Галакория. Первый контакт.

Частный исследовательский корабль «Шестующий тьму» закончил последние приготовления к своей миссии. Весь экипаж был на борту, а запасы пополнены. Станция «Пелла» дала добро на отстыковку. Будь корабль поменьше то экипаж мог бы ощутить лёгкий толчок, с которым станция мягко оттолкнула от себя космическое судно. Но «Шестующий тьму» был довольно крупным судном. Во времена последней Солнечной войны он был создан на Имперской верфи как эсминец, боевое судно класса «Перст Императора». Его размеры позволяли без всякого труда размещать на борту 150 членов экипажа, и всю необходимую им провизию на время миссии. В экстренных случаях можно было превысить эту нагрузку вдвое, но тогда пришлось бы натягивать гамаки в коридорах, и спать вахтами, питание бы тоже пришлось урезать для всех. К счастью экипажа сейчас такая необходимость отсутствовала, и могла возникнуть только при неожиданных спасательных миссиях.

После войны «Шестующий тьму» был выкуплен частными лицами. Текущий капитан Фрэнк Андерсон был его владельцем с тех самых пор, он прошёл на нём большую часть «Последней Солнечной войны». С окончания которой минуло десять лет. Корабль был переоборудован для нужд исследования дальнего космоса, однако часть его вооружения была оставлена и боеспособна. Даже не просто боеспособна, корабль мог бы дать бой любому пирату, решившему что «Шестующий тьму» лёгкая добыча. И в этом была заслуга не только корабля. Среди членов экипажа капитан Андерсон являлся не единственным бывалым солдатом. Примерно четверть экипажа составляли солдаты и кадровые офицеры, ушедшие с имперской службы по тем или иным причинам на вольные хлеба и теперь работающие на частную корпорацию. Кто-то из них ушёл вслед за Андерсоном, кто-то примкнул уже потом. Всех их объединяло одно, они были настоящими боевыми ветеранами, прошедшими через все лишения и трудности солдатской службы, других сюда не брали. Из-за этого обстановка на «Шестующий тьму» была немного не стандартная для исследовательского корабля, тем более частного, она была уставная, делая корабль слегка похожим на себя самого, но образца времён войны. Младший солдатский состав нёс настоящие караулы, отчитывался командирам начальникам, и во всём их поведении была железная дисциплина. Они жили по распорядку дня. Порой даже проводились учения с применением боевых орудий.

Остальные три четверти экипажа делились на обслуживающий и научный. Обслуживающий персонал представлял из себя, поваров, механиков, врачей, и всех тех, кто был необходим для поддержания жизни и существования на корабле. Научный же персонал представлял из себя специалистов более узкого круга, это была элита, именно они выполняли поставленные задачи и достигали целей исследовательских миссий, которые брал на себя «Шестующий тьму». Так уж вышло что именно научный персонал был не постоянным, только его целиком и полностью укомплектовывала компания нанимателя. В то время как все прочие члены экипажа были наняты и подчинялись лично капитану. Поэтому между двумя разными миссиями все учёные могли смениться.

В данный момент «Шестующий тьму» работал на корпорацию «Агамемнон», Андерсон не любил менять нанимателя, и поэтому их трудовые отношения длились уже дольше четырёх лет. Прошлого нанимателя, компанию «Интайр» капитан заподозрил в недобром отношении, когда входе миссии на них налетели пираты в том секторе космоса где они ну никак не могли быть. Отношения были разорваны сразу по возвращению. Корабль тогда смог уцелеть, но пару месяцев простоял на станции для ремонта, другой исследователь скорее всего канул бы в небытие.

