Гарри Поттер и тайна времени

Зеленоватое золото солнечного света с трудом пробивалось сквозь густой желто-серый дым, повисший под низким небом непроницаемой пеленой: будто паутина и клубы пыли перекатывались по углам в доме неряшливого хозяина. Было душно и шумно. Корпорация «Волдеморт Индастриз», производившая высокотехнологичные механизмы, вонзала в небо острые башни, и сам министр магии, Темный Лорд Волдеморт, восседал на вершине этой пирамиды искусственных потребностей, пожиная плоды своих злодейств.

Он был владыкой мрачного мира, рожденного на пепелище технологической войны, которая разделила общество на два лагеря: обычные люди и магическая элита, обладающая волшебными способностями. Обычные люди, которых волшебники презрительно называли «магглами», работали на заводе чернорабочими и на шахтах добывали железную руду, а сами волшебники беспощадно эксплуатировали их, смеясь над их беспомощностью. Маглы же в ответ люто ненавидели волшебников и мечтали свергнуть их жестокий режим. Вражда с каждым днем становилась все более ожесточенной и пульсировала, как нарыв, готовый вот-вот взорваться гнилью новой войны.

Правой рукой Волдеморта и назначенным директором завода был Питер Петтигрю, противный толстый коротышка, похожий на гигантскую крысу. В знак особой приверженности Темному Лорду он сам отрубил себе правую руку, чтобы поставить вместо нее высокотехнологичный протез, сконструированный лично Волдемортом.

Технологии развивались, вскоре на заводе стали появляться быстрые роботы-курьеры и летающие дроны, следящие за дисциплиной. Маглам становилось все сложнее и сложнее поспевать за магическим прогрессом, обслуживая волшебников, которые отнимали у них право на существование.

Когда-то все было наоборот: люди со сверхспособностями были вне закона, их называли сумасшедшими и ставили на них жестокие эксперименты, им приходилось таиться, пока Волдеморт не поднял восстание, которое привело к новому миропорядку, где властвовала магия и весь научно-технический прогресс был полностью подчинен ей. Однако вместо обещанной благодати наступили тяжелые времена еще более жестокой диктатуры и беспощадности по отношению к тем, кто не мог проявлять себя в этом новом мире неравных возможностей.

Лишь одному герою было под силу что-то изменить и создать мир, в котором бы царили гармония и любовь. И звали этого героя Гарри Поттер. И был этот Гарри Поттер самым обычным мальчиком с зелеными глазами. И, как и все самые обычные мальчики, он работал на заводе. Разносил газеты, воспевающие технический прогресс и достижения «Волдеморт Индастриз», и бегал из одного отдела в другой с различными поручениями. Круглые очки, крепящиеся к голове широким кожаным ремешком, защищали глаза от копоти и заводской пыли.

Гарри Поттер настороженно относился к роботам, сомневаясь, что их искусственный интеллект когда-нибудь станет таким же острым и творческим, как у живого человека, инженера, каким, вероятно, был отец Гарри. Он мало знал о своих родителях — они погибли, когда ему был всего год. Но судя по рассказам тетушки Петунии Дурсль, а точнее — вопреки этим рассказам, Гарри чувствовал, что его родители были великими людьми. И он всеми силами старался не подвести их.

После смерти родителей Гарри оказался в доме магглов Дурслей. Дядя Вернон и тетя Петуния были не слишком рады своему племяннику и поселили его в небольшой каморке под лестницей, где стояли только кровать и маленькая тумбочка. А уж их сын Дадли так и подавно презирал двоюродного брата и всячески издевался над ним. Так что не было Гарри покоя ни днем, ни ночью.

***

В день своего одиннадцатилетия Гарри Поттер проснулся от резкой головной боли. Все тело его пылало жаром, а сердце стучало так громко, что казалось — вот-вот выскочит из груди. Гарри ворочался в бреду, и вокруг него искрились пульсирующие волны магической энергии. Все в доме пришло в движение: закружились книги, шелестя страницами. Ожили оловянные солдатики на столе, стали стрелять из маленьких ружей. Машинки сами собой ездили по паркету, сбивая с ног возмущенного Дадли, который тщетно пытался поймать свои игрушки, толпой выбегавшие из его комнаты. Все вилки, ножи и ложки вылетели из кухни и зависли в воздухе над кроватью Гарри, он шевельнул рукой — и все предметы со стуком упали на пол.

В каморку влетел раскрасневшийся от гнева дядя Вернон, он выволок Гарри в коридор, крича на него и осыпая проклятиями, но тут в дверь постучали.

На пороге стоял странный и страшный человек в длинном черном сюртуке. Был этот черный человек волшебником — Гарри сразу это увидел по темной ауре, исходившей от него.

— Я пришел забрать Гарри Поттера, — заговорил черный человек, и хриплый голос его звучал как вороний грай.

— Зачем это? — с сомнением покосился на него дядя Вернон Дурсль. Жирный морж дядя Вернон с маленькими сальными глазками и короткой шеей.

— Так надо, — отрывисто сказал человек и строго взглянул на Вернона. Тот застыл, как завороженный, не в силах противиться гипнотическому взгляду черных глаз человека с длинным крючковатым носом. Вернон отступил. Человек в черном взмахнул палочкой, что держал в руке. Посыпались зеленые искры. Человек схватил Гарри за руку и потащил за собой в открывающийся портал. Гарри задержал дыхание и зажмурился. Когда он открыл глаза — он уже был в другом месте, где не было Дурслей и вообще не было ничего знакомого.

***

Профессор Северус Снейп — так звали человека в черном — забрал Гарри в высокую башню.

— Вы волшебник, мистер Поттер, — высокопарно объявил Снейп, приведя Гарри в просторную библиотеку. — И я с прискорбием должен заметить, что мне поручено обучать вас основам магии, чтобы вы могли победить Волдеморта.

