Гарри Поттер и Последний Враг

Мистер Брейк сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему приходилось идти на работу. Его жена, миссис Брейк, стояла за его спиной и протирала от пыли безделушки на каминной полке. Покончив с этим монотонным занятием, она сняла с гвоздика картину, которую сама нарисовала несколько лет назад, протёрла тряпочкой раму. И задумалась.

Мистер Брейк глотнул кофе.

- Ты всё ещё сомневаешься, не так ли? Думаешь, не сошли ли мы с тобой с ума?

– Откуда ты знаешь? Можно подумать, у тебя глаза на затылке.

- Благодаря прекрасному серебряному сервизу, который ты, моя дорогая, начистила до блеска, я вижу твоё очаровательное отражение. Но ты не ответила.

- Я не сомневаюсь, - миссис Брейк подошла к мужу и погладила по плечу. - Просто думаю. Приятно, знаешь ли, быть хранителем знаний о чём-то настолько необычном. Кстати, ты знаешь, что Дарсли переезжают?

- Да ты что? Куда?

- Понятия не имею. Мне сказала миссис Аткинсон, а ей － мадам Мортимер, которая слышала что-то от миссис Полкисс...

- Но это точно? Ты уверена?

- Я стараюсь не разговаривать с Петуньей Дарсли без крайней необходимости, сам знаешь. Но, мне кажется, они собирают вещи. Может спросишь у Чарли, он всё про всех знает?

- Может быть, позвоню ему после обеда. Или вечером. Это у меня сегодня внеплановый выходной, а он, бедолага, торчит в своём скучном офисе. Видишь, как удачно мне подвернулась эта коряга на поле для гольфа.

- Волшебство, да и только, - миссис Брейк чмокнула мужа в макушку. - Ладно уж, отдыхай, а я прогуляюсь до магазина, может, ещё чего-нибудь услышу. Ну, не вставай, не вставай, побереги ногу.

Мистер Брейк вернулся к завтраку. Дороти сегодня, расстаралась на славу: вместо ежедневной овсянки приготовила для него восхитительные яйца с поджаренным тостом, мармелад и кофе - маленькую чашечку крепкого кофе со сливками. Нет, всё-таки с женой ему невероятно повезло.

Весь день накрапывал мелкий дождь, но к вечеру тучки разошлись, поэтому мистер Брейк сообщил супруге, что намерен предаться «пьянству и разврату». Он вытащил на крыльцо кресло-качалку, настоящую курительную трубку с упаковкой хорошего табака, поставил рядом стаканчик виски. Красота! Как же хорошо, что тогда, шесть лет назад, им подвернулся этот домик в Суррее! Да, до работы далековато, но этот запах... В их квартирке на Холмсдейл-роуд о таком можно было только мечтать. А тут! Воздух густой, как вино, сытный, полный ароматов скошенной травы, мёда, шиповника... Прелесть просто! А дети этого не понимают. Со старшей-то всё понятно, малыш на руках, машины своей нет, не наездишься туда-сюда. А Энни кто мешал жить прямо здесь? Две свободных спальни, шутка ли. Но нет! Снимает какую-то однокомнатную конуру, зато, видите ли, в Сохо. «Ты ничего не понимаешь, здесь культура, здесь жизнь». А сегодня позвонила － и расплакалась.

- Устала я, пап, - всхлипывала она в трубку. - Реву каждый день, нервы ни к чёрту Вроде бы и причины нет, а всё равно. Ты заезжай, папочка, как время будет, обязательно заезжай в гости. Нет, всё в порядке, честное слово. Просто этот туман...

Мистер Брейк не торопясь чиркнул спичкой, раскурил трубку и проводил глазами первое дымовое колечко. Туман… Метеорологи только руками разводили: их приборы изо дня в день предсказывали солнечную погоду. Но туман всё равно приходил. Он расползался над Великобританией как плесень, пугающим холодом забирался под воротники прохожих, леденил кровь, несмотря на жаркую, в общем-то, погоду. Матери звали детей с улицы раньше обычного, а тех, что поменьше, крепко держали их за руки, так что они начинали хныкать. Взрослые, серьёзные люди старались не выходить лишний раз из дома, но даже собственные стены не могли защитить от зябкого чувства тревоги. Возросло количество дорожных аварий, сердечных приступов и нераскрытых преступлений. Англичан мучили кошмары.

