Гарри Поттер: Вознесение мира магии через войну (Тест)

Пыль веков пахла пергаментом и тайной. В луче бледного солнца, пробивавшегося сквозь высокие арочные окна библиотеки Хогвартса, танцевали мириады пылинок, словно ожившие частички самой магии. Маркус Уайт провел пальцем по корешку древнего фолианта, ощущая шероховатость кожи и едва заметную вибрацию заклинаний, сдерживавших время.

«Лже-волшебники», — пронеслось в его голове с горькой усмешкой. Его взгляд скользнул по рядам столов, где кучки студентов зубрили заклинания для сдачи СОВ. Они были похожи на магловских клерков, готовящихся к отчету в министерстве. Работа, дом, предсказуемая жизнь… разве ради этого древние маги проливали кровь, постигая суть мироздания? Они пользовались магией, как мuggles — электричеством, не задумываясь о ее источнике, не стремясь к бессмертию, к силе, к истине.

Истинных же — единицы. Дамблдор, чья мощь была скрыта за маской доброго старика в смешной шляпе. Гриндевальд, томившийся в собственной тюрьме, чьи идеи перевернули мир, но были похоронены вместе с его свободой. Тот, Кого-Нельзя-Называть… да, Волан-де-морт. Чудовище, фанатик, но несомненно — истинный волшебник, дошедший до самых границ невозможного в погоне за вечностью.

План Маркуса обретал форму, холодную и ясную, как кристалл. Он достал из портфеля ничем не примечательную, потрепанную тетрадь. Черная кожа была холодной на ощупь.

«Война — отец всего», — вспомнил он слова древнего магла, который был мудрее многих волшебников. Мир нуждался в встряске. Нужен был огонь, который сожжет сырую солому комфорта и заставит выживших стать сильнее.

Первая искра — Том Ридл. Не монстр, каким он станет, а гениальный, жаждущий знаний юноша из дневника. Маркус расскажет ему о сути. О пути истинных волшебников. Он должен стать одним из лидеров новой эры.

Вторая искра — сам Гриндевальд. Его тюрьма должна рухнуть. Старый порядок, где Сила скрывается, должен пасть.

А потом — медитация, новые техники, целые философии магии, подброшенные вожделенным семьям вроде Малфоев. Пусть растут, воюют друг с другом, изобретают, чтобы не быть уничтоженными. В конкурентной борьбе рождается эволюция.

Уголки губ Маркуса дрогнули в подобии улыбки. Он открыл дневник, и его перо коснулось чистой страницы, готовое начать первую главу великой и ужасной симфонии прогресса. Но перед этим, он решил вспомнить как все началось.

«3 месяца назад»