— Я могу победить Волдеморта? — удивленно спросил Гарри.

— Так говорит пророчество, — пожал плечами Снейп. — Хотя я и сам в это не особо верю, но все же … Дамблдор сказал, что это очень важно — подготовить вас к битве…

— Дамблдор? Кто это?

— О! Это великий волшебник, который, к сожалению, исчез, и никто не знает, где он находится. Однако перед тем, как схватиться за лапы феникса и раствориться в воздухе, он успел крикнуть мне, что я должен найти вас и обучить… Однако… Мы уже потеряли слишком много времени на разговоры. Приступим же.

Снейп выдал Гарри черную мантию и открыл перед его взором алхимические книги. Все магические знания всех миров посыпались на Гарри, но, как он ни старался, он не мог вобрать в себя всего, что говорил ему Снейп. Тот учил Гарри варить зелья: «закупоривать смерть и смешивать славу». Учил управлять магией, собирая ее на кончике волшебной палочки. Снейп был довольно холоден и неприветлив, невыносим, угрюм, желчен, нагнетая тяжелую атмосферу загадочности и мрачности. Но он методично учил Гарри всему, чему тот не смог бы научиться в обычной магловской школе. Каждый промах Гарри Поттера Снейп воспринимал с видимым раздражением и тяжко вздыхал, вновь и вновь пытаясь вдолбить в голову Гарри уроки магического мастерства.

— Дамблдор верил, что вы, мистер Поттер, — наше спасение, что вы избавите мир от Волдеморта, но пока я вижу, что вы торопитесь избавить мир от самого себя, чему я, если честно, было бы только рад, — сквозь зубы процедил Снейп, когда Гарри в очередной раз взорвал котел и теперь вся его мантия была запачкана остатками недоваренного зелья.

«Неужели во всем магическом мире нет более приятного человека, чем этот невыносимый Снейп, чтобы научить меня магии», — раздраженно подумал про себя Гарри, очищая мантию заклинанием Экскуро.

— Конечно, есть, — саркастически ответил Снейп. — Ведь в магическом мире так много волшебников, готовых рисковать своим привилегированным положением ради несносного мальчишки!

— Вы!!! — ошарашенно воскликнул Гарри. — Вы читаете мысли!

— Это было несложно, мистер Поттер. Ваши не слишком-то умные мысли написаны на вашем лице. Шпионам Волдеморта будет очень просто расколоть вас простейшим заклинанием легилименции.

— Вы можете научить меня? — оживленно попросил Гарри.

— Мне придется, — вздохнул Снейп. — Хотя я не думаю, что из этой затеи выйдет хоть что-то путное.

Снейп стал учить Гарри Поттера читать мысли и защищать свои мысли от чтения. Давалась эта наука непросто. У Гарри раскалывалась голова каждый раз, когда Снейп смотрел на него тяжелым взглядом своих черных глаз, в которых, казалось, даже не было бликов. Снейп проникал в его голову, в его сознание, разум, издевательски комментируя каждую слабость Гарри, каждую его малодушную мысль, которую он тщательно пытался скрыть, но чем больше он скрывал — тем более нелепой она становилась, выворачивалась наизнанку, и Снейп подбирал ее, кидая в лицо Гарри, как тряпку.

А разум самого Снейпа был непроницаемой стеной, в которую не мог пробиться свет души Гарри. Он тщетно бился в эту преграду, дрожа от умственного перенапряжения, обливаясь потом своего бессилия, так это было тяжело. Гарри не справлялся. Он был точно в клетке собственного сознания, а Снейп был его надзирателем и с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее.

***

Однажды после особенно изматывающего занятия Снейп вышел, оставив Гарри одного в подземелье. Вдруг будто из ниоткуда появился голубой светящийся олень. Он нетерпеливо бил ногой, высекая копытом разноцветные искры, и смотрел прямо в глаза Гарри. Это было так странно и так волнующе, Гарри чувствовал, что олень зовет и надо следовать этому зову. И он пошел за ним, открыв двери заклинанием Алохомора.

Ночной ноябрьский ветер растрепал его черные волосы, раздул длинные полы мантии. Олень помчался по городу, Гарри бежал за ним и почти догнал, но, не заметив тупик, со всего размаху врезался в стену. К собственному удивлению, он не ударился, а провалился внутрь и оказался на шумном вокзале. Летнее солнце разливалось жаром сквозь огромные стеклянные окна, одаривая теплом и светом зеленые листья расставленных в кадках и горшках растений.

Гарри обернулся, но кирпичной стены за ним не оказалось. А на перроне стоял огромный красный поезд, на котором сверкала надпись «Хогвартс Экспресс». Он уже отъезжал, машинист дал протяжный гудок, из трубы повалил дым, но Гарри успел заскочить в вагон. Он прошмыгнул в купе, которое уже было занято. Возле окна сидела девочка с длинными каштановыми волосами и читала книгу. Напротив нее рыжий мальчик уплетал шоколадную лягушку.

— Простите, а какой сейчас год? — сконфуженно спросил Гарри.

— Сегодня тридцать первое августа тысяча девятьсот девяносто первого года, — отчеканила девочка.

— Нашей эры, — хохотнул с набитым ртом рыжий мальчик.

— А ты думал какой? — строго спросила девочка.

— Ну, когда я выходил от Снейпа, был ноябрь две тысячи двадцать четвертого года…

— Где ты успел так головой шарахнуться, дружище? — проговорил рыжий.

Гарри смущенно потер затылок.

— Я не… не знаю. Что-то очень странное происходит.

Гарри упал на сидение рядом с рыжим мальчиком, пытаясь собраться с мыслями.

— Эй, ну хватит прикалываться, — похлопал его по плечу мальчик. — Давай лучше знакомиться. Я Рон Уизли.

