Гарри Поттер и стрела Судьбы

Даже вспомнить не могу, как я смог в тот момент воткнуть меч в гигантский шланг. А вот чудовищную боль в руке я почувствовал сразу. Никакой адреналин не помог игнорировать настолько ужасную боль, и пара секунд показались мне вечностью.

— Надеюсь хотя бы в следующей жизни я встречусь с мамой и папой, — успел подумать я, перед тем как отключиться.

Только вот старушка с косой не спешила впускать меня за ворота. А я ведь действительно хотел умереть. Казалось бы — двенадцать, уже почти тринадцать лет, самое время наслаждаться жизнью… Но нет! Моя жизнь уже успела в столь молодом возрасте осточертеть мне, так что я искренне желал наконец-то воссоединиться с родителями и обрести покой.

Только тонкая ниточка держала меня в этой жизни. Ниточка, которая вела куда-то наверх. Ниточка, которую я не мог ясно видеть.

Но, как я и сказал, старушка с косой не проявила ко мне гостеприимство. Вместо этого я оказался в абсолютно белой комнате, где стояли пара кресел и больше ничего. Даже стен и потолка не было видно.

На одном из кресел сидел невероятно… красивый? Мощный? Величественный? Я и сам не понял на тот момент, как охарактеризовать этого человека. Скорее тут бы подошло слово божественный. Наверное так.

Молодой человек (или все же бог?) был одет в кожаные штаны и в белую рубашку, а на ногах были высокие сапоги. Вообще фасон одежды в средневековом стиле не удивил. В волшебном мире одеваются и страннее, но удивляла невероятная гармоничность и общая аура.

Из-под рубашки выпирали мускулы как на древнегреческих статуях. А черты лица были, наверное, просто идеальны.

Не сложно было сразу же закомплексовать рядом с таким красавцем.

— Не ссы малец. Ты тоже не урод. Только чуток переодеть во что-нибудь нормально, да причесать, и все девки будут твоими.

Голос незнакомца был под стать внешности. Приятный баритон.

— Вы Бог?

В ответ мужчина лишь коротко засмеялся, перед тем как ответить.

— Нет малец. Я не бог. Но, для тебя, где-то близко к этому. Скажем, что я невероятно сильный волшебник, чтобы тебе было понятнее.

— Как основатели?

— Ну нет, ты тоже меня так сильно не опускай. Я сказал, что не бог, но не сказал, что слабее богов.

Мне пришлось пару секунд обдумать сказанные мужчиной слова, перед тем как задать актуальный вопрос.

— Так зачем я здесь. Разве я не должен был умереть от яда василиска?

— Вообще-то не должен. Но главное не это. Скажем так, за тебя попросили?

— Кто? И что попросили, если я и так не должен был умереть? И как это я остался жив, если яд уже проник в мое тело? Это же василиск.

— Не части. Давай я отвечу на твои вопросы по очереди. Попросила покровительница твоего рода. Та, к которой на аудиенцию ты так стремился попасть.

— Смерть? — мои глаза наверняка в этот момент были больше, чем у Хедвига.

— Можно сказать и так. А ты, выходит последний представитель рода, к которому она благоволила.

— И она попросила за меня чтобы вы… А вы же сказали, что я и так не умру. Тогда почему вы здесь?

— Ладно. К черту очередность вопросов. Сейчас я задам тебе вопрос. Хорошенько подумай, не спеша. И только все обдумав, обдумай еще раз и ответь на вопрос.

— Какой?

— Тебе нравится твоя жизнь? Ты только что, пару минут назад, умирая, был искренне рад. Тебя растили в чулане как собаку. Вся ваша эта школа относится к тебе как к забавной зверушке. Никто не воспринимает ни одно твое слово в серьез.

— Не правда. Мои друзья…

— Нет. Рыжий ушлепок просто пользуется твоей дутой славой, да и никто другой не стал бы общаться с этим конченым. А вот девушка действительно за тебя. Но будем честны. Она единственный человек на всей планете, который искренне за тебя беспокоится.

— Но профессора…

— Манипулируют тобой, как и все остальные.

— Невозможно. Директор Дамблдор…

— Стой. Давай попробуем кое-что другое. Когда у человека есть близкие люди, то он получает от них так называемые кармические нити. От врагов тоже, но сейчас не об этом. Когда же человек оказывается на границе серого предела, то эти нити тянут его назад. Слабенько, но тянут. Вот ты когда умирал, какие-нибудь нити видел?

Тут я сразу догадался про какую именно нить идет речь и резво покивал головой.

— И много было этих нитей?

— Одна. Только она была блеклой какой-то.

— Может человек на той стороне болен, или же он сам при смерти.

И опять даже я удивился, как шустро заработала голова.

— Гермиона. Она окаменела после взгляда василиска.

— И мы вернулись к тому, с чего начинали. Всего одна нить. Один лучик света в царстве тьмы.

— Выходит, что так.

Мои плечи поникли и в глазах как-то защипало. Выходило, что все было зря. Сказка, в которую я вроде как попал, была сплошным обманом. Вся моя жизнь оказалась одним большим фарсом. Только я не мог понять одного.