Текущая миссия корабля заключалась в отработке выкупленного у Империи тендера на «первый контакт». Внутренние инструкции от «Агамемнона» были обширными. Имперский антенный корпус уловили сигналы из удалённого участка, характер этих сигналов был очень похож на признаки жизни. Такое случалось не редко, однако других представителей разумной жизни обнаружено до сих пор не было. Обычно подобные миссии заканчивались установлением факта что сигнал стал следствием помех, пульсаров, сломанных древних зондов, и прочих аномалии. Все они сами по себе были известны и различимы, но бывало так что одно накладывалось на другое и уже нельзя было оставить дело без проверки. Сама Империя, как и её предшественники, не была заинтересована тратить личные силы и корабли на подобные мелочи, ведь уже не одну сотню лет «первые контакты» оказывались пустышками. Поэтому Империя выставлял заказ в гильдию «Мерсенария». А уже гильдия в свою очередь устраивала тендер среди желающих взять заказ. Как правило заказ доставался той компании или корпорации, которая была способна исполнить его лучшим образом. Были и иные случаи, всё же в гильдии работали живые люди, и порой преследовали свои интересы. Но последние четыре года «Агамемнон» почти всегда выигрывал заказы на «первый контакт» во много благодаря «Шестующий тьму» ведь он был очень хорош для таких миссий. Даже если предположить, что на том конце действительно есть некая «другая» форма жизни, развитая достаточно для того чтобы сигналы её жизнедеятельности, уловили сенсорные поля Имперского антенного корпуса. То, что может быть лучше, чем почти настоящий боевой эсминец, который переоборудован для исследовательских целей. Он сможет оставаться незамеченным от примитивных методов обнаружения если нужно. Или, например, сможет одним залпом своих, пусть и поредевших, но всё ещё внушительных орудий показать новоиспечённым жителям вселенной их место у ног Империи Солнца. И при всём этом сможет провести массу необходимых исследований на месте. Именно благодаря этому кораблю было легко получать подобные заказы, и «Агамемнон» ценил это.

Капитану Андерсону предоставлялась большая свобода действий. Компания не рассчитывала найти на месте сигнала какую-либо разумную форму жизни, хотя согласно заказу, укомплектовала экипаж и судно всем необходимым для установления первого контакта. И тут нужно заметить, это был особенно странный набор вещей и людей. Дело в том, что Солнце ещё никогда не устанавливало первый контакт с другими разумными видами, поэтому «всё необходимое для первого контакта» включало в себя скорее гипотетически полезный перечень вещей и специалистов, чем практический, в следствии чего этот список был действительно большим. Лишь благодаря размерам эсминца, удавалось поместить всё это на один корабль без дискомфорта для команды. Задачей исследователя было проверить сведения о первом контакте, а когда и, если те окажутся ложными, приступить к описи системы и поиску всех возможных ценных ресурсов. Нужно было пользуясь случаем стать первооткрывателем этой системы и, если вдруг в ней есть хоть что-то полезное для компании, водрузить на это её знамя, сделав собственностью компании. Далее по возвращению домой передать сведения, «Агамемнон» оценит находки, и примет решение о целесообразность их разработки, исходя из возможной прибыли, или продажи этих прав другому более отчаянному лицу. Таким образом один корабль выполнял сразу несколько задач, и компания была в плюсе при любом раскладе. Ведь даже если в этой системе нет ни грамма полезных ресурсов, то всё равно всё будет оплачено Имперским заказом на «первый контакт». Так же Имперский Антенный Корпус предоставлял исчерпывающие данные о нахождении звёздной системы и прокладывал маршрут до неё, в любой другой ситуации за такие данные тоже пришлось бы заплатить. Другими словами, для компаний, занимающихся добычей ресурсов в дальнем космосе этот заказ был очень выгоден.

