Галатрон

Он существовал пятнадцать тысяч лет, а по данным некоторых исследователей – на три тысячи лет больше. То есть, всего восемнадцать тысяч лет. Но первые упоминания в летописях начинаются на отметке в одиннадцать тысяч лет, в храмовых списках царей Кайноса. В сущности, больше там ничего и нет. Затем следует пауза в две тысячи лет, со времени падения царства Кайн до знаменитого рубежа, когда в долине Трехречья зародились первые ирригационные цивилизации. С этого момента упоминания о нем устойчиво встречаются в летописях разных народов, и у каждого народа он назывался по-разному.

На языке древних ипу он упоминается как «Гаторато» и обозначает святыню, то есть храм, посвященный богу Гатору.

В языке древних рулланов его название - «Ол-Гал», и нет сомнений, что это наименование обозначает «Великий дворец династии Ол». Здесь речь явно не о божествах, а о царственной династии вполне живых людей. Действительно, раскопки близлежащих городов показали, что династия Ол народности панао правила в Трехречье минимум полторы тысячи лет.

В письменах Ол, и они являются надежным источником того периода, он обозначается как «Запретная крепость», куда могут попадать только цари и высшая знать, а произносилось это название – Ол-Мол-Гхол.

Таким образом, с теми или иными вариациями мы можем встречать все три названия в подавляющем большинстве источников по интересующему нас сектору Идириса. Топоним постепенно менялся в связи с различными событиями и важными историческими процессами. Трансформация заняла примерно две тысячи лет, которые совпали с преобразованием династии Ол в империю Олан, которая распалась из-за внутренних противоречий и неизбежных войн с соседями. В какой-то момент на месте империи фиксировалось до двенадцати княжеств, воевавших между собой. Период хаоса длился пару сотен лет, и постепенно из среды соперников выделилось наиболее энергичное и сильное – Галато. Этнически все княжества состояли из народа панао, с разными примесями, но со временем этот народ выродился и ассимилировался с более сильными соседями. И только ядро старого этноса сохранилось в Галато. Со временем эти люди стали называть себя наомы. Попытки захватить это княжество не увенчались успехом за счёт удачно и сбалансированно организованного государства, мощь которого росла год от года.

Именно в этот период до нас дошло современное название интересующего нас сооружения.

Галатрон.

Название укоренилось настолько, что сохранилось и после исчезновения Галато и даже во время Долгого запустения, когда Трехречье высохло, превратившись в пустыню.

В общей сложности, государство Галато просуществовало около тысячи восьмисот лет. С началом Долгого запустения остатки наомов были вынуждены мигрировать на север, к Зеленому морю. Их города и Галатрон остались покинутыми примерно тысячелетие. Это не значит, что зона пустыни не была полностью необитаемой. Во-первых, остались самые фанатичные представители наомов, считавшие себя хранителями Галатрона. Во-вторых, Трехречье, ставшее Долиной Трех каньонов, было важным транспортным маршрутом, по которому путешествовали караваны с Запада на Восток. Торговцы, воины и путешественники останавливались на стоянках наомов под сенью Галатрона и могли сполна насладиться его обликом, послушать легенды, предания и двинуться дальше.

Примечательно, что знаменитые путешественники описывают Галатрон в разное время совершенно по-разному.

Изменения климата сдвинули тропический пояс дальше, отчего Три каньона стали степной зоной и местом постоянных ветров. Ландшафт стал меняться. На смену каменистым равнинам пришли пески, и они стали погребать под собой каменные ландшафты. Температура немного снизилась, что позволило кочевникам с Запада активнее перемещаться по Долине и направлять свои орды на завоевания близлежащих стран. Потомки наомов были порабощены такой ордой и растворились в ней без следа. Три каньона стали частью Бескрайней империи Мамука – великого завоевателя с Запада.

Бескрайняя империя прожила тысячу с немногим лет. Ее распад привел к появлению новых царств, но те царства уже не горели огнем войны и искали покоя. Они оказались пастушескими странами, и их вожди не хотели или не могли укреплять свою мощь, ни за счет внешних завоеваний, ни за счет внутреннего накопления могущества. Они предпочитали расслабленное, созерцательное существование в тех условиях, какие им подарила природа. Нам хорошо известны наименования этих царств, потому что они появились уже в нашу эру Ясности, когда глобальная сеть хронотопов стала вести записи событий по всему Идирису. Действительно, никаких выдающихся открытий, событий или личностей в этой зоне планеты последние полторы тысячи лет вплоть до сегодняшнего дня не зафиксировано. Самое интересное у этого места осталось в прошлом.