Рон вытер перемазанную шоколадом руку о штаны и протянул ее Гарри. После недолгого размышления Гарри пожал ее, сильно тряхнув.

— Гермиона Грейнджер, — величаво представилась девочка.

— А я Гарри Поттер, — неловко представился Гарри, ощупывая пальцами шрам в виде молнии на лбу. Он думал, что сейчас Рон и Гермиона удивятся, заговорят о пророчестве, но те молчали. Видимо, в этой реальности не было никакого пророчества. Возможно, и Гарри Поттера в ней никогда не было и не должно было быть. Гарри взглянул в окно. Там проносились красивые пейзажи, словно лоскуты на расшитом искусным мастером одеяле. Усеянные множеством цветов луга сменялись полями спелой пшеницы, сверкали серебром извилистые реки и озера. Поезд мерно покачивался, баюкая перестуком колес. Все это походило на сладкий сон. Возможно, это и было сном. И Гарри решил наслаждаться им, пока была такая возможность.

— А куда мы едем? — привалившись к спинке дивана, спросил Гарри.

— Да, кажется, ты действительно сильно ударился головой, когда проходил на платформу номер девять и три четверти, — улыбнулась Гермиона. — Мы едем в школу магии и волшебства Хогвартс.

— А в моей реальности в Хогвартсе могут попасть только чистокровные волшебники. Но вы не очень-то похожи на них. Они такие противные и заносчивые.

— Волшебники бывают разные вообще-то, — оскорбился Рон. — Мои родители — чистокровные, но это не значит, что мы разделяем ценности Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Мои родители — магглы, — сказала Гермиона. — Но ведь Хогвартс всегда был школой для всех детей, у которых есть магические способности, независимо от «чистоты их крови».

— Я вам верю, — поспешил успокоить их Гарри. — Просто в моем мире в Хогвартсе есть только один факультет — Слизерин, — где учатся чистокровные волшебники, поддерживающие Волдеморта.

И будто упоминание имени злодея меняло реальность — вокруг все потемнело, стало неестественно холодно. Гарри поежился, выдыхая изо рта пар. Стекла его очков покрыла изморозь, он стер ее полой мантии.

— Что? — взволнованно пробормотал Рон. — Что это?

Черная рваная тень возникла с другой стороны окна, мгновенно затянувшегося морозной пленкой. При взгляде на нее становилось невыносимо печально, тоска забиралась под ребра и сдавливала сердце когтистой лапой.

— Дементоры! — закричал Гарри. — Кажется, теперь мы попали в мою реальность.

Он почти терял сознание, ему стало так плохо и так одиноко, непонятно и страшно, а поезд вдруг резко затормозил, опасно накренившись над обрывом, и замер. Раздалось протяжное гудение, из радио раздался глухой механический голос:

— Сохраняйте спокойствие. Поезд скоро отправится.

Голос дрогнул, пошли помехи, как на зажеванной, оборвавшейся пленке. Вот тут-то Гарри и почувствовал настоящую панику, тело сделалось ватным, а ноги — как будто жидкими. Гарри тяжело дышал. Было слышно, как засуетились пассажиры в соседних вагонах, и единая мысль вырвалась отчаянным криком, и неважно было, кто кричал:

— Нам надо выбираться отсюда!

Все бросились к выходу. А Гарри вновь увидел голубого оленя и вопреки рассудку, чувствуя какое-то животное притяжение, последовал за ним, не в состоянии сопротивляться этому странному магнетизму. Олень привел его в кабину машиниста. Тот сидел, опустив голову на грудь, а вокруг него столпились дементоры. Но когда вошел олень — дементоры разлетелись в разные стороны. Гарри подошел к машинисту, попытался его разбудить. На красной жилетке машиниста был бейдж с его именем — Оскар. Но Оскар не просыпался. Гарри сильно тряхнул его за плечи, и голова Оскара завалилась набок, из шеи выскочили провода. Это был андроид. Гарри приходилось чинить роботов, но все же не таких. Обычных. А этот был биоробот, в котором механика соединялась с живою плотью. Гарри поискал на столе какие-нибудь инструменты и нашел странную отвертку и масленку. Гарри стал чинить биоробота, но голова Оскара выскочила из скользких от масла рук Гарри и упала на рычаг управления.

Поезд опасно накренился вперед и, не выдержав собственной тяжести, начал, скрежеща, падать с чугунного моста. Гарри едва успел выбежать из поезда, захватив с собой отвертку. Он сделал это как раз вовремя — поезд с грохотом рухнул вниз, подняв фонтаны камней и клубы пыли. Гарри отшатнулся, руки Рона и Гермионы удержали его.

— Какой ужас! — побелевшими губами прошептал Рон, глядя в глубину обрыва, где черными тенями кружили демонторы.

Однако вдруг реальность снова изменилась. Дементоры исчезли, как исчезли и обломки поезда вместе с погибшими пассажирами. Ничто не напоминало больше о случившейся только что трагедии.

— И что нам теперь делать? — трясясь, пролепетала Гермиона.

— Я не знаю… — растерянно пробормотал Гарри.

— Думаю, Дамблдор должен нам помочь, надо только добраться до него! — предположил Рон, достав из кармана карточку, на которой был изображен волшебник с длинной белой бородой и голубыми глазами. Волшебник весело подмигнул Рону.

— В моей реальности Дамблдор исчез, — безнадежно сказал Гарри. — И никто не знает, где искать этого доброго и всемогущего волшебника, на которого вы так надеетесь.

Гарри почувствовал вдруг такую ярость и злость к человеку, которого он даже никогда не видел, что, наверное, ему стоило бы замолчать и перевести дыхание. Он порывисто выдохнул.

— Профессор Снейп сказал, что есть какое-то пророчество, в котором говорится, будто я должен спасти мир от Волдеморта. Но, кажется мне, это была ошибка… Всего лишь глупая ошибка.

