и подошла к собаке. Обнюхались. Гага тихо мурлыкнула, потерлась о широкую грудь хаски. Тито аккуратно, почти нежно, ткнулся носом в ее бок.

— Они понимают, — тихо сказала Инна, стоявшая у двери. — Перед каждым тестом они вот так... прощаются.

— Или подбадривают друг друга, — поправил Владимир Сергеевич. — Гага уже прошла через это. Теперь — очередь Тито.

Он снова посмотрел на хаски. Собака изучала помещение, принюхивалась, нервно переминалась. В любую секунду могла сорваться — к окну, к двери, за мнимой добычей. Непредсказуемый, своенравный, но преданный. И храбрый — пусть сам того не понимал.

— Пойдем, Тито, — сказал Владимир Сергеевич, направляясь к лаборатории. — Пойдем совершим невозможное.

Хаски, виляя хвостом, последовал за ним. Гага проводила их долгим взглядом.

Капсула уже ждала — металлическая, с мягкой обивкой внутри. Тито обошел ее, обнюхал, заглянул внутрь с любопытством. Владимир Сергеевич достал еще кусок колбасы и положил на дно капсулы.

— Ну же, — позвал он.

Собака на секунду замерла — в окне лаборатории мелькнула птица. Уши дернулись. Но запах колбасы победил, и Тито запрыгнул внутрь, сделал несколько оборотов, наконец устроился, быстро проглотил угощение и посмотрел на хозяина — поднял лапу.

Владимир Сергеевич погладил его по голове.

— Молодец. Скоро вернешься. Обещаю.

Он закрыл прозрачную крышку. Тито не запаниковал — лишь положил морду на лапы, наблюдая.

— Все системы готовы, — доложила Инна.

Владимир Сергеевич кивнул, стараясь не думать о том, как Гага ждала в соседней комнате, как эти двое — кошка и собака — словно заботились друг о друге перед каждым испытанием.

— Начинаем отсчет.