Галактический комиссар по жалобам

Солнечный луч, пыльный и ленивый, пробивался сквозь занавеску, отливавшую жёлтым от многолетнего солнца, и ложился на листок рассады с надписью «Огурцы Зозуля». В воздухе стоял густой, сладковатый запах влажной земли и торфа. Николай Петрович, в своем клетчатом халате, от которого пахло остывшей печкой и сушёной мятой, аккуратно подливал отстоявшуюся воду из пластиковой бутылки в баночку из-под сметаны. Его мир был прост и понятен: земля, вода, солнце.

Его старый системный блок гудел, как расстроенная бормашина, нагревая и без того спёртый воздух вокруг себя. Николай Петрович с недоверием поглядывал на него. «Раньше "Электронику" делали... А эта железяка...» Но деваться было некуда.

На экране, между рекламой «Колёс для ВАЗа» и «Магазина у дома», всплыло новое послание, мерцающее ядовито-зелёным шрифтом:

«СКИДКА НА СИНГУЛЯРНОСТНЫЕ УТИЛИЗАТОРЫ!»

— Ёлки-моталки! — вырвалось у Николая Петровича. — Опять они со своими утилизаторами!

Его палец, шершавый и уверенный, с силой, достаточной чтобы закрутить сорвавшуюся гайку, ткнул в мышку и навел курсор на едва заметную ссылку «Отписаться от рассылки». Он кликнул. Ничего не произошло.

Он пару раз коротко постучал костяшками пальцев по столу и кликнул ещё раз. Снова ничего.

В груди у него что-то закипело. Это был не гнев, а профессиональная ненависть инженера к системе, которая работала неправильно. Он открыл окно для ответа, его пальцы затопали по клавиатуре.

«Отстаньте от меня, черти зелёные! Я на вас не подписывался!»

Он щёлкнул «Отправить», удовлетворённо хмыкнул и пошёл проверять, не подсохла ли земля у «Томатов Бычье сердце». Отправка межгалактического оскорбления заняла у него ровно столько же времени и эмоций, сколько ежевечерний полив рассады.