К 3300 году по унифицированному календарю Солнечной Империи (укСИ), весь так называемый ближний космос считался собственностью Империи, он был хорошо изучен, а Имперский Антенный Корпус мог-бы узнать о любом несанкционированном действии в его границах. Собственно, именно дальностью, на которой ИАК мог с точностью близкой к 100% наблюдать пространство считалась «Ближним космосом». Добыча ресурсов в нём могла проводится только с дозволения Императора, а также сопровождалась непомерными налогами. Империя получала с таких разработок львиную долю в любом случае, даже если они велись чужими руками. Поэтому корпорациям в поисках прибыли приходилось обращать свой взор всё дальше и дальше. В свою очередь это сопровождалось рисками столкнуться не только с пиратами, но и с тем что могло таиться в космической тьме. Иногда это бывали сущие пустяки, вроде неожиданной аномалии которая просто уничтожала корабль. А иногда это бывали куда более страшные вещи, такие как неизвестные ранее формы простейших на основе углеродной жизни, они могли принести человечеству новые проблемы. Корпорации старались всем силами избегать ответственности за серьёзные происшествия, так как наказания за них могли привести к полному банкротству и тюремным заключениям.

Сама «Империя Солнца» включала в себя объединение восьми планет Солнечной системы, в том числе их спутники, а также несколько удалённых планет из других систем. В общей сложности Империя правила четырнадцатью крупными заселёнными небесными телами и множеством различных космических станций, количество которых менялось год от года. Император Маркус Ауциус правил уже 10 лет, к этому времени его собственный возраст насчитывал 52 года. «Последняя Солнечная война», была развязана не им, но им окончена. До начала войны он был человеком не знатного происхождения, командовал эскадрой военных судов Титана. Но за 12 лет войны, он не раз проявлял свои лучшие качества, которые позволили ему сначала подняться в чине до адмирала, а потом и вовсе возглавить войско несогласных с правительством. Собственной доблестью и шансом дарованным судьбой, он сумел взять власть в свои руки сначала на Титане, а потом словно лесной пожар распространил своё влияние и на прочие планеты Солнечной Империи. Люди чествовали этого человека, он был противопоставлен отупевшим в собственной жадности и жажде наживы «благородным домам» и прочей знати. Тем самым домам, которые, не поделив очередной кусок развязали войну, утопившую многих-и-многих в крови. За считанные месяцы он смог истребить, подавить, подчинить или переманить к себе все не согласные с ним дома и всех аристократов. И на каждой планете в тот день когда знамя Маркуса Ауциуса вывешивалось над планетарной администрацией люди праздновали, встречая его как освободителя.

Такое случалось не в первые. Солнечная Империя, уже в третий раз объединялась под властью сильного Императора. На протяжении сотен лет, Империя то собиралась воедино, то снова раскалывалась на отдельные государства. Последний раз в 2705 году по укСИ Император Галлий Бонтус провозгласил своё правление, и успешно правил всю свою жизнь, умерев собственной смертью. Однако в руках его наследников Империя не удержалась вместе, и снова распалась. Многие главы благородных домов являются потомками Галлия, и потому занимали посты правителей своих планет-государств, пользуясь наследием своего славного предка как данностью им и воспринимая её как само собой разумеющееся. Во всяком случае так было до прихода к власти Маркуса Ауциуса. Лишь не многие главы благородных домов смогли сохранить своё положение, статус, и право на власть, доказав новому Императору словом и дело что достойны. На большей же части планет были назначены новые управители, которые правили от имени и с одобрения Императора, но сами не имели прав передавать свою власть кому-либо, а их титул «Губернатор-наместник» не мог быть унаследован. Та часть благородных домов что выжила и сумела сохранить богатство, но впала в немилость, разбрелась. Кто-то решил вложить средства и открыть новые корпорации, кто-то ушёл к тихой и безызвестной жизни, нашлись и те немногие, кто отправился к дальним мирам в поисках новых пристанищ, вдали от императорского взора. Объединяться и восставать против Императора никто не видел смысла, это был человек из народа и народ всецело поддерживал его, с тем же успехом можно было просто поднести заряженный бластер к своему виску, хотя даже это было бы безопасней чем пытаться восстать против Императора.

