Галактическая Империя Эдем

"Каждая империя рождается в крови завоеваний и умирает в крови предательств. Между этими двумя океанами лежит иллюзия вечности — краткий миг, когда правители верят, что их власть незыблема, их троны неприступны, их династии бессмертны. Но история безжалостна: она учит нас, что нет ничего более хрупкого, чем могущество, построенное на страхе. Ибо страх порождает ненависть, ненависть рождает мятеж, а мятеж пожирает империи, оставляя после себя лишь пепел и воспоминания о былом величии. И в этом пепле рождается новая кровь, новые амбиции, новая империя... И цикл повторяется вновь, ибо люди никогда не учатся на ошибках предков."

Пролог: Когда боги истекают кровью

Планета Эдем, столица Галактической Империи
Подземный бункер Имперской Разведки, уровень -47
За 12 часов до цареубийства

В абсолютной темноте светились только глаза.

Двенадцать пар глаз, принадлежавших двенадцати людям, чьи имена никогда не произносились вслух за пределами этой комнаты. Люди-призраки. Кукловоды. Те, кто двигал фигуры на шахматной доске галактики, оставаясь в тени.

Граф Александр Нуар, глава Имперской Разведки, активировал голографический интерфейс. В центре стола материализовалось изображение человека — император Касл Гроц во всей своей имперской роскоши, в золотом плаще и с короной из застывшего света на голове.

— Господа, — голос Нуара был тих, но каждое слово резало воздух, как лезвие, — мы собрались здесь, чтобы обсудить... деликатный вопрос.

— Вы хотите сказать — цареубийство, — холодно произнесла маркиза Изабелла Саванна, министр финансов. Её глаза блестели в полумраке, как у хищника. — Давайте называть вещи своими именами, Александр. Мы здесь, чтобы решить, как убить императора.

Повисла тяжёлая тишина. Слово было произнесено. Рубикон перейдён.

— Изабелла права, — архиепископ Дамиан Крест, верховный жрец Совета Псаиников, наклонился вперёд. Его древнее лицо в тени казалось черепом. — Касл Гроц превратился из правителя в тирана. Он убивает собственный народ тысячами. Возвращает рабство. Сжигает целые города в попытке подавить восстание. Он обезумел.

— Обезумел или нет — не наше дело, — вмешался лорд Максимилиан Корвин, патриарх старейшего аристократического рода Империи. — Наше дело — стабильность. А стабильности больше нет. За последние три месяца мы потеряли контроль над четырнадцатью планетами Внешнего кольца. Экономика рушится. Флот деморализован. Если это продолжится, через полгода Империи не станет.

— А вместе с ней не станет и нас, — добавил герцог Родерик Блэквуд, командующий пограничными системами. Его изрезанное шрамами лицо исказилось в гримасе. — Повстанцы уже публично объявили список "врагов народа". Все мы в нём. Когда они победят — а они победят, если ничего не изменится — нас будут вешать на площадях.

— Именно поэтому мы должны действовать, — Нуар увеличил голограмму. — Но есть проблема. Касл Гроц — не просто император. Он символ. Легенда. Человек, который тридцать лет назад объединил десять враждующих систем в единую Империю. Если мы просто убьём его, начнётся хаос.

— А если не убьём, хаос гарантирован, — графиня Селестина Вейн, владелица крупнейших корпораций Империи, скрестила руки на груди. — Мы в патовой ситуации.

— Не совсем, — Нуар активировал другую голограмму. На этот раз появилось изображение молодого человека — тёмные волосы, серые глаза, благородные черты лица. — Есть альтернатива.

— Артемий Гроц, — прошептал кто-то. — Кронпринц.

— Наследник престола, — кивнул Нуар. — Восемнадцать лет. По закону слишком молод для единоличного правления — требуется регентский совет до двадцати одного года.

— Три года под нашим контролем, — в голосе Корвина прозвучало удовлетворение. — Достаточно, чтобы стабилизировать ситуацию.

— И достаточно, чтобы изменить законы о престолонаследии, — добавила Саванна. — К моменту совершеннолетия Артемия мы можем сделать так, что императорская власть станет номинальной. Настоящая власть останется у нас.

— Конституционная монархия, — усмехнулся Блэквуд. — Изящно.

— Но есть нюанс, — архиепископ Крест поднял костлявую руку. — Артемий не похож на своего отца. Мальчик мягок. Идеалист. Верит в справедливость, равенство, все эти детские сказки. Он может не согласиться с нашими... методами.

— Тогда мы его убедим, — холодно сказал Нуар. — Или устраним. У Касла есть побочные дети. Менее легитимные, но управляемые.

— Значит, решено? — Корвин обвёл взглядом присутствующих. — Касл Гроц должен умереть. Артемий становится императором под нашим регентством. Возражения?