— За что?

— У?

— За что мне все это? Что я такого сделал?

— Да ладно тебе малой. Вот не надо унывать. Давай, приводи мысли в порядок. Нам еще нужно выяснить один очень важный вопрос.

— Какой?

— У тебя сейчас два выхода. Первый. Я просто обрываю твою жизнь и отправляю тебя в лучшую. Хорошую, светлую жизнь, где у тебя будет семья, где твои мучения наконец окончатся.

— С родителями? Простую счастливую жизнь? А вы не обманываете меня?

— Нет. Пойми малец одну простую вещь. Я настолько сильнее тебя, что мне нету смысла тебя обманывать.

— Вы сказали, что у меня два выхода.

— Так и есть. Второй выбор таков. Я принимаю тебя в ученики. Обучаю… жить. Твои мозги настолько засраны из-за всяких ублюдков, что для начала тебя нужно научить жить и думать головой. Одним словом, я дам тебе шанс выжить в этом аду и отправлю назад. Но только зачем тебе это? Ты же сам знаешь, что там тебя ни ждет ничего хорошего.

На этом мужчина замолчал, давая мне время подумать. И если подумать, то у меня было огромное искушение бросить все и сбежать. В одном он был совершенно прав. За моей спиной оставалась беспросветная тьма. Почти. Было одно исключение.

— А что случиться с Гермионой, когда я уйду?

— Ну, можно сказать, что ее жизнь ни на много лучше твоей. Скорее всего рыжие ублюдки в конце концов опоят ее зельем амортенции и сделают из нее еще один завод по производству рыжих ублюдков. Будет как Молли рожать каждый год для Рона, находясь фактически в рабстве. Но это ведь не твоя проблема. У нее в отличии от тебя есть родители.

— То, что вы говорите. Это точно?

— Нет конечно. Возможно, через пару лет, когда она чуток вырастит и станет красоткой, Малфой или скорее один из его прихлебателей изнасилует ее и она покончит с собой. Или же ее сделают наложницей для какого-нибудь чистокровного…

— Хватит!

Сдержать крик было невозможно. Все мое естество горело огнем лютой ненависти. Хотел бы я сказать, что это все чушь. Однако! После попадания в это место моя голова работала на удивление четко, и я многое осознавал заново.

В этот момент я искренне желал, чтобы весь волшебный мир, проклятый мир, что принес мне столько боли, сгорел в синем огне. Я ненавидел всех и вся. И особенно сильно я ненавидел себя за свою слепоту и тупость.

— Второй вариант. Я не оставлю ее.

— Малой, не нужно принимать…

— Я сказал второй вариант! — я чуть ли не рычал.

— Отлично. В таком случае я смогу выполнить свое обещание твоей покровительнице.

— А разве…

— Нет. Первый вариант я предлагал, потому что искренне сочувствовал тебе. Даже если это означало бы разругаться со старушкой.

— Так вы пойдете со мной в мой мир и будете меня учить?

— Не совсем. Наше обучение будет происходить тут. Изначально, предполагалось, что я буду обучать тебя всему тут. А когда все закончится, в твоем мире пройдет всего несколько минут, в то время как тут пройдут года. Но есть один нюанс.

— Какой?

— Видишь ли, изначально помочь тебе попросили не меня, а мою жену. Но Ника беременна. Так что помочь тебе она не смогла, и я вызвался вместо нее.

— Поздравляю.

— Но опять-же. Как я сказал, моя жена беременна, так что я не собираюсь тратить много времени тут.

Мои плечи опять поникли. В тот момент я подумал, что глупо было ожидать, что со мной случиться хоть что-то хорошее.

— Поэтому тебе сказочно повезло!

— Разве?

— Именно. Ты даже не представляешь, как сильно тебе повезло.

Не скрою, я подумал, что в этот момент мне опять вешают лапшу на уши. Впрочем, я даже не стал расстраиваться, по крайней мере еще больше. Но видимо по моей обиженной моське мой собеседник понял, что я настроен весьма скептично.

— А теперь послушай меня внимательно малец. Очень внимательно! Я не знаю в каком паршивом третьесортном мирке ты живешь и какие у вас обычаи. Но! У нас, если мастер взял себе ученика, то этот ученик является лицом своего мастера. Поэтому ты отсюда выйдешь либо нормальным человеком, который не будет меня позорить, либо же не выйдешь. Так что беспокоиться тебе не стоит, обучу я тебя на совесть. Просто это будет довольно быстро, экстравагантно и ммм…

— Больно.

— Именно! Конечно, будет еще и безумно больно. Нельзя получить силу без боли.

— А жаль.

— Не суть. Не будем тянуть. Для начала первый тест.

В руках мужчины оказался самый обычный на вид деревяный лук и колчан со стрелами. А примерно в десяти метрах из воздуха всплыла мишень.

— Начнем по классике. Я же все-таки лучник, а значит буду обучать тебя в первую очередь именно этому.

— Но я же волшебник.

— А мне похрен. Знаешь сколько таких волшебников я пристрелил за свою долгую жизнь? Поздно поворачивать назад. Бери лук в руки и начинай.