Что-же касается тех благородных домов что решили отправиться к дальним мирам, на такой шаг человечество шло не первый раз. Ещё до того, как был объявлен переход на «унифицированный календарь Солнечной Империи», во времена, которые никто не помнит, и даже записей о которых осталось мало. Солнечная система толи испытывала трудности, а может быть была воодушевлена идеей, никто точно уже не знает причин, но точно известно о последствиях. Она создала и отправила в космическую пустоту две дюжины Ковчегов. Те корабли были огромными исполинами, первые в мире людей «Корабли поколений». Целые народы ступили в пустоту под железной обшивкой этих невероятных гигантов. И никто бы не помнил этих событий на текущий момент, если бы не одно «но». Эти Ковчеги по сей день находятся. И именно благодаря записям с их бортовых журналов, и тем документам что хранятся на них, можно больше узнать о том, как выглядела и жила Солнечная система во времена их отправки. Ведь сама Солнечная система не только не потрудилась сохранить те сведения должны образом, но находились и такие люди которые умышленно уничтожали целые архивы данных в тёмные времена. События тёмной эпохи стёрли многие страницы из истории Солнца. В то время как на некоторых найденных Ковчегах любая информация хранилась словно реликвия, записи были неприкасаемые, а где-то даже считались священными.

Ковчеги строились ещё до изобретения прыжкового двигателя, а потому могли перемещаться только в обычном пространстве методом набора скорости и гравитационных манёвров. Именно этот нюанс подоткнул их создателей к таким исполинским размерам. Долгий путь должен был компенсироваться сменой поколений, живущих на нём людей. А сам корабль должен был быть на сколько это возможно самодостаточен. В то время уже были открыты необходимые технологии для того чтобы население Ковчега смогло противостоять радиации космоса и продолжать свой путь во тьму многие сотни лет. Целями таких ковчегов были выбраны экзопланеты, которые должны были быть максимально пригодны для жизни. По крайней мере по данным которые возможно было получить средствами доступным во времена их отправки. А по прибытию Ковчег должен был совершить посадку на планету и превратиться в первый постоянный город, так как взлететь такой корабль уже никогда бы не смог. Ковчеги изначально строили в условиях невесомости астероидного кольца и их двигатели не были рассчитаны на подъём в условиях гравитации планеты. На самом деле они не были рассчитаны даже на его посадку. Вся их сила лишь смягчала удар при приземлении и корректировала положение, но именно сам корпус должен был выдержать неизбежный удар при посадке, при котором часть корабля становилась «подземным» сооружением.

Началом нового отсчёта времени и первым годом по унифицированному солнечному календарю стало изобретение прыжковых двигателей, позволяющих кораблям преодолевать невероятные пространства за короткий срок. Теперь от Земли до Нептуна корабль проходил чуть меньше чем за пару секунд, световой год — за день, а парсек — чуть дольше чем за 3 дня.

Это изменило всё. Дало виток новой эпохе колонизаций, новым исследованиям и, как ужасное следствие, войнам, каких человечество ещё не знало.

Теперь планеты-государства Солнечной системы, ранее разделяемые месяцами, а то и годами пути, оказались ближе, чем когда-либо. Стало возможно не просто передать свои слова соседу, как раньше, через Спэйслинк, ограниченный скоростью света, а после отправки долгое время ожидать реакции, даже не имея уверенности в получении сообщения. Теперь стало возможным отправить надёжного человека на крепком боевом корабле передать эти слова, подчеркнув их залпом бортовых орудий. И быть уверенным, что всё случится уже к вечеру того же дня.

Всё это быстро привело человечество ко времени, которое окрестили «Тёмной эпохой».

Именно события этого ужасного времени привели к тому, что человечество многое утратило в горниле нестихающих войн. И история Солнечной системы была далеко не самой ценной информацией, сгинувшей в этом огне. Исчезали целые технологии…

По самым скромным подсчётам тёмная эпоха длилась тысячу лет. За это время в войну вступили и новые игроки. Бежавшие от войны люди колонизировали всё более и более удалённые уголки системы. Преодолевали трудности жизни на них, вырастали в новые общества, заявляли свои права на власть и подливая масло в и так ярко бушующее пламя.

Но, как и всё, эти времена постепенно стихли, подойдя к концу.