Мистер Брейк работал психотерапевтом, поэтому знал о людях чуть больше, чем они сами о себе. Во всяком случае, ему нравилось так думать. Он считал себя хорошим специалистом, но на этот раз все инстинкты профессионала вопили, что причина этих страхов не в его компетенции. Где это видано, чтобы в июле к ним записывалось больше человек, чем в унылом ноябре?

Как всегда, при мысли о необычном, мистер Брейк невольно посмотрел на дом номер четыре. Рядовой двухэтажный домик с ухоженной лужайкой. Интересно, правда переезжают?

Мистер Брейк отпил немного виски. Что я знаю о своих соседях? Вернон Дарсли владеет фирмой по производству дрелей. Поначалу казался нормальным человеком, разве что немножечко нервным. Стоило мистеру Брейку восхититься «волшебным вечером» или «чудесной погодой», как сосед стремительно заканчивал разговор и, едва ли не бегом устремлялся к дому. Полезное знание для того, кто не любит говорить о ерунде: всегда можно вовремя прекратить болтовню о финансовом кризисе и политике парламента, стоит лишь упомянуть какую-нибудь фантастику.

Миссис Дарсли. Обычная домохозяйка с волосами, испорченными химической завивкой, натянутой улыбкой и пронзительным голосом. Неприятная женщина. И имя-то какое дурацкое, приторное - Петунья! Они бы её ещё Орхидеей назвали. Да, обладательница такого имени имеет полное право ходить с недовольным видом.

О! Легка на помине. Укрытый тенью от яблони Мистер Брейк видел, как миссис Дарсли вышла из дома на крыльцо, воровато оглянулась и направилась к машине. Что интересно она собирается делать? Уж не сбежать ли решила от скучной жизни? Нет, открыла багажник, что-то там перекладывает внутри. Неужели правда переезжают? С чего бы это?

- Мама! Не смей доставать мои гантели. Они мне нужны! - раздался резкий крик из окна.

- Дадличек, у тебя их так много! А мне некуда положить папины вещи. Может быть ты оставишь несколько своим друзьям? Подумай, как обрадуется Пирс, если...

- Я ему даже горелой спички не оставлю. Подожди, мам. Сейчас спущусь.

Дадли Дарсли был ужасно похож на своего отца, и, честно говоря, никогда не занимал в мыслях мистера Брейка хоть сколько-нибудь значимое место. Как и его родители, впрочем. Яблонько от яблоньки...

Но жил в доме номер четыре ещё один человек. Человек, который интересовал мистера Брейка больше всех остальных соседей вместе взятых. Гарри Поттер

Впервые он увидел его летом девяносто второго года, через полгода после переезда на Тисовую улицу. Худенький мальчишка с взъерошенными волосами, в футболке, свисающей почти до колен, стриг секатором кусты. Мистер Брейк подошёл поближе. Мальчик испуганно вскинул голову, изобразил едва заметный вежливый кивок и ниже склонился над своей работой.

- Попробуй держать руку ближе к краям секатора, так будет легче работать, - посоветовал миссис Брейк.

Мальчик покосился в сторону дома.

- Меня зовут мистер Брейк, я живу в доме слева от вашего. Там раньше жили Стоунеры, возможно ты их знал, но они переехали.

- Простите, я не должен разго...

- НЕМЕДЛЕННО В ДОМ! - к ним уже бежала Петунья Дарсли. - Гарри, ступай в свою комнату живо!

Она перевела дух и выдавила улыбку.

- Здравствуйте, мистер Брейк. Прекрасный день, не правда ли? Вы что же, в отпуске?

- Да. Да, конечно. Уже третий день.

- Поздравляю. Ох, я с удовольствием поговорила бы с вами ещё, но у меня там на плите утюг...

- Конечно. Только один вопрос, - ох, как она напряглась. - Отчего вы отправили этого милого мальчика в дом? Он не сделал ничего дурного. Я первый заговорил с ним.

Петунья помолчала, поджав тонкие губы.