Молчание. Смертельное, окончательное молчание заговорщиков.

— Тогда остаётся вопрос — как? — Нуар вернулся к голограмме императора. — Касл параноик последние годы. Он окружён элитной гвардией, не доверяет еде из дворцовых кухонь, меняет маршруты передвижения ежедневно. К нему невозможно подобраться.

— К нему не нужно подбираться, — тихо сказала Изабелла Саванна. — Нужно сделать так, чтобы кто-то другой это сделал за нас.

Все повернулись к ней.

— Объяснитесь, — потребовал Корвин.

— Саймон Элсайд, — маркиза улыбнулась хищной улыбкой. — Лидер Интер Эдема. Террорист номер один. Человек, которого Касл разыскивает двадцать лет.

— И что с ним?

— У меня есть... каналы связи с повстанцами, — Изабелла наклонилась вперёд, её глаза горели. — Коммерция не знает границ, господа. Я продаю оружие обеим сторонам уже три года. Элсайд покупает через подставных лиц, но я знаю.

— Вы финансируете террористов?! — взревел Блэквуд.

— Я финансирую будущее, — невозмутимо ответила она. — И это будущее включает смерть императора. Элсайд мечтает убить Касла. Мы можем дать ему такую возможность.

— Как именно?

— Послезавтра Касл планирует выступить с обращением к народу. Публичное мероприятие на площади Тысячи Звёзд. Три миллиона зрителей. Прямая трансляция на все десять миров. — Изабелла активировала схему площади. — Идеальное место для покушения.

— Безумие! — Крест ударил посохом по полу. — Площадь будет кишеть охраной! Снайперы на каждом здании! Силовые щиты! Сканеры!

— Всё это можно обойти, — Нуар вглядывался в схему. — Если знать коды безопасности. Маршруты патрулей. Слепые зоны сканеров.

— И вы дадите эту информацию террористам? — в голосе Корвина звучало недоверие.

— Через несколько подставных лиц, чтобы ничего не вело к нам, — кивнул Нуар. — Элсайд получит всё необходимое. Его люди проникнут на площадь. Один выстрел — и проблема решена.

— А Элсайд думает, что это его собственная гениальная операция, — закончила Изабелла. — Красиво, не правда ли?

— И что дальше? — спросил Блэквуд. — Касл мёртв, начинается хаос...

— Нет хаоса, — Корвин поднял руку. — Мы немедленно вводим чрезвычайное положение. Объявляем Артемия новым императором. Формируем регентский совет. Усиливаем меры безопасности. Начинаем переговоры с умеренными повстанцами о прекращении огня.

— Умеренными? — фыркнул Блэквуд. — Таких не существует!

— Существуют, когда им предложить амнистию и место в новом правительстве, — холодно ответил Корвин. — Элсайд — фанатик. Но у него есть заместители, более... прагматичные. Мы найдём с ними общий язык.

— А Элсайда?

— Элсайд умрёт при "задержании", — Нуар усмехнулся. — Удобный козёл отпущения. Убийца императора, террорист, враг народа. Его смерть объединит Империю. Артемий станет символом новой эры. Мы — его мудрыми советниками. Идеально.

— Слишком идеально, — пробормотал архиепископ. — Что-то пойдёт не так. Всегда что-то идёт не так.

— Тогда мы импровизируем, — Корвин встал. — Господа, я призываю к голосованию. Все за то, чтобы санкционировать операцию "Падение Бога", поднимите руку.

Одна за другой поднялись двенадцать рук. Единогласно.

— Решено, — Нуар деактивировал голограммы. — Через два дня император Касл Гроц умрёт. Да начнётся новая эра.

Заговорщики начали расходиться, растворяясь в тени. Но у выхода архиепископ Крест задержался, обернувшись к Нуару:

— Александр, один вопрос. А что, если мальчишка окажется не таким управляемым, как мы думаем?

Нуар посмотрел на старика холодным взглядом профессионального убийцы:

— Тогда, Ваше Преосвященство, будет два императорских похорона вместо одного.

Министр Райдер Герц хромал по разрушенной улице, когда его догнал запыхавшийся офицер.

— Господин министр! Стойте! Да подождите же, чёрт возьми!

Райдер обернулся. Лейтенант Марко — мальчишка из хорошей семьи, только из академии — согнулся пополам, хватая ртом воздух. Форма в копоти, фуражка где-то потерялась, на щеке свежая ссадина.

— Отдышись сначала. Потом доложишь.

— Не... не могу, сэр. Император лично... лично приказал...

— Касл подождёт.

— Н-никак нет! — Марко наконец выпрямился. Глаза у него были красные — то ли от дыма, то ли от слёз. —Протокол «Омега», сэр. Полный созыв Совета.

Райдер замер.