— Ладно, пойдем, — сказал Гермиона. — Мы все равно ничего не сделаем, если будем просто стоять.

И они отправились по едва заметной тропке, уводящей их от обрыва. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-красный и багряный цвет. Гарри впервые видел такое чистое, не задымленное небо, по которому легко и безмятежно жемчужной цепью плыли перистые облака. Так это было красиво, что не хотелось никуда бежать, а хотелось остаться тут, устроить привал. Но вдруг Гарри услышал подозрительное жужжание.

Из высокой травы вылетели странные насекомые. Были они синими и подвижными. Приглядевшись, Гарри заметил маленькие рожки и острые ушки на их головках. На спинках у них росли металлические крылья, как у стрекозы.

— Пикси! — выкрикнула Гермиона, и существа тучей налетели на ребят. Гарри безуспешно пытался отбить у пикси свою палочку. Гермиона вытаскивала их из волос. Рона пикси тянули за покрасневшие уши.

Несколько существ подхватили Гарри за мантию и подняли высоко над полем, а потом с противным смехом сбросили вниз. Гарри зажмурился, думая, что сейчас разобьется, но где-то на грани слышимости он услышал, как чей-то голос выкрикнул: «Арресто моментум!» — и все замедлилось. Гарри окутало прозрачным облаком, он мягко опустился на землю. Он отыскал на земле свою волшебную палочку и направил на стаю пикси.

— Иммобилюс, — выкрикнул он, и в пикси полетели фиолетовые искры. Замершие в воздухе пикси попадали на землю, как перезревшие желуди.

Гарри взял одну пикси на ладонь, внимательно рассматривая ее. Она медленно дышала, как во сне, но была не совсем живой. Личико у нее было фарфоровым, а ручки и ножки гнулись, как медные проволоки.

— Это не наши пикси, — констатировала Гермиона, тоже внимательно изучая их. — Это…

— Роботы, — раздраженно бросил Гарри. — Творение Волдеморта. Он соединил обычных пикси с механикой и сделал их еще более противными тварями.

— Смотрите, что я нашел! — выкрикнул Рон, сжимая в руке круглый металлический предмет.

— Это же глаз! — воскликнула Гермиона.

— Механический глаз какого-то еще более ужасного монстра, — подтвердил Рон.

Гарри рассмотрел глаз, потыкал в него отверткой, и зрачок глаза раскрылся, как диафрагма фотоаппарата. Он зажужжал и полетел в сторону болота.

Гарри замешкался.

— Думаю, нам стоит бежать за ним, — предположила Гермиона.

— Ага, чтобы прийти в логово ужасного механического голема — или кого-то вроде того, — напряженно возразил Рон.

— Слушайте, нам нельзя здесь оставаться, — сказал Гарри, указывая на пикси, которые начали шевелиться. — Заклинание обездвиживания теряет действие.

И они рванули вперед. Они бежали, пытаясь не упустить из виду летящий глаз, который вдруг нырнул куда-то вниз, в болото. Пытаясь его оттуда достать, Гарри сам поскользнулся и упал в трясину. Рон и Гермиона принялись его тянуть, но чем больше они старались, тем сильнее увязал Гарри. Он сопротивлялся, барахтался, отплевываясь от ила. Но все было бесполезно. Гарри тонул. Вот он увяз по пояс, потом по грудь, потом провалился почти с головой.

— Это же дьявольские силки, — осенило вдруг Гермиону. — Чтобы освободиться от них, надо расслабиться и перестать сопротивляться.

— Легко сказать, — недоверчиво хмыкнул Рон.

Он изо всех сил пытался удержать в мозолистых руках выскальзывающую ладонь Гарри, но все же выпустил ее.

И Гарри ушел на дно.

— Не волнуйся, Рон, — неуверенно прошептала Гермиона. — Он сейчас вынырнет…

***

Под болотом оказалась тайная пещера. Сумеречный свет едва пробивался сквозь густой ил на поверхности болота, однако здесь было все же светло: на влажных стенах пещерах росли флуоресцентные грибы, озаряя все вокруг ярким зеленым свечением. Тут же нашелся и глаз. Он лежал на крышке огромного железного сундука.

Гарри взял глаз и открыл сундук заклинанием Алохомора. Сундук внутри оказался еще больше, чем снаружи. Он состоял из семи отсеков, в самом нижнем, свернувшись, лежал крупный человек в сорочке. Услышав скрежет, он поднял лицо и посмотрел на Гарри, подслеповато щурясь единственным глазом, вместо второго у него был черный провал.

— Ты кто? — спросил человек. И Гарри немного опешил от суровости его голоса. — Юный Пожиратель Смерти? Приспешник Волдеморта? Ты пришел меня пытать?

— Что вы, сэр! — воскликнул Гарри. — Я нашел ваш глаз.

Гарри протянул глаз человеку, и тот, обтерев его своей сорочкой, вставил глаз в глазницу и пронзительно посмотрел на Гарри.

— Ты биоробот?

— Нет, сэр, я обычный мальчик. Гарри Поттер.

— Гарри Поттер?! — воскликнул человек. — Тот самый Гарри Поттер…

— О вы слышали о пророчестве? — обрадовался Гарри, помогая человеку вылезти из сундука. — Расскажите мне о нем! Профессор Снейп хотел, чтобы я сам прочитал о нем в его мыслях, но у меня ничего не вышло.

— Позже, Гарри, сейчас нам нужно поскорее выбираться отсюда…

— Там, наверху, остались мои друзья, — сказал Гарри и что есть мочи закричал: — Рон, Гермиона, спускайтесь сюда, здесь пещера!!

Но, конечно, ничего не получилось. Его голос потонул в бурлении болота.

— У тебя же есть волшебная палочка! — сказал человек. — Попробуй усилить голос заклинанием Сонорус.