- Вы - новый человек здесь, мистер Брейк, - сказала она, наконец. - Все остальные давно знают, но, очевидно, слишком жалеют нас, чтобы рассказывать кому попало. Видите ли, мой племянник психически нездоров.

- Да что вы говорите?

- Да-да, к сожалению это правда. Всё идёт из семьи, а его отец в последние годы жизни пил по чёрному, да ещё и сестру мою сбил с верного пути. Мы, конечно, делаем всё, чтобы помочь Гарри, но, увы, некоторые вещи исправить нельзя.

- В чём именно заключается нездоровье вашего племянника? Видите ли, я - психотерапевт, и если вам нужна какая-то помощь, пособничество, консультация...

- Вы очень любезны, - улыбкой миссис Дарсли можно было убить.

- Она сказала, что мальчик - патологический лгун. Что он специально, назло им с мужем, надевает самую неряшливую одежду. Они отправили его в школу Святого Брутуса, Дори! Нет, я этого так не оставлю. Семейство Дарсли нужно проверить.

- Солнышко, - миссис Брейк допила свой чай и теперь смотрела на супруга с невыразимой нежностью. - И откуда у тебя такое стремление лезть в чужие жизни?

- Но Дори...

- Ты ничего не знаешь о мальчике. Он сказал тебе два слова, а ты уже ставишь ему диагноз. Точнее, не веришь в диагноз, поставленный до тебя.

Мистер Брейк поник.

- Алекс, я пила чай с Петуньей, несколько раз разговаривала с Верноном. Они не самые приятные люди, это верно, но намеренно издеваться над родственником, выдумывать ему ложные болезни, они бы не стали. Да и зачем им это?

- Не знаю. Не знаю, но обязательно выясню.

Разумеется, подсматривать и подслушивать мистер Брейк не стал. Он всего лишь воспылал неожиданной страстью к садоводству - стал почти ежедневно подстригать кусты, выдирать с участка сорняки, один раз даже собрался с силами и покрасил забор. С северной стороны.

- Ничего не понимаю, - делился он с женой во время ужина. - Дадли Дарсли страшно боится кузена, хотя тот и вполовину не так силён. Дразнит иногда издалека, но близко не подходит. Да и Вернон его, как мне показалось, немного опасается. При этом, голову даю на отсечение, Дори, мальчик абсолютно нормален, уж точно нормальнее своих родственничков.

Дороти только головой качала.

- Кто бы знал, что твоей главной движущей силой является любопытство?

- Ты живёшь со мной двадцать шесть лет, женщина, и всё это время я копаюсь в человеческих мозгах и в их же душе. Ты должна была это знать!

В конце июля они уехали на побережье, а когда вернулись, Дороти показала ему на дом номер четыре.

Одно из окон на втором этаже теперь закрывала решётка. За ней ходил туда-сюда худенький черноволосый мальчик.

- Теперь ты мне веришь?

- Не знаю, Ал. А вдруг мальчик опасен для самого себя? Может у него обострение или что-нибудь в этом духе.

- Нет у него обострения! Чёрт возьми, Дори, я повидал за свою жизнь достаточно шизофреников, чтобы обнаружить ещё одного за месяц наблюдения. У него нет никаких отклонений. Ни-ка-ких!

Он шумно выдохнул и залпом выпил стакан воды.

- В понедельник проконсультируюсь с Чарли, как лучше поступить в такой ситуации, и начну действовать.

Но действовать ему не пришлось.

Этой же ночью их разбудил страшный шум. Подскочив, мистер Брейк бросился к окну.

- Это всего лишь машина, - пробормотал он. - Форд Англия.

Всего лишь машина, да. Машина - парящая на уровне второго этажа.

Он потряс головой.

Всё верно, машина. Под ней болтается на верёвке оторванная от окна решётка. Чья-то тень высовывается из кабины, тянет - решётка исчезает внутри.

- Ал, ты тоже видишь? - Дороти вцепилась в его локоть.

- Вижу...

Кто-то пролез из машины в комнату.

- Это же ограбление! Мы должны позвонить в полицию!

- Нет, - мистера Брейка так и тянуло расхохотаться. - Это не ограбление, Дороти. Это побег!

У машины продолжалась суета. Потом в доме вспыхнул свет.