И стержнем всего является Галатрон.

Что бы ни происходило здесь, на этих горизонтах под колючим пегим солнцем, Галатрон находился в центре событий.

До сих пор идут споры о назначении этого сооружения и вообще о его природе. Касательно функционального предназначения, есть точки зрения, что это отдельное большое здание (Праль, Горсон, «Древние цивилизации Трехречья»). В пользу такой теории авторы обоснованно приводят общий монолитный фундамент и остатки стен. Вторая базовая версия гласит, что это не отдельное здание, а архитектурный комплекс, куда входили в разное время от трех, до двадцати пяти сооружений, обнесенных правда общей стеной (Гирски, Фонтено, «Зимняя экспедиция»). Есть и вовсе любопытные версии, что это якобы город, и мы видим лишь его уцелевшую часть, а остальное подверглось либо разграблению, либо погребено под слоями песка, и фрагменты нижних городов наомов (их три и они окружают Галатрон неровным кругом на расстоянии пять, восемь и семь километров соответственно) это зиккураты на краях стен. Версию развивает Копран в знаменитом труде «Солнечная вертикаль», однако его метод считается в научной среде несколько тенденциозным. Окончательной версии на данный момент не существует, проводятся исследования.

Что касается цели использования Галатрона, то здесь тоже имеем множество гипотез. Преобладают две традиционные – теория храма и теория дворца. Это версии комфортные и наиболее верифицируемые по понятным причинам: обширные и богатые результаты раскопок.

В пользу храма говорят характерные культовые детали – жертвенники, продольные залы со скульптурами и барельефами, ниши. В пользу дворца – жилые помещения, хозяйственные постройки, остатки мебели, элементы благоустройства. Парадокс в том, что помимо этих традиционных и узнаваемых деталей были найдены и другие весьма странные. Например, Джессером около ста лет назад раскопана знаменитая комната-колодец, без входа и выхода, но с астрономически точно выверенным углом наклона. Сенсацию произвели найденные тридцать два года назад хранилища шаров в северо-западном секторе – помещение с шестьюдесятью тысячами шаров разной формы, от дюйма в диаметре до метра. Шары покрыты мелким узором из точек, которые имеют скрытую последовательность. Криптографы выдвинули несколько версий, от библиотеки до архива, но окончательного ключа к системе образования точек не нашли. Есть и другие замечательные находки, описание которых имеется в Каталоге Галатрона. Есть и экзотические версии о назначении сооружения: теория часов (Ках), теория модели галактики (Скосур), теория искусственного разума (Вербен). Примечательно, что у каждой теории находятся ярые и убеждённые сторонники, которые дискутируют о назначении сооружения на Ежегодном конгрессе.

Основная проблема в исследованиях Галатрона заключается в его многослойности. Это характерно для древних памятников архитектуры, когда на месте первой постройки возводили вторую, она разрушалась по разным причинам, и на ее месте воздвигали новую. В итоге, образуется своеобразный «слоеный пирог», границы между слоями которого бывает затруднительно проследить. Проблему усугубляет внушительный культурный слой сооружения, которое является единственным сохранившимся комплексом такого древнего возраста на планете, что и делает его уникальным.

Несомненно одно – первооснова.

Ученые смогли найти абсолютный центр Галатрона, и пройдя культурный слой в двадцать три метра, обнаружили идеальную окружность из каллогита диаметром в шестнадцать метров. Всю окружность пересекает спираль, подчинённая правилу золотого сечения.