— Точно, спасибо! — Гарри прижал палочку к шее и, прошептав «Сонорус», крикнул еще раз: — Рон, Гермиона, сюда!

Точно воды расступились над ним, громогласный крик вылетел из недр земли. Рон и Гермиона услышали его и страшно обрадовались, торопливо ныряя в болото и проскальзывая сквозь дьявольские силки в тайную пещеру.

— Аластор Грюм, участник сопротивления Волдеморту, член Ордена Феникса, — представился наконец мужчина, когда все оказались в сборе. Грюм повел детей за собой на выход из пещеры.

— Вы знаете, где нам найти Дамблдора? — спросил Гарри.

— А разве он не в Хогвартсе? — удивился Грюм.

— Снейп сказал, что Дамблдор исчез, — ответил Гарри.

— Это очень странно, — проговорил Грюм.

— Здесь вообще все очень странно, — добавила Гермиона. — Гарри утверждает, что живет в какой-то другой реальности, где правит Тот-Кого-Нельзя-Называть.

— Дамблдор говорил что-то о других реальностях, — сказал Грюм. — Но только в теории. Не думал, что он и вправду сможет попасть туда…

— Хотите сказать, что теперь Дамблдор находится в другой реальности? — спросил Рон.

— Я не знаю, — пожал плечами Грюм. — Единственное, что я могу предложить — добраться до Хогвартса. И попасть в его кабинет. Там можно найти ответы на ваши вопросы. Я надеюсь.

Они долго шли по извилистым лабиринтам тоннелей, подсвечивая дорогу палочками с горящими на кончиках Люмосами.

Вдруг под ногой Рона что-то хрустнуло, он опустил взгляд и в панике вскрикнул:

— Пауки!

Но то были не просто пауки. Под хитиновыми панцирями шевелились механические лапки. На головах поблескивали красным несколько пар глаз-маячков. Привлеченные теплом человеческих тел, пауки окружали, угрожающе пощелкивая механическими жвалами.

Гарри выхватил палочку из кармана и закричал:

— Инсендио!!

Вспышка оранжевого пламени поглотила небольшую горстку пауков. Гермиона и Рон тоже выхватили палочки и повторили заклинание вызова огня. Они стояли спина к спине и сжигали пауков. Лишенный волшебной палочки Грюм давил пауков босыми ногами.

— Эти пауки — шпионы Волдеморта, — твердым шепотом проговорил Грюм. — Если они здесь, значит, скоро его приспешники узнают о нас. Нам нужно…

— Бежать! — крикнул Гарри и бросился вперед. Вдалеке появился огонек света, и, добежав до него, дети и Грюм обнаружили выход из пещеры. Они вышли и оказались посреди пустыни.

Дохнуло сухим жаром, и ветер нес по безжизненной, потрескавшейся земле клочья соломы и серый песок. Яркий свет белого солнца преломился в линзах очков Гарри, золотистым бликом скользнул по его лицу. Он зажмурился, но тут же распахнул глаза, когда Рон за его спиной радостно закричал:

— Смотрите, там дирижабль.

И действительно, впереди поднимался дирижабль, похожий на гигантского кита, выпрыгнувшего из океана. По бокам он был обтянут алюминиевыми пластинами, что блестели на солнце, словно жидкое серебро. Рон был так восхищен, что ринулся вперед, но тяжелая рука Грюма легла на его плечо.

— Погоди, это мираж, я поставил защиту от Пожирателей Смерти.

Грюм надавил на глаз, и тот вылетел, сканируя местность; там, где он пролетал, проявлялись ядовитые скорпионы исполинских размеров. На их черных блестящих телах помигивали зеленые лампочки. Это тоже были твари Волдеморта и его Пожирателей.

— И как нам туда попасть? — поникшим голосом спросил Рон.

— С боем! — с истерическим весельем воскликнул Гарри, чувствуя внутри себя бурю и злость, которую невозможно было сдержать. Грюм не успел его остановить, Гарри помчался вперед, размахивая палочкой и стреляя из нее красными искрами боевых заклинаний. Но скорпионов было слишком много, один из них ужалил его в ногу. Гарри оступился и упал. Яд скорпиона стремительно разнесся по его вздувшимся венам, опутавшим все его тело черной сетью.

— Гарри! — воскликнула Гермиона и бросилась ему на помощь, но Грюм перехватил ее и потащил назад.

— Мы ему уже не поможем, — вздохнул Грюм.

— Но как же пророчество? — робко спросил Рон, едва сдерживая слезы.

— Видимо, не все пророчества правдивы, — ответил Грюм и встал на колени, разрывая песок. — Мы должны отыскать порт-ключ. Это может быть буквально что угодно.

Рон и Гермиона тоже сели на колени и стали отчаянно рыть песок, пытаясь отыскать то не знаю что, только бы не смотреть на Гарри и не думать о том, что…

— Не это ищите? — раздался вдруг звонкий голос Гарри.

Все обернулись. Гарри, живой и невредимый, стоял перед ними и сжимал блестящее золотое яйцо.

— Да, это оно, — сказал Грюм, — Но как ты выжил?

— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Я просто потерял сознание на минуточку, а потом очнулся, чувствуя, как в спину упирается что-то. Я раскопал песок и обнаружил вот эту штуку…

— Ты… все-таки удивительный мальчик, — озадаченно сказал Грюм, изучая Гарри пристальным взглядом своего глаза. — Ты точно не робот? Это бы все объяснило…

— Я не робот! — чуть ли не оскорбился Гарри. — Просто, видимо, у меня иммунитет на разные яды, полученный от моей любезной тетушки Петунии, той еще змеи, скажу я вам.

Все нервно рассмеялись, а Грюм взял яйцо и нажал на него. Появился портал, войдя в который, все очутились на борту дирижабля. Грюм зашел в каюту и вышел из нее уже одетый и с волшебной палочкой в руке.