- Петунья! Он убегает! ОН УБЕГАЕТ!

- Жми на газ, Фред!

Машина взмыла вверх. Всё выше, выше, выше...

- Увидимся следующим летом! - крикнул Гарри Поттер.

И форд исчез из виду.

Разумеется, ни о каком сне не могло быть и речи. Мистер Брейк лично согрел для Дороти бокал вина, разбавив его водой, себе налил немного виски.

- Поздравляю, моя дорогая, сегодня мы с тобой стали свидетелями настоящего волшебства. Теперь можешь официально заявлять всем, что веришь в фей.

- Боюсь, после таких заявлений у меня станет намного меньше друзей. Они-то не видели летающую машину.

От вина Дороти разрумянилась. Волосы, которые она обычно собирала в высокую причёску, сейчас были распущены и спускались на плечи мягкими волнами. Какое ещё волшебство ему нужно?

- Ты заметил, что мистер Дарсли не удивился? Он разозлился, что мальчик убегает, но не удивился.

- Ты совершенно права, моя дорогая. А значит, этот мир ещё удивительнее, чем казался нам до сих пор. Жаль только, что наш маленький сосед уехал. За кем же я теперь буду наблюдать?

Хочешь сказать, южная часть забора так и останется недокрашенной?

- Ради тебя, Дороти, я готов докрасить её даже в отсутствие такого любопытного объекта для наблюдения.

На Рождество мистер Брейк получил в подарок от жены картину. На ней синий Форд Англия летел напротив Биг-Бена, и горящие фары освещали стрелки на гигантских часах.

- Я подумала, это поможет нам не забывать о том, что мы видели. Помнить, что чудеса существуют на самом деле.

- Повесим её в гостиной?

- А если к нам забредут гости?

- Они решат, что ты не только талантливый художник, но и настоящая мечтательница.

Картина заняла своё законное место над каминной полкой.

Небо становилось всё темнее. В траве начинали стрекотать кузнечики. В доме напротив загорелись окна.

А в соседнем дворе у машины собрались уже трое представителей семейства Дарсли. Судя по всему, они никак не могли поместить в машину всё, накопленное за долгие годы жизни, и теперь сражались за последнее свободное место в автомобиле. Сервиз, гантели или дрель? Невероятно трудный выбор.

На исходе зимы у Кэт, старшей дочери Брейков, родился сын, поэтому они практически поселились Лондоне. Первые слова и шаги казались большим чудом, чем все летающие машины на свете, и целых полтора года мистер Брейк почти не вспоминал «маленького соседа». Столкнувшись с ним на улице летом девяносто пятого, мистер Брейк испугался.

Гарри Поттер вытянулся и повзрослел. Он даже казался более крепим и здоровым, чем раньше. Спортом занялся, не иначе. Но лицо, лицо! Губы искусаны до крови, под глазами залегли глубокие синяки. Кроме того, он явно давным-давно не умывался и не мыл голову. Он стоял у открытого мусорного бака и судорожно листал газету, явно только что выуженную оттуда. Пробежал глазами передовицу, вторую страницу, третью... Потом плюнул, скомкал газету в шар и швырнул в недра мусорки. С каким-то отчаянием посмотрел в небо, пнул угол забора и только тогда заметил мистера Брейка.

Вряд ли он его узнал. Когда это дети обращали внимание на взрослых?

- Чудесный денёк сегодня, не правда ли? - попытаться всё же стоило.

Гарри Поттер пожал плечами, сунул руки в карманы и двинулся прочь.

То, что случилось потом, мозг мистера Брейка просто отказывался воспринимать. Он читал какой-то занудный научный труд, сидя в этом самом кресле, когда что-то спустилось в соседний двор. Человек. На метле. Потом ещё один, и ещё. А потом ему стало совсем не интересно, он снова уткнулся в книгу. Пускай себе летают, ему-то что. То ли дело монография о влиянии развлекательных телеканалов на человеческий мозг.

Опомнился он только утром.

Это была магия, несомненно. Именно она заставила его не смотреть на летающих людей. Что ещё она может заставить его сделать? А может быть - мороз пробежал по коже - он видел намного больше? Могут ли волшебники стереть воспоминания о своём присутствии? Очевидно, могут, если BBC до сих пор не сняли документальный фильм об их способностях.