Остальные фрагменты на всех культурных слоях сооружения делятся по периодам, приблизительно соответствующим указанным событиям. Весь массив Галатрона выполнен из блоков проксита разной формы и размерности, прекрасно выточенных по технологии, не до конца известной нашей науке. Блоки отшлифованы и имеют слабое матовое свечение, а также обладают слабым магнетизмом, что позволяет легче сцепить их между собой, хотя последнее свойство не является открытием: проксит давно используется в технологиях Объединенного общества Идириса. Правда, Галатрон выполнен исключительно из местной породы розового проксита, залежи которого находятся в Минеях (восточные склоны) и полностью выработаны. Ротт подсчитал, что теоретически Галатрон должен состоять из одного миллиарда трехсот тысяч блоков проксита, но осмотр всей площади сооружения и близлежащих окрестностей позволяет подтвердить лишь половину заявленного объема. Считается, что остальные блоки, если они и существовали, из-за необыкновенной красоты были разворованы народами Идириса в разные эпохи и периоды. Это подтверждается фактами – проксит всегда пользовался спросом.

Есть четкие данные из хроник о размерах сооружения, а при сопоставлении описаний, данных и цифр возникают неразрешимые вопросы. Были проведены дополнительные исследования всех письменных источников разных государств Идириса и полученная информация указывает, что Галатрон рос. Вернее, он не был статичным. Его облик менялся из-за разрушений и новых попыток реставраций, причем при каждой такой попытке параметры Галатрона увеличивались. Его площадь ширилась, появлялись некоторые новые постройки и архитектурные элементы. Аракса делает логичный вывод, что возрастало и количество проксита, выработка которого продолжалась все эти тысячелетия и истощилась только пару тысяч лет назад. Аракса также выдвигает очень смелую гипотезу, на грани спекуляции: количество проксита не только увеличивалось, но и уменьшалось. Видимо, физически. Рационального объяснения ученый не предлагает, идея остается в разряде домыслов. Но одна мысль представляет большую ценность – ученый первым указывает, что Галатрон был настолько важен для древних, что они предпочитали изменять его, а не строить новые комплексы в других местах. Это и правда интересно.

Кроме того, не разрешен вопрос с технологиями постройки. Если Галатрон достраивали, значит, технология передавалась из поколения в поколение, но никаких письменных источников на этот счет нет. Остается устный фольклор, однако и здесь пустота.

Раскопки достоверно показали, что Галатрон строили и разрушали не менее трех раз.

Первый раз Галатрон был возведен в виде цилиндра или амфитеатра и имел округлую форму. Несомненно, он был наследием загадочного Кайноса. Он уже существовал, когда панао явились с юга и основали династию Ол. По их летописям, сооружение стало подарком богов за лишения, что народ претерпел в своем путешествии через пустыню. Панао были изгнанниками и пребывали на юге в рабстве у кровожадного и жестокого народа сика (подробнее: Оук, «Дописьменные цивилизации Каффара»), вождь которых приказал умертвить панао, но тем удалось скрыться в безлунную ночь. Считалось, что покровителем панао был бог Гатор.

Эту первую версию Галатрона разрушили (или разобрали?) сами панао после дворцового переворота, в результате которого свергли старого царя-жреца и посадили на трон нового императора-бога. Если раньше Галатрон был запретным местом, то теперь он стал дворцом и обителью высшего существа. Требовалось изменить его облик сообразно переменам.

Во второй раз Галатрон был построен как пирамида – ступенчатая или ровная, с острым или усеченным концом, до конца непонятно. В этот раз потомки колонистов, империя Олан занималась строительством сооружения напрямую. Однако в источниках нет ни одного описания процесса строительства пирамид – считается, что комплекс представлял собой одну центральную четырёхстороннюю пирамиду и четыре трёхсторонних. Кроме пирамид, по периметру в километр строители возвели восемь высоких обелисков и шестнадцать статуй безмолвных стражей высотой в три человеческих роста на постаментах. Стен не было, только дорожки и межевые знаки. Весь комплекс имел пять километров в диаметре. Старый не превышал и пятисот метров.

