Гарри Поттер теперь другой

Гарри резко сел на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Его сердце бешено колотилось в груди, а холодный пот покрывал лоб. Он только что видел сон — яркий, пугающий, невероятно реальный. В этом сне он был не собой. Он был кем-то... Другим и он убивал.

Гарри судорожно провёл руками по лицу. Очков не было. Он моргнул, но мир оставался резким, чётким. Он отчётливо видел трещины на потолке, даже пыльные паутинки в углу. Это было невозможно.

Он вскочил и бросился к маленькому, покрытому царапинами зеркалу на стене. В нём смотрел на него всё тот же мальчик — чёрные растрёпанные волосы, худощавое лицо. Но что-то изменилось. Он подался вперёд, всматриваясь... и удивился его шрама не было.

Страх охватил его. Что-то было не так. Он сжал виски, и сразу увидел воспоминание? Голоса, холодный смех, вспышки зелёного света. Кто-то молил о пощаде, но он... он не слушал. Он чувствовал, как это было — абсолютное могущество, власть. Но это был не он. Это был кто-то другой.

Волан-де-Морт. Это имя всплыло в сознании вместе с тысячами лоскутков памяти. Он видел заклинания, но куски памяти были отрывочными, как будто кусок от чего то другого.

Гарри отшатнулся от зеркала. Что это означало? Почему он это видел? И почему он чувствовал, что эта память не просто чужая, а... его собственная?

Он перевёл взгляд на дверь чулана. Сквозь щель пробивался свет из кухни, слышались голоса Дурслей. Он сжал руки в кулаки. Если всё это правда, если он действительно маг, то он больше не будет страдать.

Теперь всё будет иначе. Хоть и всего лишь куски памяти, но взрослого и сильного волшебника оказали сильное влияние на юное

сознание Гарри

Прошла неделя. За эти дни Гарри не мог избавиться от ощущения, что он изменился. Сны продолжали преследовать его, и с каждым разом он вспоминал всё больше. Он начал замечать, что чувствует окружающий мир иначе. Иногда ему казалось, что он слышит чужие мысли — отрывки фраз, эмоции, порой даже желания. Дядя Вернон раздражался ещё больше, чем обычно, но теперь Гарри понимал причину. Он слышал в голове злобное ворчание: «Этот мальчишка меня бесит. Как он смотрит? Будто знает что-то, чего не должен».

Гарри не знал, как это остановить, но что-то подсказывало ему, что сопротивляться не стоит. Воспоминания Тёмного Лорда были словно гниющая рана в его сознании, но вместе с ними приходило и нечто полезное. Он знал, что может контролировать себя.

Но он не знал, хочет ли.

В тот вечер, когда двери хижины на скале выбили с оглушительным треском, Гарри уже ждал чего-то подобного. Он предчувствовал перемены.

— Ты, должно быть, Гарри Поттер, я знал твоих родителей, ты должен знать что они были в героями — пророкотал огромный человек с растрёпанной бородой и добрыми глазами. Внутри у Гарри что-то дрогнуло.

— я Гарри, но разве мои родители не были пьяницами и погибли в аварии, — ответил он спокойно, стараясь скрыть охватившее его волнение. Он видел этого человека раньше — не в воспоминаниях, а в своих снах, полных странных теней прошлого.

— Что, кто сказал тебе такую чушь, наверняка это маглы с которыми ты живёшь, Дурсли — произнёс великан, с гневом.

— Не слушай их чушь, они были волшебниками и ты тоже волшебник Гарри, я принес тебе письмо из Хогвартса, а так же торт, с днем рождения Гарри!!

После Хагрид передал ещё сову, Буклю, сказал что в Хогвартсе нужен питомец.

Гарри взял письмо дрожащими руками, но не стал сразу открывать. Торт сразу унес Дадли.

— Магия... — прошептал он, ощущая странное тепло внутри. Хагрид широко улыбнулся:

— Да, Гарри. Ты волшебник. Но у тебя ведь был шрам, странно что его нет.

— Он пропал несколько дней назад,—ответил я стараясь не выдать волнение, которое охватило меня при вопросе о шраме.

На следующий день Хагрид отвел Гарри в Косой переулок. Среди множества магазинчиков и волшебных лавок Гарри чувствовал себя странно... словно он уже бывал здесь. Люди не узнавали его, так как шрама не было.

Когда они подошли к массивному мраморному зданию банка, Гарри ощутил что-то странное. Гринготтс казался ему не просто банком — он чувствовал его магию, скрытую глубоко внутри стен.

Хагрид провёл его внутрь, и Гарри с интересом оглядел гоблинов, сидящих за конторами и перебирающих золото. Гоблины сразу вызвали в нем отвращение, мерзкие и уродливые.

Когда они сказали что им нужен сейф для Гарри Поттера, гоблин спросил у Гарри ключ, но разумеется его не было.

— Вот ключ, Дамбрлдор отдал его мне — сказал Хагрид, протягивая ключ гоблину.

Гарри удивился, почему ключ от его наследства находится не у него а у какого то Дамбрлдора.

Гарри наблюдал за тем, как их провели к вагонетке, и весь путь вниз к его наследству он чувствовал, как его сердце колотится. Когда дверь сейфа открылась, он замер. Горы золота, серебряных сиклей и бронзовых кнатов переливались в свете факела.

— Это всё... моё? — спросил он тихо.