С тех пор мистер Брейк начал вести дневник и перечитывал его время от времени. Пока никаких пробелов в воспоминаниях он не обнаружил, но кто знает?

Следующим летом Алекс Брейк стал свидетелем возвращения мальчика из школы и понял, что всё стало только хуже. Гарри Поттер вышел из машины Дарсли, и обвёл улицу таким безжизненным взглядом, что мистер Брейк понял: плевать на правила вежливости! Он поговорит с мальчиком при первой же возможности. Не должно у подростка в 16 лет быть таких измученных глаз.

Куда там смотрят эти его волшебники? Мальчик даже шёл так, словно вся тяжесть мира легла ему на плечи. Ему нужна помощь, а его родственнички только морщатся, когда он проходит мимо! Да, решено, он обязательно заговорит с маленьким соседом. Пригласит в гости, расскажет ему обо всех своих наблюдениях, расспросит как следует. Но Гарри Поттер две недели безвылазно сидел дома, а потом куда-то пропал. Р разговор так и не состоялся.

Этим летом мальчику явно не до того. Мистер Брейк видел его всего пару раз, и то мельком. Упрямо сжатые губы, лихорадочные глаза. Волшебник Гарри Поттер, или нет, но ему не больше семнадцати, а рядом с ним, насколько мог судить сосед, никогда не было такого взрослого, на которого можно положиться, которому можно довериться. Гарри Поттер был одинок. Бедный ребёнок.

Теперь уже поговорить с ним не получится. Дарсли переезжают. Поздно. Слишком поздно.

Уже совсем стемнело, и летние сумерки надёжно скрывали мистера Брейка от взглядов соседей. Пока он предавался воспоминаниям, они успели поужинать, и теперь снова вернулись спорить о последнем месте в багажнике. Ну и пусть спорят. Он даже не подслушивает - можно подумать ему интересно, кто победит: Петунья или Вернон. Ну, ладно, может и интересно немного, но не уходить же теперь.

- Мам, пап, а куда мы положим вещи Гарри? – Кто это сказал? Дадли? Да нет, быть того не может, он же своего кузена на дух не переносит.

- Он с нами не едет, милый.

- Только Поттера нам не хватает! - Вернон как всегда полон решимости. - И без него места мало. Петунья, это моя лучшая дрель, самая дорогая, и я не намерен...

- Почему Гарри не едет с нами? - не сдавался Дадли. - Я хочу сказать.. за ним же охотятся, верно? Он в опасности. Так говорили эти, которые приходили. Он в опасности, его хотят убить, а нас прячут в безопасное место. Он должен поехать с нами.

Вот уж не ожидал от Дадли Дарсли таких слов. Но кто, интересно, приходил к ним? И кому взбредёт в голову охотится за семнадцатилетним мальчишкой?

Некоторое время слышалось только тяжёлое дыхание Вернона.

- Дадли! - Наконец прорезался и голос. - Этот мальчишка, сопляк, портил нам жизнь шестнадцать лет. Он ел нашу еду, он жил в нашем доме, одевался в нашу одежду. Мы всё это время жили как на неразорвавшейся бомбе. Ты помнишь, как он испортил твой день рождения? А как сорвал мою сделку с Мейсонами? А Мардж? Ты не мог забыть, что он сделал с твоей родной тётей, Дадли. И ты хочешь, чтобы он - он! - поехал с нами?!

- Он меня спас позапрошлым летом, - Тирада отца не убедила Дадли. – И ему здесь угрожает опасность. Давайте я хотя бы предложу ему поехать с нами.

- Не надо.

Наплевав на возможность быть обнаруженным, мистер Брейк подвинул кресло правее, чтобы куст ежевики не заслонял ему обзор. Всё верно! Сам Гарри Поттер, собранный и спокойный, вышел к родственникам.

- Я только что получил информацию от Люпина. Он придёт за мной завтра утром, часов в десять, а за вами приедут около одиннадцати. И да, можете быть спокойны - я не еду с вами.

- Но куда ты едешь? – не сдавался Дадли. – Ты же в опасности, верно?