— Что ж. Теперь мы можем добраться до Хогвартса! — сказал он, хватаясь за штурвал и с помощью магии, льющейся с кончика его палочки лазурной волной, направляя дирижабль вперед.

Дирижабль медленно поплыл по воздуху, отражая солнечный свет. Скорость была не грандиозной, но зато позволяла рассмотреть мир с высоты. И был этот мир прекрасен и удивителен, если бы только не роботизированные твари, населявшие его. Гарри думал о том, что первым делом после победы над Волдемортом уничтожит всех роботов и вернет природе ее первозданную естественность и чистоту. Дирижабль поднимался все выше, воздух становился все более разреженным, и вот вдали появились острые вершины гор, покрытые шапками белого снега, а посреди гор блестело на солнце огромное озеро, такое чистое, что даже с высоты можно было разглядеть, что находится под водой.

А потом проявился и Хогвартс, возвышаясь грандиозными островерхими башнями белого камня. Был он словно огорожен зеркальными стенами, защищающими его от глаз людей, не наделенных магией. Но волшебники, неважно каково было их происхождение, видели Хогвартс во всем его великолепии. Но тут пошли какие-то помехи, и Хогвартс изменился, превратившись из изящного сказочного замка в военный бастион с толстыми непробиваемыми стенами и небольшими узкими окошками. Был Хогвартс ослепительно белым, а стал неприятно темным и мрачным, как тюрьма, огороженная колючей проволокой. И вокруг него собирались стаями дементоры.

— Как это возможно? — воскликнул Грюм.

Гарри только хмыкнул.

— Кажется, мы вновь оказались в моей реальности. Впрочем, я уже давно ничему не удивляюсь, — пожал он плечами. — Главное, что мы сюда добрались.

— Как нам прорваться сквозь дементоров?

— Экспектум Патронум, — воскликнул Грюм, и из его палочки вылетел сонм искр, формируя шар. По цвету этот шар был похож на оленя, которого неоднократно видел Гарри.

И точно так же, как при встрече с оленем, дементоры разлетелись во все стороны, едва шар оказался рядом с ними. Но тут появились Пожиратели Смерти, выкрикивая заклинания, вспарывающие воздух зелеными отблесками. Они набросились на едва успевшего усадить на землю дирижабль Грюма. Он отбивался от них, но силы были неравны. Одной из самых отчаянных была черноволосая ведьма, что визгливо смеялась, рассыпаясь вокруг себя смертельные заклинания.

— Бегите! — крикнул Грюм. — Бегите изо всех сил! Найдите Дамблдора! — И упал замертво на землю.

Гарри хотел попытаться ему помочь, но вновь появился олень, и Гарри не мог сопротивляться его зову. Он побежал за оленем, и Гермиона с Роном тоже побежали за ним.

Они оказались внутри Хогвартса, а снаружи, на площади, похожей на плац, маршировали дети в черно-зеленых мантиях. А на трибуне стояла женщина в розовом платье. Они улыбалась, но в ее улыбке не было ни капли тепла и доброты. Она направила волшебную палочку себе на шею и заговорила громким противным голосом:

— Приветствую вас, юные волшебники. Меня зовут Долорес Амбридж, и я директор Хогвартса. Семь лет вы будете учиться магии, чтобы потом войти в ряды Пожирателей Смерти, защищая ценности Темного Лорда Волдеморта, нашего любимого лидера и покровителя, благодаря которому мы с вами живем в удивительном мире технологического и магического прогресса…

Она говорила еще и еще, много сладкоголосых песен пела в честь Волдеморта, но Гарри противно все это было слушать, и он мчался вперед за оленем. Рон и Гермиона не отставали от него ни на шаг.

И вот они пришли к кабинету директора, на стенах висели портреты, видимо, особо выдающихся волшебников эпохи Волдеморта. Ни Дамблдора, ни Снейпа среди них не было. И Гарри растерянно облокотился о стену. Стена отъехала, открывая проход к винтовой лестнице. Поднявшись по ней, дети увидели небольшую каморку, где во всю стену висел портрет Дамблдора.

— Профессор Дамблдор, вы может нам помочь? Как нам победить Пожирателей и вернуть все, как было.

— О, юная леди, к сожалению, помочь вам может только настоящий профессор Дамблдор, я же всего лишь его отражение.

— А где он?

— Вопрос не в том, где профессор Дамблдор, вопрос в том, когда профессор Дамблдор, — загадочно ответил портрет и посмотрел на кирпич, выдающийся из стены.

Гермиона отодвинула кирпич. И нашла за ним артефакт в виде металлической сферы, внутри которой были спрятаны песочные часы.

— Что это такое? — спросил Гарри.

— Это маховик времени, — ответил портрет. — Я охранял его для вас. И это все, что я знаю: покрутите его назад ровно столько раз, насколько вы хотите переместиться, и тогда…

Но договорить он не успел, так как из-под потолка появился…

— Полтергейст Пивз! — завизжал Рон. — Не смей.

Но было поздно. Пивз выхватил маховик из рук Гермионы и, весело хохоча, ударил его об стену.

Песочные часы разбились, песок все сыпался и сыпался, и невозможно было поверить, в такой маленькой колбочке может быть столько искрящегося песка. Он крутился вихрем и закружил Рона, Гермиону и Гарри, унося их все дальше и дальше от Хогвартса в пространстве и времени.

***

Дети очнулись на полянке посреди джунглей. Вокруг росли огромные пальмы, их сочные листья были размером с покрывало. Все вокруг было таким большим, что дети чувствовали себя маленькими муравьями.

— Где это мы? — спросил Рон.

— Вопрос не в том — где, вопрос в том — когда? — иронически передразнил Дамблдора Гарри.

Послышался утробный рык, и земля задрожала у них под ногами.

— Этого еще не хватало, — встревоженно сказала Гермиона, посмотрев за спины мальчиков.