— Конечно, но ты возьми немного, Дамбрлдор велел только на самые необходимые вещи взять — Хагрид.

Гарри опять офигел от Дамбрлдора он запрещает мне брать мои деньги, деньги моих родителей.

Но Гарри задумался. Если это его деньги, почему бы не сделать их доступнее?

— Простите, — обратился он к гоблину. — Можно ли сделать так, чтобы у меня был кошелек, связанный с этим сейфом? Чтобы я мог тратить деньги без необходимости приходить сюда?

Гоблин посмотрел на него с прищуром, затем кивнул:

— Умное предложение, мистер Поттер. Это возможно. Мы можем зачаровать кошелек, который будет связан с вашим сейфом. Деньги будут автоматически списываться по вашему запросу.

— Сделайте это, пожалуйста, — твёрдо сказал Гарри.

Через несколько минут он держал в руках небольшой кожаный мешочек, зачарованный особой магией гоблинов. Теперь он мог распоряжаться своими деньгами без ограничений.

— Ох, Гарри, так нельзя, Дамбрлдор сказал..

— Это мои деньги деньги, их оставили мне родители ответил Гарри и Хагрид замолчал.

Гарри спрятал кошелек и вышел из банка, ощущая себя гораздо увереннее. Он делал шаги в новую жизнь — и с каждым разом всё больше осознавал, что он больше не мальчик для бритья, он волшебник.

Дальше были покупки: учебники, котёл. После они зашли в магазин Олливандера, и Гарри не сразу понял, почему дрожь пробежала по его коже, как только он вошел внутрь.

— А, мистер Поттер, — произнес старик, появляясь из темноты. Его глаза вспыхнули любопытством. — Я ждал вас.

Гарри кивнул, не зная, что ответить. Ему протянули первую палочку. Вспышка света — и полка рухнула.

— Нет, не та, — покачал головой Олливандер.

Ещё одна, третья, четвёртая. Гарри чувствовал, что нечто внутри него сопротивляется, не желая принять любую из них.

И тогда Олливандер вынес тонкую палочку из тёмного дерева.

— Интересно... — пробормотал он. — Палочка из тиса, 34 сантиметра, сердцевина из пера феникса. Брат-близнец той, что принадлежит...

Гарри уже знал, кому.

Когда он взял её в руку, холод пробежал по его спине. Это было знакомое чувство. Палочка признала его. Олливандер внимательно наблюдал.

— Любопытно, — повторил он. — Очень любопытно.

Гарри молчал. Он не знал, стоит ли радоваться. Или бояться.

В «Мадам Малкин» при покупке мантии он столкнулся с белокурым мальчиком.

— Ты тоже идёшь в Хогвартс? — спросил тот, прищуриваясь.

Гарри кивнул.

— Я Драко Малфой, — представился мальчик с гордой ухмылкой. — А ты?

— Гарри Поттер, — ответил он, ожидая реакции.

Глаза Драко расширились, но затем он улыбнулся:

— Слышал о тебе. Ты герой.

Гарри слегка наклонил голову:

— А я о тебе нет.

Малфой обиженно сказал :

— В любом случае, ты узнаешь, кто здесь кто. Главное — не водиться с грязнокровками. Надеюсь, ты попадёшь в Слизерин.

Гарри ничего не ответил. Внутри него проснулось странное ощущение. Он знал, что его выбор ещё впереди, но почему-то слова Малфоя не вызвали отторжения.

— Увидимся в школе, Поттер, — бросил Драко, выходя из магазина.

Гарри смотрел ему вслед. Мир, в который он входил, был сложнее, чем казалось. И, возможно, он не хотел быть тем, кем его ожидали видеть.

На следующий день Вернон с ворчанием но все таки отвёз его на вокзал.

Когда Гарри прибыл на вокзал Кингс-Кросс, он без труда нашёл платформу 9¾. Магия здесь чувствовалась отчётливо — в воздухе вибрировало что-то старинное, почти живое.

Он внимательно огляделся, стараясь не привлекать внимания. Именно тогда он увидел рыжеволосое семейство, суетливо пробиравшееся к стене. Они источали что-то... неправильное. Не просто магию, а нечто скользкое, липкое.

Гарри нахмурился. Это было похоже на ту же энергию, что исходила от его шрама, когда он ещё был на месте. Что-то старое, темное, но в то же время искажённое.

Он сделал шаг назад, удерживаясь в тени колонны. Мальчик его возраста, одетый в поношенную мантию, пробежал мимо с восторженным криком:

— Пошли, мама, мы опоздаем!

Гарри проводил его взглядом. Что-то подсказывало ему — лучше держаться подальше.

Когда семья Уизли скрылась за барьером, Гарри сделал несколько глубоких вдохов и только тогда пошёл вперёд.

Оказавшись на платформе, он быстро нашёл пустое купе и сел у окна. Ему нужно было разобраться в себе. Почему он чувствовал магию так ясно? Почему некоторые волшебники казались ему... неправильными?

Когда поезд тронулся, он услышал голос за дверью купе:

Он увидел как открылась дверь и рыжий мальчик спросил

— ты Гарри Поттер?

– нет,–ответил Гарри и рыжий убежал дальше.

В следующий раз опять постучали и в этот раз там была девушка.

– можно?,–спросила она

— Конечно.– ответил Гарри

– Дафна Грингарс – сказала девушка

– Гарри Поттер – ответил Гарри

– ты довольно известен Гарри.