Точно не известно, сколько лет прошло пока затухали войны и велись переговоры, но в 1500 году по укСИ была основана первая Солнечная Федерация, в которую на равных вошли все государства, существовавшие тогда в Солнечной системе. Федерация проделала долгий путь, восстанавливая утраченное. На всём пути у неё было ещё много внутренних конфликтов, разногласий и препятствий.

Но каждый шаг этого мира вёл к Маркусу Ауциусу.

Простолюдину, Солдату, Адмиралу, Императору.

«Шестующий тьму» сначала отдалялся от станции по инерции, оказавшись на достаточном отдалении включил термоядерные двигатели. Сейчас в экранах внешнего обзора станция Пелла была не больше мухи на фоне Нептуна, и лишь металлический блеск выдавал в ней рукотворный объект. Андерсон стоя на капитанском мостике глядя на мир вокруг корабля через экран. На них выводились данные с многочисленных камер и сенсоров корабля. У корабля «Шестующий тьму» не было окон или иллюминаторов, в них не было никакой нужды, космические дистанции вносили свои коррективы и делали возможности обычного человеческого зрения почти бесполезными. Поэтому вместо своих глаз капитаны и экипаж полагались на сенсоры своего корабля, а вместо окон капитанский мостик был усеян экранами и располагался в глубине корпуса за десятками метров брони.

Рабочая панель капитана издала слабый гул, потом ещё и ещё раз. Андерсон опустил взгляд, на панели висел входящий вызов, с ним на связь пыталась выйти глава инженерной службы, Ольга Рэйвена.

– Слушаю, Рэйвена. – Отозвался капитан, усаживаясь на кресло возле своей панели.

– Капитан, все системы прошли проверку и готовы к прыжку.

Глядя на экран связи Андерсон видел, что женщина на том конце выглядела вымотанной и усталой. Её зелёные глаза были подчёркнуты мешками и сеткой из красных сосудов, вся кожа на лице словно тянулась вниз чуть сильнее обычного. Подготовка перед миссией всегда тяжело ложилась на плечи инженерного персонала, а Ольга была из тех людей что относились к своим обязанностям с крайней ответственностью. Вот и сейчас она делала этот доклад стоя где-то возле реактора, на её фоне можно было увидеть деловито снующих туда-сюда подчинённых. Скорее всего она всё ещё раздавала им указания и лично контролировала результат исполнения почти каждого из них. Всё же именно от инженерной службы зависело выживание корабля в космосе, малейший сбой реактора мог бы оставить их в глубокой тьме навсегда, а отказ гравитатора перед выходом из прыжка привёл бы к немедленной смерти экипажа вследствие резкой перегрузки.

– Отлично Рэйвена, спланируйте свой отдых так, чтобы к моменту прибытия на место Вы были в состоянии нести вахту. Мне потребуется Ваше присутствие на мостике.

– Хорошо капитан, но Вам пора научится находить общий язык с профессором, он не плохой человек, если вы проявите каплю терпимости, то найдёте с ним общий язык.

Голос Андерсона был ровным и спокойным, не выдавая раздражения – Ольга, во-первых, я не понимаю половину из того что он говорит. А во-вторых мне как правило не нравится та другая половина, которую я понимаю. Если профессор хотел бы быть со мной на короткой ноге, то думаю мы бы давно поладили. И я не говорил, что это связано с ним. У нас много работы по изучению системы, Ваша помощь как специалиста будет неоценима.

– Да, хорошо, Фрэнк, я буду там. – Проговорила Ольга, и в её голосе прозвучала не прикрытая ласка.

Они были старыми друзьями и его тревоги были слишком очевидны для Ольги. Её лицо хоть и было уставшим, но одарило Андерсона очень тёплой улыбкой. Согласно корабельным правилам капитан должен был решать, когда закончится разговор. «Фрэнк», мало кто мог позволить себе так обратиться к капитану на корабле, пожалуй, никто кроме неё. И дело не в субординации, это всё же был не военный корабль, тут не требовалось соблюдать устав при общении. Дело было в чём-то другом, капитан был слишком холоден и далёк, люди просто не чувствовали в себе право на подобное отношение, а те, кто носил погоны слишком уважали капитана и не могли помыслить обратиться к нему иначе чем по чину и фамилии. Андерсон почувствовал, прилив нежности к этой женщине, его тревоги словно ушли в небытие, он хотел бы сказать больше, но всё что он произнёс было:

– Готовьтесь, скоро прыгаем. Помни про отдых. Конец связи.

