Галлюциноген

Глава первая. Пробуждение
Солнце... Как же солнце выжигает моё зрение.
Сколько я уже здесь? Неделя? Быть может месяц?
Точно, я здесь уже месяц и 17 дней. Голова раскалывается.

Я заперся в своей квартире от всего мира, создал свой собственный "мирок".

-Аргх!- С трудом поднявшись с постели, держась за голову, я был не в состоянии произнести ничего связного, кроме громкого рыка. 47 дней. Столько дней прошло, как искра в моих глазах потухла окончательно. Столько дней прошло с момента, как огонь в моём сердце окончательно потух и образовался лёд.

Кто я? Я неприятен самому себе. Ночью мне словно открывается множество дверей, войдя в которые, я попадаю в совершенно иную для меня реалию.

Просыпаясь, мне тяжело сосредоточиться, тяжело мыслить, мой разум словно протыкает огромная игла и это отдаёт ужасной жгучей болью, которая заставляет моё тело выворачиваться наизнанку.

Наступила 48 ночь... Я вновь закрываю глаза и открываю дверь.

Где я? Я был на прошедшем поле боя, трупы после которого давно были укрыты землёй, словно заботливая мама укрывает своё дитя и целует его в лоб, желая спокойной ночи. на месте каждого были цветы.. Цветочное поле ярко красных цветов. В моём мире названы были паучьими лилиями. Столь же прекрасны, сколь опасны. Я без опаски сорвал один, поднёс к носу и вдохнул его аромат. Убийственно прекрасен.

Я не боялся умереть. Я не мог умереть в этих мирах, как ни пытался. В первый же мой визит передо мной были ступени в небо, поднявшись по ним, я попал на тропу, которая была прозрачна на 60% и окрашена в бирюзовый оттенок. Тогда я понял, что мой разум воссоздаёт что-то, что я когда-то любил. Не пройдя и 5 минут я хотел выбраться, хотел прекратить свои страдания, думая, что если брошусь вниз, мой разум погибнет и я умру, оставив свою оболочку, направившись даже не в Рай или Ад. Я был готов обрести себя на вечное мучение в самой пустоте, где кроме вечной всепоглощающей тьмы более нету ничего. В месте, где мой разум слился бы воедино с миллиардами душ, что попали туда за все тысячелетия жизни нашего мира, что слились воедино.

Проведя некоторое время на цветочном поле, я сел под деревом, что одиноко стояло посреди поля. Закрыв глаза я расслабил свой разум и почуял как моё тело растворяется и превращается постепенно в пыльцу лунного цвета, которая нежно подхватывается ветром и уносится вдаль. Я вернулся в реальный мир. Точнее, туда, где я был вынужден гнить телом, вновь запертым со своими мыслями наедине.

Слегка приоткрыв шторы, я наблюдал рассвет. *Вздох*-Пора спать.- Закрыв штору я достал из холодильника одну из десятка банок энергетика и залпом выпил половину содержимого, затем выкурил сигарету и включив музыку, отправился спать.

Глава вторая. Праведник.

Проспав несколько часов, царство Морфея словно вытолкнуло меня из своих объятий. Смог ли мой разум найти хоть каплю упокоения? Голова болит, словно тысяча тоненьких и едва заметных игл проткнули мой мозг и продолжают свой путь прямо к центру.

Сев на край дивана я опустил взгляд на тумбочку и достав из одного из ящиков начатую пачку сигарет, достал из пачки одну и закурил, наблюдая как мотылёк без удержано бьётся о свет тусклой лампочки, что вот вот перегорит. Я видел в этой твари себя самого, что без конца цеплялся за крохотный тусклый свет своей угасающей жизни.

- 19:39, скоро близится миг новой двери.- Не знаю кому я проговариваю это всё, но мне постоянно мерещится тёмная фигура в углу, и без того, тёмной комнаты. Сев за рабочий стол и небрежно кинув пачку сигарет рядом, я вошёл в сеть и найдя контакт единственного оставшегося мне дорогого человека, растворился в общении с ним, так как если бы не он, мой разум окончательно бы поглотили мои мысли и путешествия в другие миры.

-00:57.. Чёрт! - Слишком затянув с диалогом я совсем позабыл о течении времени. Как небрежно..

Спешно попрощавшись и завершив диалог и лёг в постель и дождавшись наступления часа ночи опустил веки и глубоко вдохнув, расслабил тело. Дверь открыта.

Стоило мне переступить порог двери, как резкая боль во всём теле, словно удар молнии, прошлась по всем нервным окончаниям. Я без сил упал в кровавую воду, что плотностью своей напомнила мне болото.

-К..Кровь...- Холодный озноб поразил моё тело. Я находился в плохо освещённом огромном зале, что формой своей напоминало круг с лишь одним выходом. Посреди зала стоял пьедестал, на котором расположилась ужасающая картина. Множество трупов людей, расчленённых и сшитых в одну огромную фигуру. Поза, в которой пребывала фигура была ужасающей. Этот "человек" пребывал в позе молящегося, сидевший на коленях и сложив перед собой ладошки рук едва касаясь ими своим лбом.

Резкая боль в районе живота вырвала меня из состояния оцепенения. Неведомая сила сделала большой разрез вдоль моего живота. Я было привык к получению увечий и боли в реалиях, но эта боль была сильнее, в тысячу раз. Стоило мне коснуться свежей раны, как рана резко расширилась и из неё сочился гной и трупные черви, что без остановки выползали из моего тела.

Краем глаза я заметил, как из единственного выхода появляются фигуры, облачённые в монашеские робы, в капюшонах, прикрывающих их лик. Дойдя до края платформы, 9 монахов пали ниц, делая низкий поклон, прислонив лбы к полу. Лишь центральная фигура довела до сильнейшей дрожи моё тело.

Монах.. Нет, это был дьякон, он отличался одеянием от остальных названных гостей, нет, названным гостем был тут только я. Он смотрел прямо на меня, словно выжигая мое существо.

Неспешно дьякон поднял свою правую руку в мою сторону и вытянув указательный палец, что был лишь его отзвуком, ведь то был костяной палец, моё тело начало растворяться. Меня изгоняли. Впервые за все мои странствия и наблюдения, наблюдали за мной. Моё тело объяло пламя и я исчезал не как обычно, вместо привычного растворения был лишь пепел, горела плоть, кости. Я чувствовал как лопаются мои глаза, как вытекает мозг.

-АААААА...- Очнувшись в своей постели я мог лишь кричать. Я бился в конвульсиях несколько часов, пребывал в состоянии сильнейшей панической атаки и истерики. Не спрячь мой знакомый все острые приборы и инструменты, я несомненно первым делом проткнул свою черепную коробку и поразив мозг, забыл бы то, что мне довелось узреть. Но я мог лишь царапать до крови свои руки и плечи.