Тридцать лет на службе. Четыре императора. Два переворота, три войны, бесконечные заговоры. И ни разу — ни единого раза — он не слышал этих слов всерьёз.

— Повтори.

— Протокол «Омега». Сорок минут назад. Я... — голос Марко дрогнул, — я вас по всему сектору искал, сэр. Связь не работает, квантовые ретрансляторы сбиты...

— Ладно. — Райдер огляделся. Вокруг них простирался мёртвый город: рухнувшие стены, перевёрнутые паровые экипажи, обгорелые тела под слоем серого пепла. Вдалеке что-то ещё горело — столб чёрного дыма поднимался к свинцовому небу. — Что со школой на Восточной?

Марко побледнел. Даже сквозь копоть было видно, как отхлынула кровь от его лица.

— Вы уже знаете?

— Я видел взрыв. Спрашиваю: что известно?

— Три корпуса, сэр. Полностью. Бомбы заложили ночью, сработали в девять утра, когда... — он сглотнул, — когда все были на занятиях.

— Жертвы?

— Предварительно... около восьмисот.

— Выжившие?

— Ищут, сэр. Но там... там почти ничего не осталось. Взрывчатка была с термитной начинкой.

Райдер прислонился к обгорелому остову фонарного столба. Нога пульсировала болью — осколок зацепил его два часа назад, полевой инъектор кое-как остановил кровь, но идти было мучительно.

Впрочем, не это сейчас имело значение.

— Сэр? — Марко осторожно тронул его за локоть. — Вам нехорошо? Я могу вызвать медиков, тут недалеко развернули полевой госпиталь...

— В этой школе училась моя дочь.

Тишина.

Где-то над головой с низким гудением прошёл санитарный шаттл — приземистый, грузовой, с красными крестами на обшивке. Летел в сторону Восточной.

— Сэр, я... — Марко запнулся. — Простите. Я не знал.

— Откуда тебе знать. — Райдер оттолкнулся от столба, выпрямился. Лицо его было спокойным, почти безразличным, только желваки ходили под кожей. — Транспорт есть?

— Челнок ждёт у Седьмого терминала. Но там, сэр... — лейтенант замялся.

— Договаривай.

— Мятежники. Засели в портовом ангаре, перекрыли подходы. Человек двадцать, может больше.

— Вооружены?

— Ружья. Пара пистолетов. Ничего серьёзного, но...

— Пойдём напрямую.

Марко вытаращил глаза:

— Сэр, вы же ранены! И нас только двое!

— Ты хорошо стреляешь?

— Н-ну... в академии был третьим на курсе...

— Значит, справимся.

Райдер вытащил из кобуры тяжёлый револьвер — старая модель, ещё дедовская, но надёжная как скала. Проверил барабан: шесть патронов. В кармане ещё дюжина.

— Сэр, — Марко нервно облизнул губы, — может, всё-таки в обход? Там через Третью улицу можно...

— Некогда.

— Но...

— Лейтенант. — Райдер посмотрел на него в упор. — Моя дочь погибла два часа назад. Мне. Некогда.

Марко открыл рот. Закрыл. Молча вытащил табельный пистолет.

— Я прикрою вас слева, сэр.

— Хороший мальчик. Пошли.

Они двигались молча.

Мимо разрушенных домов — когда-то это был приличный квартал, лавочники да мелкие чиновники, теперь только битый кирпич и обугленные балки. Мимо перевёрнутого омнибуса — паровой котёл разорвало, железные внутренности вывалились наружу, как кишки из распоротого брюха. Мимо тел, которые никто ещё не убрал.

Марко старался не смотреть. Райдер смотрел — внимательно, цепко, запоминая каждую деталь.

— Сэр? — не выдержал лейтенант, когда они свернули на Портовую.

— М?

— Можно вопрос?

— Валяй.

— Почему вы здесь оказались? В Восточном секторе? Это же... — он замялся, подбирая слова, — не самый благополучный район.

— Шёл в школу.

— А?

— Хотел забрать Лису раньше. Жена просила. — Райдер не сбавлял шага, хотя нога с каждым шагом болела всё сильнее. — Сегодня у неё был сольный концерт. Скрипка. Она два месяца репетировала.

Марко промолчал. Что тут скажешь?

Они вышли к терминалам. Здесь пахло машинным маслом, топливом и гарью — странная смесь обыденности и катастрофы. Справа мерцали посадочные огни шаттл-площадки, слева тянулись грузовые ангары. У дальнего из них, за наспех сооружённой баррикадой, маячили фигуры в тёмном.

— Вон они, — шепнул Марко, приседая за грузовыми контейнерами.

Райдер оценил обстановку. Баррикада из ящиков и опрокинутых погрузчиков, человек пятнадцать-двадцать. Разномастный сброд: портовые грузчики, судя по робам, пара бывших солдат — их выдавала выправка. У некоторых ружья, у остальных арматура да монтировки.