В третий раз Галатрон имел форму куба или комплекса прямоугольников и трапеций – Галато требовалось создать крепость-столицу с резиденцией для знати, ведь это была республика. Поскольку новое государство окружали враги, требовалось быть постоянно начеку. Так Галатрон превратился из дворца в город-крепость диаметром не менее десяти километров. Фактически все граждане Галато жили в черте города, окруженного селениями и полями. В случае опасности жители пригорода могли быстро укрыться в неприступной крепости. Защитные валы до сих пор сохранились на севере и частично на востоке. Примечательно, что город рос активно именно в этот период, и как бы выдавливал врагов с их территории, двигая границы. Зафиксировано не менее шести оборонных валов, причем каждый новый вал относился к старому как один квадрат вписанный во второй. Получалось, что вершины квадратного периметра старого вала упирались в середины сторон нового квадратного вала:

Судьба крепости печальна. Во время упадка и миграции наомов на север, бродячие дикие племена, искатели удачи и разбойники разграбили крепость. Считается, что на этот период приходится максимальное разрушение Галатрона. Несли все, что могли унести и растаскивали по всем частям света. Вообще-то, основные ценности забрали сами наомы, и коллекция Королевского дворца королевства Наоматику на Дымном мысе Зеленого моря почти вся состоит из прокситовых изделий, созданных в Галатроне. Но разбойники тоже постарались. В конце концов, Галатрон представлял собой лишь ободранные стены из глыб, которые не смог бы утащить ни один человек, животное или машина.

Потом пришла орда Мамука. Кочевники не стали грабить – они просто уничтожали. Они поработили оставшихся наомов, сожгли их поселения, а твердыни Галатрона развалили и разбросали по равнине. Пали все обелиски, все арки, стены, статуи, башни. Все, что можно было разрушить, было разрушено. Если бы они могли сожрать проксит, они без сомнения сделали бы это, ибо самим своим видом Галатрон оскорблял величие Мамука.

Четвертый раз Галатрон пробовали строить в виде шестиугольника представители новых царств, но до конца этот замысел доведен не был. Новым поколениям чего-то не хватило – то ли мозгов и воображения, то ли проксита и сил.

В таком виде Галатрон существует сейчас и напоминает наполовину готовый чертеж сложного геометрического объекта, сочетающего в себе разные формы.

С историей Галатрона связаны также некоторые легенды и предания, которые собраны в многотомный труд Елисара и содержат в себе исчерпывающий, очень богатый культурологический и антропологический материал обо всех народах, странах и цивилизациях, существовавших в районе нахождения памятника. Специалистам эта работа хорошо известна и считается академической.

Одна из самых популярных легенд – об оракуле из Галатрона. Любой человек из любой страны мог посетить это место и задать вопрос оракулу, встав на специальное место и устремив взгляд на специально отведенную точку в ландшафте сооружения. Оракул отвечал, указывая на набор иероглифов, высеченных для такой церемонии. Иероглифы представляли собой набор символов и знаков и вопрошающему предлагалось трактовать их самостоятельно. Считалось, что оракул никогда не ошибался. Было предсказано несколько войн, стихийных бедствий, солнечное затмение, засухи, а также великие открытия, рождение знаменитых сынов и дщерей Идириса, приблизивших наступление Объединенного общества. Оракул предсказал и все три разрушения памятника. Столь подробная фактология возможна благодаря особым спискам, которые велись в Галатроне. К сожалению, не все из них уцелели, так как комната с пластинами событий была разрушена и разграблена.

Есть еще несколько красивых легенд. Например, предание об арфе – возвышенный поэтический и собирательный образ, причем на самом деле никаких арф в сооружении найдено не было. Это метафора; считалось, что во время особенно сильных ветров стены и арки Галатрона начинали как бы сами собой петь, превращая весь памятник в одну большую арфу. Есть похожая легенда о миражах – в весенние и осенние солнечные дни раз в семь лет Галатрон отражает лучи так, что проецирует в атмосферу красивые изображения. Это могут быть абстрактные цветовые композиции или даже картины – всегда ландшафты и профили предметов. Лишь один раз Галатрон показал на громадной высоте Лицо, с закрытыми глазами, спокойное, словно спящее.

Перечислять все легенды (а их более шестидесяти) не имеет смысла. Достаточно заметить, что Галатрон всегда играл важную роль в жизни народов Трехречья и Трех каньонов, а рассказы о нем ходили далеко за пределы Зеленого моря на севере, Ржавой пустыни на юге, Миней на востоке и Серой степи на западе.

Таким образом, проблема Галатрона широко исследуется в современной науке в разных направлениях – археология, история, антропология, мифология, криптография, архитектура, астрономия, etc.