- В большей, чем ты можешь представить. Поэтому чем дальше я от вас буду, тем лучше.

- Почему бы тогда тебе просто самому не убраться отсюда? - с тоской спросил старший Дарсли.

В голосе мальчишки прорезалось раздражение.

- Я объяснял вам это уже раз десять. Когда защита спадёт, а это случится в тот самый день, когда я уеду, то есть завтра, те кто меня ищут смогут найти этот дом. И вас вместе с ним. Полагаю, не нужно объяснять, что будет дальше? Поверьте, дядя Вернон, волшебники знают больше способов причинить человеку боль, чем магглы.

- Не упоминай это слово, Поттер! Соседи...

- Наверняка заняты интересными делами, и не собираются вас подслушивать. Тем более, вы уезжаете.

Мистер Брейк снова напомнил себе, что не подслушивает. Он просто сидит на собственном крыльце - не уходить же с него всякий раз, как соседи вздумают поболтать во дворе. Что там мальчик говорил о боли? Когда за ним должны прийти?

- Но нас ведь прячут в безопасное место. Так нам сказали те, кто приходил, - Дадли никак не мог успокоится. - И ты сказал, что им можно верить! Значит ты тоже можешь спрятаться с нами, и тебя никто не найдёт.

- Вас они действительно хорошо спрячут и будут охранять первое время, пока Во... тот, кто убил моих родителей не успокоится. Я - другое дело. В нашем мире идёт война, и мне приходится в ней сражаться, так что я отправляюсь к друзьям.

Вернон Дарсли что-то пробормотал.

- Послушайте, я не виноват, что за мной с самого детства охотится ненормальный маньяк! Если бы я мог от него избавиться, я бы это давно уже сделал. Но пока мне не исполнилось семнадцать, я даже не имею права колдовать.

При этих его словах Вернон Дарсли подпрыгнул и оглянулся, но никого не увидел.

- Меня прячут и защищают мои друзья и они же предлагают вам помощь. Поверьте мне, – вы бессильны против Волдеморта, поэтому в ваших же интересах согласиться и выполнять все их указания. Если завтра эти люди придут, и не найдут меня, но застанут на месте вас... - он вздохнул. - Пойду напишу Люпину записку, что всё в порядке, и вы не поменяли своего решения.

Он зашагал по траве к дому, но голос Дадли остановил его.

- Я могу тебе как-то помочь? Я имею ввиду, хоть что-нибудь для тебя сделать?

Гарри обернулся. Он стоял на крыльце, и лампочка над входом выхватывала его из темноты. Взъерошенные волосы. Очки. Тонкие руки. И он собирается участвовать в войне?

- Не думаю, Дадли. Но спасибо. Правда, спасибо.

И он ушёл.

Дороти уже подготовилась ко сну, и теперь вязала, укрывшись тёплым пледом.

- Что ты долго сегодня, - улыбнулась она. - Теперь наверное спать хочешь?

Он сел на её сторону кровати.

- Дори, давай уедем отсюда. Прямо сейчас. Вызовем такси и уедем.

Она опустила вязание

- Что случилось, Ал?

- Просто поверь мне, пожалуйста. Дороти. Нам нужно уехать. Как можно дальше отсюда. Как насчёт Коттингли? Твоя родина, как никак, а ты там уже года три не была. Твой брат давно звал нас в гости.

- Но у меня же работа...

- Придумаем что-нибудь. Позвонишь, отпросишься. Можешь даже сказать им, что я сошёл с ума и силой тебя увёз, только пожалуйста, пожалуйста, послушай меня.

Садясь в такси, мистер Брейк не смог удержаться, и ещё раз посмотрел на дом номер 4. Кажется, или где-то за ним мелькают языки пламени. Неважно, главное уехать отсюда. Если поторопиться, то они успеют на поезд до Лиддса, там придётся сделать пересадку. Или остановиться на ночь в гостинице? Можно, конечно, было бы переночевать у Кейт, но кто знает, как эти волшебники умеют выслеживать людей?

- Ал, - Дороти погладила его по руке. - и всё таки, что происходит? Почему мы уезжаем?

- Магия, Дори. - За окном мелькали фонари. - Завтра здесь будет много магии. И я уже не уверен, что она мне нравится.