Конец фразы Андерсон намеренно произнёс чётче и твёрже. Он знал, Ольга делала бы всю работу по инженерной части сама, если бы только ей дали такую возможность. И капитан был уверен, что она бы блестяще с этим справилась, хоть и умерла бы от переутомления через неделю. Но зато какая это была бы неделя. В этом был её недостаток как руководителя, она совершенно не умела правильно оценивать свои силы и перераспределять обязанности с себя на подчинённых. Поэтому Андерсону уже не первый раз приходилось отправлять главу инженерной службы на отдых почти принудительно. Ольга Рэйвена не была военным, она была инженером, учёным, изобретателем, и слово «приказ» для неё было пустым звуком, а дружеские отношения совсем не помогали в этой ситуации.

Напоминание про необходимость работать с Профессором Найгом на этой миссии, всё ещё кололо сознание Андерсона, но теперь уже далеко не так назойливо. Найг был поставлен на эту миссию возглавлять учёный корпус, уже не первый раз его приписывали на «Шестующий тьму». Агамемнон считал его лучшим кандидатом на миссии «первого контакта». Он и его заместитель будут присутствовать на мостике сменяя друг друга до тех пор, пока будет проходит изучение системы. Найг недолюбливал всех военных, и не трудился это скрывать, четверть экипажа на этом корабле отвечала ему полной взаимностью. В связи с рабочей необходимостью все держали себя в рамках приличия, но напряжение иногда просачивалось.

Капитан проверил показания датчиков на капитанской панели, и не поднимая взгляда, обратился к сидящему неподалёку офицеру.

– Лейтенант Гано, доложите, мы получили все нужные данные от ИАК?

– Так точно, сэр. ИАК отдал нам данные в полном объеме, есть маршрут и точка назначения, расчётное время в пути 20 дней.

20 дней пути, в этот раз далековато нас закинет, подумал про себя Андерсон. В уме он прикинул что им предстоит уйти примерно на 60 парсеков в глубокий космос, а по пути совершить пару остановок для того чтобы прыжковый двигатель смог остыть и перезарядиться. За один раз такой прыжок не по силам ни одному кораблю. Сомнительно что «Агамемнон» решится добывать что-либо в такой дали, если только там не обнаружится планета целиком из палладия, ну или хотя бы астероид довольно крупных размеров. Шахтёрский флот было очень дорого перегонять на такие большие дистанции. Капитан проверял цифры, переданные офицером Гано и сравнивал все показатели. Сам просчитал первые парсеки прыжка сверяя данные с сенсорами корабля и станции Пэлла, всё выглядело отлично, путь был чист. Данные от ИАК как всегда были на высоте. Капитан мог бы и сам прокладывать курс своему кораблю, но пришлось бы делать регулярные остановки прощупывая дистанцию собственными сенсорами корабля, в таком ритме эта дорога заняла бы не 20 дней, а в разы дольше. Опасность заключалась в том, что во время прыжка корабль двигался со скоростью, которая не позволяла даже попытаться уклониться от столкновения с чем-либо. Исключить такую опасность нужно было до прыжка.

