Гарри Поттер: Система Отвергнутого

Мир, в который Гарри Поттер был выброшен в ночь на первое ноября, был миром, полным шума, нелепости и необъяснимой банальности. По крайней мере, так казалось ему с самых первых дней, когда его крошечное, но уже необыкновенно острое сознание начало воспринимать окружающую действительность. В отличие от большинства младенцев, Гарри не был просто комочком инстинктов. Он был наблюдателем, молчаливым судьей, чей взгляд, казалось, проникал сквозь фасад притворства и невежества, которым так плотно обволакивали себя взрослые.

Его первое прибежище — чулан под лестницей дома номер четыре по Тисовой улице — было тесным, пыльным и холодным, но для Гарри оно стало не столько тюрьмой, сколько крепостью. Здесь, вдали от громогласных воплей дяди Вернона, едкого шипения тети Петуньи и оглушительного топота Дадли, его разум мог свободно блуждать. И с каждым днем Гарри все больше убеждался: эти люди, его так называемая семья, были воплощением всего того, что он презирал.

Дурсли были существами привычки, ограниченными и предсказуемыми. Их жизнь вращалась вокруг потребления, статуса и слепой веры в "нормальность", которую они сами с трудом определяли. Гарри наблюдал за ними, как биолог за колонией муравьев, фиксируя их поведенческие паттерны, их слабые места, их нелепые убеждения. Дядя Вернон, с его багровым лицом и сальными усами, был ходячим комплексом неполноценности, компенсирующим его бесконечными криками и попытками доминировать. Тетя Петунья, с ее лошадиным лицом и вечным стремлением к идеальной чистоте, была марионеткой своих собственных страхов и зависти. Но больше всего Гарри раздражал Дадли.

Дадли. Слово это звучало в голове Гарри как гулкий, бессмысленный удар. Его кузен был эталоном животного существования: ненасытный, ленивый, жестокий, но при этом абсолютно бездарный. Его глупость была не просто отсутствием интеллекта, а активной, разрушительной силой, которая искажала все вокруг него. Он не просто не думал, он *не хотел* думать. И когда Гарри, шестилетний мальчик, способный мысленно просчитывать шахматные партии на несколько ходов вперед и анализировать поведение взрослых с удивительной точностью, сталкивался с этим тупым, самодовольным чванством, его внутренний мир сжимался от ярости. Ярости, которую он тщательно скрывал.

С самого начала Гарри понял, что показывать свой ум — опасно. Любое проявление незаурядности вызывало у Дурслей панику, злобу и, как следствие, наказание. Поэтому он научился притворяться. Притворяться глупым, неуклюжим, беспомощным. Его глаза, скрытые за растрепанной челкой, видели все, но выражение его лица всегда было отрешенным, почти потерянным. Он был идеальным объектом для унижений, послушной тенью, которая не задавала вопросов и не сопротивлялась. Это была его первая великая стратегия, его первая маска. Маска невинной жертвы, за которой скрывался острый, как бритва, ум, постоянно анализирующий и планирующий. Он не был отвергнут, он *позволил* себя отвергнуть, чтобы наблюдать и учиться.

"Они думают, что я слаб," — шептал он себе в темноте чулана, сжимая кулаки. — "Пусть думают. Их заблуждение — мое оружие."

Его дни проходили в бесчисленных домашних обязанностях, унижениях и молчаливом изучении мира. Он читал все, что попадалось под руку — старые газеты, забытые книги, даже этикетки на продуктах. Его мозг, подобно губке, впитывал информацию, систематизируя ее. Он учился не только читать между строк, но и между словами, улавливая намерения, скрытые за фальшивыми улыбками и грубыми окриками.

В один из знойных летних дней, когда Гарри едва исполнилось десять, случилось нечто, что навсегда изменило его тщательно выстроенный мир. Был день рождения Дадли, и традиционно это означало поездку. На этот раз — в зоопарк. Гарри, конечно же, был незваным гостем, его присутствие объяснялось лишь отсутствием места, куда его можно было бы сдать.

