Гаррет Потер и Кубок смерти принца Феникса

Глава 1: Том Реддлов или Дом Реддлов или Том Реддл?

В деревне Литтл-Хэнглтон всё ещё стоял тот самый Дом Реддлов. Он выглядел так, будто его специально задизайнили для обложки дешевого хоррора: заколоченные окна, плющ, пожирающий фасад, и общая атмосфера «здесь точно произойдет важная экспозиция».

Местные жители любили обсуждать это здание в баре «Висельник», потому что в 1940-х там произошло тройное убийство, которое полиция не смогла раскрыть, ведь вскрытие показало, что Реддлы умерли от «невероятного желания автора продвинуть сюжет» (ну, или от страха, что в те времена считалось валидным медицинским диагнозом).

Фрэнк Брайс: Единственный NPC с бэкграундом
Старый садовник Фрэнк, у которого колено болело сильнее, чем фанаты после смерти Элис Блэк, жил в лачуге неподалеку. Он был тем самым персонажем, который нужен только для того, чтобы читатель увидел злодея до того, как его увидит Гаррет.

Этой ночью Фрэнк заметил свет в окне особняка. — Опять эти зумеры-вандалы, — подумал Фрэнк.

Он доковылял до дома, вошел внутрь и услышал голоса.
В комнате сидели двое:

Хвост (Питер Петтигрю): Косплеер крысы с ПТСР, который варил в камине что-то, подозрительно напоминающее сюжетную дыру.

Лорд Вован-де-Морд: На данный момент — это злой младенец-переросток, выглядящий как сырая куриная грудка с амбициями Наполеона.

— Хвост, — прошипел безносый эмбрион, — если ты еще раз предложишь мне использовать для воскрешения кровь какого-нибудь рандомного волшебника, я скормлю тебя Нагайне. Мне нужен только Потер. Это вопрос брендинга.

— Но мой Лорд, — заскулил Хвост, — Гаррет защищен сюжетной броней... то есть, древней магией матери!
Фрэнк Брайс, стоя за дверью, слушал план захвата мира, который включал в себя:

В какой-то момент Вован-де-Морд, обладающий пассивным навыком «Чит-код на обнаружение наглов», пригласил Фрэнка войти.

— Посмотри на меня, нагл, — приказал Том Реддл-младший, разворачивая кресло.

Фрэнк увидел то, что обычно заставляет цензоров повышать возрастной рейтинг книги. Он хотел было возразить, мол, «я ветеран войны, я видел вещи пострашнее вашего косплея на Скерлетт Йоханссон в "Побудь в моей шкуре"», но не успел.

— Авада Кедавра! — выкрикнул Вован-де-Морд, выпуская зеленую вспышку, которая была ярче, чем будущее франшизы «Фантастические твари».
В это же время, за сотни миль отсюда, в Литтл-Уингинге, четырнадцатилетний мальчик с очками на скотче резко сел в кровати. У него болел шрам.

Гаррет Потер еще не знал, что эта боль — всего лишь уведомление от системы о том, что четвертый акт начался, и количество трупов в конце книги будет стремиться к числу, которое заставит читателей плакать в подушку.

Примечание: Ни один нагл не пострадал в процессе написания этого текста (кроме Фрэнка, но он был частью обязательной квоты на драму).