Библиограф услужливо выплёвывает список приложений и ссылок, но Федр закрывает проектор. Он устал. Только что прибыли ко второму периметру. На первом досмотр был поверхностный и касался всем известного протокола: никаких киберов, животных, ботов, агрессивных форм жизни плюс запрещенные предметы, попадающие под обычное преступление. На этом посту второго периметра офицеры контроля не только сканируют фургон, но и заходят внутрь – очень важен живой контакт с прибывающими. Дело в том, что офицеры псионы и умеют считывать ложь. Федр все это знал и терпеливо ждал окончания процедуры. Офицер вошел в фургон и вежливо поздоровался. Ленивым, равнодушным взглядом окинул пространство поверх голов, улыбнулся кому-то, сделал пару шагов вперед. Федр отвернулся к окну.

- Все в порядке, можно ехать. Удачи.

Фургон вздрогнул как животное, качнулся и тронулся вперед. Федр взглянул на часы: еще полтора часа, можно вздремнуть. Он незамедлительно провалился в сон.

На третьем периметре надо было выйти и пройти через пункт досмотра, пока офицеры проверяли личные вещи. Федр без колебаний взял с собой рюкзак и занял очередь в пункт. Когда офицер контроля вопросительно посмотрел на рюкзак, Федр протянул ему бумаги:

- Я из Фонда.

Офицер вскинул брови вверх. Кивнул:

- Точно. С уловом?

Федр улыбнулся. Это была шутка. Отвечать было необязательно.

- А что не спецбортом?

- Надоело.

- Понимаю. – Офицер вернул бумаги и вдруг добавил. – Я иногда и сам думаю: уже девятый год здесь, а ни разу толком его не рассмотрел.

- Обычное дело. Многие вещи всю жизнь вроде бы рядом, но остаются далекими.

- Вы меня поняли! – улыбнулся офицер. – Удачного визита. На недельку?

- Посмотрим, - уклончиво ответил Федр. Он и правда не знал, как долго получится в этот раз.

Они распрощались. Этот непринужденный диалог на самом деле был глубоким пси-зондажем, видимо, Федр показался офицеру подозрительным. Федр не винил его: в прошлом году так прошляпили фанатика, который протащил и взорвал бомбу на втором радиусе. Был разрушен красивейший пропилей в Южное крыло, плюс задеты две Змеиные галереи. Странно: некоторые до сих пор пытаются его уничтожить. В чем корень этой ненависти? Федр не мог понять. Видимо, некоторых пугало само его существование. Фундаменталисты и не скрывают, что считают его вселенским злом и угрозой человечеству. Но в чем угроза? Они не могут объяснить. За последние несколько тысяч лет эта публика сделала многое, чтобы сровнять его с землей, рассеять, раскрошить, превратить в прах. Но – парадокс – так до конца и не преуспела в этом.

Только после создания в прошлом веке Объединенного общества был учрежден Фонд, созданы периметры безопасности, установлена бесполетная зона, и люди приступили к охране, поиску и систематическим исследованиям.

Федр заселился в гостиницу не как сотрудник, а по обычному пропуску. Хотелось побыть туристом. Подавляющую часть туристов не пускали в центр, но охотно позволяли находиться на втором и третьем периметре, в зоне построек последних пяти тысяч лет. Последнее время паломничество сюда стало популярным; Федр видел уплотнение трафика посетителей, которые толпами и по одиночке бродили по огромному пространству диаметром в тридцать километров. За периметром строилось еще две гостиницы. Повышение интереса к истории не было связано с сезонными колебаниями настроения. Нет, интерес возрастал неуклонно и был устойчивым, от года к году. Еще лет семь назад ничего подобного не было. Но многое случилось за эти семь лет… война, например. Короткая и разрушительная, как лихорадка тропической ночью. Минус триста с малым миллионов людей. Мир до сих пор не оправился от бедствия, хотя все случилось за год, и минуло уже шесть лет. Родилось новое поколение.

И потом, эти странные видения. Холодный зуд, томление, истома…

Федр знал, куда следует идти – к Западному крылу, к Галерее, но не внутрь, а чуть севернее, в Каменный сад.

Там он ее и нашел. Она сидела на скамейке, возле дорожки, специально оборудованной между глыб проксита, составлявших малый периметр сада. Он некоторое время стоял поодаль, неуверенный в том, что это она. Рядом прохаживалось несколько человек. Когда они наконец ушли, он подошел к скамейке. Она повернулась к нему, и в ее взгляде сразу засветилось узнавание. Но не давнее знакомство, и не шапочная дружба, а связь-воспоминание, что-то далекое, что возможно связывало их несколько лет назад. Так встречаешь друга по играм из детства.