В зоопарке царил обычный балаган. Дадли носился от одной клетки к другой, требуя сладостей и мороженого, Вернон ворчал, а Петунья, с видом высокомерного превосходства, делала вид, что не замечает своего племянника. Гарри же, как всегда, держался в стороне, наблюдая. Он не находил в животных ничего интересного, кроме их инстинктов, которые были столь же предсказуемы, как и инстинкты Дурслей.

Но затем они дошли до дома рептилий. Внутри было прохладно и пахло землей и чем-то неуловимо древним. У одной из клеток толпилось меньше всего народу. За стеклом, в уютном уголке, свернувшись в гигантский, блестящий клубок, дремал огромный удав-боа. Его чешуя переливалась в тусклом свете, а медленное, размеренное дыхание едва шевелило его мощное тело.

"Вот это да!" — воскликнул Дадли, прилипнув носом к стеклу. — "Смотри, папа! Он совсем не двигается!"

"Да, Дадли, дорогой," — пропыхтел Вернон, который едва помещался в проходе. — "Наверное, спит. Скучное животное."

Гарри подошел ближе, его взгляд скользнул по безмолвному змею. В отличие от Дадли, Гарри почувствовал что-то. Нечто за пределами обычного восприятия. Он ощутил медленное, пульсирующее отчаяние, заключенное в этом огромном теле. Желание свободы, запертое за невидимой преградой. Он сам был заперт, поэтому он понимал.

"Интересно, каково это — быть таким," — подумал Гарри, и ему показалось, что удав медленно приоткрыл один глаз, его вертикальный зрачок неподвижно уставился прямо на него.

"Знаешь," — подумал Гарри, обращаясь к змею, хотя и понимал абсурдность этого. — "Мне тоже надоели эти люди. Я бы тоже хотел быть свободным."

И тут случилось. Что-то теплое, едва ощутимое, вспыхнуло внутри Гарри. Это было похоже на пробуждение дремлющего вулкана, на легкое, но неумолимое землетрясение в его груди. Он не знал, что это, но это было *его*. Это была сила. Он почувствовал внезапное, жгучее желание, чтобы змей выбрался. Чтобы он был свободен.

Затем раздался оглушительный треск. Стекло, отделявшее удава от внешнего мира, исчезло. Просто исчезло, словно его никогда и не было. Дадли, который только что отвернулся, чтобы пожаловаться, что змей не двигается, потерял равновесие и с громким криком рухнул прямо в пустой вольер.

Змей, почувствовав свободу, медленно, но уверенно выполз из клетки. Его огромная голова повернулась к Гарри, и в его глазах, казалось, мелькнула благодарность.

"Спасибо," — прошелестел он, или так показалось Гарри, прежде чем скользнуть мимо ошеломленных Дурслей и исчезнуть в толпе.

Поднялась паника. Люди кричали, бегали. Дурсли же, багровые от ярости и унижения, схватили Гарри и, проталкиваясь сквозь толпу, потащили его к машине.

"Ты! Ты это сделал, ты, ненормальный уродец!" — шипела тетя Петунья, ее пальцы впивались в его руку.

"Ни слова, ты понял? Ни слова!" — ревел дядя Вернон, его лицо стало цветом перезрелой свеклы.

Гарри молчал. Он был напуган, но под страхом кипело что-то еще. Восторг. Смятение. И осознание. Он *действительно* это сделал. Он обладал силой. Какой именно — он пока не знал, но она была там, глубоко внутри.

Вернувшись домой, его, конечно же, немедленно заперли в чулане. Это было привычно, но на этот раз Гарри не чувствовал прежнего отчаяния. Чулан, обычно место его уединения и молчаливых размышлений, теперь казался инкубатором для чего-то нового, чего-то огромного.

Он лежал в темноте, сердце бешено колотилось. Он прокручивал в голове каждое мгновение: взгляд змеи, вспышку тепла, исчезновение стекла. Это было не случайностью. Это было *его* делом. И это было невероятно.

"Что со мной происходит?" — подумал он, и в тот же миг, словно в ответ на его безмолвный вопрос, его окружил странный, мерцающий свет. Он был неярким, словно сотканным из лунного света и звездной пыли, но при этом проникал сквозь плотную тьму чулана. Перед его глазами, прямо в воздухе, возникли слова. Они светились мягким, фосфоресцирующим сиянием, словно были написаны древним, магическим письмом.