Те обернулись. И увидели приближающегося к ним огромного динозавра.

— Вот же ж!.. — выкрикнул Рон.

И снова пришлось бежать. Динозавр, почувствовав запах человеческого страха, нагонял детей, бегущих прямиком к извергающемуся вулкану. Они были зажаты в тиски: с одной стороны был динозавр, с другой — вулкан. Бежать было некуда, они были в ловушке.

— Да! Хорошее же получилось пророчество, — хмыкнул Гарри и протянул друзьям руки. — Пожили маленько — и хватит. Мне было приятно с вами иметь дело.

— Должен быть выход! — воскликнула Гермиона.

Тут вновь появился голубой олень и повел Гарри за собой. И он взобрался на вулкан и бросился в самое его жерло.

— Сумасшедший! Чего он этим добивается?! — воскликнул Рон и побежал за ним.

Ну и Гермиона тоже побежал за ними. Разбежалась и прыгнула в раскаленную лаву.

Но это была не лава. А магия. Изначальная, первозданная магия, вырывающаяся на свободу. Мир вокруг изменился. И время изменилось.

Они попали туда, где все замедлилось, где все происходило одновременно. Мимо проносились года и столетия. Империи создавались, империи рассыпались песком — дети смотрели на все это. Динозавры существовали рядом с человеком. Космические корабли летали над головами фараонов.

И посреди всего этого водоворота событий и явлений сидел Дамблдор, и глаза его поблескивали за очками-половинками. На руке у него сидела огромная красная птица, и перья ее горели огнем.

— Вы все-таки нашли меня, — улыбнулся Дамблдор.

— Да. Мы все-таки нашли вас, — сказал Гарри. — Но я так и не понял, как я должен победить Волдеморта? И в какой из реальностей я должен это сделать?

— Во всех, — ответил Дамблдор. — Понимаешь, Гарри, я обнаружил, что наш мир гораздо сложнее и многограннее, чем кажется на первый взгляд. Вот сейчас мы находимся в так называемом безвременье. Месте, где еще ничего не началось, но уже все осуществилось. Я привел тебя сюда, чтобы ты увидел кое-что…

Весь мир состоял из разноцветных окон, в каждом происходило что-то свое. Дамблдор подвел Гарри к окну, за которым мужчина в очках и девушка с рыжими волосами конструировали летательный аппарат.

— Неужели это…

Гарри замер, не в силах поверить в то, что он видит.

— Да, это твои родители, Гарри…

— Мама, папа, — закричал Гарри, и ему даже показалось, что его услышали. Мама обернулась, прислушиваясь, но не увидела Гарри, смотревшего на нее в упор. Потом явились Пожиратели Смерти и убили родителей Гарри, а сконструированный ими самолет забрали себе.

Из глаз Гарри брызнули слезы.

— Не думал, что мне будет так больно! — воскликнул он, хватаясь за грудь. — Почему мне так больно! Я же их даже не знал.

— Ты всегда чувствовал их… — спокойно сказал Дамблдор.

— А где же был я в этом момент? — спросил Гарри.

— Ты был в безопасности! — ответил Дамблдор. — За несколько дней до нападения Волдеморта я попросил Петунию забрать тебя.

— Лучше бы я остался с ними. И умер бы вместе с ними, — отчаянно проговорил Гарри.

— Нет! Не лучше! — воскликнула Гермиона.

— Гарри, послушай, но ведь пророчество… — вступился Рон.

— Да не нужно мне никакое пророчество! — завопил Гарри. — Я не герой. Не спаситель. Не избранный. Я обычный мальчик, и я хочу всего лишь, чтобы у меня были любящие родители — и больше ничего!

— Но все же пророчество должно сбыться, — мягко сказал Дамблдор. — Ты должен победить Волдеморта. Его армия уже собирается вокруг Хогвартса, мы должны одержать победу в этом решающем бою, иначе все будет напрасным. И твоя реальность просочится во все другие реальности, и тогда темным временам не будет конца. Прошу тебя, Гарри… Ты должен… услышать свое сердце.

— Послушайте, — вдруг сказал Гарри. — Меня привел сюда голубой олень. Что это такое?

— Это ты, Гарри, — ответил профессор Дамблдор. — Это твоя душа.

— Как это? Я видел, как профессор Грюм выпускает что-то похожее…

Гарри поднял палочку и сосредоточенно крикнул:

— Экспекто Патронум!

Но с кончика его палочки сорвались только несколько искр и тут же погасли.

— Чтобы создать патронуса, — пояснил Дамблдор, — ты должен подумать о чем-то самом счастливом в твоей жизни.

— Почему профессор Снейп не рассказывал мне ни о чем таком? — спросил Гарри.

— Потому что профессор Снейп сам когда-то был Пожирателем Смерти и приверженцем Волдеморта. А им такое волшебство недоступно…

— Вы отдали меня на попечение Пожирателю Смерти!!! — истошно завопил Гарри.

— Бывшего! Посмотри…

И Дамблдор показал Гарри окно, за которым профессор Снейп врывается в дом родителей Гарри и бросается на колени рядом с мертвой мамой Гарри. И рыдает.

— Он всегда любил твою мать. И я был уверен, что он сможет помочь тебе.

— Он презирал меня! Постоянно злорадствовал и считал безнадежным! — выплюнул Гарри.

— И все же ты тут.

— Но не благодаря, а скорее — вопреки стараниям профессора Снейпа, — возмущенно сказал Гарри. — У меня никогда не было никого, на кого я бы мог опереться. Дурсли всегда попрекали мне куском хлебом, напоминая мне, кто я есть, а Снейп видел во мне лишь тупоголового выскочку, который даже не может выполнить «простейшие», как он выражался, заклинания.