На стене за их спинами кто-то намалевал красной краской: «СМЕРТЬ ТИРАНУ».

— Сэр, — Марко нервно сглотнул, — может, всё-таки...

— Тихо.

Райдер встал в полный рост и двинулся прямо на баррикаду.

— Эй! — заорали оттуда. — Стоять! Руки покажи!

Он продолжал идти.

— Да стой ты, говорю! Стрелять буду!

Райдер остановился в двадцати шагах от баррикады. Поднял руки — медленно, демонстративно.

— Меня зовут Райдер Герц. Министр внутренних дел Империи. Мне нужен шаттл.

Секунду было тихо. Потом — хохот.

— Слыхали, мужики? Министр! — здоровенный детина выбрался из-за баррикады, ухмыляясь во всю небритую рожу. В руках у него было охотничье ружьё. — А мы-то думали, вся ваша сволочь уже в дворец попряталась!

— У меня срочное дело к императору. Пропустите — и разойдёмся миром.

— Миром? — детина сплюнул. — После того, что вы с нами сделали?

— Я лично с тобой ничего не делал.

— А налоги? А рекрутчина? А брательника моего, которого в рудодобывающие шахты угнали за долги?! — он вскинул ружьё. — Вот тебе твой мир, господин министр!

Райдер выстрелил первым.

Револьвер рявкнул — оглушительно в тишине мёртвого порта. Детина рухнул, схватившись за грудь.

Дальше всё смешалось. Крики, выстрелы, топот. Марко палил откуда-то слева — быстро, зло. Райдер стрелял не целясь, навскидку, как учили когда-то давно: один, второй, третий. Перезарядка. Ещё двое.

Через минуту всё кончилось.

Райдер перешагнул через тела и захромал к посадочной площадке. За спиной тяжело дышал Марко.

— Сэр... как вы... откуда вы знали, что они промажут?

— Не знал.

— Тогда почему?..

Райдер остановился у трапа челнока. Посмотрел на лейтенанта — тот был белый как полотно, руки дрожали, пистолет всё ещё сжат в побелевших пальцах.

— Потому что мне уже всё равно, мальчик. Понимаешь? Совсем всё равно.

Он развернулся и поднялся на борт.

Марко постоял ещё секунду, глядя на тела у баррикады. Потом сглотнул и двинулся следом.

Шаттл поднялся над городом, и Райдер впервые увидел масштаб катастрофы.

Эдем пылал.

С высоты столица Империи напоминала раненое животное — чёрные провалы пожарищ, как гноящиеся язвы, расползались по телу города. Восточный сектор — сплошное море огня. Северный — не лучше. Только дворцовый комплекс в центре ещё держался, окружённый кольцом защитных стен и зенитных батарей.

— Сэр, — пилот обернулся, лицо у него было серое, — диспетчерская передаёт: во дворец только по коридору «Альфа». Остальное воздушное пространство закрыто.

— Почему?

— Мятежники захватили три зенитные платформы. Сбили уже два наших транспортника.

— Веди по «Альфе».

Шаттл заложил крутой вираж, обходя столбы дыма. Внизу мелькали крыши, улицы, площади — всё затянутое серой пеленой. Там, где раньше кипела жизнь, теперь царила только смерть.

Марко сидел напротив, вцепившись в подлокотники. Первый бой — это всегда тяжело. Райдер помнил своё крещение огнём: трое суток потом не мог уснуть, всё видел лица убитых.

Теперь он не видел ничего. Просто пустота.

— Сэр?

— М?

— Можно ещё вопрос?

— Валяй.

Лейтенант помялся.

— Правда, что... что всё это из-за нас? Ну, из-за дворца, из-за императора?

Райдер долго смотрел в иллюминатор. Челнок пролетал над Центральным парком — вернее, над тем, что от него осталось. Деревья полыхали, как свечи.

— Из-за нас, — сказал он наконец. — И из-за них. И из-за того, что никто не хотел слушать, пока было время.

— Я не понимаю.

— И не поймёшь. Пока сам не наделаешь ошибок, от которых гибнут люди.

Марко умолк. Шаттл пошёл на снижение.

Дворцовый комплекс вырастал из пепла, как белый клинок — километровая башня мрамора и стали, увенчанная золотым шпилем с императорским гербом. Вокруг — три кольца крепостных стен, сотни зенитных орудий, казармы гвардии. Над посадочными площадками кружили боевые истребители класса «Коршун».

— Садимся на площадку «Император-1», — сообщил пилот. — Вас уже встречают, сэр.

Райдер глянул вниз. У трапа стояла группа людей в парадной форме — генералы, министры, адъютанты. И среди них — высокая фигура в чёрном.

Касл.