[Система Отвергнутого всеми: Активация. Приветствуем, Избранный. Ваш потенциал был обнаружен. В мире, который отверг вас, найдите свою истинную силу.]

Гарри замер. Его аналитический ум немедленно включился. Система. Что это? Медленно, осторожно, он протянул руку к мерцающим словам. Его пальцы прошли сквозь них, но он почувствовал легкое покалывание, словно касался электричества.

[Основные функции:

1. Прокачка способностей (Магия, Бой, Интеллект)

2. Анализ (Окружение, Существа, Магические потоки)

3. Задания (Квесты для усиления)

4. Союзники (Привлечение и развитие)

5. Артефакты (Поиск и использование)

6. Путешествия (Межмировые экспедиции)]

Это было невероятно. Идеально. Инструмент. Оружие. Его разум, который всегда искал способы манипулировать окружающим миром, нашел свой идеальный механизм. Это не просто объясняло его силы; это давало ему путь к их развитию.

[Обнаружена магическая активность. Первая способность разблокирована: Магическое Восприятие (Уровень 1).]

[Описание: Позволяет ощущать и различать магические потоки, ауры и артефакты в радиусе 10 метров. Начальный уровень: слабый, требует концентрации.]

[Награда за активацию Системы: 50 EXP.]

Гарри закрыл глаза, сосредоточившись на новой способности. Он немедленно почувствовал разницу. Мир не просто стал четче; он стал *глубже*. Он ощутил легкое, едва уловимое жужжание. Это была магия. Она витала в воздухе, проникала в стены, даже в пылинки. Он почувствовал слабые, но отчетливые магические отголоски от Дурслей — Петуньи, Вернона, Дадли. Они были тусклыми, почти несуществующими, но они были там, словно остаточная радиация. И самое главное, он почувствовал *свою* магию. Она была подобна спящему зверю, огромному и мощному, глубоко внутри него, теперь пробужденному.

Он открыл глаза. Мир в чулане преобразился. Воздух казался наполненным едва заметными, мерцающими нитями. Он увидел, как сквозь пол просачиваются тусклые, древние отголоски, словно эхо чего-то, что было здесь очень давно. Это были, как он интуитивно понял, защитные чары дома. Они были слабыми, но устойчивыми.

[Новое Задание: "Осознание силы: Первые Шаги".]

[Описание: Используйте Магическое Восприятие, чтобы найти три источника магической энергии в вашем ближайшем окружении (за пределами вашего тела). Поймите их природу.]

[Цель: Обнаружить 3 магических источника.]

[Награда: 100 EXP, навык "Маскировка (Уровень 1)".]

Маскировка. Это было именно то, что ему нужно. Система словно читала его мысли. Сокрытие. Притворство. Игра в слабость. Это было его оружие.

Он снова взглянул на мерцающий интерфейс Системы. Его лицо было бледным, но глаза горели холодным, расчетливым огнем. Ужас, страх — все это отступило на второй план, вытесненное волнением и жаждой власти. Он больше не был беспомощным мальчиком. Он был Избранным, Отвергнутым, и у него была Система, которая позволяла ему стать чем угодно. Мир, который его отверг, однажды склонится перед ним. И никто, абсолютно никто, не узнает, какой хищник скрывается под маской невинного, хрупкого Гарри Поттера.

Он улыбнулся в темноте чулана. Это была не детская, а хищная, предвкушающая улыбка. Его путь к силе только начался, и он не собирался останавливаться. Ему предстояло научиться скрывать свои силы, притворяться слабым и беспомощным, чтобы никто не смог разглядеть в нем того, кем он на самом деле стал. А теперь, когда у него есть Магическое Восприятие, он может начать изучать этот новый мир, не выходя из своего чулана. Он уже видел нечто, глубоко запрятанное в стенах, нечто большее, чем просто остаточные чары. Нечто древнее и мощное, ждущее своего часа. И Гарри знал, что это только начало.