Гарри посмотрел в окно, в котором разыгрывалась та сцена, которую он все еще хорошо помнил. Последнее занятие по чтению мыслей, которое Гарри провалил. Снейп ушел, а Гарри лежал в своей комнате, тоскуя по несбывшейся любви, которой он никогда не знал. Гарри приложил ладонь к стеклу и горько вздохнул.

— Какой бы была моя жизнь, если бы я не был избранным?

— Но ты избранный, Гарри, — сказала Гермиона. — И ты теперь не один. Мы с тобой.

— Да, Гарри, мы с тобой, — поддержал ее Рон.

Гарри благодарно посмотрел на своих друзей, и на сердце у него стало горячо-горячо, и он воскликнул:

— Экспекто Патронум!

И голубой олень возник из кончика его палочка и запрыгнул в окно, указывая Гарри путь в его приключение. Олень проскакал по городу, приведя Гарри на вокзал, потом появился в поезде — указывая Гарри дорогу к машинисту Оскару, и так далее, пока не появился прямо здесь, в этом мире безвременья, высекая копытами разноцветные искры.

— Ну вот, раз все события сбылись, теперь самое время осуществить свое Предназначение.

— Ах да, чуть не забыл! — воскликнул Дамблдор и крикнул в одно из окон: — Арресто моментум! — как раз вовремя, чтобы Гарри не разбился, когда его роняли с высоты озлобленные пикси.

— Держитесь за лапы Фоукса, — сказал Дамблдор, указывая на птицу.

Дети и он сам схватились за птицу, и она растворилась вместе с ними в воздухе. И проявилась вновь посреди ужасающей бойни в центре Лондона. Пожиратели Смерти и биороботы сражались с магглами, и преимущество явно было на стороне приспешников Волдеморта.

Дамблдор только и успел крикнуть Гарри, чтобы он отправлялся искать самого Волдеморта, ведь только он один может победить его. Биороботов невозможно было убить — Волдеморт постоянно оживлял их. А Пожиратели были так сильны, что оружие магглов было почти бессильно против них. На стороне магглов сражались и волшебники, изгнанные из мира Волдеморта. Там же был и Северус Снейп; бывший когда-то сам Пожирателем Смерти, он знал их слабые стороны, а именно — то, что их мозг затуманен гипнозом Волдеморта и ни одно из их решений не является самостоятельным.

Гарри бежал туда, откуда шла самая мощная энергетическая волна. И наконец увидел его — Волдеморта. Это был огромный человекоподобный робот, в левую руку которого встроена лазерная пушка, которая хоть и была очень мощной, но слишком долго перезаряжалась. А в правой руке Волдеморт держал волшебную палочку, выстреливая из нее смертельные заклятия. Гарри не знал, как победить Волдеморта и почему именно он должен это сделать. Но тут вспышка яркого света озарила его сознание. В его голове возникло множество мыслей и четкое ощущение, что это все с ним было уже множество раз, он вспоминал вещи, которые никогда с ним не происходили, но он знал, что и как делать.

— О! Гарри Поттер! — проговорил Волдеморт механическим голосом. — Спаситель! Я много слышал о тебе, но думал встретить кого-то посерьезнее. Ты же просто жалкий мальчишка, я раздавлю тебя, как слизняка!

Он направил на Гарри волшебную палочку и выкрикнул.

— Авада Кедавра!

Зеленая вспышка сорвалась с кончика его палочки и ударила Гарри в голову. Но отскочила от нее в самого Волдеморта, оставив на лбу Гарри рану в виде молнии. Было это заклинание таким сильным, что пробило железную броню Волдеморта, рассыпав ее в пыль. То, что когда-то было человеком, а стало биороботом, было уничтожено. Волдеморт развалился на куски, словно терракотовый воин, убитый воздухом.

И как только Волдеморт исчез, все биороботы вышли из строя. Пожиратели растерянно огляделись, с их сознания точно спала пелена, ведь Волдеморт больше не мог влиять на их мысли. Пожиратели не знали, что делать, и магглы с легкостью смогли окружить их и взять в плен.

Северус Снейп подошел к упавшему Гарри, поднял его на руки и отнес к профессору Дамблдору.

— Нет, нет! — кричали Рон и Гермиона, увидев мертвого друга, когда Снейп положил его на землю перед профессором Дамблдором.

— Он умер, — сказал Снейп.

— Да, — с горечью признал Дамблдор. — Я знал, что Волдеморт может победить только сам Волдеморт, а Гарри…

— Вы растили мальчика на убой, — договорил за него Снейп. — И принесли его в жертву.

— Не совсем, — сказал Дамблдор. И вытащил из кармана Гарри отвертку.

Воткнул ее в лоб Гарри, в рану в виде молнии, и провернул, раскрывая череп Гарри.

— Он биоробот! — воскликнул Снейп.

— Да, новая модифицированная версия, самоисцеляющаяся, — с гордостью произнес профессор Дамблдор. — Я сделал их множество. Но все так или иначе приходили к одному исходу и не могли одолеть Волдеморта. Пока я не создал его.

— Создали? — удивился Снейп. — А как же Джеймс и Лили?.. Разве это не их сын?

— Точно, — улыбнулся профессор Дамблдор. — Это их сын. Он родился инвалидом, и я уговорил его родителей отдать его мне. Я создал для него экзоскелет и вживил в голову специальный микрочип, сделав его совершенным биороботом, но, в отличие от биороботов Волдеморта, проект Гарри Поттер способен искренне любить и бороться за то, что ему дорого, это делает его непобедимым.

Гарри зашевелился и открыл глаза. Рон и Гермиона бросились к нему, обнимая.

— Избранный, — улыбнулся Дамблдор. Он порылся в карманах своей мантии и вытащил оттуда пакетик с желтыми леденцами. — Лимонные дольки?

Профессор Снейп стоял, пораженно открывая и закрывая рот, и не знал, что и сказать на это.