Имперский антенный корпус изначально назывался иначе, был всего лишь горсткой учёных посвятивших себя наблюдению за звёздами и кометами. Но вырос в огромную организацию, торгующую информацией. Сейчас ИАК обладал очень мощным оборудованием, способным видеть, рассчитывать, симулировать и предугадывать поведения миллиардов небесных тел, прокладывая безопасные пути и предоставляя их кораблям. Эта информация всегда стоила своих денег. Хотя, чем глубже вы уходили в космос, тем ниже была точность и меньше было гарантий, говорят, что у ИАК был предел дальности, но точные цифры хранились в строгом секрете. Было ясно только одно, на ту дистанцию где ИАК полностью теряет зрение полёт будет дороже чем многие могли бы заплатить, да и скорее всего будет стоить жизни в придачу. Ценность и важность этой организации не мог игнорировать даже Император. Хоть антенный корпус и назывался Имперским он являлся самодостаточной фракцией и на самом деле обладал властью достаточной чтобы Императору приходилось считаться с ним. ИАК не был военной организацией, но его поддержка могла сильно сдвинуть чащу весов в любой войне. Император не сильно лез в их внутренние дела, а ИАК в свою очередь сохранял верность предоставляя свои услуги Императору и получая различные преференции.

Андерсон провёл рукой над парой зелёных огоньков, они стали жёлтыми. Включился режим общего оповещения, и он заговорил:

– Уважаемые члены экипажа, говорит капитан Андерсон. Через пять минут мы совершим «прыжок», приготовьтесь. Примерное время пребывание в прыжке составит 7 дней. Конец связи.

Договорив он выключил связь и перевёл освещение корабля в режим «подготовка к прыжку», во всех внутренних помещениях корабля загорелись небольшие синие лампы. Если кто-либо пропустил звуковое оповещение, то по этим лампам мог понять, что корабль собирается уйти в прыжок. Персоналу предписывалось зафиксировать себя. Для каждого члена экипажа рядом с его рабочим местом было расположено противоперегрузочное кресло, в котором была предусмотрена надёжная система ремней и зажимов, фиксирующих положение человека. Так же коридоры и помещения корабля были оборудованы специальными поручнями, и складными противоперегрузочными креслами, для персонала, который по каким-либо причинам не может добраться к своему месту. Такие меры были необходимы, при начале прыжка корабль набирал огромное ускорение. Гравитатор пытался компенсировать нагрузку манипулируя гравитацией, и на «Шестующем тьму» его мощности хватало для того чтобы полностью погасить перегрузки от перехода в прыжок. Но если что-то пойдёт не так, любой, кто оказался бы на своих двоих не закреплённый шнур-тросом к поручню, или не сидящий в кресле, рисковал получить серьёзные травмы.

Таймер на экране капитанской панели отсчитывал последние секунды. Андерсон перевёл своё кресло в горизонтальный режим, ещё одна предосторожность. На Шестующем тьму это было не обязательно, но такова была его старая привычка военного пилота. Экраны и панели, закреплённые к его рабочему месту, изменили своё положение в след за ним, оставаясь на уровне его глаз и рук. Когда таймер показал нули, капитан мысленно посчитал ещё до пяти, после чего начал запускать процедуру прыжка. Его руки действовали машинально, повторяя проделанные уже сотню раз комбинации, но он не позволял себе расслабиться, это была одна из самых опасных частей, именно сейчас от его действий зависят жизни всех его подчинённых.

На обзорном экране щит корабля слегка вспыхнул синим реагируя на то как прыжковый двигатель начал создавать вокруг корабля модифицированное пространство. Корабль пришёл в движение хотя термоядерный двигатель был выключен, сначала медленно словно обычным ходом, но через мгновение начал резкое ускорение. Мир на вперёд смотрящей камере сначала как бы подался вперёд, а потом начал стремительно сужаться, пока не превратился в белую точку, всё прочее вокруг корабля погрузилось во тьму. Ни один экран больше не показывал ничего кроме черноты. Оптическая иллюзия, они летели так быстро что могли видеть только свет впереди себя, и тот был сильно искажён. Корабль благополучно вошёл в прыжок. Андерсон перевёл освещение в стандартный режим, и вернул своему креслу вертикальное положение, на его панели все системы корабля отображались зелёным, всё было в норме. Теперь на мостике будут посменно нести вахту несколько офицеров включая капитана, следя за состоянием корабля. Первую и последнюю вахту прыжка капитан всегда брал на себя.