Только это было не детство, а сон.

- Можно?

Она кивнула. Федр сел на скамейку и представился.

- Нора, - сказала она.

Они замолчали. Они разглядывали друг друга. Неловкости не было; они не могли себе позволить такую роскошь. Ошибка исключена – именно эту женщину Федр видел в своих снах из года в год, сразу после войны последние шесть лет. И, видимо, она его тоже.

- Ну вот, мы и встретились, - заключил он.

- Здесь, - добавила она.

- Да. Что все это значит?

Она не ответила и улыбнулась.

- Хотела бы я знать. – и тут же. – Вы из Фонда?

- У меня это на лбу что ли написано?

- У вас уверенный вид. Вы выглядите здесь на своем месте.

- Ладно, - признал он. – Но когда-то я тоже был туристом. Приехал сюда еще до всего этого. Мне было лет пятнадцать. Я решил, что обязательно вернусь сюда.

- В первый раз вы тоже привезли с собой его часть?

- Нет. Кажется, во второй. До войны я не ощущал эту необходимость так остро.

- Я тоже, - согласилась она. – У вас нет ощущения чьего-то присутствия? Как будто кто-то на нас смотрит?

- Если вы в первый раз, то это кажется необычным поначалу, - сказал он. – Потом привыкаешь.

- Отчего так?

- Не знаю. Пойдемте. Хочу вам кое-что показать. Тут конечно можно все исходить вдоль и поперек, но мне бы хотелось показать вам в первую очередь одно место. Здесь недалеко.

Они двинулись по дорожке, миновали секцию сада и вошли в новую. Здесь каменные фигуры были чуть ниже. Они углубились в секцию по одной из дорожек и остановились возле одной из фигур, напоминающей очень упрощенное дерево, с ярко выраженным стволом и кроной в виде шара. В стволе не хватало несколько камней, они когда-то вывалились, такие же прорехи имелись в кроне, но никаких обломков рядом не было видно. Весь сад, как и остальные зоны и периметры Галатрона, был полуразрушенным, зияющим дырами и щербинами, словно кто-то обглодал стены, скульптуры и арки.

- Взгляните, - указал Федр на часть ствола, где виднелся один из блоков розового проксита, чуть чище остальной поверхности дерева. Блок, как и остальные элементы, превосходно имитировал древесную кору с ее ложбинками и шероховатостями.

- Ваш, - догадалась Нора. – Вы его сюда привезли.

- Да. – Он был доволен. – Первый. Один из многих.

Нора вдруг раскраснелась; она выглядела взволнованной.

- Уж не знаю почему на контроле они не отобрали у меня это и не передали в хранилище Фонда… они ведь так поступают?

- Да, но изымать все нет смысла. Они берут самое интересное.

- Ну в общем, вот.

И она достала из сумки кусок проксита размером с ладонь и точно такой же, как и остальные фрагменты ствола дерева. Федр в изумлении рассматривал его. Никто ничего не успел сказать. Нора взглянула на ствол, нашла прореху, примерилась и вставила свой кусок в ствол. Тот с легким стуком прилепился к стволу – сработал магнетизм.

Федр вспомнил про рюкзак. Вынул из него свой кусок – точно такой же. Нашел вторую прореху и закрыл ее этим куском.

Теперь ствол был целым. Кажется, проксит стал еще розовее и слегка заискрился.

Они наслаждались видом этой фигуры некоторое время. Так наблюдаешь за шевелением листвы настоящего дерева или за рябью воды на озере. Федр ощутил неимоверное спокойствие. Это было настолько приятно, что он задрожал.

- Что ж, - сказал он. – Похоже, и вам настало время собирать камни.

Нора подумала.

- Нам всем.

Она указала на пейзаж. Федр посмотрел в том направлении и будто впервые увидел эту картину по-настоящему. Это было словно плотно художника со множеством деталей. Все переливалось розовыми искрами. Десятки, сотни людей подходили к постройкам и частям Галатрона, чтобы вернуть на место когда-то утраченную его часть.